Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2091,   статей на доработке: 300 отклонено статей: 804 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Административное и муниципальное право
Правильная ссылка на статью:

Право общего пользования в системе субъективных публичных прав
Винницкий Андрей Владимирович

доктор юридических наук

профессор, Уральский государственный юридический университет

620137, Россия, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21

Vinnitskiy Andrey

Doctor of Law

Professor at the Department of Administrative Law of the Ural State Law University 

620137, Russia, Yekaterinburg, ul. Komsomol'skaya, 21

av.vinnitskiy@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования выступили положения доктрины, касающиеся права общего пользования, а также действующее российское законодательство, регламентирующее правовой режим объектов государственной и муниципальной собственности, предназначенных для общего пользования. Автор подробно рассматривает такие аспекты права общего пользования как: 1) его становление в системе субъективных публичных прав; 2) закрепление в позитивном праве и отражение в современной науке; 3) субъекты; 4) содержание; 5) взаимосвязь с обязанностями публичной администрации и др. В качестве общенаучного метода применен системный анализ, а в качестве частнонаучных – специально-юридический, сравнительно-правовой, историко-правовой методы. В результате сделаны выводы о том, что право общего пользования – это самостоятельная и важная разновидность субъективных публичных прав, которая характеризуется совокупностью юридически значимых признаков: 1) неотчуждаемо; 2) является статутным субъективным правом; 3) его объектом выступают особое государственное и муниципальное имущество, вписанное в публичное пространство и предназначенное для всеобщего пользования в силу своих естественных свойств; 4) возникает путем назначения объекта во всеобщее пользование; 5) регламентируется преимущественно публично-правовым законом; 6) носит абсолютный характер; 7) на стороне управомоченного лица возникает множественность; 8) его содержанием выступают правомочия на собственные действия; 9) является ограниченным вещным правом; 10) сохраняется при смене публичного собственника; 11) признается независимо от государственной регистрации; 12) неразрывно связано с обязанностями по должному использованию имущества; 13) защищается преимущественно в административном порядке.

Ключевые слова: государственная собственность, публичная собственность, вещное право, субъективное публичное право, публичное имущество, общее пользование, муниципальная собственность, публичное вещное право, административно-имущественное право, дорога

DOI:

10.7256/2454-0595.2018.12.28414

Дата направления в редакцию:

25-12-2018


Дата рецензирования:

17-12-2018


Дата публикации:

25-12-2018


Abstract.

The subject of the research is the provisions of the doctrine that relates to the right to public use as well as the effective Russian laws that regulate the legal regime at state and municipal units designated for public use. The author of the article examines such aspects of the public use right as: 1. development of the public use right as part of subjective public rights; 2. legal confirmation of the right by the positive law and how it is described by modern science; 3. actors; 4. contents; 5. relation to the obligations of public administration, etc. The research methods used by the author include systems analysis as a general method and special law, comparative law and historical law methods as special methods. As a result, the author concludes that the public use right is an independent and important kind of subjective public rights that have a number of legally relevant features: 1. it is unalienable; 2. it is a statutory subjective right; 3. the right covers state and municipal property that are inscribed into the public space and designated for public use; 4. the right arises when a property is prescribed for public use; 5. it is regulated mostly by the public law; 6. it has got an absolute nature; 7. the authorized person has got the plurality; 8. the content thereof is the self-action competences; 9. it is a limited proprietary right; 10. it remains effective in case of a new public owner; 11. the right is validated disregarding state registration of a property; 12. the right is intimately connected with the obligations to use the property duly; 13. the right is defended based on legal norms. 

Keywords:

public property law, municipal property, state property, public property, property right, subjective public right, res publicae, administrative property low, public use, road

Возможность передвигаться по дорогам и тротуарам, гулять в парке, плавать в водоеме, ходить в лес, восходить на вершину горы – все это мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся, далекое от юриспруденции. Может даже возникнуть иллюзия, что речь идет о нерегламентируемых проявлениях повседневной активности человека в условиях его широкой индивидуальной свободы, реализация которой не сопровождается значимым взаимодействием с другими субъектами.

Но эта иллюзия мгновенно развеивается, как только перед нами, например, возникает шлагбаум или забор, преграждающий привычный маршрут. В этот момент мы совершенно безошибочно ощущаем, что наши интересы ущемлены. Другими словами, у частных лиц обнаруживаются субъективные права (притязания) на пользование общедоступными объектами, которые должны подлежать защите. Но если у индивида существуют права, то на ком-то должны лежать корреспондирующие обязанности, обеспечивающие возможность общего пользования.

Такие вопросы должны подвергаться догматическому анализу в контексте доктрины субъективных публичных права, т. е. с позиций правоотношения, которое складывается между частным лицом и публичной администрацией по поводу определенного объекта государственной или муниципальной собственности (публичной вещи) и характеризуется конкретным содержанием в виде набора взаимных прав и обязанностей.

А. И. Елистратов еще в начале XX столетия в базовом курсе административного права, пытаясь перенести на российскую почву методологию О. Майера, справедливо писал, что «личная свобода утрачивает свой смысл и значение, если человеку не предоставлена возможность дышать здоровым воздухом, беспрепятственно двигаться по улицам и дорогам, пользоваться парком, рекой и т. д.; в результате право публичных вещей оказывается своеобразным продолжением прав личной свободы» [1, с. 146]. Примечательно, что ученый видел построение в будущем особенной части административного права исходя из разделения публичных субъективных прав на личные, вещные и обязательственные права [1, с. 84]. Методологически близкий подход удалось реализовать В. Л. Кобалевскому в его курсе советского административного права 1929 г., который в особенной части содержит весьма основательную главу по публичному вещному праву [2, с. 226-281].

Это были примеры из истории науки, а в сравнительно-правовом плане показательно, что, в частности, в Германии публично-вещное право, как правило, относится к общему административному праву и достаточно подробно освещается в рамках современных курсов по соответствующей дисциплине [3-7].

Однако российская наука административного права, а тем более одноименная учебная дисциплина, к сожалению, далеки от восприятия права общего пользования и соответствующих правоотношений в качестве необходимого и важного компонента административно-правового регулирования. В значительной степени это связано с тем, что классическое учение о системе субъективных публичных прав, где свое неотъемлемое место занимают публично-вещные права, до сих пор не возрождено в отечественной доктрине административного права в полной мере, несмотря на заметные и плодотворные усилия ученых [8-26].

А потому в настоящей статье попытаемся продолжить ранее начатое нами [27] исследование права общего пользования государственным и муниципальным имуществом с точки субъективных публичных прав и их системы.

1. Становление права общего пользования в системе субъективных публичных прав

1.1. Общее пользование публичным имуществом в качестве правового феномена было обнаружено еще в Древнем Риме. Поскольку римское право вплоть до конца XIX в. выступало действующим правом значительной части Германии [28-30], дискуссии относительно правового режима публичных вещей, предназначенных для общего пользования, велись в европейской юридической науке (главным образом, немецкой) на базе римско-правовых традиций. Начало активного обсуждения было положено в середине XIX столетия в связи рассмотрением широко известного судебного спора о Базельских укреплениях [31, с. 28-31],[32],[33, с. 2-3]. Отголоски давнего спора, который касался природы и содержания прав в отношении res publicae publico usui destinatae, с завидной регулярностью возобновляются в доктринах самых разных государств вплоть до настоящего времени [34].

Н. П. Карадже-Искров, опираясь на позиции романистов (Г. Дернбург, А. Пернис), пришел к выводу о том, что в римском праве общее пользование рассматривается не как субъективное право, а как составная часть понятия гражданства; считается, что право общего пользования непередаваемо и не может быть утрачено вследствие отказа или неосуществления [33, с. 64-65]. Однако среди исследователей не было единодушия, и весьма авторитетные из них усматривали в общем пользовании именно субъективное право. В частности, Ф. Регельсбергер и Э. И. Беккер считали его частным, а О. фон Гирке – субъективным публичным правом; однако независимо от этого большинство сторонников трактовки права общего пользования в качестве субъективного права называли его вещным (Р. фон Иеринг, Ф. Регельсбергер, Э. И. Беккер) [33, с. 4-6 и далее].

По результатам обзора литературы на начало XX в. И. И. Евтихиев приходит к близкому выводу о том, что природа права общего пользования спорна: общее мнение склоняется к тому, что это право не соответствует строгому понятию субъективного публичного права, а выступает скорее частью индивидуальной и экономической свободы. Последняя, в свою очередь, признается естественным достоянием человека (О. Майер) или же своеобразным рефлексом права (Г. Еллинек) [35]. Надо сказать, что теория так называемых «правовых рефлексов», где граждане позиционировались случайными дестинатариями некоторых результатов административной деятельности, была весьма популярна в науке публичного права в целом, не ограничиваюсь проблематикой публичного имущества [36]; [37, с. 404, 407],[2, с. 38-39],[1, с. 96-97],[38]. Однако с позиций сегодняшнего дня большинство всех тех явлений, которые ранее причислялись учеными к правовым рефлексам, нашли свою легитимацию в качестве гарантированных субъективных прав или, по крайней мере, защищаемых законом интересов. Несмотря на то что учение Г. Еллинека о субъективных публичных правах было принято европейской наукой и сохраняет свое значение по сегодняшний день, его подход к праву общего пользования как рефлексу объективного права не был поддержан.

1.2. Постепенно последователи О. Майера окончательно утвердили право общего пользования в системе субъективных публичных прав. Уже к концу первой трети XX в. представители немецкой цивилистики согласились с административистами (прежде всего с Ф. Флайнером) в том, что права частных лиц в рамках общего пользования являются субъективными публично-вещными правами, например, применительно к использованию дороги [39]. Соответствующие правопритязания вытекают из публично-правового статуса граждан государства и основываются на публичном назначении вещи. Этот подход не ставится под сомнение в современной науке гражданского права [40], а в новейшей административно-правовой литературе получил наиболее полное освещение в трудах известного немецкого правоведа Х.-Ю. Папира [41],[3].

Описанный подход, по сути, стал элементом доктрины «модифицированной частной собственности» (Theorie vom modifizierten Privateigentum ) на публичные вещи (öffentlichen Sachen ), которая признается господствующей на сегодняшний день в законодательстве, судебной практике и юридической доктрине ФРГ, Швейцарии и некоторых других стран [41, с. 6],[7, с. 183-197],[3, с. 861-862]. Ее суть состоит в распространении на публичные вещи конструкции права частной собственности, закрепленной в гражданском законодательстве, с видоизменением такого права за счет действия норм, относящихся к публичному (административному) законодательству, в результате чего обеспечивается использование публичных вещей в интересах общего блага [42].

Французская правовая доктрина, в отличие от немецкой не конструирует особых публично-вещных прав частных лиц применительно к общему (коллективному) пользованию объектами публичной собственности. Собственно этого и не требуется, поскольку соответствующие права на использование, обязанности с ним связанные, а также притязания частных лиц характеризуют само понятие domaine public , которое относится к сфере публичного право и находится за рамками гражданско-правового регулирования [43].

1.3. В отечественной науке вопрос о правовой природе права общего пользования стал активно дискутироваться на рубеже XIX-XX в. В частности, А. А. Трифонов в конце XIX столетия писал о публичных вещах как объекте общественной свободы [44]. А. А. Рождественский отрицал публичный характер «публичного вещного права», поскольку «с формальной стороны право собственности, в чьих бы руках оно не находилось, всегда есть только право на свою вещь, и никогда что-либо иное, т. е. всегда potestas, но ни в каком случае imperium» [45, с. 247-262]. Подобная позиция ученого связана с концепцией разделения субъективных прав по своему характеру на публичные, относящиеся к области imperium (здесь власть имеет повелительный характер), и частные, относящиеся к сфере potestas (когда власть такого характера не имеет)[45, с. 229]. Однако предложенный критерий разграничения субъективных прав представляется не вполне ясным и обоснованным, тем более с учетом распространения автором категорий imperium и potestas на притязания частных лиц по отношении к государству. А. И. Елистратов справедливо отметил, что аргументация А.А. Рождественского, ведущая к отрицанию публичных вещных прав (а равно публичного характера права личной свободы), «отличается крайней скудностью» и противоречивостью [46].

Сам же А. И. Елистратов подходил к рассматриваемой проблематике именно с позиции субъективных публично-вещных прав частных лиц; по его мнению, важнейшим видом публичных вещных прав граждан является право общего пользования публичными вещами [1, с. 146] .

Г. К. Гинс, который обращался к рассматриваемой проблематике на основе дореволюционного материала и раннего советского законодательства, прямо не называет право общего пользования вещным, но, по сути, склоняется именно к этому выводу [31, с. 38-42].

В гражданском законодательстве Российской империи [47] право общего пользования нашло определенное отражение в институте «права участия общего» как разновидности «прав участия в пользовании и выгодах чужого имущества». Статья 434 Законов гражданских гласила, что право прохода и проезда по большим дорогам и по водным сообщениям составляет общее пользование всех без изъятия; владельцы земель, через которые большие дороги пролегают, не должны препятствовать никаким образом проходу и проезду по ним. Право общего участия трактовалось как ограничение права собственности, превращавшее его в «неполное право собственности» (ст. 432).

Несмотря на то что, по мнению некоторых ученых, за «неполным правом собственности» по русскому гражданскому законодательству скрывались ограниченные вещные права [49], в целом же И. И. Евтихиев приходит к справедливому выводу, что гражданское право юридической конструкции права общего пользования не установило [35].

1.4. В советский период проблематика субъективных публичных прав, включая право общего пользования, была предана забвению, за исключением работ дореволюционных правоведов, приходящихся на 20-е годы XX столетия (Н. П. Карадже-Искров, В. Л. Кобалевский, Г. К. Гинс). В. В. Энгельфельд даже пишет, что европейские и отечественные административисты охотно трактуют о влиянии публичного права на цивилистические институты и гораздо подробнее, нежели раньше, излагают учение о публичных вещах [49].

Особенно примечательно, что А. Ф. Евтихиев, перестраивая методологию науки административного права на управленческий лад и отвергая «буржуазную» категорию субъективных публичных, тем не менее, признает имущество общего пользования объектом притязаний частных лиц в рамках публичных правоотношений [50].

Особый интерес представляет позиция В. Л. Кобалевского, который попытался найти место учению о субъективных публичных правах в рамках советского правопорядка. И именно в расширившихся правах граждан на государственное имущество, которое достигло ранее невиданного масштаба, он видел наибольшую опору своей позиции. Поэтому ученый трактовал права граждан на государственное имущество общего пользования в традиционном ключе публично-вещных прав , причем подвергая их достаточно обстоятельному разбору [2, с. 237-266].

Однако впоследствии государственное имущество общего пользования «растворилось» в едином фонде государственной собственности, представляющем собой общенародное достояние. Лишь в редких случаях авторы касались данных вопросов, отмечая, к примеру, право граждан на бесплатное пользование некоторыми материальными объектами социалистической собственности с соблюдением установленных правил; право бесплатного посещения парков культуры и отдыха; право бесплатного пользования автомобильными автодорогами и др.[51]

В изучении правового режима имущества общего пользования, в том числе прав на него, надо полагать, не имелось серьезных потребностей, ибо в зарубежных правопорядках и дореволюционной России такая необходимость в значительной степени обуславливалась размежеванием принципиально разных сфер регулирования (частноправовой и публично-правовой), а в советский период регламентация всех без исключения имущественных отношений приобрела «опубличенный», централизованный характер в связи с монопольным и привилегированным положением известной формы собственности. Вся собственность, по сути, превратилась в гигантский и многослойный объект государственного управления [52].

2. Право общего пользования на современном этапе

Действующее российское законодательства свидетельствует о том, что за гражданами, а в некоторых случаях – и за юридическими лицами признается субъективное право в отношении находящихся в публичной собственности объектов общего пользования таких как:

  • земельные участки и территории общего пользования, которые заняты площадями, улицами, проездами, набережными, береговыми полосами водных объектов общего пользования, скверами, бульварами (п. 1 ст. 262 Гражданского кодекса РФ, п. 12 ст. 85 Земельного кодекса РФ, п. 12 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ). Границы таких территорий обозначаются в градостроительной документации красными линиями;
  • автодороги общего пользования [53];
  • водные объекты общего пользования – в части доступа к водным объектам и использования их для личных и бытовых нужд (ст. 6, ч. 4 ст. 11 Водного кодекса РФ);
  • лесные участки – в части пребывания граждан в лесах и общего лесопользования (ст. 11, 33, 35 Лесного кодекса РФ);
  • объекты животного мира – в рамках установленных видов свободного пользования [54], в частности охоты и рыболовства в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности [55-56], любительского и спортивного рыболовства [57].

Представляется, что по своей природе право общего пользования не вписывается ни в одну из конструкций вещных прав, закрепленных в гражданском законодательстве, а следовательно, мы попадаем в сферу публично-правового регулирования. На сегодняшний день есть все основания позиционировать право общего пользования государственным и муниципальным имуществом в качестве самостоятельной разновидности субъективных публичных прав, как это имело место в дореволюционной российской науке и принято в современной европейской (прежде всего германской) доктрине.

Между тем в литературе мнения по этому поводу разделились. В частности, М. И. Васильева применительно к общему природопользованию полагает, что оно не представляет собой какого-либо отдельного субъективного права, поскольку объектом отношения пользования выступают отдельные полезные свойства природных ресурсов, но не природные объекты в целом как средоточие этих свойств и объекты вещных прав; кроме того, для общего природопользования могут быть закрыты отдельные части природных объектов. В результате автор приходит к выводу, что право общего природопользования не может быть отнесено к вещным правам [58]. Однако приведенная аргументация представляется не достаточно убедительной и уязвимой.

В литературе встречаются и другие подходы. М. Н. Малеина причисляет право общего пользования к гражданским вещным правам, однако трактует его в качестве публичного сервитута [59]. С этим подходом также сложно согласиться в связи со смешением разных правовых конструкций, а также сфер частноправового и публично-правового регулирования. Надо сказать, что отсутствие четкой грани между общим пользованием публичным имуществом, с одной стороны, и публичным сервитутом, предназначенным для обременения объектов частной собственности – с другой, наблюдается и в литературе, и в судебной практике, и в законодательстве [60], а потому требует отдельного рассмотрения.

А. П. Ушакова трактует рассматриваемое явление в «эколого-правовом и социальном» ключе – как право использования земли в качестве природного ресурса, являющегося основой жизни и деятельности народов Российской Федерации [61]. Однако такая туманная характеристика мало что дает с точки зрения юридической догматики и, по-видимому, диктуется интересами сохранения предмета исследования в рамках соответствующей отраслевой науки.

Таким образом, мы не находим убедительных причин, которые бы исключали квалификацию права общего пользования в качестве субъективного публичного права, хотя и специфического в связи с его принадлежностью неопределенному кругу лиц и вещным характером. Постепенно приходит такое понимание и к правоприменителю. В частности, в одном из последних обзоров судебной практики Верховный Суд РФ охарактеризовал правовой режим земель общего пользования через категории «публичные интересы», «удовлетворение общественных интересов населения» [62].

3. Субъекты права общего пользования

В качестве субъектов права общего пользования публичным имуществом выступают прежде всего индивиды. Приобретение и реализация статуса пользователя не требуют наличия гражданской дееспособности: очевидно, что соответствующие правовые возможности вправе использовать любое физическое лицо вне зависимости от его возраста. Не имеет правового значения здесь и фактор гражданства. В основе общего пользования лежит конституционно-правовой статус личности.

Менее однозначен ответ на вопрос, являются ли субъектами всеобщего пользования организации. Общее пользование главным образом призвано обеспечить реализацию личных прав и свобод человека, но не потребностей юридических лиц, которые характеризуются преимущественно экономической направленностью. На наш взгляд, публичный характер правоотношений по использованию общедоступного государственного и муниципального имущества предполагает, что организации способны выступать уполномоченными субъектами лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. К примеру, это имеет место применительно к автодорогам общего пользования, которые юридические лица вправе использовать наравне с физическими. В других ситуациях закон гарантирует право общего пользования сугубо гражданам: земельные участки, леса, объекты животного мира. Градостроительный кодекс РФ прямо не называет субъектов права общего пользования (п. 12 ст. 1), что ориентирует на дифференцированный подход к решению данного вопроса в зависимости от разновидности публичного имущества (земельный участок, автодорога и т.д.). Водный кодекс РФ в некоторых случаях закрепляет, что субъектами общего пользования водными объектами выступают граждане (ч. 2, 8 ст. 6), но в других этого ограничения не предусматривает. При этом очевидно, что многие виды водопользования, входящие в содержание общего пользования, доступны организациям: судоходство, проведение геологического изучения и т. д. (ч. 3 ст. 11). Поэтому мы не можем согласиться с позицией тех авторов, которые к субъектам права общего водопользования причисляют сугубо граждан [63].

Другой важный аспект вопроса о субъектах права общего пользования состоит в то, что рассматриваемые притязания не являются исключительными. По существу в правоотношении на стороне управомоченного лица возникает множественность. Поэтому осуществление прав одними субъектами не должно препятствовать реализации аналогичных правовых возможностей другими пользователями. Множественности управомоченных лиц противостоит публичный собственник имущества в лице публичной администрации и привлеченные ей субъекты, обеспечивающие надлежащие условия всеобщего пользования.

4. Содержание и пределы права общего пользования

Вопрос о конкретных элементах субъективного права в отечественном правоведении является дискуссионным; одни авторы выделяют четыре элемента: а) право на собственные действия, т. е. право – поведение; б) право на чужие действия, т. е. право – требование; в) возможность прибегнуть к государственному принуждению, т. е. право – притязание; г) возможность пользовать определенным социальным благом, т. е. право пользование [64]; другие авторы выделяют лишь первые три элемента, позиционируя право пользования в качестве разновидности правомочия на собственные активные действия [65]. В административно-правовой науке эта проблематика практически не обсуждается. По мнению А. Б. Зеленцова, включение права пользование в качестве самостоятельного элемента необходимо, поскольку он выражает меру юридической власти лица над объектом права, меру реализации юридической возможности [8, с. 28-29].

Особенно показательная данная дискуссия применительно к праву общего пользования. Представляется, что грань между правом на собственные действия и правом пользования весьма условная, поскольку и в том, и в другом случае речь идет о мере собственного активного поведения управомоченного лица. Их разделение возможно провести, пожалуй, лишь по объекту субъективного права: в первом случае отсутствует материальный объект правоотношений (к примеру, право на одиночный пикет), а во втором – он неизменно существует, и реализации субъективного права состоит в его фактическом использовании (например, право передвижения по автодороге).

Поэтому сфера публичного имущества общего пользования, как никакая другая, доказывает теоретическую гипотезу о том, что структура субъективного публичного права может включать такой самостоятельный элемент как право пользования. Это обстоятельство подтверждает обоснованность причисления права общего пользования именно к вещным правам.

Содержание прав частных лиц в отношении публичного имущества, предназначенного для общего пользования, раскрывается действующим законодательством фрагментарно и применительно к отдельным разновидностям объектов.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 262 Гражданского кодекса РФ граждане имеют право свободно, без каких-либо разрешений находиться на не закрытых для общего доступа земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, и использовать имеющиеся на этих участках природные объекты в установленных пределах. Как отмечает В. А. Лопач, физические лица в данном случае наделены двумя взаимосвязанными правомочиями: (1) «неограниченного» права свободно, без каких-либо разрешений находиться на рассматриваемых участках; (2) «ограниченного» права использовать имеющиеся на этих участках природные объекты в установленных пределах [66].

Более детально содержание права общего пользования раскрывает природоресурсное законодательство. К примеру, ч. 2 ст. 6 Водного кодекса РФ гарантирует, что каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено законом. Однако ограничивать этим право общего пользования водоемами было бы неверно. Часть 4 ст. 11 Кодекса закрепляет целый ряд различных целей использования водных объектов, применительно к которым не требуется заключение договора водопользования или принятие административного акта о предоставлении водного объекта в пользование. Отметим, однако, что с принятием в 2017 году изменений в Водный кодекс РФ содержание права общего водопользования было значительно сужено [67]. Отдельные виды водопользования из числа общедоступных получают весьма развернутую регламентацию в специальных нормативных актах. К примеру, использование водоемов для целей судоходства регулируется отдельным Кодексом внутреннего водного транспорта РФ.

Раскрывается в законе и содержание права общего лесопользования. Часть 1 ст. 11 Лесного кодекса РФ закрепляет, что граждане имеют право свободно и бесплатно пребывать в лесах, для собственных нужд осуществлять заготовку и сбор дикорастущих плодов, ягод, орехов, грибов, других пригодных для употребления в пищу лесных ресурсов (пищевых лесных ресурсов), а также недревесных лесных ресурсов. При этом на региональном уровне устанавливаются пределы осуществления данного права: в развитие ст. 11 и 33 Кодекса детализируются объем и порядок реализации права граждан на заготовку и сбор недревесных лесных ресурсов для собственных нужд, а в развитие ст. 11 и 35 Кодекса – объем и порядок реализации физическими лицами прав на заготовку пищевых лесных ресурсов и сбор лекарственных растений для собственных нужд.

Помимо возможности использования общедоступного публичного имущества, физические и юридические лица наделены рядом производных правомочий, в частности на получение информации о порядке коллективного использования, на возмещение вреда, возникшего в результате невыполнения публичной администрацией возложенных на нее обязанностей (например, вследствие ненадлежащего содержания и ремонта дорожного полотна) и др.

Поскольку гарантированное законом право общего пользования не является эксклюзивным, его осуществление не должно препятствовать использованию рассматриваемых объектов со стороны неопределенного круга других лиц. Подобное коллективное пользование, обеспечивающее баланс интересов, возможно только при условии соблюдения его пределов, а также целого ряд пассивных и активных обязанностей:

  • не допускать пользования, выходящего за пределы общедоступного и требующего специального разрешения (заготовка древесины, сброс сточных и дренажных вод и др.);
  • соблюдать режим коллективного пользования, в том числе не препятствовать реализации своих прав другими пользователями;
  • не допускать загрязнений, а также причинения вреда объектам собственности и окружающей природной среды в целом и т.п.
  • соблюдать сопутствующие обязательные требования к порядку пользования (правила пожарной, санитарной безопасности и т.п.);

Пределы осуществления права общего пользования и сопутствующие ему обязанности собственников зависят от категории общедоступного публичного имущества.

5. Взаимосвязь права общего пользования с обязанностями публичной администрации

Обязанной стороной в исследуемых правоотношениях является, прежде всего публичная администрация, которая призвана обеспечить содержание и надлежащие условия использования рассматриваемых объектов в целях удовлетворения субъективных прав частных лиц в рамках соответствующей управленческой деятельности. Кстати говоря, если термин «управление» где-то и имеет специально-юридическое содержание применительно к деятельности публичной администрации, так это именно сфера управления государственным и муниципальным имуществом [68], а потому его использование здесь не может вызывать нареканий в отличие, например, от сферы государственных и муниципальных услуг, контроля, административно-деликтных отношений и некоторых др.

Субъектами управления имуществом признаются действующие в рамках предоставленной им компетенции административные органы, которые выполняют обязанности и реализуют правомочия публичного собственника. Систему соответствующих органов создает каждое публичное образование, используя, как правило, отраслевой критерий. В частности, на федеральном уровне для управления лесами создан Рослесхоз, водными объектами – Росводресурсы, автомобильными дорогами – Росавтодор, земельными участками – Росимущество [69]. Правовое положение субъектов публичной администрации, управляющих публичным имуществом, проявляется отнюдь не в наделении их правомочиями, а в возложении на них целого комплекса обязанностей, связанных с содержанием и обеспечением надлежащих условий всеобщего использования.

Ряд обязанностей и правомочий организационно-распорядительного (административного) характера могут осуществляться непосредственно публичной администрации, другие предполагают ведение хозяйственной деятельности (например, выполнение работ по очистке водоемов, уборке лесов, парков, улиц и т. п.). В последнем случае органы власти создают и финансируют подведомственные организации, перекладывая на них часть публичных обязанностей, либо привлекают для этих целей частных лиц с помощью механизма государственных и муниципальных закупок либо публично-частного партнерства.

Таким образом, нужно разграничивать субъекты административного управления публичным имуществом общего пользования, которые реализуют в отношении него организационно-распорядительные полномочия (издание административных актов, совершение административных действий), с одной стороны, и «управляющих» имуществом скорее в гражданско-правовом смысле, ответственных за его содержание и создание надлежащих условий использования, – с другой. В качестве последних, как правило, выступают специализированные государственные и муниципальные учреждения и предприятия.

С точки зрения европейской юридической доктрины и русской дореволюционной науки административного права данные лица и их деятельность охватываются категорией «публичные службы ». Однако современная российская юриспруденция решительно различает органы власти и созданные (привлеченные) ими для выполнения публичных функций «невластные субъекты», что не всегда и не во всем оправданно.

Посколькууправление публичным имуществом общего пользования нацелено на обеспечение личных прав и свобод личности, главным критерием эффективности такого управления выступает доступность и удобство использования соответствующих объектов неопределенным кругом граждан.

Именно выполнение целого комплекса обязанностей составляет основное содержание управленческой деятельности публичной администрации в отношении имущества общего пользования. Среди таких обязанностей:

  • приспособление объектов для общего пользования (например, обустройство пляжей, прокладка дорог и тротуаров, обустройство сквером и парков и пр.);
  • обеспечение общего доступа с учетом баланса интересов частных лиц, а также частных интересов, с одной стороны, и публичных – с другой;
  • содержание объектов и их поддержание в надлежащем состоянии (ремонт и восстановление, уборка и уход, обеспечение выполнения санитарно-эпидемиологических, противопожарных требований и др.);
  • обеспечение охраны объектов и поддержание общественного порядка в условиях коллективного использования;
  • информирование населения о порядке использования и др.

Раскрытие обязанностей публичной администрации в корреспонденции с субъективными правами частных лиц на государственное и муниципальное имущества, назначенное в общее пользование, со всей очевидностью демонстрирует непригодность частноправовой трактовки рассматриваемых правоотношений. С позиций гражданского законодательства собственник выступает не иначе как управомоченная сторона, а все прочие лица – в качестве обязанных. Здесь же для цивилиста все переворачивается с ног на голову, причем в отсутствие какого-либо соглашения сторон, а лишь на основе статуса публичной вещи.

6. Юридические признаки права общего пользования

Г. К. Гинс – один из немногих отечественный ученых, который подверг исследованию право общего пользования в юридико-техническом смысле, в частности выделяя следующие его основные признаки: (1) неопределенность круга пользователей; (2) возможность свободного его осуществления; (3) принадлежность всем в равной степени [31, с. 24-27].

Анализ современного российского законодательства и практики его применения позволяет расширить и уточнить характеристики права общего пользования публичным имуществом как субъективного публичного права:

  • оно признается неотчуждаемым правом, что в соответствии с господствующей доктриной характерно для всех субъективных публичных прав, которые тесно связаны с личностью правообладателя;
  • оно является статутным субъективным правом , поскольку носит общий характер и прямо вытекает из законов, провозглашающих такое право (в противовес субъективным индивидуализированным правам) [8, с. 13–16, 83–91]. Другими словами, право общего пользования выступает элементом общего административно-правового статуса частного лица (а в ряде случае и конституционно-правового статуса личности) и реализуется в рамках так называемых общерегулятивных отношений, возникающих непосредственно на основе закона без каких-либо юридических фактов, в т. ч. независимо от издания индивидуальных административных актов;
  • его объектом выступают особое государственное и муниципальное имущество , вписанное в публичное пространство и предназначенное для всеобщего пользования в силу своих естественных свойств;
  • возникает путем назначения объекта во всеобщее пользование (на основании закона, подзаконного нормативного акта, специального нормативного акта и комплекса действий по его реализаций и т. д.);
  • его содержание, основания возникновения и прекращения, пределы осуществления, формы защиты установлены преимущественно публично-правовым законом, который, создавая механизмы удовлетворения личных и иных общественно значимых потребностей, одновременно регламентирует использование соответствующего публичного имущества;
  • носит абсолютный характер (в том смысле, что частные лица пользуются ими по своему усмотрению, а субъекты публичной власти обязаны создавать условия и не мешать их реализации, защищать их) [73].
  • на стороне управомоченного лица возникает множественность : неопределенный круг граждан либо совокупность всех физических и юридических лиц выступают в качестве «сопользователей»;
  • содержание правасоставляет прежде всего правомочие на использование объекта совместно и наравне с другими пользователями; перед нами именно публично-вещное право ,которое оформляет непосредственное отношение лица к имуществу;
  • оно является ограниченным вещным правом , поскольку не предполагает исключительного владения, пользования и тем более распоряжения, а допускает только возможность ограниченного использования объекта по его назначению;
  • право сохраняется при смене публичного собственника (в частности, при разграничении или перераспределении публичного имущества);
  • оно признается независимо от государственной регистрации, поскольку принцип публичности вещных прав обеспечивается в данном случае не механизмом регистрации, а особым порядком назначения вещи в общее пользование;
  • осуществление права неразрывно связано с обязанностями по должному использованию общедоступного имущества;
  • защита прав пользователей и обеспечение исполнения ими обязанностей производятся не только в судебном, но и прежде всего в административном порядке.

***

С учетом изложенных обстоятельств представляется некорректным трактовать общее пользование публичным имуществом c частноправовых позиций – в русле ограничений права государственной или муниципальной собственности. Выявленные юридические характеристики права общего пользования не должны оставлять сомнений (тем более с учетом исторического и сравнительно-правового аспектов), что перед нами самостоятельная и важная разновидность субъективных публичных прав, которая является не результатом теоретических построений, а неотъемлемым атрибутом существующей правовой системы России.

Теория публично-вещных прав в качестве разновидности субъективных публичных прав имеет значительных потенциал для развития. Помимо наиболее яркого проявления субъективных публично-вещных прав – права общего пользования государственным и муниципальным имуществом, изучения в этом же ключе, принимая во внимание европейский опыт, заслуживают:

(1) право специального пользования публичным имуществом (в частности, применительно к появлению нового института разрешений на использование земель или земельного участка, находящихся в государственной или муниципальной собственности в соответствии со ст. 39.34 Земельного кодекса РФ);

(2) публичные сервитуты в отношении объектов частной собственности (на этот смежный институт уже обращалось внимание выше);

(3) публично-правовое владение публичным имуществом (в частности, объекты государственных и муниципальных общественных учреждений с открытым доступом частных лиц).

Библиография
1.
Елистратов А. И. Основные начала административного права. СПб., 1914.
2.
Кобалевский В. Л. Советское административное право. Харьков, 1929.
3.
Allgemeines Verwaltungsrecht / Hrsg. von H.-U. Erichsen und D. Ehlers. 14. Aufl. Berlin: De Gruyter, 2010 (автор главы – Prof. Dr. H.-J. Papier). S. 856–931.
4.
Peine F.J. Allgemeines Verwaltungsrecht. 9. Aufl. Heidelberg: C.F. Müller Verlag, 2008. S. 1309–1404.
5.
Allgemeines Verwaltungsrecht / Hrsg. von U. Vondung. 9. Aufl. Stuttgart: Kohlhammer, 2010. S. 1023–1060.
6.
Hofmann H., Gerke J. Allgemeines Verwaltungsrecht. 10. Aufl. Stuttgart: Kohlhammer, 2010. S. 541–556.
7.
Wolff H. J., Bachof O., Stober R. Verwaltungsrecht. Bd II. 7 Aufl. München, 2000. S. 146–206.
8.
Зеленцов А. Б. Субъективное публичное право, учеб. пособие. М., 2012.
9.
Зеленцов А. Б. Субъективные права и законные интересы как предмет правовой защиты в системе административной юстиции: юридическая природа и виды // Административное право и процесс. 2017. № 6. С. 74–83 (СПС «КонсультантПлюс»).
10.
Зеленцов А. Б. Административно-правовой спор: вопросы теории: монография. Изд. 2 е, испр. и доп. М., 2009. 682 с.
11.
Синицын С. А. Субъективные публичные права: к разработке вопроса о понятии и системе // Адвокат. 2016. № 7. С. 20–37 (СПС «КонсультантПлюс»).
12.
Гриценко Е. В. Субъективное публичное право как объект судебной защиты // Журнал конституционного правосудия. 2016. № 4(52). С. 27–30.
13.
Мальцев Г. В. О субъективных публичных правах // Интерес в публичном и частном праве. М., 2002. С. 11–18.
14.
Федосеенко В. А. Субъективные публичные права в публичной сфере: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. 177 с.
15.
Суслова С. И. Жилищные права: понятие и система. М.: Юриспруденция, 2011. 224 с. См. § 2 гл. 3 (СПС «КонсультантПлюс»).
16.
Бриксов В. В. Реализация субъективных публичных прав в сфере приватизации земли: проблемы конституционного и земельно-правового регулирования // Закон. 2007. № 1. С. 81–94 (СПС «КонсультантПлюс»).
17.
Лушникова М. В., Лушников А. М. Курс права социального обеспечения. 2-е изд., доп. М., 2009. 656 с. См. главы 4.2–4.3, 6.1, 8.9 (СПС «КонсультантПлюс»).
18.
Барсукова В. Н. Право человека на достойную жизнь: общая характеристика // Современное право. 2016. № 1. С. 5–10 (СПС «КонсультантПлюс»).
19.
Русинова В. Н. Права человека в вооруженных конфликтах: проблемы соотношения норм международного гуманитарного права и международного права прав человека: монография. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2017. 400 с. (СПС «КонсультантПлюс». Абз. 41, 1061–1075 и далее).
20.
Писенко К. А. Субъективное административное конкурентное право // Административное право и процесс. 2011. № 4. С. 9–13 (СПС «КонсультантПлюс»).
21.
Харинов И. Н. Субъективное право на получение публичных услуг: правовая природа и проблемы защиты // Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу". 2017. № 5. С. 116–128 (СПС «КонсультантПлюс»).
22.
Талапина Э. В. Право на информацию в свете теории субъективного публичного права // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. 3 6. С. 70–83 (СПС «КонсультантПлюс»).
23.
Волков А.М. Реализация публичных прав частных субъектов // Административное право и процесс. 2013. № 12. С. 27–32 (СПС «КонсультантПлюс»).
24.
Медведев И. Р. Разрешение городских конфликтов: монография. М., 2017. 372 с. (СПС «КонсультантПлюс». Абз. 317–322).
25.
Щербакова Л. В. Административно-договорное обязательство: правовая природа и теоретико-прикладные проблемы исполнения: Автореф. дис. … к. ю. н. Челябинск, 2013. С. 10–13, 20.
26.
Лупарев Е. Б. Общая теория административно-правового спора. Монография / Науч. ред.: Старилов Ю. Н. Воронеж, 2003. С. 64–103.
27.
Винницкий А. В. Публичная собственность. М., 2013. С. 419–430 (СПС «КонсультантПлюс»).
28.
Дернбург Г. Пандекты. Т. 1: Общая часть / Пер. Г. фон Рехенберга, под рук. и ред. П. Соколовского. М., 1906. С. 1–34.
29.
Муромцев С. А. Рецепция римского права на Западе. М., 1886. 159 с.
30.
Дювернуа Н. Л. Чтения по гражданскому праву. Т. 1: Введение. Учение о лице / Под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М., 2004. С. 1–169.
31.
Гинс Г.К. Право на предметы общего пользования (к проблеме взаимоотношений общих и частных интересов в гражданском праве) // Известия Юридического Факультета в г. Харбине. Т. 1. Харбин, 1925. С. 23–45.
32.
Ельяшевич В. Б. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. СПб., 1910. С. 40.
33.
Карадже-Искров Н. П. Публичные вещи. Вып. 1. Иркутск, 1927. С. 2–3.
34.
Derecho de los Bienes Públicos / Dir. Julio V. González García. 2ª ed. Valencia: Tirant lo Blanch, 2009. P. 59, 69–72.
35.
Евтихиев И. И. Теория публично-вещного права (обзор литературы) // Вопросы административного права. Кн. I / Под ред. А. И. Елистратова. М., 1916. С. 151.
36.
Магазинер Я. М. Общее учение о государстве: Курс лекций, читанных в Петроградском Университете в 1918–1922 г. 2-е изд., перераб. СПб., 1922. С. 83–88.
37.
Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 2004. 752 с.
38.
Овсепян Ж. И. Развитие учения о субъективном характере основных (конституционных) прав и свобод в классической научной теории // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 13. С. 2–8 (СПС «КонсультантПлюс»).
39.
Эннекцерус Л., Кипп Т., Вольф М. Курс германского гражданского права. Т. I. Полутом 2: Введение и общая часть / Пер. с нем. И.Б. Новицкого, Г.Н. Полянской, В.А. Альтшулера; под. ред. Д. М. Генкина, И. Б. Новицкого. М., 1950. С. 53–54.
40.
Wieling H. J. Sachenrecht. Bd 1: Sachen, Besitz und Rechte an beweglichen Sachen. 2. Aufl. Berlin: Springer-Verlag, 2006. S. 66–67.
41.
Papier H.-J. Recht der öffentlichen Sachen. 3. Aufl. Berlin: De Gruyter, 1998. 192 S.
42.
Винницкий А. В. Институт публичных вещей в германском праве // Вестник гражданского права. 2013. № 2. С. 187–201.
43.
Винницкий А.В. Доктрина публичной собственности в административном праве Франции // Административное и муниципальное право. 2013. № 5. С. 465–474.
44.
Трифонов А.А. Краткий курс полицейского права. СПб., 1888. С. 33–73.
45.
Рождественский А. А. Теория субъективных публичных прав: Критико-систематическое исследование. Основные вопросы теории субъективных публичных прав. Ч. 1. М., 1913.
46.
Елистратов А.И. Теория субъективных публичных прав А. А. Рождественского. М., 1913. С. 19.
47.
http://civil.consultant.ru/code.
48.
Суханов Е. А. К понятию вещного права // Правовые вопросы недвижимости. 2005. № 1. С. 34–40 (СПС «КонсультантПлюс»).
49.
Энгельфельд В. В. Новые течения в науке административного права // Избранные труды Юридического факультета в Харбине. М., 2017. С. 354–355.
50.
Евтихиев А. Ф. Основы советского административного права. Харьков, 1925. С. 201–205.
51.
Новоселов В. И. Правовое положение граждан в советском государственном управлении. Саратов, 1976. С. 70
52.
Государственное управление социалистической общенародной собственностью (административно-правовой аспект проблемы) / Под ред. Ю.М. Козлова. М., 1983. 271 с.
53.
Статья 5 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (СЗ РФ. 2007. № 46. Ст. 5553).
54.
Часть 1 ст. 44 и др. Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ «О животном мире» (СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1462).
55.
Статья 19 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (СЗ РФ. 2009. № 30. Ст. 3735).
56.
Статья 25 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (СЗ РФ. 2004. № 52 (ч. 1). Ст. 5270).
57.
Часть 1 ст. 24 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (СЗ РФ. 2004. № 52 (ч. 1). Ст. 5270).
58.
Васильева М. И. О методах, средствах и способах правового регулирования экологических отношений // Экологическое право. 2009. № 2/3.
59.
Малеина М.Н. Публичный лесной сервитут // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. № 6. С. 30–37.
60.
Рыбалов А.О. Некоторые вопросы установления публичных сервитутов (на примерах из судебной практики // Закон. 2016. № 6. С. 42–52.
61.
Ушакова А. П. Правовой режим земель общего пользования в составе населенных пунктов: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2015. С. 47–48.
62.
Пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 // СПС «КонсультантПлюс».
63.
Бринчук М. М. Экологическое право: Учебник. М., 2008 (СПС «КонсультантПлюс». Абз. 1245–1272).
64.
Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 525–526.
65.
Алексеев С. С. Общая теория права: учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 360–365.
66.
Лапач В.А. Земли общего пользования // эж-Юрист. 2006. № 21.
67.
Пункт 3 Федерального закона от 26.07.2017 № 208-ФЗ «О внесении изменений в Водный кодекс Российской Федерации» (СЗ РФ. 2017. № 31 (ч. I). Ст. 4757).
68.
Подпункт «г» п. 2 Указа Президента РФ от 09.03.2004 № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» (СЗ РФ. № 11. 2004. Ст. 945).
69.
Указ Президента РФ от 15.05.2018 № 215 «О структуре федеральных органов исполнительной власти» (СЗ РФ. 2018. № 21. Ст. 2981).
70.
Бахрах Д. Н. Административное право России: учебник, 6-е изд., перераб. и доп. М., 2011. С. 75.
References (transliterated)
1.
Elistratov A. I. Osnovnye nachala administrativnogo prava. SPb., 1914.
2.
Kobalevskii V. L. Sovetskoe administrativnoe pravo. Khar'kov, 1929.
3.
Allgemeines Verwaltungsrecht / Hrsg. von H.-U. Erichsen und D. Ehlers. 14. Aufl. Berlin: De Gruyter, 2010 (avtor glavy – Prof. Dr. H.-J. Papier). S. 856–931.
4.
Peine F.J. Allgemeines Verwaltungsrecht. 9. Aufl. Heidelberg: C.F. Müller Verlag, 2008. S. 1309–1404.
5.
Allgemeines Verwaltungsrecht / Hrsg. von U. Vondung. 9. Aufl. Stuttgart: Kohlhammer, 2010. S. 1023–1060.
6.
Hofmann H., Gerke J. Allgemeines Verwaltungsrecht. 10. Aufl. Stuttgart: Kohlhammer, 2010. S. 541–556.
7.
Wolff H. J., Bachof O., Stober R. Verwaltungsrecht. Bd II. 7 Aufl. München, 2000. S. 146–206.
8.
Zelentsov A. B. Sub''ektivnoe publichnoe pravo, ucheb. posobie. M., 2012.
9.
Zelentsov A. B. Sub''ektivnye prava i zakonnye interesy kak predmet pravovoi zashchity v sisteme administrativnoi yustitsii: yuridicheskaya priroda i vidy // Administrativnoe pravo i protsess. 2017. № 6. S. 74–83 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
10.
Zelentsov A. B. Administrativno-pravovoi spor: voprosy teorii: monografiya. Izd. 2 e, ispr. i dop. M., 2009. 682 s.
11.
Sinitsyn S. A. Sub''ektivnye publichnye prava: k razrabotke voprosa o ponyatii i sisteme // Advokat. 2016. № 7. S. 20–37 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
12.
Gritsenko E. V. Sub''ektivnoe publichnoe pravo kak ob''ekt sudebnoi zashchity // Zhurnal konstitutsionnogo pravosudiya. 2016. № 4(52). S. 27–30.
13.
Mal'tsev G. V. O sub''ektivnykh publichnykh pravakh // Interes v publichnom i chastnom prave. M., 2002. S. 11–18.
14.
Fedoseenko V. A. Sub''ektivnye publichnye prava v publichnoi sfere: Dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2008. 177 s.
15.
Suslova S. I. Zhilishchnye prava: ponyatie i sistema. M.: Yurisprudentsiya, 2011. 224 s. Sm. § 2 gl. 3 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
16.
Briksov V. V. Realizatsiya sub''ektivnykh publichnykh prav v sfere privatizatsii zemli: problemy konstitutsionnogo i zemel'no-pravovogo regulirovaniya // Zakon. 2007. № 1. S. 81–94 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
17.
Lushnikova M. V., Lushnikov A. M. Kurs prava sotsial'nogo obespecheniya. 2-e izd., dop. M., 2009. 656 s. Sm. glavy 4.2–4.3, 6.1, 8.9 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
18.
Barsukova V. N. Pravo cheloveka na dostoinuyu zhizn': obshchaya kharakteristika // Sovremennoe pravo. 2016. № 1. S. 5–10 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
19.
Rusinova V. N. Prava cheloveka v vooruzhennykh konfliktakh: problemy sootnosheniya norm mezhdunarodnogo gumanitarnogo prava i mezhdunarodnogo prava prav cheloveka: monografiya. 2-e izd., pererab. i dop. M., 2017. 400 s. (SPS «Konsul'tantPlyus». Abz. 41, 1061–1075 i dalee).
20.
Pisenko K. A. Sub''ektivnoe administrativnoe konkurentnoe pravo // Administrativnoe pravo i protsess. 2011. № 4. S. 9–13 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
21.
Kharinov I. N. Sub''ektivnoe pravo na poluchenie publichnykh uslug: pravovaya priroda i problemy zashchity // Elektronnoe prilozhenie k "Rossiiskomu yuridicheskomu zhurnalu". 2017. № 5. S. 116–128 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
22.
Talapina E. V. Pravo na informatsiyu v svete teorii sub''ektivnogo publichnogo prava // Sravnitel'noe konstitutsionnoe obozrenie. 2016. 3 6. S. 70–83 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
23.
Volkov A.M. Realizatsiya publichnykh prav chastnykh sub''ektov // Administrativnoe pravo i protsess. 2013. № 12. S. 27–32 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
24.
Medvedev I. R. Razreshenie gorodskikh konfliktov: monografiya. M., 2017. 372 s. (SPS «Konsul'tantPlyus». Abz. 317–322).
25.
Shcherbakova L. V. Administrativno-dogovornoe obyazatel'stvo: pravovaya priroda i teoretiko-prikladnye problemy ispolneniya: Avtoref. dis. … k. yu. n. Chelyabinsk, 2013. S. 10–13, 20.
26.
Luparev E. B. Obshchaya teoriya administrativno-pravovogo spora. Monografiya / Nauch. red.: Starilov Yu. N. Voronezh, 2003. S. 64–103.
27.
Vinnitskii A. V. Publichnaya sobstvennost'. M., 2013. S. 419–430 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
28.
Dernburg G. Pandekty. T. 1: Obshchaya chast' / Per. G. fon Rekhenberga, pod ruk. i red. P. Sokolovskogo. M., 1906. S. 1–34.
29.
Muromtsev S. A. Retseptsiya rimskogo prava na Zapade. M., 1886. 159 s.
30.
Dyuvernua N. L. Chteniya po grazhdanskomu pravu. T. 1: Vvedenie. Uchenie o litse / Pod red. i s predisl. V. A. Tomsinova. M., 2004. S. 1–169.
31.
Gins G.K. Pravo na predmety obshchego pol'zovaniya (k probleme vzaimootnoshenii obshchikh i chastnykh interesov v grazhdanskom prave) // Izvestiya Yuridicheskogo Fakul'teta v g. Kharbine. T. 1. Kharbin, 1925. S. 23–45.
32.
El'yashevich V. B. Yuridicheskoe litso, ego proiskhozhdenie i funktsii v rimskom chastnom prave. SPb., 1910. S. 40.
33.
Karadzhe-Iskrov N. P. Publichnye veshchi. Vyp. 1. Irkutsk, 1927. S. 2–3.
34.
Derecho de los Bienes Públicos / Dir. Julio V. González García. 2ª ed. Valencia: Tirant lo Blanch, 2009. P. 59, 69–72.
35.
Evtikhiev I. I. Teoriya publichno-veshchnogo prava (obzor literatury) // Voprosy administrativnogo prava. Kn. I / Pod red. A. I. Elistratova. M., 1916. S. 151.
36.
Magaziner Ya. M. Obshchee uchenie o gosudarstve: Kurs lektsii, chitannykh v Petrogradskom Universitete v 1918–1922 g. 2-e izd., pererab. SPb., 1922. S. 83–88.
37.
Ellinek G. Obshchee uchenie o gosudarstve. SPb., 2004. 752 s.
38.
Ovsepyan Zh. I. Razvitie ucheniya o sub''ektivnom kharaktere osnovnykh (konstitutsionnykh) prav i svobod v klassicheskoi nauchnoi teorii // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2009. № 13. S. 2–8 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
39.
Ennektserus L., Kipp T., Vol'f M. Kurs germanskogo grazhdanskogo prava. T. I. Polutom 2: Vvedenie i obshchaya chast' / Per. s nem. I.B. Novitskogo, G.N. Polyanskoi, V.A. Al'tshulera; pod. red. D. M. Genkina, I. B. Novitskogo. M., 1950. S. 53–54.
40.
Wieling H. J. Sachenrecht. Bd 1: Sachen, Besitz und Rechte an beweglichen Sachen. 2. Aufl. Berlin: Springer-Verlag, 2006. S. 66–67.
41.
Papier H.-J. Recht der öffentlichen Sachen. 3. Aufl. Berlin: De Gruyter, 1998. 192 S.
42.
Vinnitskii A. V. Institut publichnykh veshchei v germanskom prave // Vestnik grazhdanskogo prava. 2013. № 2. S. 187–201.
43.
Vinnitskii A.V. Doktrina publichnoi sobstvennosti v administrativnom prave Frantsii // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. 2013. № 5. S. 465–474.
44.
Trifonov A.A. Kratkii kurs politseiskogo prava. SPb., 1888. S. 33–73.
45.
Rozhdestvenskii A. A. Teoriya sub''ektivnykh publichnykh prav: Kritiko-sistematicheskoe issledovanie. Osnovnye voprosy teorii sub''ektivnykh publichnykh prav. Ch. 1. M., 1913.
46.
Elistratov A.I. Teoriya sub''ektivnykh publichnykh prav A. A. Rozhdestvenskogo. M., 1913. S. 19.
47.
http://civil.consultant.ru/code.
48.
Sukhanov E. A. K ponyatiyu veshchnogo prava // Pravovye voprosy nedvizhimosti. 2005. № 1. S. 34–40 (SPS «Konsul'tantPlyus»).
49.
Engel'fel'd V. V. Novye techeniya v nauke administrativnogo prava // Izbrannye trudy Yuridicheskogo fakul'teta v Kharbine. M., 2017. S. 354–355.
50.
Evtikhiev A. F. Osnovy sovetskogo administrativnogo prava. Khar'kov, 1925. S. 201–205.
51.
Novoselov V. I. Pravovoe polozhenie grazhdan v sovetskom gosudarstvennom upravlenii. Saratov, 1976. S. 70
52.
Gosudarstvennoe upravlenie sotsialisticheskoi obshchenarodnoi sobstvennost'yu (administrativno-pravovoi aspekt problemy) / Pod red. Yu.M. Kozlova. M., 1983. 271 s.
53.
Stat'ya 5 Federal'nogo zakona ot 8 noyabrya 2007 g. № 257-FZ «Ob avtomobil'nykh dorogakh i o dorozhnoi deyatel'nosti v Rossiiskoi Federatsii i o vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii» (SZ RF. 2007. № 46. St. 5553).
54.
Chast' 1 st. 44 i dr. Federal'nyi zakon ot 24 aprelya 1995 g. № 52-FZ «O zhivotnom mire» (SZ RF. 1995. № 17. St. 1462).
55.
Stat'ya 19 Federal'nogo zakona ot 24 iyulya 2009 g. № 209-FZ «Ob okhote i o sokhranenii okhotnich'ikh resursov i o vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii» (SZ RF. 2009. № 30. St. 3735).
56.
Stat'ya 25 Federal'nogo zakona ot 20 dekabrya 2004 g. № 166-FZ «O rybolovstve i sokhranenii vodnykh biologicheskikh resursov» (SZ RF. 2004. № 52 (ch. 1). St. 5270).
57.
Chast' 1 st. 24 Federal'nogo zakona ot 20 dekabrya 2004 g. № 166-FZ «O rybolovstve i sokhranenii vodnykh biologicheskikh resursov» (SZ RF. 2004. № 52 (ch. 1). St. 5270).
58.
Vasil'eva M. I. O metodakh, sredstvakh i sposobakh pravovogo regulirovaniya ekologicheskikh otnoshenii // Ekologicheskoe pravo. 2009. № 2/3.
59.
Maleina M.N. Publichnyi lesnoi servitut // Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika. 2011. № 6. S. 30–37.
60.
Rybalov A.O. Nekotorye voprosy ustanovleniya publichnykh servitutov (na primerakh iz sudebnoi praktiki // Zakon. 2016. № 6. S. 42–52.
61.
Ushakova A. P. Pravovoi rezhim zemel' obshchego pol'zovaniya v sostave naselennykh punktov: Dis. … kand. yurid. nauk. M., 2015. S. 47–48.
62.
Punkt 18 Obzora sudebnoi praktiki Verkhovnogo Suda Rossiiskoi Federatsii № 4 (2017), utv. Prezidiumom Verkhovnogo Suda RF 15.11.2017 // SPS «Konsul'tantPlyus».
63.
Brinchuk M. M. Ekologicheskoe pravo: Uchebnik. M., 2008 (SPS «Konsul'tantPlyus». Abz. 1245–1272).
64.
Teoriya gosudarstva i prava: Kurs lektsii / Pod red. N. I. Matuzova i A. V. Mal'ko. 2-e izd., pererab. i dop. M., 2000. S. 525–526.
65.
Alekseev S. S. Obshchaya teoriya prava: ucheb. 2-e izd., pererab. i dop. M., 2008. S. 360–365.
66.
Lapach V.A. Zemli obshchego pol'zovaniya // ezh-Yurist. 2006. № 21.
67.
Punkt 3 Federal'nogo zakona ot 26.07.2017 № 208-FZ «O vnesenii izmenenii v Vodnyi kodeks Rossiiskoi Federatsii» (SZ RF. 2017. № 31 (ch. I). St. 4757).
68.
Podpunkt «g» p. 2 Ukaza Prezidenta RF ot 09.03.2004 № 314 «O sisteme i strukture federal'nykh organov ispolnitel'noi vlasti» (SZ RF. № 11. 2004. St. 945).
69.
Ukaz Prezidenta RF ot 15.05.2018 № 215 «O strukture federal'nykh organov ispolnitel'noi vlasti» (SZ RF. 2018. № 21. St. 2981).
70.
Bakhrakh D. N. Administrativnoe pravo Rossii: uchebnik, 6-e izd., pererab. i dop. M., 2011. S. 75.