Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2087,   статей на доработке: 307 отклонено статей: 821 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Деятельность Общества любителей изящных искусств в Саратове
Рудякова Алла Эдуардовна

кандидат искусствоведения

преподаватель отделения "Вокальное искусство" Государственного профессионального образовательного учреждения "Саратовский областной колледж искусств"

410003, Россия, Саратовская Область область, г. Саратов, ул. Соборная, 68, оф. А

Rudyakova Alla Eduardovna

PhD in Art History

Lecturer at the department of the art of singinig of Saratov regional art college

410003, Russia, Saratovskaya Oblast' oblast', g. Saratov, ul. Sobornaya, 68, of. A

rudjkowa@mail.ru

Аннотация.

Предметом исследования статьи является деятельность Общества любителей изящных искусств, существовавшего в Саратове в 1889-1903 гг.. Выявлено, что ОЛИИ проводило большую работу по популяризации всех видов искусств в среде горожан. Музыкальным отделом организовывались концерты вокальной и инструментальной музыки, вызывающие интерес местных меломанов. Наиболее значимым признаётся открытие Обществом музыкальной школы, имеющей в числе других вокальное образование, а также наличие программы обучения декларирующей итальянский метод постановки голоса. Методической основой исследования можно назвать анализ сохранившихся ранее не опубликованных документов Государственного Архива Саратовской Области, Центрального Государственного Исторического Архива СПб, а также редких источников. На основе воссозданной картины деятельности ОЛИИ в контексте существующего политического напряжения в городе, доказывается, что к причинам закрытия данного культурного объединения можно отнести: постепенно нарастающую конкуренцию с Саратовским отделением Императорского Русского Музыкального Общества, поддерживаемого властями губернии, а также популярность в демократических слоях обывателей Саратова.

Ключевые слова: становление вокальных традиций, педагогическая школа, музыкальная школа, концерты вокальной музыки, демократические слои населения, устав, программа обучения, итальянский метод, репертуар, служебное письмо

DOI:

10.7256/2453-613X.2019.1.29040

Дата направления в редакцию:

21-02-2019


Дата рецензирования:

26-02-2019


Дата публикации:

12-03-2019


Abstract.

The research subject is the work of Fine Arts Society which existed in Saratov in 1889-1903. The author finds out that the Society actively popularized all types of arts among citizens. The department of music organized vocal and instrumental music concerts which were interesting for local melomaniacs. The most significant event was the opening of a music school which provided music education and the educational programme which declared the Italian method of voice-training. The research methodology is based on the analysis of unpublished materials of the State Archive of Saratov region, the Central State Historic Archive of St. Petersburg, and rare sources. Based on the reconstructed image of the Society’s work in terms of the political situation in the city of that time, the author proves that among the reasons of the Society closing were: gradually rising competition with Saratov Branch of The Imperial Russian Musical Society, supported by authorities, and the popularity in democratic circles of Saratov citizens.

Keywords:

democratic segments of the population, concerts of vocal music, music school, pedagogical school, Formation of vocal traditions, charter, program of training, Italian method, repertoire, office letter

Формирование музыкально-вокальных традиций на территории Саратовской губернии началось с деятельности поместных крепостных театров. Постепенно формируется театральная среда, состоящая в своей основе из дворян и представителей среднего класса. Большое распространение среди горожан получает домашнее музицирование, а также публичные концерты вокалистов-любителей. В городе отмечается тенденция образования различных обществ, соединяющих музыкантов-любителей: Общество любителей музыки и пения «Лира» (1873), Общество любителей пения и т. д. В силу значительного интереса саратовцев к искусству, а также при активном участии губернатора М. Н. Галкина-Враского (1870-1879) в 1873 году открывается Саратовское отделение Императорского Русского Музыкального Общества, сыгравшее значительную роль в развитии профессионального вокального образования не только в городе, но и в России. Объединением, ставшим по значению наравне с отделением ИРМО в деле формирования культурного облика нашего региона являлось городское Общество любителей изящных искусств. Стоит подчеркнуть, что деятельность ОЛИИ (особенно его музыкального отдела) совершенно не нашла освещения в работах саратовских краеведов. Причиной этого можно назвать малое количество сохранившихся документов, а также более короткий, по сравнению с Саратовским отделением ИРМО (1873-1917), временной отрезок существования (1889-1903).

В статье на основе неопубликованных документов Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб), Государственного архива Саратовской области (ГАСО) ставятся задачи воссоздать деятельность ОЛИИ в Саратове, определить роль в формировании музыкальной культуры города, а также выявить причины закрытия.

По сохранившимся сведениям идея создания такого общества может быть отнесена к 1887 году, и принадлежала хранителю Радищевского музея (дата открытия 29. 06. 1885) Ананию Львовичу Кущу, который состоял библиотекарем Саратовской городской публичной библиотеки с апреля 1884 г. [1, л. 27-28]. Разработанный инициаторами Устав утверждается «за министра Внутренних дел Товарищем министра сенатором В. К. Плеве 31 января 1889 года» [2, л. 7-9]. Согласно Уставу Общество получает широкие возможности для своей деятельности: «имеет право устраивать художественные выставки, концерты, литературные, художественные, музыкальные вечера, спектакли, публичные чтения, лекции, издавать книги, журналы, иметь библиотеку, устраивать студии и мастерские, открывать различного наименования школы, и наконец, снимать в аренду театры, приобретать движимое и недвижимое имущество в собственность…членом общества может быть каждый достигший совершеннолетия, и не подвергшийся взысканиям по суду» [2, л. 10-11]. Своими задачами ОЛИИ считало «служить сближению местных деятелей в области изящных искусств и лиц, им сочувствующих, содействовать развитию и распространению искусств, оказывать помощь саратовцам, желающим совершенствоваться в изящных искусствах» («Саратовский листок» от 18. 01. 1889).

19. 03. 1889 г. состоялось первое общее собрание членов учредителей нового объединения. В совет старейшин избираются: С. К. Экснер, Ф. М. Достоевский, А. П. Шеве, В. В. Коновалов, В. Марковский, Ф. Курицин, К. К. Горенбург, Г. Бунцас, В. А. Арапов, В. А. Копосов; кандидатами: А. Л. Кущ, Винярский, Шенберг, Александров, Г. П. Баракки. Председатель В. А. Арапов, заведующий производством В. А. Копосов, казначей А. П. Шеве («Саратовский листок» за 18. 01. 1889). Как мы видим, к деятельности нового объединения привлекаются достаточно значимые для Саратова фигуры — директор музыкальных классов Саратовского отделения ИРМО С. К. Экснер (впоследствии С. К. Экснер выходит из состава ОЛИИ), преподаватель местного Мариинского Института благородных девиц, владелец музыкального магазина Ф.М. Достоевский и т. д., что, по нашему мнению, поднимает статус нового объединения среди руководства губернии и местных меломанов.

В составе ОЛИИ выделяются три отдела: музыкальный, художественный и литературный. Каждый из них имел свою аудиторию в среде горожан и обособленный от других отделов план мероприятий. В Отчёте ОЛИИ за 1895-96 гг. фиксируется, что наиболее активно в Саратове развивалась деятельность музыкального отдела, одним из нововведений которого была организация в городе публичных общедоступных лекций об искусстве [3, с. 21]. Музыкальным отделом проводилось много концертов инструментальной камерной музыки, где звучали (в том числе в дуэте скрипки с роялем) сочинения Л. Бетховена, Ф. Шопена, Р. Шумана, А. Вьетана, И. Брамса, А. Г. Рубинштейна. Представлены в концертах были и редкие инструменты: так всеобщий интерес привлекла «игра на корнет-а-пистоне» [3, с. 18], совершенно неизвестном саратовским меломанам инструменте. По сохранившимся данным самыми популярными и посещаемыми были вокальные концерты, в которые, кроме профессиональных артистов оперных трупп (например, тенор К. К. Горский [3, с. 25]), приглашались местные певцы-любители, исполняющие «многочисленные романсы лучших отечественных композиторов и некоторые арии из опер Дж. Мейербера, Дж. Верди, Ш. Гуно, М. И. Глинки» [3, с. 18]. Для членов ОЛИИ не обладавших выдающимися голосами был организован хор, «каждую пятницу собиравшийся на репетицию» [3, с. 24].

Наиболее значимым событием для Саратова явилось открытие Обществом в 1892 г. музыкальной школы под руководством Ф. М. Достоевского и К. К. Горенбурга. В школе имелись три хороших рояля (один из них был куплен в магазине местного музыканта Иордани за 500 р. [3, с. 30], а также нотная библиотека стоимостью 2090 рублей, что было в то время большой ценностью, так как нот издавалось мало и стоили они достаточно дорого. Данное начальное учебное заведение пользовалась популярностью у горожан. В 1995-96 гг. её посещало 72 учащихся [4, с. 668].

В музыкальной школе открылись следующие отделения: класс для обучения пению, класс для обучения игре на фортепиано и других инструментах, класс для обучения гармонии и композиции [5. л. 38].

Рассмотрим программу класса сольного пения, приведённую в «Правилах для музыкальной школы, учреждённой для учеников обоего пола при Обществе изящных искусств». Особенностью её было то, что в своей основе вокальное обучение имело приобретение навыков пения в хоре: «первоначально следует хоральное пение, впоследствии времени, если окажется, что учащиеся по своим способностям подадут надежды в будущем, то учителя дают им отдельно особые уроки» [5, л. 38]. Стоит отметить, что чётко прописанного методического плана для вокального обучения не существовало, лишь декларировалось, что «преподавание будет основано на итальянской методе», а также то, что «после первого элементарного курса ученики будут упражняться в пении на французском, немецком, итальянском и русском языках» [5, л. 38]. Косвенно это даёт понять, что в вокально-педагогическом репертуаре будут присутствовать произведения русских и зарубежных композиторов разных эпох и стилей. Для обучения пению программой предлагалось 3 часа классных занятий в неделю с педагогом. Такое количество часов считается оптимальным и сейчас.

В деятельности музыкальной школы ОЛИИ прослеживаются традиции, присущие педагогическим приоритетам своего времени. Это заключалось в раздельном обучении — «для девиц и мальчиков учреждаются отдельные классы. При составлении дуэтов, квартетов, смотря по надобностям, сопрано и контральто могут упражняться в пении вместе с тенорами, баритонами» [5, л. 38].

С целью фиксирования развития учеников, а также для определения дальнейшей педагогической тактики в обучении, каждое полугодие назначались экзамены, на которых было разрешено присутствовать родителям. В конце года ученикам, отличившимся в успехах, выдавались «награды, ноты, медали» [5, л. 46], а также предоставлялось право участвовать в значимых концертах на лучших площадках города, и «в особых случаях по соглашению … в спектаклях в театре». С театром же были связаны и рекомендации о проведении благотворительных концертов учащихся «для вспомоществования бедным и неимущим артистам» [5, л. 46].

Стоит отметить, что тенденции развития демократических преобразований в обществе сказались и в работе музыкальной школы ОЛИИ. Это выразилось в том, что в «Правилах» особо прописаны условия учёбы детей неимущих слоёв саратовских обывателей: обучение осуществлялось без оплаты и только в воскресные дни, «инструмент, на котором они учатся предоставляется бесплатно, не только в классе, но и выдаётся на дом» [5, л. 40]. Кроме того, «ученики бедных родителей изъяты от покупки струн и нот». Но, в то же время, на выпускников налагались достаточно серьёзные обязательства: «каждый ученик бедных родителей, который обучаясь бесплатно, окончил полный курс вокальной или инструментальной музыки, обязан прослужить школе два года бесплатно или за вознаграждение» [5, л. 40]. Такое положение давало возможность приобрести педагогический опыт для ведения в дальнейшем преподавательской деятельности по музыкальной специальности.

Работа музыкальной школы ОЛИИ имела положительные отзывы в прессе, а также среди широких кругов саратовского общества. В силу этого местное отделение ИРМО, которое постоянно конкурировало во всех видах деятельности с ОЛИИ вынуждено было открыть свои курсы для начинающих, а затем и снизить в них цену за обучение [6, с. 184].

Отметим, что по данным дела «Общества Любителей Изящных Искусств», хранящемся в Государственном Архиве Саратовской области (ГАСО), объединение имело собственную библиотеку, издавало журнал, и даже книги [2, л. 7-9], что говорит о стабильности функционирования и наличия прочной материальной базы (членский взнос составлял 6 руб. и 8 руб. для семьи).

В силу отсутствия документов невозможно воссоздать полную картину становления ОЛИИ, но, видимо, объединение было жизнеспособно, так как занимало определённую нишу в культурной жизни города. Так в марте 1899 торжественно отмечался 10-летний юбилей Общества. В силу значительности события и интереса обывателей к ОЛИИ городская газета «Саратовский дневник» публикует подробный отчёт о праздновании («Саратовский дневник» 10. 04. 1899). Оно состоялось 3. 04. 1899 г. в присутствии 70 человек. Заседание открылось докладом секретаря Общества П. А. Аргунова о развитии ОЛИИ за 10 прошедших лет. Приведённая в докладе статистика о количестве членов объединения (1889 — 373, 1890/91 — 358, 1891/92 — 453, 1892/93 — 392, 1893/94 — 370, 1894/95 — 191, 1895/ 96 — 168, 1896/97 — 200, 1897/98 — 465) показывает, что, несмотря на многообразную деятельность по популяризации различных видов искусств, с 1894/95 по 1896/97 всё же присутствовало снижение интереса саратовцев к ОЛИИ (в то же время бюджет общества постоянно увеличивался, видимо, имелись благотворительные пожертвования: 1889/1890 — 3600, 1890/91 — 3150, 1891/92 — 3000, 1892/93 — 4500, 1893/94 — 6480, 1894/95 — 5500, 1895/96 — 5500, 1896/97 — 5200, 1897/1898 — 6400 [4, с. 668]. Причиной, возможно, было то, что к этому времени в городе значительно укрепило свои позиции отделение ИРМО, что выразилось в качественном и количественном увеличении концертно-просветительской деятельности, повышению статуса обучения в образованных им музыкальных классах (1873-1895). К тому же, Саратов славился своей приверженностью к музыкальному театру, был буквально переполнен гастролями известных музыкантов и певцов, а также оперными постановками местных театров и приезжих трупп и товариществ. Но, согласно статистике, к 1899 г. на момент юбилея, дирекция ОЛИИ добилась значительного увеличения действующих членов.

В своём выступлении на юбилейном заседании П. А. Аргунов представил ретроспективу значимых событий за прошедший временной отрезок: «Общество устраивало художественные выставки, музыкальные вечера (в 1896/97 гг. музыкальный отдел организует квартетные и симфонические концерты), спектакли, публичные лекции, студию для любителей живописи (из которой впоследствии образовалась рисовальная школа), в 1891/92 гг. в Обществе возникает осуществлённая идея организовать народный театр». В докладе особо подчёркивалась важность открытия музыкальной школы ОЛИИ в Саратове, что способствовало продуманной подготовке музыкантов и вокалистов на начальном этапе.

Фактом, косвенно подтверждающим достаточно весомое и прочное положение Общества можно считать высказывание П. А. Аргунова о активном участии ОЛИИ в праздновании 300-летия города Саратова (была устроена художественная выставка, был организован хор любителей). Впоследствии известный деятель И. Я. Славин в своих «Воспоминаниях» писал о выступлении хора: «решили ещё в 1890 г., чтобы ко дню городского юбилея была изготовлена для торжественного исполнения на празднике, особая юбилейная кантата. Требовалось сочинить подходящее либретто и переложить его на музыку. Кантата была исполнена 9 мая 1891 г. на Театральной площади под управлением автора — композитора С. К. Экснера грандиозным хором городских школьников и учащихся» [7, с. 79].

Как мы видим, Саратовское ОЛИИ было популярно в городе, отличалось активной деятельностью, весом и востребованностью в среде местных обывателей, и даже составляло конкуренцию такому мощному образованию как Отделение ИРМО, в том числе, возможно, из-за того, что охватывало большее количество видов искусств. Что же послужило закрытию в 1903 году этого культурного объединения? В какой-то мере ответ можно получить на основании документов Государственного Архива Саратовской Области фонда № 1 — «Канцелярия Саратовского Губернатора».

При изучении материалов мы выявили, что в силу исторической обстановки, способствующей развитию революционного движения, высшие органы власти пытались контролировать ситуацию с различными объединениями, в том числе художественными, в России. Требовался постоянный отчёт о деятельности кружков, обществ и т. д. не только в Саратове, но и в городах нашей губернии. Такого рода документы присутствуют в том числе в деле фонда №1 — «О списках художественных обществ, школ, музеев, имеющихся в Саратовской губернии» [8].

Приведём переписку-отчёт руководства Губернии о Саратовском Обществе Любителей Изящных искусств (печатается впервые). В сентябре 1894 года в Департамент Полиции Министерства Внутренних дел управитель Канцелярии Саратовского губернатора князь Кропоткин шлёт следующую депешу: «В Саратовской губернии существуют… Саратовское Общество любителей изящных искусств, существующее на основании устава, <….> которое в сфере своей деятельности подчиняется существующим узаконениям [2, л. 7-9].

На основании предварительно собранных данных об ОЛИИ полковника полиции Иванова губернатор князь Б. Б. Мещерский (являлся губернатором Саратовской губернии в 1891-1901 гг.) высказывает своё мнение: «Признать полезной деятельность всех обществ в Саратове, кроме Общества изящных искусств. Что же касается ОЛИИ, то таковое стоит в исключительном положении (в плане прав деятельности по уставу — А. Р.). <…> Все эти преимущества не отражаются на качественном составе, <…> осуществляет выбор в члены общество крайне нещепетильно, и в действительности на вечерах встречаются почти исключительно: фельдшерицы, акушерки, учителя и учительницы из низших школ, а во время праздничных каникул туда же собираются студенты Университетов и Медицинской академии и воспитанники разных институтов. Просматривая списки членов общества можно встретить всех лиц, благонадёжность которых сомнительна, там же собираются и поднадзорные, и мне известно, что на этих вечерах проходили знакомства и устанавливались связи революционных деятелей с лицами, намеченными для этих целей. По существующему уставу нигде не определён контроль со стороны администрации по приходом и расходом поступающих в общество сумм, так что при желании, суммы эти могут быть расходуемы на помощь лицам неблагонадёжным. В уставе также не сказано, чтобы полиция имела право присутствовать на вечерах, чтениях и т. д. А это было бы далеко не бесполезно. Для иллюстрации деятельности общества могу сказать, что на одном из литературных вечеров был прочитан реферат о социалистических воззрениях Щедрина. На основании знакомства моего с составом и уставом общества, я нахожу, что дальнейшее его существование не должно быть допущено. В этом отношении взгляд начальника Саратовского Губернского Управления солидарен с моим. Но если бы закрытие Общества встретило затруднения или почему-либо было признано неудобным, я нахожу, что устав его должен быть во всяком случае значительно изменён. Необходимо по моему мнению установить более строгие правила для лиц поступающих в общество и теперь же увеличить членский взнос, что значительно сократит число членов общества. Установить, что на всех вечерах должна присутствовать полиция. Так как теперь все суммы с благотворительных спектаклей, вечеров и т. д. расходуются обществом бесконтрольно, то во избежание злоупотреблений установить, что суммы эти должны предоставляться Губернатору для раздачи или отправки их по назначению. Мнение моё о Саратовском обществе изящных искусств я уже два раза словестно излагал Господину Директору Департамента полиции. Князь Б. Б. Мещерский [2, л. 10-11]. На категоричное мнение Губернатора 20. 11. 1895 г. от руководства ОЛИИ поступает следующий ответ (печатается впервые): «Его сиятельству князю Б. Б. Мещерскому. Милостливый государь! Ваше сиятельство, предоставляя за номером 3701 подробные сведения о деятельности Саратовского общества любителей изящных искусств, сообщает, что Вы признаёте необходимым подвергнуть Устав сего общества изменениям в смысле установления более строгих правил для выбора в члены общества, увеличения членских взносов общества, предоставления полиции права присутствовать на всех вечерах, устраиваемых обществом и дополнение устава правилами о том, что все суммы с благотворительных спектаклей, вечеров и т. д., расходуемые обществом бесконтрольно должны предоставляться Губернатору для раздачи или отправления по назначению. Установление правил о порядке избрания членов общества принадлежит самому обществу и введение каких-либо новых ограничительных правил с целью изменения числа действительных членов зависит от совета старейшин, который и мог бы предоставить об этом собранию для возбуждения ходатайства об изменении параграфа устава. Равным образом увеличение годового членского взноса зависит от общества, которое может, если признает нужным, ходатайствовать об увеличении размеров его взноса. Устраиваемые обществом концерты, литературные, художественные и музыкальные вечера, спектакли, публичные лекции подчиняются, согласно Уставу, существующему на сей предмет узаконениям, а так как по закону полиция обязана иметь надзор во время публичных забав и увеселений, то присутствие чинов полиции на всех устраиваемых обществом вечерах следует признать обязательным. Допущение же чинов полиции на частные собрания, устраиваемые обществом для своих членов, едва ли было бы удобным. Наконец, что касается установления контроля над суммами … то в этом отношении преподаны уже соответствующие правила, изложенные в циркуляре Министерства от 26 июля 1882 г., который надлежало бы применять к Саратовскому обществу. Если же и за сим Ваше сиятельство признает необходимым изменить или дополнить устав, то благоволите сообщить проект таких изменений. Покорный слуга Владимир … (нами не установлено авторство данного письма, но, скорее всего, им является председатель ОЛИИ в тот период В. А. Арапов) [2, л. 18-20].

Итак, как мы видим, основная причина «неблагонадёжности» ОЛИИ состоит в том, что его деятельность была больше рассчитана на демократические слои Саратовских обывателей, в среде которых и были популярны революционные идеи. Напротив, местное Отделения ИРМО, в отличие от ОЛИИ, пресса тех лет обвиняла в «оторванности от живых общественных сил» из-за того, что оно «сторонилось от саратовского населения, замыкалось в самодовольную бюрократическую организацию» [9, с. 9-14].

Также отметим и достаточно независимый тон письма-ответа председателя Общества, активно отстаивающего свою позицию и мало идущего на уступки в Уставе, которые могли бы удовлетворить власть в плане политического напряжения: увеличение членского взноса с целью сделать более элитарным ОЛИИ, активный контроль за поступающими средствами, присутствие полиции именно на частных вечерах. По нашему мнению существовало противление и противопоставление себя губернской власти.

Безусловно, отношения руководства Саратовского Отделения ИРМО с представителями правящих органов представляются для нас в более выгодном свете. Директор Музыкальных классов, а впоследствии Музыкального училища и консерватории С. К. Экснер (1859-1934) был лоялен к власти, поддерживал постоянную связь с М. Н. Галкиным-Враским. В доказательство этого приведём отрывок из переписки С. К. Экснера с высоким покровителем от 27.12.1913 г.: «Ваше Высокопревосходительство Глубокоуважаемый Михаил Николаевич! Прошу принять выражения самого горячего пожелания всего лучшего в наступающем новом году! Пожелания, что идут из сердца человека, безгранично преданного Вам и вечно благодарного за те милости, высокое внимание, которым Вы <…> удостаивали меня в течение тридцати лет…» [10, л. 7].

К тому же, М. Н. Галкин-Враской (на тот момент губернатор Саратовской губернии) стоял у истоков образования Отделения ИРМО в Саратове, а инициатива открытия ОЛИИ считается принадлежащей не обладающему таким положением и весом А. Л. Кущу, хотя и дворянину, служащему в своё время писцом в Управе, библиотекарем в Публичной библиотеке, а также хранителем музея Радищева, но всё же имеющим проблемы с полицией (по архивным сведениям освобождён из-под надзора полиции в 1873 году) [11, с. 99].

Итак, деятельность местного ОЛИИ была достаточно значимой в плане развития саратовской вокальной и музыкальной культуры. Проводилось большое количество концертов вокальной и инструментальной музыки с привлечением профессиональных музыкантов, а также любителей; организовывались публичные общедоступные лекции по искусству; была образована музыкальная школа, осуществляющая свою деятельность по обучению сольному пению, а также с установлением бесплатного образования для детей бедных родителей. Наблюдающаяся конкуренция с Саратовским отделением ИРМО, а также популярность мероприятий Общества в демократических слоях горожан приводят к постепенному конфликту с властями губернии, а затем и к закрытию ОЛИИ в 1903 году.

Библиография
1.
ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Ед. хр. 4961. 24 л.
2.
ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Ед. хр. 5384. 53 л.
3.
Саратовское отделение общества любителей изящных искусств. 1889/90. Саратов: Типография канцелярии Губернатора, 1890. 42 с.
4.
Золотарёв В. Н. Летопись старого Саратова. Саратов: Рукопись, 1961. 847 с.
5.
ЦГИА СПб. Ф. 408. Оп. 1. Д. 109. 46 л.
6.
Евдокимов Я. К. Из музыкального прошлого. Москва: Госмузиздат, 1960. 514 с.
7.
Славин И. Я. Минувшее-пережитое. Воспоминания // Журнал Волга № 8 Саратов: Приволжское книжное издательство, 1998. С. 78.
8.
ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Ед. хр. 5731. 24 л.
9.
Самохин А. Н. Музыкальное образование провинциального города в конце ХIХ начале ХХ века: опыт Саратова // Художественное образование в современном мире: сборник научных статей. Саратов: Центр Наука, 2010. 144 с.
10.
ГАСО. Ф. 1221. Оп. 1, Ед. хр. 575. 7 л.
11.
Савельева Е. К. Общество любителей изящных искусств в Саратове: конец ХIХ — начало ХХ века // Художественные коллекции музеев и традиции собирательства: материалы шестых Боголюбовских чтений, посвящённые 175-летию со дня рождения А. П. Боголюбова. Саратов: Слово, 1999. C. 92-99.
References (transliterated)
1.
GASO. F. 1. Op. 1. Ed. khr. 4961. 24 l.
2.
GASO. F. 1. Op. 1. Ed. khr. 5384. 53 l.
3.
Saratovskoe otdelenie obshchestva lyubitelei izyashchnykh iskusstv. 1889/90. Saratov: Tipografiya kantselyarii Gubernatora, 1890. 42 s.
4.
Zolotarev V. N. Letopis' starogo Saratova. Saratov: Rukopis', 1961. 847 s.
5.
TsGIA SPb. F. 408. Op. 1. D. 109. 46 l.
6.
Evdokimov Ya. K. Iz muzykal'nogo proshlogo. Moskva: Gosmuzizdat, 1960. 514 s.
7.
Slavin I. Ya. Minuvshee-perezhitoe. Vospominaniya // Zhurnal Volga № 8 Saratov: Privolzhskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1998. S. 78.
8.
GASO. F. 1. Op. 1. Ed. khr. 5731. 24 l.
9.
Samokhin A. N. Muzykal'noe obrazovanie provintsial'nogo goroda v kontse KhIKh nachale KhKh veka: opyt Saratova // Khudozhestvennoe obrazovanie v sovremennom mire: sbornik nauchnykh statei. Saratov: Tsentr Nauka, 2010. 144 s.
10.
GASO. F. 1221. Op. 1, Ed. khr. 575. 7 l.
11.
Savel'eva E. K. Obshchestvo lyubitelei izyashchnykh iskusstv v Saratove: konets KhIKh — nachalo KhKh veka // Khudozhestvennye kollektsii muzeev i traditsii sobiratel'stva: materialy shestykh Bogolyubovskikh chtenii, posvyashchennye 175-letiyu so dnya rozhdeniya A. P. Bogolyubova. Saratov: Slovo, 1999. C. 92-99.