Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2087,   статей на доработке: 307 отклонено статей: 821 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Возможности и ограничения информационных онлайн программ в качестве инструментов психологической самопомощи
Тимошкина Алина Алексеевна

кандидат психологических наук

сертифицированный практикующий и обучающий психоаналитик, Центр Психотерапии и Психоанализа и Международная Школа группового психоанализа

117556, Россия, Московская область, г. Москва, ул. Фруктовая, 8

Timoshkina Alina Alekseevna

PhD in Psychology

certified psychoanalyst and teacher of psychoanalysis at Center for Psychotherapy and Psychoanalysis and International School of Group Psychoanalysis

117556, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Fruktovaya, 8

alinatimoshkina@yandex.ru
Гарайшина Эльвира Маратовна

психолог

142717, Россия, Московская область, пос. Развилка, ул. Нет, 41

Garaуshina Elvira Maratovna

psychologist

142717, Russia, Moskovskaya oblast', pos. Razvilka, ul. Net, 41

egarayshina@gmail.com

Аннотация.

В теоретической части авторы подробно рассматривают такие темы, как уникальные психотерапевтические отношения, определяющие эффективность психотерапии. Затрагивают вопросы, связанные с особенностями алгоритмов психологических программ самопомощи, создающие условия для самостоятельной обработки внешнего жизненного контекста, чтобы сформировать новые поведенческие стратегии без контакта с психотерапевтом. Подробно описывается предмет исследования - когнитивные схемы участников психологических программ самопомощи, формирующие новые поведенческие реакции. Особое внимание уделяется анализу реструктуризации дисфункциональных когнитивных умопостроений при взаимодействии участников с психологическими тренажерами. В эмпирической части представлены результаты исследования, в котором участвовали 44 человека (мужчины и женщины, в возрасте от 25 до 55 лет, со средне-специальным или высшим образованием, прошедшие клиническое интервью у психиатра и предоставившие справку о том, что не состоят в учетной группе по психическому расстройству). Участников поделили на две равные по количеству группы: экспериментальную и контрольную. Было показано, что у экспериментальной группы в процессе прохождения психологической программы значимые изменения наблюдались в когнитивной и аффективной схемах. Актуальность анализа подобных инструментов самопомощи обусловлена тенденцией к увеличению числа пограничных расстройств. И при доказательстве эффективности подобных психологических проектов появляется перспектива для обсуждения возможных вариантов применения в современной психотерапии.

Ключевые слова: психология, психотерапевтический альянс, интроекция, эго, когнитивно-поведенческая психотерапия, когнитивные схемы, депрессия, интервенции, программы самопомощи, информационные технологии

DOI:

10.7256/2454-0722.2019.1.29133

Дата направления в редакцию:

04-03-2019


Дата рецензирования:

04-03-2019


Дата публикации:

07-03-2019


Abstract.

In the theoretical section of the article the authors examine such aspects of the topic as unique psychotherapeutic relations as an indicator of psychotherapy efficiency. They touch upon the issues relating to peculiar algorithms of self-help programs that create conditions for independent perception of the living environment and development of new behavioral strategies without a psychotherapist. The authors give a detailed description of the research subject, i.e. cognitive schemes used by self-help program participants to develop new behavioral patterns. The authors focus on the analysis of restructuring of dysfunctional cognitive constructs when respondents interacted with psychological simulators. The empirical section of the article presents the results of the research that involved 44 respondents (males and females aged 25 - 55 years old, with vocational training or higher education that had been interviewed by a psychiatrist and had submitted an official document proving that they had no mental disorders). The respondents were divided into two groups, equal in number, experimental and control groups. The experimental group of respondents demonstrated significant changes in their cognitive and affective schemes after participation in psychological programs. The rationale of the analysis of such self-help tools is caused by the tendency towards the increase of the number of borderline disorders. Thus, when such psychological projects as described herein prove to be efficient, a promising area for psychotherapy arises. 

Keywords:

depression, interventions, cognitive schemes, cognitive-behavioral psychotherapy, ego, self-help programs, introjection, psychotherapeutic alliance, psychology, information technologies

Введение

На сегодняшний день все большую популярность приобретает так называемая онлайн психотерапия и, согласно исследованиям, некоторые психологические программы достаточно эффективны [20, 21].

Несмотря на то, что подобные услуги очень популяризованы, почти нет экспериментально-психологических данных о том, какие психические свойства и личностные качества развиваются в образовательном онлайн процессе. Тем не менее авторы подобных программ утверждают, что повышается функционирование участников во многих жизненных сегментах: сфера отношений, здоровья, успешная социализация. До сих пор считалось, что результаты в личностном саморазвитии возможны через совместную рефлексивную работу специалиста-психотерапевта и клиента.

Наше исследование будет направлено от обсуждения возможных вариантов изменения жизненных стратегий личности в разных направлениях психотерапии к рассмотрению того, как подобные перемены могут осуществляться самостоятельно в результате взаимодействия участников с психологическими программами самопомощи. Актуальность анализа подобных инструментов обусловлена тенденцией к увеличению числа пограничных расстройств [13]. При доказательстве эффективности психологических онлайн проектов появляется перспектива для обсуждения возможных вариантов их применения в современной психотерапии.

Теоретическая часть

Разные психотерапевтические модальности ставят отличающиеся цели от альянса «психотерапевт - клиент». Например, в психоанализе – помощь «нарастить» в психологической реальности клиента аналитическую рефлексию, в подходе К. Роджерса – эмпатическое понимание другого человека, в гештальт-терапии – достижение более полного осознания себя. Безусловно, вышеуказанными целями не ограничиваются задачи личностного развития. Однако все подходы объединяют уникальные объектные отношения, в которых первоначально задачи терапии решаются профессиональными и личностными компетенциями психотерапевта и завершаются их «встраиванием» в картину мира клиента. Так, автор научно-популярной работы «Психотерапия: что это?» Д. Зейг пишет: «Этот процесс происходит в рамках профессиональных отношений, характеризующихся наличием договорных обязательств между участвующими сторонами, доверительностью и эмпатией. В ходе процесса в центре внимания эксплицитно или имплицитно оказываются личность клиента, техника психотерапии или и то, и другое. В результате происходят устойчивые изменения в многочисленных сферах жизни клиента...» [6, c. 23].

Процесс «наращивания» адаптивных интеллектуальных конструктов описал Л.С. Выготский в теории ближайшего развития [4]. Основополагающим тезисом в фокусе исследуемой нами темы является то, что развитие важных психических функций происходит во взаимоотношении «ребенок - взрослый», то есть обучаемость происходит исключительно в объектных отношениях. Так, помимо интеллектуальной сферы развивается мотивационно-волевая, эмоциональная, фрустрационная толерантность к преодолению выхода из зоны актуального развития в зону ближайшего развития.

«Вещи не меняются от того, что мы их мыслим, но аффект и связанные с ним функции изменяются в зависимости от того, что они сознаются. Они становятся в другое отношение к сознанию и к другому аффекту, и, следовательно, изменяется их отношение к целому и его единству» [5]. Безусловно, мы предполагаем, что саморазвитие человека возможно. Так, Ф.Е. Василюк писал о «самостроительстве» личности, указывая, что таковые происходят «в условиях трудного существования» [3]. Однако подобный процесс по мнению В.В. Столина, изучавшего самосознание, возможно в процессе интериоризации, когда в картину мира «встраивается» опыт «других», представлений, норм, ценностей [15].

Об этом также в психоаналитических трудах писал О. Кернберг, исследуя клинические случаи и утверждая, что устойчивые динамические изменения функционирования происходят в объектных отношениях «терапевт - пациент» [7]. Такой альянс - это сотрудничество личностной организации всех его участников на трех уровнях психической системы: ид, эго и супер-эго. Ид – полностью бессознательный, имеющийся у человека с рождения, фундаментальный компонент личности, содержит инстинктивные формы поведения. Ид - психодинамическая матрица, создающая структуры – Эго и Супер-Эго. Эго отвечает за тестирование реальности, удовлетворяя инстинкты Ид в социально признанных рамках. Супер-Эго отвечает за идеалистические стандарты, интернализированные родительскими фигурами.

Структурные сдвиги в психоанализе являются следствием осознания бессознательных конфликтов. Российскими учеными-психоаналитиками С.М. Федоровой и А.В. Россохиным было проведено исследование, которое подтвердило, что «реорганизация пространства внутренних объектных отношений, приводит к интрапсихическим изменениям личности, а именно: при увеличении показателя психической инстанции Эго уменьшаются показатели психических инстанций Супер-Эго и Ид» [16].

Описание процесса внутренней психической реструктуризации от неосознаваемых примитивных процессов новорожденного к формированию основы для идентичности принадлежит М. Кляйн и ее последователям. Основной путь такой сложной эволюционной трансформации в личностной психической реальности происходит в результате интроекции внешнего объекта внутрь Эго, которое затем идентифицируется с частью или со всеми его свойствами [9].

«Где было Ид, должно стать Эго» [18]. Через конструирование целостного объекта в психическом пространстве пациента осваивается уникальный опыт амбвивалетного восприятия действительности, развивается способность переносить тревогу, выдерживать агрессию.

Однако в психологических программах самопомощи исключаются та часть диалога, в котором участвует «живая» профессиональная сторона. Вместо психолога или психотерапевта пациент «контактирует» с определённым алгоритмом интервенций. Первыми программами самопомощи можно считать книги с рекомендациями по определенной тематики, написанные психологами или психотерапевтами. Так например, в статье «Терапия самопомощи» авторы приводят интересные исследования, связанные с книгой для родителей «Обучение туалету менее, чем за один день» [22]. Как оказалось, четверо из пяти матерей успешно приучали детей к туалету под непосредственным руководством психотерапевтов и только одна могла достичь таких же результатов самостоятельно, следуя профессиональным рекомендациям из книги. Авторы приходят к выводу, что зачастую интервенции, которые станут полезными и эффективными в психотерапевтическом процессе, могут не приводить к результатам в руководствах самопомощи.

Таким образом, для подобных психологических программ, в которых исключен альянс с профессионалом, нужен особый алгоритм работы с мышлением.

В 2016 году в журнале «Администрирование и политика в области психического здоровья и психиатрических исследований» были опубликованы результаты глобального исследования [21]. Авторы доказали, что программы самопомощи, которые позволяли участникам проходить терапию самостоятельно, также эффективны, как и психотерапия с терапевтом. В основу всех подобных программ были включены методики из когнитивно-поведенческой терапии, отправной точкой которой является теория личности, связанная с внутренними когнитивными структурами – схемами, сформированные под влиянием прошлого опыта. При негативных переживаниях активизируются дисфункциональные схемы, тогда как позитивные менее доступны. Особенно такое часто происходит при депрессии, тревоге, приступах паники и навязчивых мыслях. Каждый тип схемы имеет свои функции. «Например, когнитивные схемы связаны с абстрагированием, интерпретацией и припоминанием; аффективные схемы ответственны за возникновение чувств; мотивационные схемы имеют дело с желаниями и влечениями; инструментальные схемы обеспечивают подготовку к действию; схемы контроля участвуют в самоконтроле и запрещении или направлении тех или иных действий» [1].

Осмыслить дисфункциональные схемы и действовать более реалистично помогает когнитивный терапевт, основная работа которого – реинтерпретировать образ жизни пациента, чтобы помочь ему распознавать, понимать и исправлять мысли, приводящие к болезненным ощущениям и саморазрушительным привычкам.

Прежде, чем перейти к эмпирической части исследования, хотелось бы

указать на пять критериев, которые определили эффективность работы с пациентами с симптоматикой пограничного расстройства личности: 1) структурированный подход, 2) пациента поощряют к принятию ответственности за свои действия, 3) психотерапевт помогает установить связь между чувствами и событиями, 4) роль психотерапевта активна, 5) психотерапевт обсуждает случаи с другими (исследуя собственные реакции) [13].

Мы можем предположить, что первые три характеристики (структура интервенций, ответственность клиента, определение взаимосвязи между чувствами и событиями) в программе самопомощи вполне могут быть реализованы автоматизированным алгоритмом, благодаря важному компоненту, который является опорной конструкцией в любой модальности психотерапии, и особенно было обозначено в психоаналитическом подходе, – это наблюдающее Эго пациента. Вступая в контакт с терапевтом, оно помогает пациенту комментировать и описывать свои переживания, самостоятельно стараясь понять себя. Вероятно, реструктуризация или ослабление дисфункциональных схем у участников может происходить благодаря активизации наблюдающего эго.

Таким образом, программа самопомощи – это информационный онлайн продукт, позволяющий участнику корректировать конкретные модели мышления в процессе самостоятельной психологической работы с определенным автоматизированным алгоритмом интервенций.

Эмпирическая часть

В теоретической части нашего исследования мы показали, что основные изменения жизненных стратегий пациента происходят в результате уникального терапевтического альянса «психотерапевт - пациент». В процессе интроецирования опыта объектных отношений картина мира обогащается новыми вариативными возможностями поведенческих стратегий. Однако последние исследования доказали, что при самостоятельном прохождении психологических программ самопомощи их участники достигали таких же результатов, что пациенты психотерапии. В основе таких тренажеров лежат алгоритмы когнитивно-поведенческой терапии, которые рассматривают личность как набор активизирующихся когнитивных схем. Выявление дисфункциональных умопостроений и их ослабление позволяет обогатить опыт более адаптивными жизненными стратегиями.

В нашем исследовании мы предполагаем, что современные онлайн программы психологической самопомощи способны создавать в структуре психики человека когнитивные конструкты, позволяющие формировать устойчивость к жизненным трудностям, адекватно отвечать на вызовы современности.

Объект исследования – участники психологической программы самопомощи «Master Kit», созданная российской компанией «Супер-Эго».

Предмет – когнитивные схемы участников психологических программ самопомощи, определяющие жизненные стратегии.

Цель: выявить изменения, происходящие в когнитивных схемах в ходе использования программы самопомощи «Master Kit».

Гипотеза: психологические программы самопомощи способны создавать более адаптивные схемы для обработки внешнего контекста, образуя новые поведенческие реакции на происходящее.

Выборка и организация исследования

Процедура отбора проходила в три этапа. В выборку были включены мужчины и женщины, в возрасте от 25 до 55 лет, со средне-специальным или высшим образованием.

На первом этапе всем желающим участникам будущего эксперимента были разосланы анкеты, позволяющие продиагностировать психологические возможности участия в исследовании (оценка невротического состояния, уровень тревожности, отсутствие депрессии).

Анкета состояла из трех опросников: Спилбергера-Ханина, измеряющую шкалу тревожности, «шкала депрессии» Бека и Яхина-Менделевича, позволяющие продиагностировать невротические состояния.

На втором этапе из общей выборки были отобраны 44 респондента, набравшие допустимые (нормативные, либо незначительно выходящие за нормативные показатели методик) значения по шкалам опросников. Они были направлены на клиническое интервьюирование у врача-психиатра. Кроме того, участники предоставляли справку от врача-психиатра по месту жительства о том, что не состоят в учетной группе по психическому расстройству. В результате были отобраны участники без выраженных психических расстройств и не имеющих истории наблюдений у врача-психиатра.

На третьем этапе участников эксперимента поделили на две группы (одинаковые по возрасту и образованию): на экспериментальную – в нее вошли 22 человека, и контрольную – также 22 человека.

Участникам экспериментальной группы был предложен бесплатный доступ к методике «Master Kit», на котором проходило обучение в течение шести месяцев. Комплексное тестирование, позволяющие замерить психологические изменения участников, проходило в начале исследования, спустя три месяца и спустя шесть месяцев после начала эксперимента.

Контрольная группа в обучении не участвовала, проходила комплекс замеров в начале исследования и спустя шесть месяцев. Диагностирование контрольной группы через три месяца (как в экспериментальной) не проводилось, чтобы не влиять на процесс и результаты исследования.

Методики

Для реализации цели был сформирован методический комплекс, включивший следующие диагностические материалы:

1. Опросник интуитивного стиля Эпстайн. Измеряет предпочтение личности опираться на рациональные или аффективные схемы восприятия действительности.

2. Тест А. Эллиса (методика диагностики иррациональных установок) позволяет определить компоненты оценочности, директивного долженствования в психической конституции личности.

3. Тест антиципационной состоятельности (прогностической компетентности В.Д. Менделевича). Оценивает способность личности предвосхищать ход событий, прогнозировать развитие ситуаций и собственные реакции на них.

4. Опросник «Шкала депрессии Бека» (BDI). Позволяет выявить неадаптивные когниции, определяющие значимые симптомы депрессии.

Методы анализа данных

В корреляционном анализе были использованы критерии Вилкоксона для зависимых выборок и Манна-Уитни для независимых выборок.

Результаты и обсуждение

Вначале было проведено изучение влияния современной он-лайн программы психологической самопомощи на изучаемые переменные с помощью Т-критерия Вилкоксона, который позволяет выявить значимые сдвиги при повторных измерениях, то есть в ситуации зависимых выборок.

В результате проведенных сравнений были выявлены значимые сдвиги в экспериментальной группе у переменных: использование интуиции между исходным уровнем и уровнем после формирующего эксперимента (Т=60 при р=0,048); шкала депрессии между исходным уровнем и срезом в середине эксперимента (Т=28 при р=0,004), уровнем после формирующего эксперимента (Т=23,5 при р=0,002); шкала когнитивно-аффективных проявлений между исходным уровнем и срезом в середине эксперимента (Т=19,5 при р=0,007), уровнем после формирующего эксперимента (Т=33 при р=0,013); шкала соматических проявлений между исходным уровнем и уровнем после формирующего эксперимента (Т=10,5 при р=0,008).

Рисунок 1. Диаграмма значимых сдвигов в экспериментальной группе

На диаграмме, обобщающая результаты значимых сдвигов по всем диагностическим материалам в экспериментальной группе, видно, что с помощью современной онлайн программы психологической самопомощи было достигнуто повышение уровня использования интуиции, а также снижение уровня депрессии, когнитивно-аффективных проявлений и снижение соматических проявлений. Полученные данные свидетельствуют о положительном влиянии онлайн программы психологической самопомощи на участников.

В контрольной группе было проведено 2 замера, однако проведенный Т-критерий Вилкоксона значимых сдвигов не показал (Приложение 1), что указывает на отсутствие влияния временной характеристики на изучаемые переменные.

Также, для доказательства эффективности программы были проведены сравнения экспериментальной и контрольной группы до и после формирующего эксперимента. Статистический анализ был проведен с помощью U-критерия Манна-Уитни (Приложение 2).

В результате проведенных сравнений были выявлены значимые различия между респондентами экспериментальной и контрольной группы по уровню депрессии (U=157 при р=0,041) и когнитивно-аффективных проявлений (U=157,5 при р=0,045), выявленные после формирующего эксперимента. Заметим, что различий до формирующего эксперимента не было выявлено ни по одной переменной, что указывает на однородность выборки по изучаемым психологическим характеристикам.

Рисунок 2. Диаграмма значимых различий в уровне депрессии и когнитивно-аффективных проявлениях между экспериментальной и контрольной группами

Таким образом, наша гипотеза о том, что психологические программы самопомощи способны создавать в структуре психики человека когнитивные схемы, позволяющие формировать устойчивое отношение к жизненным трудностям, подтвердилась. Значимые сдвиги в экспериментальной группе наблюдаются в опроснике «Шкала депрессии Бека» по показателям: шкала депрессии и шкала когнитивно-аффективных проявлений. Согласно другим показателям различия между экспериментальными и контрольной группами не выявились.

В зависимости от психотерапевтической модальности в самом понятии депрессия обозначаются принципиально разные причины ее возникновения. В рациональной-эмотивной терапии указывается на наличие компонента, содержащий различного рода «долженствования» (так называемое must-урабаторное мышление) [8]. В психоанализе – особый акцент на роле детских утрат [19] и наличие обвинительных родительских объектов в генетическом анамнезе [11], в экзистенциональном подходе - потеря фундаментальной мотивации и активного персонального действия [17]. А. Бек полагал, что в основе депрессии лежит «когнитивная триада»: негативные базисные убеждения относительного собственного «Я», окружающего мира и негативный взгляд на будущее [2].

Полимодальный взгляд на структуру депрессии позволит нам понять, какие происходят изменения в психическом пространстве участников, получившие низкие показатели по шкале депрессии Бека после прохождения программы. Согласно результатам по тесту Эллиса, алгоритм программы не снимает напряжения с директивного долженствования в психической конституции личности. Другим компонентом появления депрессии, согласно теории «когнитивная триада», является негативное отношение к будущему. Однако результаты теста, замеряющую антипационную состоятельность (способность предвидеть развитие событий), также не выявили значимых изменений. В том числе результаты опросника интуитивного стиля Эпстайн не обнаружили очевидных значений в психологических конструктах, связанных с самооценкой, флюидным и эмоциональными интеллектами, толерантностью к неопределенности. Надежность и согласованность выше указанных показателей со шкалами интуитивного стиля была доказана в результате исследования, проведенного Т.В. Корниловой и С.А. Корниловым [10].

Таким образом, программа самопомощи реструктуризирует когнитивные пласты психической реальности, связанные исключительно с эмоциональными (аффективными) переживаниями. Когнитивные схемы, имеющие отношения с флюидным интеллектом, со структурами, отражающие отношение личности к временной перспективе, у участников программ остаются неизменными.

Попробуем дать описание, как происходит реструктуризация когнитивных схем в программе самопомощи Master Kit.

Участники программы исследовали внутренние психологические конфликты через онлайн тренажеры в шести сферах: «я и другие», «мои желания», «мои эмоции», «моя индивидуальность», «социальная реализация», «стремление к одиночеству».

В каждом тренажере прописана последовательность работы с чувствами, переживаниями, которые позволяют исследовать пространство внутреннего конфликта и прийти к возможности его разрешения.

Слова, представляющие собой готовый алгоритм программы выделены жирным шрифтом. Слова, произнесенные человеком, в процессе работы с приложением - курсивом. Участник при этом находился наедине с собой. Процесс был записан на видео и после этого транскрибирован.

А: начинаю проработку в тренажере «Страх». Страх (строгого) преподавателя.

Текст тренажера (А. повторяет за тренажером, проговаривает вслух, закрытыми глазами): можно мне было иметь этот страх. Страх – это мой инструмент. Он был мне нужен, я сама его создавала. Можно мне было пользоваться этим инструментом. Зачем?

А: чтобы придумать, как начать разговор с преподавателем.

А. вводит текст в программу: «если у меня будет страх преподавателя, то я смогу придумать, как к нему подойти».

Текст тренажера (А. повторяет за тренажером, проговаривает вслух, закрытыми глазами): можно мне было думать, что, если у меня будет страх преподавателя, я смогу придумать, как к нему подойти. Но только я так думала, это была только моя установка, только моя. Мне можно было пользоваться этой установкой, но она была только моя».

А. повторяет с закрытыми глазами за тренажером 4 раза.

А: Начала испытывать чувство легкости.

Текст тренажера: Чтобы придумать как начать разговор с преподавателем (в настоящем времени) и введите его в поле. Заменяем текст действием.

А вводит: Я разговариваю с преподавателем.

Текст тренажера: Я разговариваю с преподавателем. Что я при этом вижу?

А: Я вижу завершенную сделку. Начала испытывать чувство легкости.

Согласно предварительным условиям работы с программой, при формировании запроса участнику важно сконцентрироваться на телесных ощущениях, что позволяет, вероятно, активизировать наблюдающее эго. «Эго человека есть прежде всего эго телесное», - утверждал З. Фрейд [14].

Неоднократное повторение фразы – «Страх – это мой инструмент. Он был мне нужен, я сама его создавала» позволяет осознать ценность отвергаемого чувства, а также установить взаимосвязь интерпретации внешнего контекста событий с внутренним эмоциональным компонентом. Так происходит реструктуризация или ослабление неадаптивных когнитивных схем, базирующиеся на внутренних референтах.

На следующем этапе - «трансформация установки» - участник формирует картину будущего без страха. Таким образом позитивные схемы становятся более доступными для формирования новых эффективных поведенческих стратегий.

Автоматический алгоритм интервенций «Master Kit» помогает участнику установить неэффективную взаимосвязь между интерпретацией внешней реальности и причинами, возникшие в результате сформированных дисфункциональных внутренних компонентов.

В алгоритм программы заложена работа со следующими схемами:

1) когнитивная (страх – это мой инструмент ),

2) аффективная (Он был мне нужен, я сама его создавала ),

3) мотивационная ( я смогу придумать, как к нему подойти),

4) инструментальная (я разговариваю с преподавателем),

5) регулирующая (Начала испытывать чувство легкости).

Как показали результаты нашего эксперимента, изменения происходят в когнитивной и аффективной схемах.

Выводы

На сегодняшний день отсутствуют в достаточном количестве экспериментально-психологические данные, которые исследуют влияние информационных он-лайн продуктов психологической самопомощи с точки зрения формирования когнитивных конструктов.

Наша гипотеза о том, что психологические программы самопомощи способны создавать в структуре психики человека адаптивные схемы, позволяющие изменять отношение к жизненным трудностям, подтвердилась.

Было доказано, что основные изменения происходят в когнитивной и аффективной структурах, отвечающие за взаимосвязь между внутренними референтами, формирующие убеждения, и восприятием внешних событий. Реструктуризация в позитивные когнитивные схемы позволяет обогатить жизнь участников программы самопомощи новыми эффективными поведенческими стратегиями.

Несмотря на то, что гипотеза подтвердилась, следует отметить: изменения в психическом пространстве происходят на уровне сознательных процессов. В то время как многие терапевтические направления работают еще и с более глубокими структурами личности, которые помогают формировать внутренние опоры для освоения уникального опыта амбивалентного восприятия действительности, развития способности переносить тревогу, выдерживать агрессию.

Однако поскольку в нашей стране терапия с психологом и психотерапевтом доступна далеко не всем из-за ограниченных финансовых возможностей или недостаточного уровня доверия к этому процессу, то инструменты психологической самопомощи могут стать одним из востребованных направлений в современной психотерапии.

Приложение 1

Таблица «Результаты сравнения переменных по трем срезам в экспериментальной группе»

Переменные

T

Z

р

Интуитивная способность (замер 1)

Интуитивная способность (замер 2)

124,5

0,1

0,948

Интуитивная способность (замер 3)

82,5

0,5

0,615

Использ интуиции (замер 1)

Использ интуиции (замер 2)

68,0

1,7

0,099

Использ интуиции (замер 3)

60,0*

2,1

0,048

катастрофизация (замер 1)

катастрофизация (замер 2)

72,0

0,6

0,557

катастрофизация (замер 3)

80,0

0,9

0,351

долженствование в отношении себя (замер 1)

долженствование в отношении себя (замер 2)

109,5

0,2

0,835

долженствование в отношении себя (замер 3)

108,0

0,3

0,794

долженствование в отношении других (замер 1)

долженствование в отношении других (замер 2)

92,0

0,1

0,904

долженствование в отношении других (замер 3)

99,5

0,2

0,837

фрустрационная толерантность (замер 1)

фрустрационная толерантность (замер 2)

76,0

0,8

0,445

фрустрационная толерантность (замер 3)

94,0

0,7

0,455

самооценка рациональность мышления (замер 1)

самооценка рациональность мышления (замер 2)

84,0

1,1

0,274

самооценка рациональность мышления (замер 3)

87,5

1,0

0,330

личностно-ситуативная (замер 1)

личностно-ситуативная (замер 2)

36,0

0,2

0,814

личностно-ситуативная (замер 3)

105,0

0,7

0,485

пространственная (замер 1)

пространственная (замер 2)

44,5

0,1

0,944

пространственная (замер 3)

112,0

0,5

0,638

временная (замер 1)

временная (замер 2)

24,5

0,8

0,450

временная (замер 3)

95,5

0,7

0,487

общий балл (замер 1)

общий балл (замер 2)

41,0

0,3

0,753

общий балл (замер 3)

90,5

1,2

0,242

шкала депрессии (замер 1)

шкала депрессии (замер 2)

28,0**

2,9

0,004

шкала депрессии (замер 3)

23,5**

3,0

0,002

шкала когнитивно-аффективных проявлений (замер 1)

шкала когнитивно-аффективных проявлений (замер 2)

19,5**

2,7

0,007

шкала когнитивно-аффективных проявлений (замер 3)

33,0*

2,5

0,013

шкала соматических проявлений (замер 1)

шкала соматических проявлений (замер 2)

27,0

1,6

0,109

шкала соматических проявлений (замер 3)

10,5**

2,6

0,008

Примечание: * при р<0,05; ** при р<0,01

Приложение 2

Таблицы «Результаты сравнения переменных по двум срезам в контрольной группе»

Переменные

T

Z

p

инт.способность (до) & инт.способность (после)

102,5

0,1

0,926

использование инт (до) & использование инт (после)

115,0

0,4

0,709

катастрофизация (до) & катастрофизация (после)

96,5

0,3

0,751

долженствование в отношении себя (до) & долженствование в отношении себя (после)

92,0

0,5

0,627

должествование в отношении других (до) & должествование в отношении других (после)

94,0

0,4

0,681

фрустрационная толерантность (до) & фрустрационная толерантность (после)

118,5

0,3

0,795

самооценка рациональность мышления (до) & самооценка рациональность мышления (после)

61,0

1,6

0,100

личностно-ситуативная (до) & личностно-ситуативная (после)

83,5

0,8

0,422

пространственная (до) & пространственная (после)

84,0

0,4

0,658

временная (до) & временная (после)

92,0

0,1

0,904

общий балл (до) & общий балл (после)

75,0

0,1

0,943

шкала депрессии (до) & шкала депрессии (после)

77,5

1,0

0,305

шкала когнитивно-аффективных проявлений (до) & шкала когнитивно-аффективных проявлений (после)

51,5

1,5

0,139

шкала соматических проявлений (до) & шкала соматических проявлений (после)

36,5

0,6

0,529

Приложение 3

Таблица «Результаты сравнения экспериментальной и контрольной групп»

Переменные

Rank Sum (эксперимен тальная)

Rank Sum (контроль ная)

U

Z

р

инт.способность (до)

510,5

479,5

226,5

0,4

0,716

использование инт (до)

493,0

497,0

240,0

0,0

0,963

инт.способность (после)

507,5

482,5

229,5

0,3

0,769

использование инт (после)

546,0

444,0

191,0

1,2

0,231

катастрофизация (до)

509,0

481,0

228,0

0,3

0,742

должествование в отношении себя (до)

480,5

509,5

227,5

-0,3

0,734

должествование в отношении других (до)

469,5

520,5

216,5

-0,6

0,549

фрустрационная толерантсность (до)

534,0

456,0

203,0

0,9

0,360

самооценка рациональность мышления (до)

506,0

484,0

231,0

0,3

0,796

катастрофизация (после)

540,5

449,5

196,5

1,1

0,286

должествование в отношении себя (после)

459,0

531,0

206,0

-0,8

0,398

должествование в отношении других (после)

467,0

523,0

214,0

-0,7

0,511

фрустрационная толерантсность (после)

491,5

498,5

238,5

-0,1

0,935

самооценка рациональность мышления (после)

480,5

509,5

227,5

-0,3

0,734

личностно-ситуативная (до)

510,0

480,0

227,0

0,4

0,725

пространственная (до)

500,5

489,5

236,5

0,1

0,897

временная (до)

535,5

454,5

201,5

1,0

0,342

общий балл (до)

514,5

475,5

222,5

0,5

0,647

личностно-ситуативная (после)

504,0

486,0

233,0

0,2

0,833

пространственная (после)

537,0

453,0

200,0

1,0

0,324

временная (после)

549,0

441,0

188,0

1,3

0,205

общий балл (после)

554,5

435,5

182,5

1,4

0,163

шкала депрессии (до)

494,5

495,5

241,5

0,0

0,991

шкала когнитивно-аффективных проявлений (до)

515,0

475,0

222,0

0,5

0,639

шкала соматических проявлений (до)

466,0

524,0

213,0

-0,7

0,496

шкала депрессии (после)

412,0

578,0

157,0*

-2,1

0,041

шкала когнитивно-аффективных проявлений (после)

416,5

573,5

157,5*

-2,1

0,045

шкала соматических проявлений (после)

441,5

548,5

188,5

-1,3

0,209

Примечание: * при р<0,05; ** при р<0,01

Библиография
1.
Бек А., Фримен А. Когнитивная психотерапия расстройств личности. СПб: Питер, 2017. 448 c.
2.
Бек А., А. Раш, Брайан Шо, Гэри Эмери Когнитивная терапия депрессии. СПб: Питер, 2003. 304 с.
3.
Василюк Ф.Е. Психология переживания. М.: Изд-во Московского университета, 1984. 200 с.
4.
Выготский Л.С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1999. C. 230
5.
Выготский Л.С. Основы дефектологии. СПб.: Лань, 2003. 654 с.
6.
Зейг Д. Психотерапия – что это. М.: Класс, 2000. C. 23
7.
Кернберг О.Ф. Тяжелые личностные расстройства: Стратегии психотерапии. М.: Класс, 2000. 446 с.
8.
Эллис А. Когнитивный элемент депрессии, которым несправедливо пренебрегают // Консультативная психология и психотерапия. 1994. № 1. С. 180—187
9.
Кляйн М. Детский психоанализ. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2016. 160 с.
10.
Корнилова Т.В., Корнилов С.А. Интуиция, интеллект и личностные свойства (результаты апробации шкал опросника С.Эпстайна) // Психологические исследования. 2013. Т. 6. № 28. С. 5. URL: http://psystudy.ru/. 26.01.2015.
11.
Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика. М.: Класс, 2015, С. 345-348
12.
Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: Прогресс, 1994. 479 с.
13.
Психотерапия пограничного расстройства личности: что эффективнее?// Консультативная психология и психотерапия. 2017. Т. 25. № 4. С. 180—187
14.
Сакс О. Человек, который принял жену за шляпу. М.: Аст, 2018. С. 87
15.
Столин В.В. Самосознание личности. М.: Мос. гос. университет, 1983. 284 с.
16.
Федорова С. М., Россохин А. В. Психолингвистический анализ интрапсихической динамики личности // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология, 2015, № 1 с. 115—123.
17.
Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. 368 с.
18.
Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции. М.: Наука, 1991. 456 с.
19.
Фрейд З. Печаль и меланхолия. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 211-231
20.
How technology changes everything (and nothing) in psychology. 2008 annual report of the APA Policy and Planning Board. American Psychologist, 2009, 454–463.
21.
Robert J. King, Jayne A. Orr, Brooke Poulsen, S. Giac Giacomantonio, Catherine Haden Understanding the Therapist Contribution to Psychotherapy Outcome: A Meta-Analytic Approach // Administration and Policy in Mental Health and Mental Health Services Research, September 2017, V. 44, pp 664–680
22.
Rosen M., Glasgow R., Moore T. Self-Help Therapy: The Science and Business of Giving Psychology Away // Science & Pseudoscience in Contemporary Clinical Psychology N. Y.: Guilford Press, 2002. URL: https://www.researchgate.net/publication/232564004_Self-help_therapy_The_science_and_business_of_giving_psychology_away
23.
Stamm B. H. Clinical applications of telehealth in mental health care // Professional Psychology: Research and Practice, 1998, 29, 536 –542
24.
Zetzel E. The Capacity for Emotional Growth, L.: The Hogarth Press, 1970. Р. 316
References (transliterated)
1.
Bek A., Frimen A. Kognitivnaya psikhoterapiya rasstroistv lichnosti. SPb: Piter, 2017. 448 c.
2.
Bek A., A. Rash, Braian Sho, Geri Emeri Kognitivnaya terapiya depressii. SPb: Piter, 2003. 304 s.
3.
Vasilyuk F.E. Psikhologiya perezhivaniya. M.: Izd-vo Moskovskogo universiteta, 1984. 200 s.
4.
Vygotskii L.S. Myshlenie i rech'. M.: Labirint, 1999. C. 230
5.
Vygotskii L.S. Osnovy defektologii. SPb.: Lan', 2003. 654 s.
6.
Zeig D. Psikhoterapiya – chto eto. M.: Klass, 2000. C. 23
7.
Kernberg O.F. Tyazhelye lichnostnye rasstroistva: Strategii psikhoterapii. M.: Klass, 2000. 446 s.
8.
Ellis A. Kognitivnyi element depressii, kotorym nespravedlivo prenebregayut // Konsul'tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya. 1994. № 1. S. 180—187
9.
Klyain M. Detskii psikhoanaliz. M.: Institut obshchegumanitarnykh issledovanii, 2016. 160 s.
10.
Kornilova T.V., Kornilov S.A. Intuitsiya, intellekt i lichnostnye svoistva (rezul'taty aprobatsii shkal oprosnika S.Epstaina) // Psikhologicheskie issledovaniya. 2013. T. 6. № 28. S. 5. URL: http://psystudy.ru/. 26.01.2015.
11.
Mak-Vil'yams N. Psikhoanaliticheskaya diagnostika. M.: Klass, 2015, S. 345-348
12.
Rodzhers K. Vzglyad na psikhoterapiyu. Stanovlenie cheloveka. M.: Progress, 1994. 479 s.
13.
Psikhoterapiya pogranichnogo rasstroistva lichnosti: chto effektivnee?// Konsul'tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya. 2017. T. 25. № 4. S. 180—187
14.
Saks O. Chelovek, kotoryi prinyal zhenu za shlyapu. M.: Ast, 2018. S. 87
15.
Stolin V.V. Samosoznanie lichnosti. M.: Mos. gos. universitet, 1983. 284 s.
16.
Fedorova S. M., Rossokhin A. V. Psikholingvisticheskii analiz intrapsikhicheskoi dinamiki lichnosti // Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 14. Psikhologiya, 2015, № 1 s. 115—123.
17.
Frankl V. Chelovek v poiskakh smysla. M.: Progress, 1990. 368 s.
18.
Freid Z. Vvedenie v psikhoanaliz: Lektsii. M.: Nauka, 1991. 456 s.
19.
Freid Z. Pechal' i melankholiya. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1984. S. 211-231
20.
How technology changes everything (and nothing) in psychology. 2008 annual report of the APA Policy and Planning Board. American Psychologist, 2009, 454–463.
21.
Robert J. King, Jayne A. Orr, Brooke Poulsen, S. Giac Giacomantonio, Catherine Haden Understanding the Therapist Contribution to Psychotherapy Outcome: A Meta-Analytic Approach // Administration and Policy in Mental Health and Mental Health Services Research, September 2017, V. 44, pp 664–680
22.
Rosen M., Glasgow R., Moore T. Self-Help Therapy: The Science and Business of Giving Psychology Away // Science & Pseudoscience in Contemporary Clinical Psychology N. Y.: Guilford Press, 2002. URL: https://www.researchgate.net/publication/232564004_Self-help_therapy_The_science_and_business_of_giving_psychology_away
23.
Stamm B. H. Clinical applications of telehealth in mental health care // Professional Psychology: Research and Practice, 1998, 29, 536 –542
24.
Zetzel E. The Capacity for Emotional Growth, L.: The Hogarth Press, 1970. R. 316