Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2087,   статей на доработке: 307 отклонено статей: 821 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Философия российского самоуправления: историко-культурные аспекты отечественной социальной мысли XIX столетия
Клешнева Любовь Ильинична

Аспирант Кафедры философии и культурологии Санкт-Петербургского Государственного Аграрного Университета

196601, Россия, Ленинградская область, г. Пушкин, шоссе Петербургское, 2

KLESHNEVA LIUBOV

196601, Russia, Leningradskaya oblast', g. Pushkin, shosse Peterburgskoe, 2

uliunuchna@mail.ru

Аннотация.

В настоящей работе целью выступает реконструкция идей самоуправления и самоорганизации общества, которые разрабатывали российские мыслители в XIX веке. Для рассмотрения идей самоуправления и самоорганизации необходим анализ их концепций социального самоуправления. Политическая система России того времени нуждалась в модернизации и концептуальные построения деятелей науки и государства имели практическую значимость удовлетворяли потребность в общественном порядке и социальной стабильности. Интерес к самоуправлению с социально-философских позиций особо заметен в отечественной мысли XIX столетия. Россия переживала в то время не самые лучшие времена и это сказывалось на влиянии положительных и негативных последствий в обществе. Российское самоуправление одолело продолжительный путь своего развития с точки зрения истории, культурологии, теории, политики, но и социальной философии. Система самоуправления включает в себя общественно-исторические события, которые удовлетворяют потребность людей в общественном порядке и социальной стабильности.

Ключевые слова: самоорганизация и самоуправление, философский дискурс, славянофилы, революционные демократы, народники-семидесятники, российское самоуправление, Политическая система России, философия, социум, культурология

DOI:

10.7256/2454-0625.2019.3.29165

Дата направления в редакцию:

06-03-2019


Дата рецензирования:

06-03-2019


Дата публикации:

07-03-2019


Keywords:

self-organization and self-government, philosophical discourse, Slavophiles, revolutionary democrats, seventies populists, Russian self-government, Russia's political system, philosophy, society, cultural studies

Российское самоуправление как социальный феномен прошло длительный путь своего исторического развития. Эволюционировали как практика, так и теория самоуправления. Поэтому оно привлекало внимание русских философов XIX века и передовых управленцев. В первую очередь это относилось к истории вечевой формы управления в Новгородской республике, деятельности Земских соборов эпохи «смутного времени» и царствования Алексея Михайловича Романова, петровским реформам. Представители славянофильства, народничества, революционных демократов в первую очередь интересовались вопросами самоуправления в русской поземельной общине, которая насчитывала многосотлетнюю историю. Для графа М. Сперанского как реформатора интерес представляла социокультурная деятельность Земских соборов как прообраза такой формы представительной власти как Государственная Дума.

Самоуправление с социально-философских позиций — это форма самоорганизации общества, а проблема самоорганизации является центральной для такой отрасли научного знания как синергетика. Философская энциклопедия так определяет сущность синергетики: «Теория самоорганизации нелинейных динамических сред» [3,c.903], а к таким «средам» на уровне общества относятся социальные отношения, политико-правовые взаимодействия социум как таковой. Рассматривая социальное самоуправление как частный случай самоорганизации общества необходимо отметить, что это явление системное, которое представляет собой не только структуру, но и имеет ярко выраженную социальную направленность. Самоуправление охватывает интересы и потребности множества людей, а значит имеет антропологическую сущность. Но ведущим при этом все же выступает управленческая функция самоуправления. В философском энциклопедическом словаре под управлением понимается «систематически осуществляемая сознательная и целенаправленная деятельность человека, основанная на познании объективных закономерностей и тенденций, способности к деятельности». [6,c.704] Как подчеркивает современный сибирский исследователь «для практики управления бесспорным является признание в объективном мире законов и закономерностей, определяющих сущность и содержание деятельности. Все объективное – всегда общее. Общее, таким образом, существует не только в сознании, но и в объективных коммуникациях производства и распределения... управление, как и производство, развивается в соответствии объективным законам».[4,c.64-65]

Самоуправление как общественный и культурный феномен постоянно совершенствуется и изменяется в зависимости от политической, экономической и культурной ситуации в стране.[1] Оно представляет собой такую форму организации общественной жизни, где само общество осуществляет функции управления своими местными делами. Подразумевается, что функция управления должна быть направлена на сохранение структуры социальной общности и её стабильного развития. Под самоорганизацией при этом понимается процесс, который создаёт, воспроизводит и совершенствует организм сложный динамической системы. Процесс самоорганизации это есть ни что иное как перестройка ныне существующих и появление новых связей между элементами динамической системы.

Как уже отмечалось, интерес к самоуправлению с социально-философских позиций особо заметен в отечественной мысли XIX столетия. Россия переживала не самые лучшие времена в этом веке. Сказывалось влияние как положительных, так и негативных последствий Отечественной войны 1812 года. Влияние Европы сказывалось как в политике, так и философии. Это в первую очередь увлечение немецким идеализмом (Кант, Гегель). Но Россия все это пережила, она сознательно использовала свой опыт, в том числе в философском плане, что отразилось в теории славянофильства. На примере славянофильства отечественная философская мысль встала на собственные ноги и вернула себе право и свободу на творческий подвиг самобытного бытия и существования.

Смысл и значение, пути и средства, задачи и цели возрождения всего славянства, его христианское возобновление и исконно-народное восстановление – вот теоретические задачи тесного московского кружка по духовным предводительством А.С. Хомякова. Этот кружок, несмотря на свою крайнюю малочисленность, обратил на себя внимание всего передового слоя русских образованных людей, и его окрестили славянофильством. В ряду имен славянофилов встречались крупнейшие имена русского Просвещения первой половины позапрошлого века (раннее славянофильство Хомякова, братьев Аксаковых). Затем идеология славянофильства была возрождена деятелями пореформенного периода: А.И. Васильчиковым, В.Н. Лешковым, А.И. Кошелевым, Ю.А. Самариным и др. Поздние приверженцы славянофильства пропагандировали идею соборности, а которая трактовалась как русское понимание единства, то есть триада: Православие, Самодержавие и Народность.

Под православием понималась сумма нравственно-этических взглядов, под самодержавием – выражение политических воззрений русского народа, а народность определялась как сфера действий, высочайшим выражением которой служит православие, органически связанное с самодержавием.

Славянофилы утверждали, что православие есть выражение равновесия свободы и авторитета, самодержавие есть народная государственная сила, единственная, создавшая современную Россию, а народность есть своеобразность типа и самостоятельный характер русского самосознания. А в основе этого самосознания лежит идеология русской общины (поземельной на селе и посадской в городе) опирающаяся на феномен самоуправления.

Идеал славянофильства – это полная и всесторонняя свобода и искреннее братство всех славянских народов. Под свободой они понимали: во-первых, свободу политическую, т.е. свободу от западного влияния в делах социальных. Во-вторых, свободу экономическую, т.е. свободу от европейской традиции деления общества на буржуазию и язву «пролетарства». И в-третьих, свободу нравственную, т.е. свободу от духовного рабства и церковного насилия по католически-ватиканскому образцу. Славянофильство, таким образом, в сущности, есть ни что иное, как выражение русского народного мировоззрения.

В области общественного самоуправления славянофилы аргументировали идею, что самоуправление есть не государственная форма организации общества, оно есть достояние народного духа и общинных форм организации: артели, товарищества, сельский «мир» и др. Основа самоуправления – это опора на традиции общинного и посадского самоуправления. Для русского самоуправления, по воззрениям славянофилов, главное заключается в решении задач местного значения. А эти задачи выступают общезначимыми для всех славянских народов Европы, которые были привержены идеи общинности. Дореволюционный исследователь славянофильства А.В. Васильев, как писал в своей работе М.Ф. Таубе, указывал, что «славянофильство – это сама русская Россия, за ним стоит и сознательно или бессознательно готово идти на все, что есть русского в России, и все, что есть чисто славянского в остальном славянстве».[5,c.10]

Лишь у некоторых славянофилов (С.Ф. Шарипов) прослеживается мысль о желании довести самоуправление до политической сферы, хотя при сохранении самодержавный власти. Мнение славянофила Ф.М. Достоевского о самодержавии: «У нас в России есть, конечно, две страшные силы, стоящих всех остальных во всем мире – это всецелостность и духовная неразделенность миллионов народа нашего и теснейшее единение с Монархом. Последнее, конечно, неоспоримо, но идею народную не только не понимают, но не хотят понять « ... Петры наши»». [5,c.22] Взгляд К.С. Аксакова: «Русский народ, не есть народ: это человечество; народом является он от того, что обставлен народами с исключительным народным смыслом, и человечество является в нем потому народностью. Смысл общий русского человека – свобода, свобода истинная и отсутствие условности повсюду». [5,c.22-23]

По учению славянофилов, жизнь русского народа, воспитанного под преобладающим влиянием православной церкви, отличается господством общинного начала. А это означало преобладание общенародных обычаев, убеждений и верований над частными индивидуальными интересами и стремлениями. Увлечение общинными началами характеризовало и идеологию русского демократического движения (Герцен, Огарев, Чернышевский и др.).

По Герцену «русский социализм» в своей основе опирается на общинный дух, столь свойственный русскому человеку. Парадоксально, что самодержавность и государственность славянофилов и социалистическая идеология демократов опирались на один и тот же феномен – община и дух общинности русского человека.

Русские революционные демократы девятнадцатого века находится в ограниченном единстве с русской демократической литературой и новаторскими направлениями русской естественной науки. Основным вопросом для революционных демократов был вопрос об уничтожении крепостного права и самодержавно-помещичьего строя. По их мнению, это главные преграды на пути прогрессивного развития России. Революционные демократы были воодушевлены горячей ненавистью к крепостничеству и рабскому состоянию русского крестьянства. Они стояли на защите общественного самоуправления, свободы и прогрессивных форм общественного устройства. Они отстаивали интересы крестьянства и были глубоко убеждены в том, что отмена крепостного права принесет с собой улучшение благосостояния всего народа. «Политические теории, да и всякие философские учения, - писал Чернышевский, - создавались всегда под сильнейшим влиянием того общественного положения, к которому принадлежали, и каждый философ бывал представителем какой-нибудь из политических партий, боровшихся в его время за преобладание над обществом, к которому принадлежал философ».[7,c.223]

А.И. Герцен указывал в «Письмах о природе», что в самой природе, без раскаяния и надежд, живое, развиваясь беспрестанно, отрекается от минувшей формы. Без рассмотрения природы и общества как процесса в свете исторического развития невозможно понять ни самой природы, ни человечества. Идеал общественного состояния, по Герцену, это социальная республика, которая уничтожает сословное неравенство (столь характерное для России) и неравенство экономическое. Русские революционные демократы отлично видели язвы капитализма. Выясняя исторически прогрессивную роль буржуазии и указывая на эксплуатацию человека человеком в классовом обществе, они выступали против буржуазного общества с его открытым торгом, ставшим знаменем буржуазии.

В рамках социальной республики, по учению Герцена, должны были найти свое место и органы самоуправления ­– советы. Их опора – традиции общинных институтов и сам дух общинности, который выражался в формах социальной и культурной самоорганизации в России: артели, товарищества, затем кооперация и земства и др.

Отдельной строкой в истории русского самоуправления в XIX веке стоит попытка реформ, которые разрабатывал граф М.М. Сперанский. Именно он впервые на русской социальной почве предложил осуществить идею разделения власти на исполнительную и законодательную. Сперанский разработал идею четырёхступенной Государственной Думы (введенной впоследствии Николаем II), которая представляла бы собой законосовещательный орган. Дума должна была бы включать в себя делегатов, избираемых губернскими собраниями на основании имущественного ценза (то есть ограничения по капиталу). Волостные думы, по Сперанскому, должны избираться всеми владельцами недвижимости и государственными крестьянами. Крестьянство в его отдельной части – государственные крестьяне, допускалось к управленческой деятельности. Промежуток между Государственной думой и волостной думой – окружные думы, то есть в современном понимании уровень региональный.

Во «Введении к Уложению государственных законов» (1809 год) Сперанский дошел до мысли о создании политических основ местного самоуправления, то есть его проект реформ был более последовательным, чем теоретические изыскания славянофилов. По Сперанскому под политической составляющей местного самоуправления должны стать советы представителей всех сословий под единоначалием назначенного самодержцем губернатора. Таким образом, политическая власть в стране должна была принадлежать императору, который разделил бы ее с Государственной Думой, при допущении местного самоуправления для решения задач местного значения.

Вторая половина XIX века в отечественной социальной философии представлена теорией и практикой русского народничества. Народничество – феномен оппозиционной самодержавию в России идеологии и практической деятельности. Петра Лаврова можно считать одним из первых представителей народнической философии. Как философ, он рассматривал всегда дух теологический и дух метафизический. Единственным законным объектом философии, как и всякой другой науки, для Лаврова являются факты, которые могут оправдать наши умозаключения и наши действия. Социальный и исторический процесс его интересует только своею объективной стороною. Все то, что совершается в исторической и социальной жизни, подчинено детерминизму, происходит фатально благодаря определенным причинам.

П.Л. Лавров, П.А. Кропоткин, П.Н. Ткачев были представителями народничества 1870-х гг.. Народничество семидесятников сформировалось после отмены крепостного права. Народничество стало главным направлением оппозиции самодержавию во второй половине XIX века. Народники по традиции от славянофилов и Герцена верили в силу сельской общины, опирающейся местное самоуправление. А самоуправление, по их мнению, должно в первую очередь заботиться о будущем благосостоянии общества, защите его идей свободы и полноценного просвещения. С философской точки зрения народничество было близко к материализму, поскольку исходило из идеи, что экономическая сфера жизни определяет сознание людей. Представители народничества полагали, что революция сможет покончить со старыми политическими порядками и взглядами на общество в целом, и сможет установить новое и социалистическое общество. Общество народниками представляется как естественный результат исторического процесса, а государство представляет собой искусственный продукт, который возник путем разделения людей на тех, кто управляет и подчиняются. Логически итогом развития народнической философии стало появление и широкое развитие идеи антиэтатизма как главное составляющей идеологии анархизма.

М.А. Бакунин, П.А. Кропоткин – главные теоретики русского анархоколлективизма. Они рассуждали об учреждениях, необходимых в России вместо прежней централизованной власти и унитарной политической системы. Для России, считали анархоколлективисты, это союз земледельческих и промышленных общин. Самоуправление должно было стать особой политической формой этих союзов, то есть прямым народным правлением. Экономической основой самоуправления стал бы принцип справедливого и равноправного обмена товарами и услугами или их эквивалентами. В связи с этим, как писал Кропоткин, социализм «должен менее зависеть от представительства (то есть законодательной) и подойти ближе к самоуправлению». [2,c.102] Для решения проблемы социальной организации П.А Кропоткин старался использовать все многообразие и специфику российской местной жизни, тем самым поддерживая власть местного самоуправления. Анархизм Кропоткина представлял собой организацию местной народной деятельности в общественной жизни страны. Его концепция самоуправления была тесно связана с федералистской позицией. Кропоткин утверждал, что только так может утвердиться новая общественная и подлинная культура, где жизнь не подавлена на местном уровне управления приказом государства, где ведущее место занимает местное самоуправление и самоорганизация, в которой широко развита самодеятельность местных жителей. Кропоткин настаивал на осуществлении так называемой «примитивной демократии» с ее идеей самоуправления как повсеместного участия народа в делах общественного управления, главенства горизонтальных организационных структур.

В заключении отметим, что последовательное развитие конституционализма и земского либерализма в России XIX столетия обусловило постепенное формирование органов общественного самоуправления в постреформенный период. Это практика, пусть и ограниченная, земского самоуправления (просвещение, медицина, земельное дело и т.д.). Во-вторых, идеология местного самоуправления поддерживалась и разрабатывалась как силами оппозиционными самодержавию (революционные демократы, народники-семидесятники и анахоколлективисты), так и приверженцами сильной единодержавной власти в России (социальные реформаторы, славянофилы). В-третьих, общим местом в идеологии российского местного самоуправления лежала надежда на общинный дух русского человека и практику сельской и городской общины. В-четвертых, социальное самоуправление с философских позиций следует рассматривать как частный случай феномена самоорганизации, наличествующий как в Природе, так и в Обществе.

Библиография
1.
Арефьев М.А., Осипов И.Д. Культура российского самоуправления: идеи и традиции: монография. – СПб., 1996. – 39 c.
2.
Кропоткин П.А. Современная наука и анархия. Петербург-М: Голос труда, 1920. – 316 с.
3.
Можейко М.А. Синергетика. Новейший философский словарь: 3-е изд. – Минск: Книжный Дом, 2003. – 1280 c.
4.
Салохин Н.П. Действительность самоуправления: вклад К. Маркса в развитие теории самоорганизации общества/ Шестая научно-практическая конференция «Философия и культура информационного общества. – Спб.: ГУАП, 2018. – С.64-67
5.
Таубе М.Ф. Славянофильство и его определения. Харьков.: Типография Губернского Правления,1905. – 24 с.
6.
Философский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1983. – 840 с.
7.
Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений. Том VII – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1950. – 883 c.
References (transliterated)
1.
Aref'ev M.A., Osipov I.D. Kul'tura rossiiskogo samoupravleniya: idei i traditsii: monografiya. – SPb., 1996. – 39 c.
2.
Kropotkin P.A. Sovremennaya nauka i anarkhiya. Peterburg-M: Golos truda, 1920. – 316 s.
3.
Mozheiko M.A. Sinergetika. Noveishii filosofskii slovar': 3-e izd. – Minsk: Knizhnyi Dom, 2003. – 1280 c.
4.
Salokhin N.P. Deistvitel'nost' samoupravleniya: vklad K. Marksa v razvitie teorii samoorganizatsii obshchestva/ Shestaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya «Filosofiya i kul'tura informatsionnogo obshchestva. – Spb.: GUAP, 2018. – S.64-67
5.
Taube M.F. Slavyanofil'stvo i ego opredeleniya. Khar'kov.: Tipografiya Gubernskogo Pravleniya,1905. – 24 s.
6.
Filosofskii entsiklopedicheskii slovar'. – M.: Sovetskaya entsiklopediya, 1983. – 840 s.
7.
Chernyshevskii N. G. Polnoe sobranie sochinenii. Tom VII – M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo khudozhestvennoi literatury, 1950. – 883 c.