Рус Eng Одобренные статьи: 18344    Отправленные на доработку статьи: 1370   Отклонённые статьи: 1531  
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Все статьи журнала "Исторический журнал"

Тамара Позднякова Потусторонняя жизнь Нобелевского лауреата
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

В одном из писем, сохранившемся до наших дней, выдающийся английский ученый, снискавший широкую известность в научном мире своими работами в области химии и физики, Нобелевский лауреат 1922 года Уильям Крукс благодарит Нобелевского же лауреата 1915 года Николу Теслу за предоставленный прибор, с помощью которого легче сделать видимыми очертания духов, воплощающиеся на спиритическом сеансе. Шутка великих ученых? Отнюдь… Вера в возможность общения с духами и душами умерших при помощи различных приемов известна еще со времен египетских фараонов. Но если в древности связь с миром мертвых считалась привилегией немногих, специально посвященных жрецов или прорицателей, а способы этой связи составляли предмет глубочайшей тайны, то в середине XIX столетия подобное явление неожиданно приняло характер массового мистического течения, адепты которого стремились к «экспериментальному» доказательству существования душ после смерти. Изобретение в начале 1850-х годов планшетки (столика о трех ножках, с карандашом вместо третьей) и признание возможности непосредственного контакта с духами умерших, привели к тому, что сообщение с «тем светом» сделалось, по словам современника, «столь же быстрым и легким, как и между живыми людьми». Оно получило название спиритизма или спиритуализма (от лат. spiritus – душа, дух), и уже к концу XIX века в Великобритании насчитывалось несколько миллионов спиритов. В США с духами общались и того больше – свыше 10 миллионов человек.

Наталья Калинина Нэцкэ: безделушка со смыслом
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

Появление замечательного вида искусства – нэцкэ – обычно связывается с одеждой не имевшей карманов, в которых можно было бы хранить мелкие предметы, необходимые человеку, когда он находится вне дома. Собственно, видом искусства эти миниатюрные скульптурки в Японии стали не так давно. Еще менее ста лет назад они имели для японца тот же утилитарный смысл, что и на заре своего появления – это были обыкновенные брелоки. Действительно, кости, кошельки, ключи, дорожные тушечницы, печати, амулеты, коробочки для лекарств и прочие, нужные в походе мелочи, японцы вынуждены были носить в небольших сумках или футлярах, подвешивая к поясу кимоно. Необходимое закреплялось сложенным пополам и продетым за пояс шнурком-одзимэ, на одном конце которого привешивался какой-нибудь противовес. Само название «нэцкэ» – «нэ-цукэ» и означало: «прикреплять». Назначение предмета диктовало и его внешний вид. Нэцкэ обязательно должно было иметь обтекаемую форму и сквозное отверстие, куда вдевался шнурок; быть хорошо сбалансированным, компактным, и при этом достаточно прочным, чтобы удерживать тушечницу или чашечку для сакэ. Но только ли в отсутствии карманов кроется причина появления удивительных миниатюрок? Карманы, как деталь мужского костюма, впервые появились лишь в XVII веке, по прихоти французского короля Людовика XIV, пожелавшего иметь такую штуку на своем камзоле. Тогда как «бескарманную» одежду носили с древности, достаточно вспомнить греческие туники и римские тоги. Кошельки и небольшие мешочки прикреплять к поясу тоже придумали не японцы. Их использовали практически все народы Крайнего Севера, в Африке – эфиопы. Прототипом нэцкэ считаются более древние китайские брелоки чжуй-цзы. Японцы заимствовали в Поднебесной как само приспособление, так и общие черты художественного оформления.

Александр Волков Металлургические технологии древности
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

О металлургических достижениях древности в исторической литературе чаще всего сообщается обобщенно: «научились получать бронзу», «начали выплавлять железо», «стали изготовлять латунные изделия». Но что стояло за этим – серьезные научные знания или всего лишь постепенное развитие практических ремесленных приемов? Термина «металл», как и общего понятия, объединяющего определенные химические элементы, в том смысле, который вкладывается в него сейчас, в древнейших языках не существовало. Каждый из металлов носил свое название и ассоциировался с одной из планет, под влиянием которых, согласно представлениям, бытовавших почти до конца XVIII века, он зарождался в земных недрах. Поэтому металлов долгое время насчитывалось сколько и известных человечеству планет, т.е. семь: золото, серебро, медь, олово, свинец, железо и ртуть. Различные руды, из которых они добывались и шумеры, и египтяне называли просто «камнями». Лишь в середине I тысячелетия до н.э. слово «металл» было введено в обиход греками, причем, вначале с другим значением – рудники или копи. А то, что в них добывалось, первым назвал «металлом» древнегреческий философ Платон. По свидетельству археологов, извлекать из недр земли металлы и использовать их для производства различных изделий люди научились тысячелетия назад. В Египте, между Нилом и Красным морем, например, найдены золотые прииски, относящиеся к периоду от 5500 года до н. э.

Александр Попов Верблюд и вера
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

С древности верблюд был основой существования восточного человека, помощником, вожатым, гарантией от болезней и стихии. Он кормил, поил, одевал, уносил хозяина от врагов, спасал от песчаной бури, помогал отыскать чистую воду. Он не только чувствовал колодец за много километров, но никогда не пил из отравленного источника, а такая опасность нередко подстерегала и караванщиков, и кочевников-бедуинов, между племенами которых шли частые войны за территорию. Арабская поговорка гласит: «Верблюд – живое доказательство божьего милосердия к человеку», а его арабское название – «jamil», которое дословно переводится как «красивый», содержит слог il, что значит «бог». Символом веры верблюд был на Ближнем Востоке еще с кочевых языческих времен – без него не обходилась ни одна религиозная церемония. Верблюды шли в похоронных процессиях, везли идолов богов во время храмовых праздников, и из всех жертвоприношений считались лучшим. Животное это было настолько значимо для народов Ближнего Востока, что словарь арабского языка насчитывает 6000 слов, так или иначе связанных с верблюдами. Есть разные названия для самца и самки, для животных разного возраста и разной масти, для обозначения тех или иных качеств, и того, чем они занимаются – пасутся ли, ведут ли караван, участвуют ли в военных экспедициях. Есть отдельные наименования для уставшего верблюда. Особым словом обозначается происхождение и порода: молочные верблюды, верблюды для езды, верблюды для размножения, верблюды на убой. На Востоке арактеристики верблюда используются, чтобы выразить почтение, обменяться любезностями или, напротив, выказать неуважение.

Татьяна Соловьева Агата Кристи и Восток
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

Англия начала двадцатого века буквально свихнулась на трех вещах: книжках о запутанных преступлениях и ловких сыщиках, загадочном, и экзотичном мире Востока и археологии. Археологи из Британского музея одно за другим совершали в Месопотамии Сирии и Египте невероятные открытия, отчеты о которых лондонские газеты помещали на первых полосах среди самых значительных событий жизни Англии. При этом газетные заметки, обильно приправленные красочными рассказами о кровожадных арабских шейхах и прочих опасностях, подстерегавших археологов на Востоке, ничуть не уступали детективам. Все это делало Восток столь остро притягательным для жителей туманного Альбиона, что не побывать в Египте или Сирии считалось даже чем-то неприличным. Но, пожалуй, единственным человеком в Великобританском королевстве, в чьей судьбе все это – детективы, Восток и археология – сошлось вместе, была Агата Кристи. Долгая жизнь писательницы, не менее захватывающая, чем ее детективы, была наполнена множеством удивительных событий, приключений и путешествий: счастливое детство, тайное исчезновение, потеря памяти, две войны, во время которых она работала санитаркой в госпиталях, две любви, бросивший муж и долгий счастливый брак, литературная слава. Но тогда, в 1928-м году ее семейная жизнь дала трещину, и после развода с мужем, увлекшимся молоденькой машинисткой, ставшая уже знаменитостью писательница отправилась на Восток, чтобы избавиться от хандры и получить новые впечатления.

Виктор Горн Мао Цзэдун: человек в 28 штрихов
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

Два тысячелетия все поры Поднебесной империи пронизывала конфуцианская мораль. Из поколения в поколение передавались три основных канона Учителя, которых придерживался каждый китаец: сын безоговорочно должен подчиняться отцу, подданные – императору, общество – древним церемониалам и традициям. 26 декабря 1893 года в селе Шаошань провинции Хунань, в семье мелкого торговца Мао Ичана родился мальчик, который бросит вызов традиционной морали и разрушит веками складывавшийся национальный образ жизни. Мальчика назвали Мао Цзэдун. Ирония истории будет заключаться в том, что после достижения им безграничной власти, он создаст собственное учение – маоизм, установит свои каноны, и весь многомиллионный Китай, как послушный ученик, будет следовать указаниям нового Учителя. Но все это случится в середине ХХ столетия. Пока 13-летний подросток проявляет характер и противостоит собственному родителю. Мао Ичан, перекупщик, скупающий рис у крестьян по одной цене и перепродающий купцам по другой, хочет, чтобы первенец продолжил его дело. Но торговать рисом для романтически настроенного юноши, запоем читающего классические китайские романы, скучно. Мао хочет учиться. Он бежит из дома и берет частные уроки у безработного ученого-юриста. В выборе профессии, правда, пока колеблется, одно время мечтает даже поступить в полицейскую школу. Но передумывает и вместо этого записывается в педагогическое училище, где с головой окунается в политику.

Екатерина Чура Кло-Люсе – последнее пристанище титана Возрождения
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

Эпическая история этого дома из розового кирпича и серого туфа началась в 1214 году, когда Сульпис III Амбуазский отдал монахиням аббатства Монсэ землю, где впоследствии построили Кло-Люсе. В XIV веке земли Клу (Cloux) приросли виноградником Люсе (Luce’), а 26 мая 1471 года монахини Монсэ (по настойчивой просьбе Людовика XI) продали земли Этьену ле-Лу, бывшему поваренку королевской кухни замка Плесси-ле-Тур, ставшему любимцем короля и получившему благодаря острому уму дворянский титул вместе с должностью Смотрителя королевских лесов и главного королевского управляющего. Так на фундаменте галло-римских времен был построен укрепленный замок Клу (Cha^ telet1 du Cloux), представлявший собой целую систему оборонительных сооружений с потайным ходом, обходной галереей и подъемным мостом. Все, что осталось сейчас от бывших владений Этьена ле-Лу, это квадратная сторожевая башня с узкими окнами-бойницами и старая голубятня в дальнем конце парка. 2 июля 1490 года замок Клу был приобретен за 3500 золотых экю королем Карлом VIII, который сделал его резиденцией своей жены Анны Бретонской, тогда как сам предпочитал останавливаться в располагавшемся всего в полумиле замке Амбуаз. Для перестройки средневековой крепости в комфортабельный дворец эпохи Ренессанса были приглашены искусные мастера из Неаполя. Главный дом был возведен на вершине холма и с восточной стороны был окружен остатками крепостной стены. С внутренней стороны этой стены сохранилась крытая галерея, образующая нечто вроде лоджии и соединяющая дом с квадратной башней, оставшейся от средневекового замка. Чуть севернее дома располагались конюшни и мастерские. Таким образом, внутренний двор поместья был закрыт со всех сторон. С западной стороны он ограничен обрывом, укрепленным еще одной каменной стеной. Здесь находились огород и сады, а чуть ниже – пруд. Специально для королевы Анны Бретонской из известкового туфа выстроили примыкающую к дому часовню, где она могла оплакивать преждевременную смерть своих детей.2

Дмитрий Боровков Гений Возрождения – Леонардо да Винчи. Часть IV. Наследие
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 3, 2015

9 января 1515 года покровитель Леонардо Джулиано Медичи уехал в Савойю, чтобы вступить в брак с дочерью савойского герцога. В тот же день стало известно о смерти Людовика XII. Его зять и преемник Франциск I, вернувшись к идее установления французского господства в Ломбардии, вторгся в Северную Италию и одержал победу при Мариньяно, которая сделала его хозяином Милана. По словам Вазари, когда в связи с этим Леонардо попросили сделать какую-нибудь диковинную вещь, он сделал льва, который мог пройти несколько шагов, а затем у него раскрывалась грудь и он оказывался полон лилий (лилия была фамильным гербом французских королей. – Д.Б.). Другой историограф XVI века Джан Паоло Ломаццо сообщает, что демонстрация льва имела место в Лионе, поэтому, А. Л. Волынский предполагал, что лев был сконструирован уже в то время, когда Леонардо находился во Франции в качестве придворного живописца короля. В декабре 1515 года он присутствовал в Болонье на переговорах Льва X с Франциском I, которые должны были урегулировать отношения короля с папой, а весной 1517 года вместе со своим учеником Франческо Мельци переехал во Францию, где поселился в замке Клу под Амбуазом. Здесь он разработал несколько архитектурных и инженерных проектов, которые, как всегда, остались нереализованными. Известно, что Франциск I, положил мастеру ежегодное жалование в 1000 экю в год.1 Во Франции Леонардо предпринял еще одну попытку систематизировать свои рукописи и рисунки. Он продолжал работать, хотя по свидетельству Антонио де Беатиса, секретаря кардинала Луиджи Арагонского, представителя неаполитанской королевской династии, посетившего Леонардо в октябре 1517 года, к тому времени правая рука художника была уже парализована: «Он показал высокопреосвященству три картины: одну с изображением флорентийской дамы, написанную с натуры по просьбе брата Лоренцо великолепного, Джулиано Медичи, другую – святой Иоанн Креститель в молодости и третью – Мадонна с младенцем на лоне святой Анны; все в высшей степени прекрасные. Однако нам нельзя ожидать иных великих работ от него, поскольку у него парализована правая рука. Он подготовил миланского ученика, который работает хорошо. И хотя мастер Леонардо не может больше писать с той красотой, как раньше, он тем не менее способен делать рисунки и учить других. Этот благородный старец много написал об анатомии, и так замечательно, с такими рисунками членов, мышц, нервов, кровеносных сосудов, суставов, внутренностей и всего доступного изучению в мужском и женском теле, что никто никогда не видел ничего подобного.

Александр Волков Ценность винных бочек для науки
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

В ноябре 1613 года немецкий математик, астроном, первооткрыватель законов движения планет Солнечной системы Иоганн Кеплер решил жениться на 24-летней дочери столяра Сусанне Рейттингер. Чтобы отметить это замечательное событие сорокадвухлетний ученый отправился в лавку купить вина. И… сделал выдающееся научное открытие. Подтолкнуло к нему наблюдение за действиями хозяина лавки, замерявшего вместимость винной бочки обыкновенной палкой с нанесенными на нее делениями – таким способом тот пытался определить, сколько литров вина в ней осталось. Точность подобных измерений вначале вызвала у ученого сомнение, он даже припомнил, что в других местах, на Рейне, например, вместимость бочек определялась иначе – либо непосредственным подсчетом количества единиц меры емкости при переливании, либо замерами размеров бочки. Все это, по собственному рассказу Кеплера, и стало причиной, почему он «счел для себя подходящим взять новый предмет математических занятий и исследовать геометрические законы такого удобного и крайне необходимого в хозяйстве измерения, а также выяснить его основания, если таковые имеются». В результате решения этой математической задачи ученым были найдены формулы не только для объема бочек, но и для объема разных других тел: лимона, яблока, айвы и даже турецкой чалмы. Для каждого из тел Кеплеру приходилось создавать новые, зачастую весьма хитроумные методы, что было крайне неудобно.

Татьяна Громова Тунгусы: «люди с мерзлыми губами»
Опубликовано в журнале "Исторический журнал", № 1, 2015

Как не парадоксально, об американских индейцах у нас знают порою больше, чем о жизни коренных сибирских народов до знаменитого похода Ермака в 1581-1582 годах, положившего начало присоединению к России новых земель. Один из них – предки современных эвенков, эвенов, негидальцев и других этносов тунгусо-маньчжурской группы, которые населяли некогда огромные сибирские территории от Ледовитого океана до границы Китая. Знакомство русских с этим независимым таежным народом, относится к началу XVII столетия, когда поселенцами из различных русских краев в Западной Сибири уже были основаны города Тюмень, Тобольск, Березов, Сургут, Обдорск. Тогда же за ним закрепилось и название – «тунгусы». Хотя сведения о тунгусских племенах встречаются еще в китайских исторических хрониках V-VII столетий, историческом труде «Джами-ат-таварих» («Сборник летописей») персидского историка XIII столетия Рашид-ад-Дина, путевых заметках европейских путешественников XII века. Происхождение слова «тунгус», правда, это проясняет мало. По одной версии, оно происходит от тунгусского слова «кунгу», означающего «короткую шубу из оленьих шкур, сшитую шерстью вверх», по другой – то ли от монгольского «тунг» – «лесные жители», то ли от якутского «тонг уос» – «люди с мерзлыми губами», т.е. говорящие на непонятном языке. Немецкий востоковед и путешественник XIX века Юлиус Генрих Клапрот считал, что китайцы называли так своих восточных соседей – тунгусоязычные племена, жившие у гор Ухуань в современной Восточной Монголии. (Согласно китайским источникам, тунгусы были прекрасными наездниками и постоянно находились в движении, перегоняя свои стада на новые пастбища).

Страницы: 1 2 3 ... 65