Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2076,   статей на доработке: 302 отклонено статей: 872 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Смысловые поля восприятия феномена «экстремизм» студенческой молодежью
Бочаров Алексей Владимирович

кандидат исторических наук

доцент, кафедра истории древнего мира, средних веков и методологии истории, Национальный исследовательский Томский государственный университет

634050, Россия, Томская область, г. Томск, пр. Ленина, 36

Bocharov Aleksei Vladimirovich

PhD in History

Associate Professor of the Department of the History of Ancient World, Middle Ages and History Methodology at Tomsk State University

634050, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, pr. Lenina, 36

bav346@rambler.ru
Мещерякова Эмма Ивановна

доктор психологических наук

профессор, Томский государственный университет

634050, Россия, Томская область, г. Томск, проспект Ленина, 36

Meshcheryakova Emma Ivanovna

Doctor of Psychology

professor of the Department of Genetic and Clinical Psychology at Tomsk State University

634050, Russia, Tomsk Region, Tomsk, Lenin's prospect, 36

mei22@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Ларионова Анастасия Вячеславовна

кандидат психологических наук

доцент, Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники, доцент, Томский государственный университет

634050, Россия, Томская область, г. Томск, ул. Ленина, 40

Larionova Anastasiya Vyacheslavovna

PhD in Psychology

Cand. of Sci. (Psychology), Associate Professor of the Department of Philosophy and Sociology of Tomsk State University of Control Systems and Radioelectronics, Associate Professor of the Department of Genetic and Clinical Psychology of Tomsk State University

634050, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, ul. Lenina, 40

vktusur@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования являются особенности восприятия феномена «экстремизм» студенческой молодежью. Цель исследования – установление зависимости восприятия экстремизма в молодежной студенческой среде от социально-психологических факторов для построения многомерной типологии восприятия экстремизма молодежью как основы психопрофилактической работы с ней и ее окружением. Были выявлены особенности связи между результатами тематического и частотного контент-анализа ассоциаций с экстремизмом и личностными особенностями студенческой молодежи. Исследование строилось на предположении, что отношение студенческой молодежи к экстремизму зависит от совокупности социально-психологических факторов: пол, возраст, состав семьи, профессия, доверия к людям и обществу, смысложизненных ориентаций, удовлетворенности жизнью. Междисциплинарная исследовательская модель строилась на основе комплементарной взаимодополняемости психолингвистических и психодиагностических измерений (СЖО, Шкала доверия Розенберга, Опросник качества жизни и удовлетворенности), ассоциативного эксперимента, контент-анализа, кросстабуляции и кластерного анализа. Гипотеза исследования: отношение молодежи к экстремизму зависит от определенных психологических системных зависимостей ассоциативных и личностных характеристик. В результате исследования было выделено два инвариантных смысловых концепта: идеологическо-политические и психологические ассоциации. Выявленное смысловое богатство ассоциативных полей демонстрирует размытость и всеохватную неопределенность в понимании экстремизма в студенческой среде. Кластеризация психодиагностических переменных и ассоциаций экстремизма позволила вычленить сходство и различие в понимании экстремизма в зависимости от пола, что необходимо учитывать при проведении профилактических мероприятий распространения экстремизма.

Ключевые слова: Молодежный экстремизм, смысловые поля, контент-анализ, психодиагностика, ассоциативный эксперимент, смысложизненные ориентации, кластерный анализ, частотный анализ, ассоциация, студенческая молодежь

DOI:

10.7256/2454-0722.2018.4.28522

Дата направления в редакцию:

26-12-2018


Дата рецензирования:

27-12-2018


Дата публикации:

30-12-2018


Abstract.

The subject of the research is the peculiarities of student youth's perception of the phenomenon of extermism. The aim of the research is to discover the dependence of the the dependence of the perception of extremism by a group of young students on the socio-psychological factors for constructing a multidimensional typology of the perception of extremism by young people as the basis of psychological preventive measures. The features of the relationship between the results of the thematic and frequency content analysis of associations with extremism and personal characteristics of students have been identified. The study was based on the assumption that students' attitudes toward extremism depend on a combination of socio-psychological factors such as gender, age, family structure, profession, trust in people and society, meaningful life orientations, and the level of satisfaction with life. The interdisciplinary research model was based on the combination of psycholinguistic and psychodiagnostic measurements (LSS, Rosenberg Confidence Scale, Quality of Life Survey and Satisfaction Survey), associative experiment, content analysis, cross tabulation and cluster analysis. The hypothesis of the study: the attitude of young people to extremism depends on certain psychological systemic dependencies of associative and personal characteristics. As a result of the study, two invariant semantic concepts were identified: ideological, political and psychological associations. The identified semantic richness of associative fields demonstrates vagueness and inclusive uncertainty in the understanding of extremism among students. The clustering of psychodiagnostic variables and associations of extremism made it possible to isolate the similarities and differences in the understanding of extremism depending on gender, which must be taken into account when carrying out preventive measures for the spread of extremism. 

Keywords:

frequency analysis, cluster analysis, sense of life orientation, associative experiment, psychodiagnostics, content analysis, semantic fields, Youth extremism, association, student youth

В российской науке в последние годы были проведены исследования с использованием свободного ассоциативного эксперимента для изучения отношения к экстремизму в молодежной среде [1-2, 4]. Однако в подобных исследованиях не был задействован эвристический и объяснительный потенциал психодиагностических методик вкупе с ассоциативными опросниками, что дало бы возможность выявить личностные и социально-психологические факторы восприятия экстремизма. В проведенном исследовании выборка сформирована по результатам психодиагностического обследования и ассоциативного анкетирования в 2018 году студентов томских ВУЗов (ТГУ, ТУСУР, РГУП) разных курсов.

Целью исследования было установление зависимости восприятия экстремизма в молодежной студенческой среде от социально-психологических факторов для построения многомерной типологии восприятия экстремизма молодежью как основы психопрофилактической работы с ней и ее окружением. Задачами исследования были: 1) Проведение тематического и частотного контент-анализа ассоциаций с экстремизмом для создания статистических шкал ассоциативного эксперимента. 2) Выявление сопряженности значений психодиагностических шкал со смысловыми категориями ассоциативного поля. 3) Выявление с помощью иерархического кластерного анализа зависимости отношения к экстремизму от психодиагностических шкал, профессиональных специализаций, гендерных различий и построение типологии их взаимосвязей. Основная гипотеза исследования заключалась в предположении, что отношение студенческой молодежи к экстремизму зависит от совокупности факторов, включающих в себя половые (гендерные) роли, тип семьи (полная или неполная), профессиональных ориентаций (по специализации факультетов), доверия к людям и обществу, смысложизненных ориентаций, удовлетворенности жизнью.

Статистический метод иерархического кластерного анализа с кластеризацией как испытуемых по ассоциациям, так и значений психодиагностических шкал позволит выявить такие взаимосвязи. Для перехода от вербального материала ассоциаций к реальному отношению к экстремизму, т.е. для концептуализации отношений «язык-действительность», было принято понятие «семантический гештальт». Согласно психолингвистическим подходам, семантический гештальт выстраивается посредством объединения ассоциаций, типичных для изучаемых респондентов как носителей языкового сознания [13]. Ассоциативный эксперимент – один из методов психолингвистики и психологии. Метод свободных ассоциаций ведет свое начало от психоанализа З.Фрейда, где свободные ассоциации – это высказывания, основанные на произвольном изложении любых мыслей относительно чего бы то ни было, это лежит в основе психоанализа и является одним из основных его приёмов [7, 10], считаясь одним из наиболее разработанных техник психолингвистического анализа семантики и одним из первых проективных методов психологии. Так как испытуемым не ставится никаких ограничений на реакции, З. Фрейд и его последователи предполагали, что неконтролируемые ассоциации – это символическая или даже прямая проекция внутреннего, часто неосознаваемого содержания сознания [6, 14]. В основе ассоцианистской теории Чарльза Осгуда основополагающими являются психологический и лингвистический компоненты, и он выделяет ассоциации тематические, по созвучию и по значению [3, 8, 11, 12, 16].

В проведенном ассоциативном эксперименте студентам давались четыре близких по смыслу понятия-стимула: «экстремизм», «нетерпимость», «ненависть», «одержимость идеей» и предлагалось написать слова или словосочетания, которые с ними ассоциируются. У одного испытуемого могло встречаться от 1 до 9 разных ассоциаций для каждой шкалы и суммарно до 28 разных ассоциаций по всем четырем шкалам. Исходная матрица данных состояла и 15 шкал для 264 наблюдений. В их числе: три социально-демографических шкалы: пол (мужской, женский); состав семьи (полная, неполная); специальности факультетов (психологи, маркетологи, радиофизики, юристы). Восемь психодиагностических шкал: тест СЖО (Цели в жизни, Процесс жизни, Результативность жизни, Локус контроля-Я, Локус контроля-жизнь, Общий показатель ОЖ); Шкала доверия по Розенбергу, Шкала опросника качества жизни и удовлетворенности. И четыре шкалы ассоциаций.

Для решения первой задачи была применена методика контент-анализа как метода исследования содержания лингвистических материалов (ассоциаций). Смысл метода состоит в восхождении от многообразия текстового материала к абстрактной модели его структуры и содержания с целью последующей содержательной интерпретации выявленных закономерностей [5]. Применение контент-анализа основывалась на предположении, что смысловая структура семантического гештальта восприятия экстремизма не должна определяться априорно на основе логических и категориальных общеязыковых категорий или на основе субъективного видения исследователя. Более релевантным представляется апостериорное объединение ассоциаций по результатам эксперимента и статистических измерений. Такой подход позволил на первом этапе выявить во всех ассоциациях в изучаемой выборке два инвариантных смысловых концепта: идеологическо-политические ассоциации и психологические ассоциации. Третьим случаем семантического гештальта было отсутствие ассоциаций.

По всем четырем понятиям-стимулам у разных испытуемых встречаются все следующие психологические ассоциации: агрессивность, насилие, нелюбовь, непонимание, неприязнь, неприятие, нетерпимость, обида, оскорбление, осторожность, отвращение, отрицание, отторжение, отчаяние, раздражение, страх, унижение, упрямство, ярость. Эти ассоциации можно интерпретировать как общее семантическое поле для понятий «экстремизм», «ненависть», «нетерпимость», «одержимость идеей» в студенческой среде. К разным контекстам, как психологическим, так и идеологическим косвенно относятся упоминания фанатизма или фанатичности, которые также встречаются для всех четырех понятий.

К идеологическим ассоциациям, встречающимся по всем четырем понятиям, были отнесены: борьба, взрывы, власть, война, враг, Гитлер, гомофобия, зомбирование, ислам, нацизм, национализм, расизм, религия, Роскомнадзор, СМИ. Перечисленные ассоциации встречаются в опросниках именно как отдельное слово, т.е. например, «ислам» – это именно слово, а не тематика. По обобщенной тематике «Ислам», представленной ниже, вербальный материал гораздо богаче. Приведенные ассоциации можно интерпретировать как общие маркеры идеологических представлений в студенческой среде.

Во всей выборке по четырем шкалам для четырех слов-стимулов встречается 758 (100%) инвариантных ассоциаций. Большинство из них может встречаться в выборке от 2-х до 8 раз у разных испытуемых. Контент-анализ позволил выделить различные тематические группы ассоциаций.

1) Идеологические и политические ассоциации c экстремизмом (156 инвариантов, 20% всех ассоциаций). Объем и разнообразие ассоциаций позволяет их разделить на несколько групп. Выделены 4 группы – смысловые категории, которые могут интерпретироваться как различные сферы и факторы формирования дискурсивных практик, связанных с экстремистский тематикой:

а) События и действия: ловля покемонов в церкви, массовые смерти, несогласованные митинги, общественная деятельность, провокация, пытки, ограничение свободы, борьба за справедливость, бунт, взрывчатка, взятие в заложники, волнения общества и т.д.

б) Группы и типы людей, персоны, организации, институты: бандиты, бегающие от страха и боли люди, ИГИЛ, люди в масках, ваххабизм, геи, группировки, политические меньшинства, левые, нарушители, нацисты, группа фанатиков, политзаключенные, ФСБ, жертвы и т.д.

в) Отношения и оценки: нетерпимость к другим нациям, радикальные взгляды, противозаконность, дитя цензуры, достижение справедливости, манипуляция, неравноправие, непримиримые противоречия, патриотизм, способность на радикальные меры, тоталитаризм, религиозная непереносимость и т.д.

г) Информация и Интернет: видео, репосты Вконтакте, Телеграм, сохраненные картинки, цензура, анонимность и т.д.

2) Психологические ассоциации c экстремизмом (69 инвариантов, 9%).У каждого испытуемого в выборке могли встречаться вместе названия отдельных психологических феноменов психических процессов и состояний, индивидуально-психологических особенностей личности: безответственность, вражда, глупость, дерзость, деструктивность, жестокость, злость, идиотизм, напоказ, насилие, непоколебимость, обман, опасность, оскорбления, принижение, псих, риск, рискованность, самовыражение, скорбь, скрытность, смелость, угроза, ужас, чрезмерный, энергичность, адреналин, безумие, беспощадность, боль, больная личность, жажда денег, жёсткие взгляды, жизненно опасно, крайний метод, крайность взглядов, негативное отношение, необдуманность действий, отсутствие пластичности, приверженность мнению, травмированная психика, выступление абсолютно против, делаю как хочу, жизнь или смерть, из ряда вон, интерес к новому, отвоевывание своей позиции, плевать на других, посягательство на жизнь, слепое следование чему-либо, разрушающее поведение и мышление и т.д.

3) Идеологические и политические ассоциации c ненавистью (40 инвариантов, 5%):

а) События и действия: атака, действия, драки, конфликт, навязывание мнения меньшинства, насилие, огонь, террор, убийство, угнетение, ущемление прав.

б) Группы и типы людей, персоны, организации, институты: Медведев, Обама, пендосы, преступники, РПЦ, убийца невинных, убийцы, читеры.

в) Отношения и оценки: двигатель прогресса, кривое зеркало, не такие как все, не такие как мы, принадлежность к другому государству, религиозная, равенство, отношение государства к своим гражданам, неприемлемое для общества, межнациональная.

4) Психологические ассоциации c ненавистью (122 инварианта, 16%):безнравственность, безысходность, бессмысленность, боль, враждебность, глупость, гнев, грех, депрессия, жестокость, зависть, злоба, злорадство, злость, измена, лицемерие, любовь, месть, мрачность, мщение, нагнетание, назойливость, негодование, одержимость, озлобленность, слабость, ссора, угрозы, упреки, желание отомстить, желание убить, кровная месть, непринятие других, несчастный человек, отсутствие любви, скрытые мотивы, составляющая вины, стоит сдерживать, большое скопление злости, нежелание видеть кого-то, неприязнь к чему-либо, съедает тебя полностью, месть за убийство близких людей и т.д.

Во фразах и словосочетаниях, в отличие от односложных понятий, встречаются случаи позитивных, а не только негативных ассоциаций. Например, в ассоциациях с одержимостью идеей позитивных вариантов больше всего по сравнению с остальными словами стимулами, где они единичны: великая цель, все великие люди, вера в светлое будущее, двигатель науки и искусства, осуществить свою заветную мечту, способ достигнуть своей мечты. Среди ассоциаций с экстремизмом есть только одна позитивная: борьба за справедливость. Кроме того, тематически негативные психологические ассоциации могут относиться к бытовой сфере, тогда как в более неопределенных односложных невозможно идентифицировать в качестве какой-либо конкретной сферы жизни. Пример бытовых ассоциаций с ненавистью: «севший смартфон», «ударился пальцем об тумбочку», «когда приготовил еды, а сосед сожрал все без тебя».

5) Идеологические и политические ассоциации c нетерпимостью (45 инвариантов, 6%):

а) События и действия: взрыв, волнение, демонстрации, изгнание, митинги, провокация.

б) Группы и типы людей, персоны, организации, институты: ЛГБТ сообщество, люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией, Единая Россия, Россия, РФ, Кавказ, чужой, чурка, не свой, неместные люди, красный,

в) Отношения и оценки: вера, вероисповедание, доказательство кому-то своих правил, желание получить всё здесь и сейчас, ксенофобия, навязанная не взаимная толерантность, национальность, не толерантность, непереносимость людей определённых социальных групп, нетерпимость к другим национальностям, нетолерантность, отсутствие толерантности, политическая, религиозная, Россия для русских, сексуальная ориентация, современность, суровость, экстремизм и т.д.

6) Психологические ассоциации c нетерпимостью (134 инварианта, 18%): безудержность, вражда, вредность, время, вспыльчивость, вялость, глупость, гнев, дети, жажда, желание, жестокость, злоба, импульсивность, крик, мат, медитация, мстительность, наркоманы, неадекватность, невоспитанность, невыносимость, недопонимание, необразованность, неосведомленность, непереносимость, неполноценность, непризнание, непримиримость, непринятие, нервозность, несдержанность, неуважение, неудача, неуравновешенность, неусидчивость, ограниченность, ожидание, очередь, паника, психованность, раздражительность, резкость, решительность, слабохарактерность, толстокожесть, торопливость, внутренняя агрессия, возвышение себяне слушать, невозможность сдерживаться, неприемлемость идей, неудержимое стремление, неудовлетворённость жизнью, отсутствие сил, плохое настроение, пьяные люди, желание сделать быстро, недостаток силы воли, неприемлемость других взглядов, неспособность себя контролировать, неуверенность в себе, низкий уровень интеллекта, отвержение от чего-либо, рубить с плеча, уверенность в себе, драка на ровном месте, назойливые и тупые вопросы, не видит других путей, не может дождаться чего-то, не сидится на месте, невозможно с чем-то мириться, узкие взгляды на жизнь, хотят все и сразу, желание быстрее осуществить что-либо, и т.д.

7) Идеологические и политические ассоциации c одержимостью идеей (41 инвариант, 5%):

а) События и действия: отсутствуют

б) Группы и типы людей, персоны, организации, институты (17 вариантов): герой, Илон Маск, исламисты, идеологические движения, Кадыров, коммунисты, корпорация, лидеры, наука, наша культура, религиозные фанатики, РПЦ, секта, Сталин, ультра, церковь и т.д.

в) Отношения и оценки (16 вариантов): вероисповедание, власть у одного, войны, геройство, дьявольщина, культ, мы можем изменить этот прогнивший мир, один Бог - одна вера - одна страна, переворот, промывка мозгов, пустая трата ресурсов, рабство, тупик, угроза для всех, фашизм, экстремизм и т.д.

8) Психологические ассоциации c одержимостью идеей (142 инварианта, 19%): активность, безумец, безумие, бессонница, болезнь, бред, вдохновение, вера, верность, внушение, гениальность, гений, желание, жертвы, заблуждения, зависимость, зависть, заинтересованность, замкнутость, заносчивый, зацикленность, злость, идеалист, изоляция, инициатива, иррационализм, мания, мечта, мнительность, навязчивость, неадекватность, невменяемость, неосознанность, нецелесообразность, ожидание, опасность, отклонения, отречённость, паранойя, планирование, покорность, помешанность, преграды, предназначение, приверженность, пристрастность, психбольница, работоспособность, решительность, саморазвитие, самореализация, самоуверенность, сила, стремление, трудоголики, увлеченность, упорство, устремленность, ученый, фанатик, фантазия, фиксация, целенаправленность, целеустремленность, шизофрения, энтузиазм, бессмысленное насилие, болеет идеей, горящие глаза, достижение результатов, единственная цель, заполненная голова, запрограммированность сознания, либо гений, либо идиот, несчастная личность, повышенный интерес, подчинение разума, потеря себя, промывание мозгов, психические отклонения, психологические проблемы, смысл жизни, собственная инициатива, творческий человек, узкий кругозор, загнанность в угол, идти по головам, погоня за идеей, приверженность своим планам, сошёл с ума, страх оказаться ненужным, цель оправдывает средства, невозможность взглянуть со стороны, невозможность противиться своим идеям, хорошо в пределах разумного, все силы в одно русло, нет никаких моральных препятствий для достижения цели и т.д.

Категоризация всего смыслового богатства ассоциативных полей позволила перейти на следующем этапе исследования к проверке статистических гипотез о взаимосвязи ассоциаций и показателей психодиагностических шкал.

При решении второй исследовательской задачи, чтобы увеличить вероятность выявления зависимостей и тенденций во взаимосвязях, балльные значения шкал были преобразованы в номинальные уровневые значения типа «низкий уровень», «средний уровень», «высокий уровень» в соответствии с валидизированными процедурами, заложенными в используемых психодиагностических методиках.

Попарная сопряженность значений ассоциативных шкал сначала проверялась по критерию Пирсона Хи-квадрат. Однако из-за большой вариативности комбинаторики разных ассоциаций для разных шкал статистически значимых сопряженностей таким способом не обнаружено. Частотный анализ комбинаторной кросс–табуляции ассоциаций показан в Таблицах 1 – 3.

В Таблице 1 показана частотная кросс–табуляция комбинаторных сочетаний встречаемости категорий ассоциативного поля с преобладанием психологических и идеологических ассоциаций (п. - психологические ассоциации, и. - идеологические)

Таблица 1. Частота встречаемости категорий ассоциативного поля с преобладанием психологических и идеологических ассоциаций

Слова-стимулы для ассоциаций

Ассоциации с экстремизмом

всего

ненависть

нетерпимость

одержимость идеей

психоло-гические

идеоло-гические

отсут-ствие

п.

п.

п.

32 (26%)

51 (42%)

11 (9%)

94 (77%)

п.

п.

и.

0

13 (11%)

0

13 (11%)

п.

п.

о.

3 (2%)

9 (7%)

3 (2%)

15 (12%)

всего человек

35 (29%)

73 (60%)

14 (11%)

122 (100%)

п.

и.

п.

2 (8%)

17 (71%)

0

19 (79%)

п.

и.

и.

0

4 (17%)

0

4 (17%)

п.

и.

о.

0

1 (4%)

0

1 (4%)

всего человек

2 (8%)

22 (92%)

0

24 (100%)

п.

о.

п.

2 (8%)

8 (32%)

4 (16%)

14 (56%)

п.

о.

и.

0

0

2 (8%)

2 (8%)

п.

о.

о.

4 (16%)

3 (12%)

2 (8%)

9 (36%)

всего человек

6 (24%)

11 (44%)

8 (32%)

25 (100%)

По данным Таблицы 1 можно оценить наиболее частотные комбинации ассоциаций. Четко видны две сильно проявленных тенденции. 1) преобладание психологических ассоциаций для всех четырех слов-стимулов; 2) преобладание идеологических ассоциаций со словами стимулами «экстремизм» и «нетерпимость». Нулевые и единичные частоты демонстрируют нетипичные комбинации восприятий экстремистской тематики в изучаемой выборке.

Таблица 2 демонстрирует кросс-табуляцию комбинаторных сочетаний встречаемости категорий ассоциативного поля с низкой частотностью.

Таблица 2. Частота встречаемости категорий ассоциативного поля с низкой частотностью

Слова-стимулы для ассоциаций

Ассоциации с экстремизмом

всего

ненависть

нетер-пимость

одержи-мость идеей

психоло-гические

идеоло-гические

отсут-ствие

и.

п.

п.

1

7

0

8

и.

п.

и.

2

1

1

4

и.

п.

о.

0

0

0

0

всего человек

3

8

1

12

и.

и.

п.

2

3

0

5

и.

и.

и.

0

6

1

7

и.

и.

о.

0

0

0

0

всего человек

2

9

1

12

и.

о.

п.

0

1

0

1

и.

о.

и.

0

0

0

0

и.

о.

о.

1

1

0

2

всего человек

1

2

0

3

По Таблице 2 можно оценить низкочастотные и размытые по выраженности комбинации ассоциаций. Прежде всего, нетипичными стали идеологические ассоциации с «ненавистью» при отсутствии ассоциаций с экстремизмом. Здесь сконцентрированы настолько редкие и нетипичные комбинации, что процентные показатели для них не имеют смысла и потому не указаны, поскольку 100% могут означать всего несколько человек в комбинаторной подгруппе.

Таблица 3 показывает частотную кросс-табуляцию встречаемости комбинаторных сочетаний ассоциативного поля с преобладанием отсутствия ассоциаций.

Таблица 3. Частота встречаемости комбинаторных сочетаний ассоциативного поля с преобладанием отсутствия ассоциаций

Слова-стимулы для ассоциаций

Ассоциации с экстремизмом

всего

ненависть

нетер-пимость

одержи-мость идеей

психоло-гические

идеоло-гические

отсут-ствие

о.

п.

и.

0

0

0

0

о.

п.

о.

0

0

0

0

всего человек

2

2

0

4

о.

и.

п.

0

0

0

0

о.

и.

и.

0

0

0

0

о.

и.

о.

0

1

1

2

всего человек

0

1

1

2

о.

о.

п.

0

1 (2%)

0

1 (2%)

о.

о.

и.

0

1 (2%)

0

1 (2%)

о.

о.

о.

3 (5%)

26 (45%)

27 (47%)

56 (96%)

всего человек

3 (5%)

28 (48%)

27 (47%)

58 (100%)

Распределение частот в Таблице 3 интерпретируется как проявление так называемого «синдрома семантического опустошения», когда слова утрачивают личностный смысл и остается только формальная оболочка для их внешнего узнавания [15]. Наибольшие частоты наблюдаются при отсутствии ассоциаций по всем словами-стимулами. Для единичных частот проценты также не указывались. Семантическое опустошение появляется у понятий, использующихся слишком часто по самым разным поводам. Люди интуитивно понимают общий смысл опустошённых понятий, но не могут их лексически однозначно и уверенно определить и не ассоциируют их ни с какими другими понятиями. Ситуация семантической опустошённости для понятий, имеющих социально негативный характер, предположительно, создает большую внушаемость и податливость манипуляциям сознанием, так как пустые понятия можно заполнять любым содержанием и внушить любой их смысл. Сопротивление и отторжение преступным или девиантным намерениям возникнет в такой ситуации с меньшей вероятностью.

На последнем этапе исследования при решении третьей исследовательской задачи, чтобы сгруппировать все наблюдения по типологически схожим группам ассоциативного поля и семантического гештальта, а также в дальнейшем выявлять зависимости шкал уже с этими группами, был проведен иерархический кластерный анализ по методу Уорда.

Кластерный анализ 264 наблюдений для 4-х шкал-ассоциаций подтвердил предположение о трёх группах испытуемых, сделанное на основе кросс–табуляции. Дендрограмма на Рис. 1 показывает отчетливое разделение выборки на три крупных кластера, соответствующих трем типам ассоциативного восприятия изучаемых слов-стимулов.

Рисунок 1. Кластерный анализ типов ассоциативного восприятия слов-стимулов

В Кластер 1 вошло 57 человек (22%) – это наименьшая по численности группа. Идентификация состава кластеров по номерам наблюдений и анализ сопряженности признака вхождения в кластер со шкалами ассоциаций показал, что Кластер 1 состоит из испытуемых с преобладанием отсутствия ассоциаций (Критерий Пирсона Хи-квадрат = 42,6; р<0,001).

В Кластер 2 вошло 113 человек (43%) – это наиболее многочисленная группа. Анализ сопряженности показал, что в данный кластер статистически значимо связан с преобладанием у испытуемых идеологических ассоциаций (Критерий Пирсона Хи-квадрат=12,6; р<0,01).

В Кластер 3 оказалось 94 человека (36%). Согласно результатам анализа сопряженности, в данный кластер вошли испытуемые с преобладанием психологических ассоциаций (Критерий Пирсона Хи-квадрат=18,7; р<0,0001).

На следующем этапе для выявления системных взаимосвязей ассоциативных кластеров с психодиагностическими шкалами была проведена кластеризация переменных.

Кластеризация переменных – это разведочный эвристический метод. Он не дает вероятностно доказуемых результатов, однако показывает наиболее явно выраженные тенденции в структуре данных. Интерпретация тенденций во взаимосвязях между разными шкалами дала основание для выработки моделей и выдвижения гипотез относительно влияния психодиагностических показателей на восприятие экстремизма в изучаемой молодежной выборке. После экспериментов с различными вариантами кластеризации, наиболее показательным стало разделение кластерных структур на две выборки по признаку пола. Это позволило вычленить сходства и различия психологических факторов формирования ассоциативного поля, связанного с экстремистской тематикой, в зависимости от гендерной принадлежности.

Дендрограмма на Рисунке 2 демонстрирует взаимосвязи ассоциативных кластеров с психодиагностическими шкалами и с профессиональными ориентациями в мужской выборке студентов. На графике наблюдаются следующие зависимости:

Рисунок 2. Кластерный анализ результатов психодиагностики в мужской выборке

Кластер 2 с идеологическими ассоциациями в мужской выборке наиболее четко выражен и наименее связан со всеми остальными кластерами. Этот тип отношения к экстремизму связан с технической профессиональной ориентацией, средним уровнем значений по всем шкалам СЖО, низкими значениями по шкале доверия и шкале удовлетворенности жизнью и полной семьей. Кластер 1 с отсутствием ассоциаций в мужской выборке наиболее характерен для юристов, с неполной семьей, высоким или средним уровнем доверия и высокой удовлетворенностью жизнью. Видимо сюда вошли испытуемые готовые все принимать на веру и не озабоченные рефлексией. Вхождение в Кластер 3 с психологическими ассоциациями у испытуемых мужского пола обусловлено гуманитарной профессиональной ориентацией (факультеты ТГУ) и высокими показателями СЖО по всем шкалам.

Отдельно от всех перечисленных групп взаимосвязанных шкал выделился кластер с низкими значениями СЖО. Обособленность в данном случае означает, что испытуемые с низкими значениями СЖО в мужской выборке встречаются равномерно редко во всех кластерах ассоциаций.

На Рисунке 3 показаны взаимосвязи ассоциативных кластеров с психодиагностическими шкалами и с профессиональными ориентациями в женской выборке студентов.

Рисунок 3. Кластерный анализ результатов психодиагностики в женской выборке

В отличие от мужской выборки Кластер 2 с идеологическими ассоциаций в женской выборке уже не является наиболее четко выделенным и удаленным от остальных кластеров. В противоположность мужской выборке, он связан уже не с низким доверием и удовлетворенность жизнью, а с высокими значениями по данным шкалам. Кроме того, если идеологические убеждения юношей формируются под влиянием мужского авторитета в полной семье, то в женской группе идеологический кластер сильнее связан уже с неполной семьей. Можно предположить, что у студентов мужского пола озабоченность идеологией и экстремистской тематикой имеет иной компенсаторный механизм, нежели в женской подгруппе. Осведомленность в вопросах политики в женской группе в равной степени связана и с технической, и с юридической профессиональной ориентацией, при этом девушек на соответствующих факультетах традиционной меньше (25%), чем юношей. В женской выборке идеологический Кластер 2 связан с высоким доверием и высокой удовлетворенность жизнью также близко, как и Кластер 1 с отсутствующими ассоциациями.

Наиболее четко в женской выборке отделился Кластер 3 с психологическими ассоциациями. Это студентки гуманитарных специальностей ТГУ, с полной семьей и средними показателями СЖО. Политическая тематика для них не представляет интереса, а экстремизм имеет только психологические и нравственно-этические аспекты.

Другое важное отличие от мужской выборки – равноудаленность от всех кластеров ассоциаций высоких значений СЖО (в мужской выборке также отделялись низкие значения СЖО). Это означает, что в женской выборке личностное развитие и высокий уровень смысложизненных ориентаций обуславливают устойчивость к политической ангажированности. В мужской выборке, напротив, личностное развитие и высокий уровень смысложизненных ориентаций могут привести к идеологической ангажированности при восприятии экстремизма.

Выводы

1. Тематический контент-анализ с опорой на теорию семантического гештальта позволяет выделить в семантическом поле из 758 инвариантных ассоциаций два инвариантных смысловых концепта: идеологическо-политические и психологические ассоциации. Идеологические ассоциации четко разделяются на четыре тематики: а) события и действия; б) группы и типы людей, персоны, организации, институты; в) отношения и оценки; г) информация и Интернет.

2. Ассоциативные эксперимент позволяет выявить как общие для всех понятий-стимулов маркеры идеологических и психологических представлений, так и инвариантные ассоциации, связанные только с определенными понятиями-стимулами (только с экстремизмом, только с ненавистью, только с «нетерпимостью» или только с «одержимостью идеей»). В целом смысловое богатство ассоциативных полей демонстрирует размытость и всеохватную неопределенность в понимании экстремизма в студенческой среде.

3. В частотном отношении наблюдается преобладание идеологических ассоциаций со словами стимулами «экстремизм» и «нетерпимость». В ассоциациях с «одержимостью идеей» позитивных вариантов больше всего по сравнению с остальными словами– стимулами. Среди ассоциаций с экстремизмом есть только одна позитивная – борьба за справедливость.

4. У значительно части студентов наблюдается «синдром семантического опустошения» в восприятии понятия «экстремизм» и связанных с ним по смыслу понятий. Предположительно причиной этого служит их частое использование в СМИ по самым разным, часто нерелевантным поводам. Ситуация «семантической опустошённости» для понятий, имеющих социально негативный характер, создает большую внушаемость и податливость манипуляциям сознанием, так как пустые понятия можно заполнять любым содержанием и внушить любой их смысл. Сопротивление и отторжение преступным или девиантным намерениям возникнет в такой ситуации с меньшей вероятностью.

5. Выявлено три кластера ассоциативного восприятия экстремизма: а) группа с преобладанием идеологических (наиболее многочисленная группа – 43%), б) группа с преобладанием психологических ассоциаций (36%), в) группа с преобладанием отсутствия ассоциаций (наименьшая по численности группа – 22%).

6. Кластеризация переменных позволила вычленить сходство и различие психологических факторов формирования ассоциативного поля, связанного с экстремистской тематикой в зависимости от гендерной принадлежности. В мужской выборке идеологический кластер наиболее четко выражен и наименее связан со всеми остальными кластерами. Этот тип отношения к экстремизму связан с технической профессиональной ориентацией, средним уровнем значений по всем шкалам СЖО, низкими значениями по шкале доверия и шкале удовлетворенности жизнью и полной семьей.

7. Кластер с отсутствием ассоциаций в мужской выборке наиболее характерен для юристов, для респондентов с неполной семьей, высоким или средним уровнем доверия и высокой удовлетворенностью жизнью. Вхождение в кластер с психологическими ассоциациями у испытуемых мужского пола обусловлено гуманитарной профессиональной ориентацией и высокими показателями СЖО по всем шкалам. Испытуемые с низкими значениями СЖО в мужской выборке встречаются равномерно редко во всех кластерах ассоциаций.

8. Согласно результатам анализа, в мужской выборке идеологические убеждения юношей формируются под влиянием отцовского авторитета в полной семье, а в женской выборке идеологический кластер сильнее связан уже с неполной семьей. Есть основание сделать вывод, что у студентов мужского пола озабоченность идеологией и экстремистской тематикой имеет иной компенсаторный механизм, нежели в женской подгруппе. Девушки не ищут одобрения через идеологические сферы или используют их для выражения протеста против своей традиционной гендерной роли вне политики и карьеры.

9. В женской выборке наиболее четко отделился кластер с психологическими ассоциациями. Это студентки гуманитарных специальностей, с полной семьей и средними показателями по СЖО. Политическая тематика для них не представляет интереса, а экстремизм имеет только психологические и нравственно-этические аспекты. Т.е. в женской выборке личностное развитие и высокий уровень смысложизненных ориентаций обуславливают устойчивость к политической ангажированности. В мужской выборке, напротив, личностное развитие и высокий уровень смысложизненных ориентаций могут привести к идеологической ангажированности.

10. Эмпирически подтвердилась исходное предположение о том, что в профилактике молодежного экстремизма и мониторинге отношения к экстремизму необходимо учитывать разделение студенческой среды по типам ассоциативного восприятия экстремизма, социально-психологическим характеристикам и гендерным различиям.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ, проект № 18-013-01116 А.

Библиография
1.
Басовская Е.Н. Политическая терминология в языковом сознании семнадцатилетних (по материалам ассоциативных экспериментов 1991, 1995 и 2004 гг.) // Политическая лингвистика. – 2005. – №16. – С. 12-19.
2.
Выговская Д.Г. Экстремизм в языковом сознании различных поколений россиян // Языки. Культуры. Перевод. – № 1. – 2015. – С. 66-73.
3.
Горошко Е.И. Интегративная модель свободного ассоциативного эксперимента. – Харьков; М.: Изд. группа «РА-Каравелла», 2001. – 320 с.
4.
Гуляихин В. Н., Андрющенко О. Е., Фантров П. П., Галкина Е. В. Стереотипы политического мышления молодежи в контексте реализации стратегии национальной безопасности РФ: опыт регионального исследования // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. – 2018. – Т. 23. – № 2. С. 186-194.
5.
Дмитриев И. Контент-анализ: сущность, задачи, процедуры. – М., 2005.
6.
Залевская, А.А. Психолингвистические исследования: Слово. Текст: Избранные труды. – М.: Гнозис, 2005. – 542 с.
7.
Кибрик А.Е. Лингвистические постулаты // Ученые записки Тартуского госуниверситета. – Вып. 621. – Тарту, 1983. – С. 24-39.
8.
Лакан Ж. Семинары. Книга 11: Четыре основные понятия психоанализа (1964). – М.: Гнозис/Логос, 2004. – 304 с.
9.
Ларионова А.В., Мещерякова Э.И. Экстремистская направленность личности: теоретические и практические проблемы исследования // Психолог. – 2016. – № 4. – С.140-153.
10.
Лейбин, В.М. Словарь-справочник по психоанализу. 2-е издание. – М.: АСТ, 2010. – 956 с.
11.
Мартинович Г А.. Вербальные ассоциации в ассоциативном эксперименте. – Спб., 1997. – 72 с.
12.
Новикова Н. С. Ассоциативный эксперимент как метод изучения семантических отношений в лексике // Вопросы семантики. Калининград, 1983. – С. 8-13.
13.
Новикова А.М. «Семантический гештальт» в структуре ассоциативного поля. – М., 1998. – С. 1157-1164.
14.
Свободные ассоциации // Психотерапевтическая энциклопедия / Под общ. ред. Б. Д. Карвасарского. – СПб. Питер, 2006. – 672 с.
15.
Фрумкина Р. М. Психолингвистика. – М.: Издательский центр «Академия», 2001. – С. 206.
16.
Charles E. Osgood & Oliver Tzeng (eds), Language, Meaning, and Culture: The Selected Papers of C. E. Osgood. Praeger Publishers, 1990. – 420 р.
References (transliterated)
1.
Basovskaya E.N. Politicheskaya terminologiya v yazykovom soznanii semnadtsatiletnikh (po materialam assotsiativnykh eksperimentov 1991, 1995 i 2004 gg.) // Politicheskaya lingvistika. – 2005. – №16. – S. 12-19.
2.
Vygovskaya D.G. Ekstremizm v yazykovom soznanii razlichnykh pokolenii rossiyan // Yazyki. Kul'tury. Perevod. – № 1. – 2015. – S. 66-73.
3.
Goroshko E.I. Integrativnaya model' svobodnogo assotsiativnogo eksperimenta. – Khar'kov; M.: Izd. gruppa «RA-Karavella», 2001. – 320 s.
4.
Gulyaikhin V. N., Andryushchenko O. E., Fantrov P. P., Galkina E. V. Stereotipy politicheskogo myshleniya molodezhi v kontekste realizatsii strategii natsional'noi bezopasnosti RF: opyt regional'nogo issledovaniya // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4. Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya. – 2018. – T. 23. – № 2. S. 186-194.
5.
Dmitriev I. Kontent-analiz: sushchnost', zadachi, protsedury. – M., 2005.
6.
Zalevskaya, A.A. Psikholingvisticheskie issledovaniya: Slovo. Tekst: Izbrannye trudy. – M.: Gnozis, 2005. – 542 s.
7.
Kibrik A.E. Lingvisticheskie postulaty // Uchenye zapiski Tartuskogo gosuniversiteta. – Vyp. 621. – Tartu, 1983. – S. 24-39.
8.
Lakan Zh. Seminary. Kniga 11: Chetyre osnovnye ponyatiya psikhoanaliza (1964). – M.: Gnozis/Logos, 2004. – 304 s.
9.
Larionova A.V., Meshcheryakova E.I. Ekstremistskaya napravlennost' lichnosti: teoreticheskie i prakticheskie problemy issledovaniya // Psikholog. – 2016. – № 4. – S.140-153.
10.
Leibin, V.M. Slovar'-spravochnik po psikhoanalizu. 2-e izdanie. – M.: AST, 2010. – 956 s.
11.
Martinovich G A.. Verbal'nye assotsiatsii v assotsiativnom eksperimente. – Spb., 1997. – 72 s.
12.
Novikova N. S. Assotsiativnyi eksperiment kak metod izucheniya semanticheskikh otnoshenii v leksike // Voprosy semantiki. Kaliningrad, 1983. – S. 8-13.
13.
Novikova A.M. «Semanticheskii geshtal't» v strukture assotsiativnogo polya. – M., 1998. – S. 1157-1164.
14.
Svobodnye assotsiatsii // Psikhoterapevticheskaya entsiklopediya / Pod obshch. red. B. D. Karvasarskogo. – SPb. Piter, 2006. – 672 s.
15.
Frumkina R. M. Psikholingvistika. – M.: Izdatel'skii tsentr «Akademiya», 2001. – S. 206.
16.
Charles E. Osgood & Oliver Tzeng (eds), Language, Meaning, and Culture: The Selected Papers of C. E. Osgood. Praeger Publishers, 1990. – 420 r.