Рус Eng Одобренные статьи: 18392    Отправленные на доработку статьи: 1384   Отклонённые статьи: 1533  
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Все статьи журнала "Исторический журнал"

Алла Брежнева «Обитель философа»
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

Одним из самых красивых замков долины Луары считается ПлессиБурре, расположенный между реками Сарт и Мейен, в 17 км к северу от Анжера. Когда-то это было небольшое средневековое укрепление, принадлежавшее роду Сен-Мор и носившее название Плесси-ле-Ван. В 1462 году его купил Жан Бурре, министр короля Людовика XI, который велел построить на месте феодальной крепости новый замок, дав ему имя Плесси-Бурре. Возведенный в 1469-1473 годах неизвестными мастерами-каменщиками, замок представляет собой пример архитектуры так называемого «переходного стиля», сочетающего в себе черты военного феодального замка и загородной резиденции Ренессанса. Гладкие толстые стены, сложенные из светло-серого камня, угловые башни, увенчанные остроконечными кровлями, глубокие рвы, заполненные водой, рождают впечатление замкнутости, изолированности от внешнего мира. Однако в нем нет уже грозной мощи средневековых построек. Напротив, строгая простота его архитектурного облика лишь ярче оттеняет выразительность пропорций прямоугольных корпусов и круглых башен, а также рациональную логику плана, широко развернутого в пространстве, который в дальнейшем послужит образцом для многих замков французского Ренессанса. Широкие плоскости воды, опоясывающие замок со всех сторон, подобно спокойному тихому озеру, придают ему особую поэзию и очарование. Вход в замок предваряют здания служб, образующие подковообразный передний двор, куда проходят по мосту, перекинутому через ров. Оттуда мост, длиною 43 метра, ведет к донжону и укрепленным воротам с двойным подъемным мостом. Через сводчатый проход мы попадаем в обширный парадный двор, площадью 1400 квадратных метров, окруженный со всех сторон корпусами. Центром всего архитектурного ансамбля является трехэтажное жилое здание, возвышающееся в глубине двора. Его фасад, фланкированный двумя угловыми башнями и прорезанный окнами с каменными переплетами, увенчан высокими люкарнами, на фронтонах которых красуются скульптурные изображения гербов Франции, короля Рене и Жана Бурре.

Наталья Калинина Тьютор: история термина
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

Появление в средние века в Оксфорде и Кембридже особой формы наставничества, получившей название тьюторства (от лат. tutor – защитник, опекун) было обусловлено самой вольной жизнью ранних европейских университетов и, в первую очередь, свободной системой образования. Стать студентом в средние века было несложно. Вступительных экзаменов не было, достаточно было обратиться к университетским властям, заплатить вступительный взнос и записаться на тот или иной факультет. Университет свои требования предъявлял только на экзаменах, в остальном студент должен был сам выбрать, каким наукам обучаться, каких профессоров и какие предметы слушать, а, следовательно, и кому за это платить. Посетит ли он одну лекцию или пожелает изучить весь курс полностью – также зависело от школяра. К тому же, за конкретным университетом студенты закреплены не были, и в поисках такого обучения, которое им больше нравится, в любой момент могли уйти в другое учебное заведение. Что и делали, как известно из разных средневековых источников, с немалым удовольствием. Понятно, что каждый профессор был заинтересован получить как можно больше желающих слушать именно его лекции.

Виктор Горн Разлученные ветром: Вивьен Ли и Лоуренс Оливье
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

15 мая 1935 года в театре «Амбассадор» давали премьеру нашумевшей пьесы Эшли Дюкса «Маска добродетели». Сюжет пьесы был прост – маркиз д`Арси, оставив любовницу, некую даму де`Поммери, ищет добродетельную жену. Оскорбленная любовница мстит маркизу чисто женским способом. Она способствует его женитьбе на шлюхе Анриетт Дюкеснуа, которая выдает себя за непорочную девушку. Уличную проститутку с блеском сыграла начинающая актриса Вивьен Ли, сумев покорить своей игрой даже взыскательную лондонскую публику. На следующее утро она проснулась знаменитой: все газеты заговорили о рождении новой театральной звезды. Несмотря на то, что Вивьен было всего двадцать два года, она была замужем за респектабельным лондонским адвокатом Гербертом Ли Холманом. Его вряд ли можно было назвать красавцем – большегубый рот, глубоко посаженные глаза, длинный, широкий нос. Однако своим умом, аристократическими манерами и тактом он очаровывал всех, кто знал его, и много усилий, чтобы произвести впечатление на 18-летнюю мисс Вивьен Хартли, прилагать ему не пришлось. Тринадцатилетней разнице в возрасте никакого значения девушка, при этом, не придавала, и когда весной 1932 года Герберт сделал ей предложение, ответом Вивьен было «да». Матери ее – миссис Хартли – будущий зять не понравился, она считала, что дочь приняла увлечение за первую любовь. Но предупреждениям Вивьен не вняла, и брак был заключен. А вскоре она и сама убедилась, насколько права оказалась ее мать. Семейная жизнь не сложилась с первых же дней и мир в дом, не принесло даже рождение дочери Сюзанны.

Татьяна Соловьева Вавилонская математика О чем рассказали клинописные таблички
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

О времени и месте рождения математики мнения разнятся: открытие ее приписывают разным народам и приурочивают к разным эпохам. Единой точки зрения на этот счет не было еще у древних греков, считавших, что геометрию открыли египтяне, а арифметику – финикийские купцы, которые нуждались в ней для торговых расчетов. Геродот в «Истории» и Страбон в «Географии» отдавали приоритет финикийцам. Платон и Диоген Лаэрций родиной и арифметики, и геометрии считали Египет. Таково же и мнение Аристотеля, полагавшего, что математика зародилась благодаря наличию досуга у тамошних жрецов. Родосский философ, врач и математик Эвдем, как и большинство его предшественников, родиной геометрии также называл Египет, а причиной ее появления – практические потребности землемерия. Однако именно он был первым, кто обратил внимание, что теория приложения площадей возникла из решения квадратных уравнений, имевших вавилонское происхождение.

ПРАВИЛА и ТАБЛИЦЫ

Сколь высоки были в древних месопотамских городах-государствах достижения в том, что греки позже назовут так удивительно точно mathema, свидетельствуют и археологические находки. (К слову, у греков термин mathema – «познание», поначалу обозначал перечень четырех наук: арифметику, геометрию, астрономию и гармонику, собственно математику он начал обозначать много позже). Из более 500 тысяч глиняных табличек, открытых при раскопках в Древней Месопотамии, датируемых от 2000 года до н.э. и до 300 года н.э., более 400 содержат математические сведения.

Александр Попов Береза в культуре Руси
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

В народной культуре и верованиях древних славян, что ярко прослеживается и в древнерусских летописях, и в фольклоре – преданиях, легендах, сказках, загадках, заговорах, – деревья всегда занимали особое место. Уже сами названия рощ и лесов получали названия, свидетельствующие об их сакральности: «божелесье», «гай-бог», «божниця», «пpаведный лес», «святибоp». В таких, заповедных местах, представлявших, как правило, обнесенные оградой участки леса, запрещалось рубить деревья, собирать хворост, наносить дереву какой-либо ущерб. Нарушение этих запретов приводило к смерти человека, мору скота, неурожаю. «Рощения» предназначались лишь для молений. Почитались и отдельные деревья, особенно старые, одиноко растущие в поле или вблизи целебных источников. Согласно поверьям, они оберегали людей от бед, охраняли града, пожаров, стихийных бедствий. Именно с глаголом «беречь» связано, по мнению лингвистов, и древнеславянское название одного из особенно родных русской душе деревьев – березы. В образе ее наши предки поклонялись Берегине, матери духов и защитнице людей. Березу считали на Руси главным, мировым деревом, опорою земли, о чем говорится в старинном ритуальном заговоре: «На море на окияне, на острове Кургане, стоит белая береза, вниз ветвями, вверх кореньями...» О подобном острове (иногда его называют Буяном) известно многим индоевропейским народам, в древних мифах которых упоминаются Рипейские горы, опоясывавшие большую часть земного круга: от Индийского моря и до Черного моря, и далее – до Дуная. Одна из Рипейских гор, находившаяся в земле славян, носила название Березань и была райским местом.

Дмитрий Боровков Гений Возрождения – Леонардо да Винчи. Часть III. Годы странствий
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

Оставив Милан в конце 1499 года вскоре после появления здесь французских войск под командованием итальянского наемника-кондотьера Джан Джакомо Тривульцио, Леонардо направился в Мантую. Мантуанская герцогиня Изабелла д'Эсте, известная покровительница искусств, у которой в 1498 году оказался портрет «Дамы с горностаем», пыталась поручить ему создание какой-нибудь картины (известно, что Леонардо написал картон с изображением герцогини, но полноценная картина на эту тему, если она и существовала, по всей видимости, закончена не была). После краткого пребывания в Венеции, где, он, вероятно, надеялся реализовать свой талант военного инженера, Леонардо весной 1500 года вернулся во Флоренцию. К тому времени здесь уже не было Медичи – меценат Лоренцо Великолепный умер в 1492 году, а два года спустя из города был изгнан его сын Пьеро. После этого город пережил ужасы «Христианской республики», установленной доминиканским монахом Савонаролой, религиозным фанатиком, которого с трудом удалось низвергнуть в 1498 году. Режим Савонаролы оказал негативное влияние на творческий климат Флоренции. «Такие художники, как фра Бартоломео, Лоренцо ди Креди, Сандро Боттичелли всецело вошли в круг его религиозной пропаганды, подчинившись его настроениям» – отметил А.Л. Волынский. Леонардо удалось этого избежать. Однако его пребывание в городе оказывается недолгим. Отказавшись от предложений Изабеллы д' Эсте, сделанных весной 1501 года через Пьеро ди Новеллара, вице-генерала ордена кармелитов, который сообщал в Мантую о том, что «жизнь Леонардо чрезвычайно беспорядочна и случайна, и кажется, что он живет только сегодняшним днем», живописец поступил на службу в качестве генерального инженера и архитектора к Чезаре Борджиа – одному из наиболее одиозных итальянских государей того времени, сыну римского папы Александра VI, пытавшемуся создать собственное государство в Романье.

Тамара Позднякова Укрощение строптивиц: опыт шотландского правосудия для женщин
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 12, 2014

Библейская версия о том, что Бог вначале сотворил Адама, и лишь затем, воспользовавшись его ребром, Еву, в средние века воспринималась однозначно: женщина является существом, подчиненным мужчине. Этой идеей определялась и жизнь британских женщин, независимо от того, к какому социальному слою они принадлежали. От них требовались скромная одежда, безупречное поведение, хозяйственность, прилежание и послушание. Необходимостью женского послушания был проникнут и популярный в XVI веке на ярмарочных балаганах средневековой Англии фарс неизвестного автора «Укрощение одной строптивой». Героиню его, Катарину, злую, угрюмую женщину, с языка которой не сходят бранные слова, «укрощает» жених Фернандо: морит голодом, не дает спать по ночам. Этот же сюжет для своей комедии «Укрощение строптивой», написанной в 1593 году, использовал и Шекспир. Однако мало кто знает, что «укрощение строптивиц» – факт исторический. Спорщицы, любительницы почесать язык, скандалистки, уличенные в проявлении грубости в общественном месте, и просто жены со вздорным характером (последние – по просьбе мужа) подлежали привлечению к суду и должны были понести наказание. В качестве такового им назначалось ношение «маски позора». Первая запись о подобном карательном приговоре для «преступниц» незнатного происхождения встречается в шотландских судебных документах за 1567 год. Маска представляла собой железную клетку для головы, в лицевой части которой находился острый металлический кляп, который уже при попытке что-то сказать, больно ранил язык и губы женщины.

Татьяна Громова «Бег Шембарта»: карнавал в средневековом Нюрнберге
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 12, 2014

Меньше столетия понадобилось, чтобы театрализованный праздник с шествиями, фейерверками, играми, переодеванием и масками, родившийся в XI веке в Венеции, был подхвачен в других городах и прочно вошел в праздничную культуру средневековой Европы, став высшим проявлением площадной праздничной культуры позднего Средневековья. Название его – карнавал – также пришло из Венеции, практически без изменений прижившись в большинстве европейских языков. Считается, что впервые оно было употреблено в официальных венецианских документах еще в 1094 году, и, возможно, происходит от латинского «сarrus navalis» – потешная колесница для праздничных процессий. Средневековые городские праздники, с их шествиями ряженых и плясками, действительно, напоминали римские языческие обряды. Есть и другая трактовка слова. Поскольку европейские карнавалы, как и русская Масленица, традиционно проводились в конце февраля, и предшествовали началу Великого поста, который подразумевал отказ от мясной пищи и плотских удовольствий, то итальянское слово «carnasciale» нередко толкуется, как «отказ от мяса». Впрочем, вволю его мало кто наедался – основной рацион питания на протяжении всего средневековья состоял не из мяса, а хлеба, каши и пива. Распространились карнавалы вначале в романских странах – Франции, Испании, Португалии, а затем и в германских городах – первое упоминание о немецком карнавале в летописи датируется 5 марта 1341 года. В немецкой традиции карнавал включал в себя шесть праздничных «жирных дней», в которые пьяных застолий было так же много, как жизнелюбивого духа, музыки, танцев, веселых, дерзких песен и безудержного веселья. На разных немецких диалектах он назывался схоже: фаснат, фаснахт или фазент. (С начала ХХ века на юго-западе Германии проведение фастнахта возобновилось, причем, сохраняется до наших дней именно в своей средневековой форме).

Наталья Калинина Триумф угольной вагонетки
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 12, 2014

Считается, что механизированные горки со спуском на огромной скорости по рельсам в специальных тележках на роликах, т.е. в виде, близком к современному, были изобретены в Америке. Однако, это не так, хотя за подобным развлечением и закрепилось название «американские горки». В США, где первый подобный аттракцион, был установлен в Нью-Йорке в 80-х годах XIX века, он поначалу именовался «искривленная железная дорога». Но в обиходе его чаще называли «русскими горками». Что вполне соответствовало действительности – первые катальные механические горы появились в России, на сто лет раньше, чем за океаном – в середине XVIII века. Известно и имя изобретателя – личный токарь Петра I Андрей Нартов. В историю он вошел, как автор целого ряда технических изобретений, в числе которых, например, скорострельная батарея из 44 трехфунтовых мортирок, оптический прицел и другие. Идея горок у Нартова родилась из традиционных русских катаний на санях в зимнее время, и по указу Петра I под Санкт-Петербургом он построил ледяные горки, имевшие высоту примерно 25 метров и угол наклона 50 градусов. Само же название «русские горки» своим происхождением обязано солдатам армии Наполеона, полюбившим катание с гор во время похода 1812 года. Рассказы о национальной забаве русских они завезли во Францию, и в 1846 году в пригороде Парижа были открыты первые Les Montagnes Russes `a Belleville – «Русские горки в Бельвилле». Одноместные вагонетки этих горок перемещались по замкнутой траектории круглой формы диаметром 4 метров, и были оборудованы колесами, которые фиксировались в рельсе и обеспечивали безопасность при больших скоростях. Первые аттракционы тоже появились в Европе, о чем свидетельствует и само слово «аттракцион», прижившееся во всех языках, кроме, разве что немецкого.

Александр Попов «Зверские» игры людей
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 12, 2014

Жестокие зрелища травли диких животных обычно ассоциируются с цирковыми аренами Древнего Рима. Изобретательности римлян, любивших смотреть, как большие и опасные животные дерутся друг с другом, в этом смысле, действительно, не отказать. Однако сражения львов, слонов, медведей, петухов на потеху публики – забава куда более древняя. Так, история петушиных боев насчитывает не менее пяти тысяч лет и зародилась, когда Рим был еще небольшим италийским селением. На рыночных площадях древних городов Ближнего Востока их устраивали обычно персидские торговцы. В Европе эта забава появилась с легкой руки полководца Фемистокла, который ввез бойцовых петухов в Грецию вместе с другими трофеями Персидского похода (500-449 годы до н. э.). А вот расцвет петушиных боев действительно состоялся в римских амфитеатрах и пришелся на времена правления Гая Юлия Цезаря. Популярны петушиные бои были и в Индии, и в государствах древних вьетов. Во Вьетнаме драки хозяев курятников были настолько любимы, что легли в основу национального стиля единоборств, получившего название «золотой петух». В Российской империи владельцем первых бойцовых петухов был граф Алексей Григорьевич Орлов, специально выписавший их из Англии. Увлечение царедворца быстро распространилось и, пережив революцию, войны и перевороты было официально упразднено в России только в 60-е годы XX века. В США петушиными боями увлекались многие президенты и политические деятели, поэтому состязания устраивались даже в Белом доме и других правительственных зданиях. Любимым развлечением знати и аристократии были они и в Англии. Устраивали петушиные бои даже представители английского духовенства, причем… используя для этого церковные помещения. В XVII веке они стали одной из разновидностей игорного бизнеса, и лишь два века спустя королева Виктория запретила это, довольно жестокое зрелище специальным указом.

Страницы: 1 2 3 4 ... 65