Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2076,   статей на доработке: 302 отклонено статей: 872 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Детско-родительские отношения и негативно окрашенные состояния как факторы суицидального риска в подростковом возрасте
Тудупова Туяна Цибановна

кандидат психологических наук

доцент, кафедра общей и социальной психологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Бурятский государственный университет"

670000, Россия, республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а

Tudupova Tuyana Tsibanovna

PhD in Psychology

670000, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Smolina, 24a

tuyanatu@mail.ru
Батуева Наталья Григорьевна

кандидат медицинских наук

старший преподаватель, кафедра общей и социальной психологии, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Бурятский государственный университет"

6700004, Россия, республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Рабочая, 1а

Batueva Natal'ya Grigor'evna

PhD in Medicine

6700004, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Rabochaya, 1a

batueva@yandex.ru
Парфентьева Татьяна Александровна

заведующая Клиникой, дружественной к молодежи, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения "Городская больница №4"

670050, Россия, республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Яковлева, 8

Parfent'eva Tat'yana Aleksandrovna

670050, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Yakovleva, 8

kdmgb4_t@mail.ru

Аннотация.

Предмет исследования: детско–родительские отношения и негативно окрашенные эмоциональные состояния подростков, их влияние на суицидальные риски. Авторы подробно рассматривают такие аспекты темы как семейные дисфункции и состояния тревоги, безнадежности и депрессии. Проведено исследование на выборке современных подростков (средний возраст составил 15лет). Состояния тревоги, депрессии, безнадежности в совокупности с семейными дисфункциями являются психологическими факторами риска и внутренним раздражителем к побуждению суицидального поведения. Рост как суицидальных попыток, так и завершенных суицидов среди детей и подростков требует исследовательских работ в научно-теоретическом и в прикладном аспектах. Были использованы следующие методики: «Детско-родительские отношения подростков» (ДРОП) О.А. Карабановой и П.В. Трояновской, «Шкала тревожности» А.Бека, «Шкала безнадежности» А.Бека, и «Шкала депрессии» А.Бека, а также методы математической статистики. Показано, что суицидальный риск – это сложный комплексный многоаспектный феномен, который в определенной степени связан с такими психологическими факторами, как эмоциональная сфера личности подростка, негативно окрашенные эмоциональные состояния, специфика взаимоотношений с родителями. Определены взаимосвязи между детско-родительскими отношениями и негативно-окрашенными эмоциональными состояниями у подростков. Выявлено влияние семейных дисфункций на суицидальные риски, что отражается на высоком уровне тревожности, депрессии и безнадежности, выявляемых у подростков.

Ключевые слова: суицидальный риск, суицидальное поведение, подростковый возраст, детско-родительские отношения, негативные эмоциональные состояния, семейные дисфункции, тревожность, безнадежность, депрессия, психическая дезадаптация

DOI:

10.25136/2409-8701.2018.6.28068

Дата направления в редакцию:

27-11-2018


Дата рецензирования:

20-11-2018


Дата публикации:

29-11-2018


Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ № 18-013-00620 А «Междисциплинарное исследование причин и региональных факторов суицидального поведения несовершеннолетних»

Keywords:

suicidal risk, suicidal behavior, adolescence, child-parent relationships, negative emotional states, family dysfunctions, anxiety, hopelessness, depression, mental disadaptation

Проблема суицидального поведения подростков стала особо актуальной в последние годы. Психологами отмечается, что до 13 лет суицидальные попытки являются редкими, в то время как с 14 -15 лет суицидальная активность резко возрастает, достигая максимума в 16-19 лет. В наши дни суицидальное поведение не рассматривается как однозначно патологическое явление, характерное для больных людей, в большинстве случаев это поведение психически нормального человека.

На данный момент существует большое количество подходов, с различных сторон объясняющих происхождение и развитие суицидальных рисков: классические теории, такие как медицинская модель С.Е. Бурдена, социокультурная модель Д.Э. Дюркгейма, целая группа психодинамических теорий суицида, мотивационная модель Э. Шнейдмана и другие. Понятие «самоубийство» предусматривает осознанность действий, предпринятых человеком для лишения себя жизни. Что является рисками такого поведения? В подростковом возрасте одной из важных особенностей данного периода является овладение навыками общения как со сверстниками, так и со значимыми взрослыми, отсюда неумение строить отношения зачастую может приводить к заниженной самооценке и к негативно окрашенным эмоциональным состояниям. Затяжной негативный характер эмоциональных состояний приводит к деструктивному поведению, и, как следствие, к крайней его форме - суицидальному поведению. Так, согласно исследованиям А.Е. Личко, изучившим поведение подростков и молодежи в возрасте 14–18 лет, суицидальные действия зачастую совершаются на фоне острой аффективной реакции, которая развивается по механизму "короткого замыкания", когда малозначительный повод может стать "последней каплей" и спровоцировать суицидальное действие [7]. Еще одним риском суицидального поведения является неблагоприятная специфика детско-родительских отношений. Именно семейные ценности и гармоничные отношения в семье создают благоприятные условия для социализации подростка и становления его самосознания. Несомненно, что вопрос «нужности» и «значимости» ребенка в кругу семьи соприкасается с задачами общения и отношением к жизни и смерти. Психологи А.Г. Амбрумова, Е.Г. Трайнина и ряд других ученых отмечают модель семейных отношений как защитный фактор, предполагающий хорошие отношения с членами семьи и получение поддержки с их стороны, конструктивное и последовательное воспитание [1]. В этом случае можно провести параллель с теориями Д. Бриджа, Т. Голдштейна, Д. Брента и А.Бека, согласно которым суицидальные идеи и суицидальные попытки предопределяются семейной отягощенностью, степенью семейной дисфункции и негативным детским опытом. Низкий уровень родительского тепла, коммуникации и эмоциональной отзывчивости являются фактором суицидального риска. Согласно теории А. Бека [13], если в семье наблюдаются семейные дисфункции: насилие со стороны родителей, их пренебрежение к детям, наличие психических заболеваний у самих родителей или иная неблагополучная ситуация в семье, то это способствует формированию определенного типа мышления у подростков. Специфика такого мышления характеризуется негативным взглядом на себя, свое будущее и окружающих, формированием негативных убеждений типа: «Я некомпетентен», «Окружающие люди враждебны», «Будущее беспросветно», «Я недостоин любви» [8].

Целью исследования является изучение детско-родительских отношений и негативно окрашенных эмоциональных состояний в подростковом возрасте как факторов суицидального риска.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Исследование осуществлялось на базе средних общеобразовательных школ г. Улан-Удэ. Общий объем выборки составил 256 респондентов, учащися подростковых классов. Средний возраст испытуемых составил 15 лет. Была использован комплекс психодиагностических методик в составе: методика О.А. Карабановой и П.В. Трояновской «Детско-родительские отношения подростков», «Шкала тревожности» А.Бека, «Шкала безнадежности» А.Бека и «Шкала депрессии» А.Бека. Методика «Детско-родительские отношения подростков», как показывает практика, несет не только диагностический характер, но и имеет свой психотерапевтический эффект, так как, отвечая на вопросы, подросток анализирует свои отношения с родителями. Методики А.Бека позволяют выявить уровень негативно окрашенных эмоциональных состояний: тревожности, безнадежности, депрессии. Все три шкалы в совокупности позволяют выявить степень суицидального риска, так как содержат в себе вопросы, касающиеся суицидального поведения.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ АНАЛИЗ

Результаты диагностики, полученные с помощью шкал тревожности, депрессии и безнадежности А.Бека, представлены в таблице 1.

Таблица 1. Результаты диагностики по шкалам А. Бека

Шкала

общий показатель по выборке

Подростки-девочки

Подростки-мальчики

среднее

станд.

отклонение

среднее

станд.

отклонение

среднее

станд.

отклонение

Депрессия

11,4

8,28

12,8

6,86

8,8

10,12

Тревожность

14,4

9,53

15,5

9,18

12,4

10,16

Безнадежность

20,9

6,94

22,8 *

6,24

17,6 *

7,10

Примечание: *- p<0.05

Результаты по шкалам интерпретируются следующим образом: значения от 0 до 9 баллов свидетельствуют об отсутствии симптомов, 10-15 — показатель наличия легкой степени выраженности, 16-19 — умеренная степень выраженности, 20-29 — выраженная степень (средняя тяжесть), 30-63 - показатель признаков тяжёлой степени. Как видно из таблицы, общий показатель депрессии по выборке находится в рамках легкой депрессии (субдепрессии) – 11,4±8,28. Причем, как выяснилось в ходе сравнительного анализа с помощью t-критерия Стьюдента, на уровне статистической тенденции (p<0,1) у девочек этот показатель выше, чем у мальчиков (12,8±6,86 и 8,8±10,12 соответственно). По шкале тревожности общий показатель по всей выборке также в пределах находится в пределах легкой степени (14,4±9,53). В то же время при сравнении испытуемых по гендерному признаку значимых различий подростками девочками и мальчиками не обнаружено. Что касается значений по шкале безнадежности, которая измеряет выраженность негативного отношения субъекта к собственному будущему, то показатель, полученный в общей выборке испытуемых, свидетельствует о выраженной степени данного состояния(20,9±6,94). Сравнение уровня безнадежности у девочек и мальчиков с помощью t-критерия Стьюдента выявило значимые различия: у девочек этот показатель достоверно выше: t = 2,36 при p<0.05 (22,8±6,24 – у девочек, 17,6±7,10 – у мальчиков).

По результатам диагностики особенностей детско-родительских отношений, полученных по методике ДРОП, выявлено следующее. В общей выборке подростков практически показатели всех шкал, выявляющих специфику отношений с матерью, находятся в пределах нормативных показателей (таблица 2 ). Единственной шкалой, по которой получены низкие значения, является шкала Принятие решений , что свидетельствует о наличии определенного давления со стороны матери. Поскольку высокие значения по данной шкале соответствуют демократичной схеме принятия решений в диаде мать-ребенок, то, соответственно, низкие значения показывают определенный авторитаризм и давление со стороны матери. Что касается отношений подростков с отцом, то здесь низкие значения получены по шкалам Эмоциональная дистанция , Сотрудничество и Принятие решений . Полученные данные свидетельствуют о том, что подростки чувствуют недостаточную эмпатию со стороны отцов, наличие эмоциональной дистанции и недостаток сотрудничества. Также как и в отношениях с матерями, подростки испытывают давление со стороны отца в принятии совместных решений. Поскольку методика ДРОП содержит в себе задание - запрос продолжить фразы по отношению к родителям, то это дает возможность с качественной стороны оценить ответы подростков. К примеру, на запрос «Мне не нравится, когда мама…» подростки дают следующие ответы: «…когда мама принимает решение без меня; …когда мне плохо, а мама этого не понимает; …когда мама требовательная и ей не до меня…». Или на начало фразы «Мне не нравится когда папа… » подростки отвечают: «…когда отец не доволен мною, не зная причин»; «…когда мне читают нотации». Подобные ответы свидетельствуют о недостаточности сотрудничества, эмпатии в детско-родительских отношениях, о наличии неблагоприятной ситуации в семье и семейных дисфункциях.

Таблица 2. Особенности детско-родительских отношений

Отношение матери

возраст-ная норма

среднее

станд.отклонение

относительно нормы

принятие

24-28

24,7

4,98

норма

эмпатия

21-25

21,5

4,93

норма

эмоциональная дистанция

17-23

19,1

3,83

норма

сотрудничество

22-27

22,0

4,57

норма

принятие решений

18-22

17,3

5,64

низкий

конфликтность

6-9

7,4

2,83

норма

поощрение автономности

21-26

22,2

4,00

норма

требовательность

18-22

21,2

3,18

норма

мониторинг

19-25

23,6

3,94

норма

контроль

16-23

22,5

4,10

норма

авторитарность

12-18

17,8

4,27

норма

непоследовательность родителя

13-19

16,3

3,59

норма

неуверенность родителя

12-17

15,3

2,98

норма

удовлетворение

потребностей ребенка

21-27

23,4

4,26

норма

неадекватность образа ребенка

13-17

15,6

4,06

норма

реализация наказаний

4-8

7,4

2,53

норма

оказание поощрений

9-13

11,4

3,21

норма

Отношение отца

среднее

станд.отклонение

относительно нормы

принятие

22-27

22,5

5,49

норма

эмпатия

18-24

18,9

6,23

норма

эмоциональная дистанция

18-22

17,6

5,05

низкий

сотрудничество

21-26

18,9

5,84

низкий

принятие решений

16-21

15,1

6,69

низкий

конфликтность

6-10

8,2

4,80

норма

поощрение автономности

21-26

20,9

5,48

норма

требовательность

17-22

19,9

4,99

норма

мониторинг

15-21

19,1

5,42

норма

контроль

12-19

18,1

5,40

норма

авторитарность

11-18

16,5

4,58

норма

непоследовательность родителя

13-19

14,3

4,27

норма

неуверенность родителя

11-19

14,2

4,28

норма

удовлетворение

потребностей ребенка

19-23

21,5

5,71

норма

неадекватность образа ребенка

14-19

15,6

4,33

норма

реализация наказаний

4-9

7,4

2,57

норма

оказание поощрений

9-12

10,4

3,54

норма

Анализ детско-родительских отношений показывает, что в целом у подростков основные дисфункции семейных отношений связаны с блоком эмоциональных отношений родителя и подростка и, частично, с блоком, связанным с особенностями общения и взаимодействия подростка и родителя. Подростки (как девочки, так и мальчики) описывают желаемые отношения с родителями как нацеленные на понимание друг друга. К примеру, там, где нужно было продолжить фразу «Мне хотелось бы…», были получены такие ответы – пожелания: «…чтобы родители хоть иногда прислушивалась ко мне», «… улучшить отношения с родителями», «…чтобы с мамой/папой проводить вместе время, например, смотреть вместе клипы, телевизор», «чтобы родители думали обо мне положительно», «…чтобы родители уделяли мне больше времени», «…чтобы папа занимался со мной спортом, а мама чаще смеялась», «…всегда поддерживать хорошие отношения» и другие.

Для выявления взаимосвязей между шкалами А.Бека и особенностями детско-родительских отношений был проведен корреляционный анализ по Пирсону отдельно по шкалам, связанным с отношением матери (таблица 3) и с отношением отца (таблица 4).

Таблица 3. Коэффициенты корреляции между показателями

отношения матери и негативно окрашенными эмоциональными состояниями у подростков

Отношение матери

депрессия

тревожность

Безнадежность

принятие

-0,38*

-0,32

-0,49*

эмпатия

-0,34

-0,31

-0,47*

эмоциональная дистанция

0,08

0,01

-0,12

сотрудничество

-0,16

-0,09

-0,44*

принятие решений

-0,24

-0,13

-0,29

конфликтность

0,41*

0,21

0,48*

поощрение автономности

-0,27

-0,24

-0,37*

требовательность

-0,08

-0,19

0,15

мониторинг

0,05

-0,16

-0,36

контроль

0,13

0,04

0,03

авторитарность

0,33

0,11

0,29

непоследовательность родителя

0,18

0,08

0,23

неуверенность родителя

0,21

0,02

0,16

удовлетворение потребностей ребенка

-0,29

-0,18

-0,40*

неадекватность образа ребенка

0,33

0,00

0,26

реализация наказаний

0,16

0,00

0,21

оказание поощрений

-0,08

0,03

-0,14

Примечание: *- p<0.05

Как видно из таблицы 3, обнаружены значимые отрицательные корреляционные связи между тревожностью, безнадежностью и показателем шкалы принятие матерью (r= - 0,38; -0,49; p<0,05). Иными словами, чем выше показатель по данной шкале, чем в большей степени матери демонстрируют детям внимание и любовь, тем ниже у подростков показатели депрессии и безнадежности. Выявлена обратная корреляционная связь показателя эмпатии (как понимания родителем чувств и состояний ребенка) с показателем по шкале безнадежности (r= - 0,47; p<0,05). Показатель шкалы сотрудничество , предполагающий совместное и равноправное выполнение заданий, связан отрицательной зависимостью со шкалой ощущение безнадежности (r= - 0,44; p<0,05). Выявлена значимая положительная корреляция показателя шкалы конфликтность матери (когда подросток воспринимает мать как конфликтующую сторону) с показателями шкал депрессии и безнадежности (r= 0,41; 0,48; p<0,05). Шкала поощрение автономности со стороны матери предполагает передачу ответственности подростку, восприятие его как личности со своими чувствами, мыслями, представлениями и побуждениями. Выявлена отрицательная корреляционная связь показателя данной шкалы с показателем шкалы безнадежности (r= - 0,37; p<0,05). Также показатель безнадежности связан обратной корреляцией со шкалой удовлетворение потребностей ребенка (r= - 0,40; p<0,05).

Корреляционный анализ показателей отношения со стороны отца и негативно окрашенными эмоциональными состояниями подростков показал лишь одну значимую связь (таблица4). Показатель, полученный по шкале неуверенность родителя и выявляющий сомнение родителя - отца в верности его воспитательных усилий связан значимой положительной корреляцией с показателем по шкале депрессии. Иными словами, чем более неуверен в своих воспитательных методах родитель, с точки зрения подростка, тем выше у последнего уровень депрессии (r= 0,39; p<0,05).

Таблица 4. Коэффициенты корреляции между показателями

отношения отца и негативно окрашенными эмоциональными состояниями у подростков

Отношение отца

депрессия

тревожность

безнадежность

принятие

-0,10

-0,26

-0,21

эмпатия

-0,08

-0,19

-0,14

эмоциональная дистанция

0,07

-0,02

0,03

сотрудничество

0,12

0,08

0,04

принятие решений

-0,20

-0,14

-0,28

конфликтность

0,29

0,20

0,35

поощрение автономности

-0,03

-0,16

-0,12

требовательность

-0,09

-0,17

0,04

мониторинг

-0,02

-0,18

-0,16

контроль

-0,04

-0,17

-0,04

авторитарность

-0,04

-0,09

0,13

непоследовательность родителя

0,26

0,25

0,34

неуверенность родителя

0,39*

0,15

0,30

удовлетворение потребностей ребенка

-0,11

-0,19

-0,10

неадекватность образа ребенка

0,07

0,04

0,08

реализация наказаний

0,25

0,19

0,03

оказание поощрений

0,13

0,15

0,09

Примечание: *- p<0.05

Кроме того, следует отметить, что подростки чувствуют недостаточную эмпатию со стороны отцов; испытывают большую эмоциональную дистанцию во взаимоотношениях, а также недостаток сотрудничества. И, также как и в отношениях с матерями, подростки испытывают давление со стороны родителя в принятии совместных решений.

Таким образом, представления подростков об отношении родителей к ним отражаются на их эмоциональном состоянии, переживании таких негативно окрашенных эмоций как тревога, чувство депрессии и чувство безнадежности. Можно согласиться с точкой зрения А. Бека, согласно которой такие семейные дисфункции, как насилие со стороны родителей, пренебрежение по отношению к своим детям, проявления родительской неуверенности способствуют формированию определенного типа мышления у подростков. Этот тип мышления формирует у подростка негативный взгляд на себя, свое будущее и окружающих, носит психотравмирующий характер, и, как следствие, приводит к развитию состояния психической дезадаптации личности. Такое мышление провоцирует депрессивные мысли, влечет за собой проблемы пессимистической оценки перспектив и психотравмирующую ситуацию. Возникающее дезадаптивное состояние может принимать различные формы: у одних подростков в психотравмируюшей ситуации преобладают переживания безысходности и тоски, у других - переживания растерянности и тревоги, у третьих – негативно окрашенные состояния гнева и отчаяния. По мере того как психотравмирующая ситуация не находит разрешения, состояние психической дезадаптации может усиливаться и нарастать. И на высоте эмоциональных переживаний у подростка возможны риски появления суицидальных мыслей, которые носят сначала пассивный, затем активный характер, когда он начинает активно обдумывать возможность суицида как способа избавления от негативных и невыносимых переживаний, выхода из сложившейся психотравмируюшей ситуации.

Подытоживая, отметим, что детско–родительские отношения и негативные эмоциональные состояния являются психологическими факторами суицидальных рисков в подростковом возрасте. Семейные дисфункции отражаются на проявлениях тревожности, депрессии и безнадежности, рисках суицидального поведения.

Библиография
1.
Амбрумова, А.Г. К вопросу о саморазрушающем поведении подростков / А.Г. Амбрумова, Е.Г. Трейнина // Саморазрушающее поведение у подростков.-Л., 1991.-С.29-36.
2.
Вроно Е.М. Предотвращение самоубийства подростков. Руководство для подростков-М.: Академический проект, 2001.-40 с.
3.
Горобец, Т.Н. Познавательный механизм аутодеструктивного поведения / Т.Н. Горобец // Мир психологии.-2006.-№ 3.-С.146-159.
4.
Диагностика выявления проблем в детско-родительских отношениях: методическое пособие. – Ангарск – Иркутск: УМЦ РСО, 2017 – 104 с.
5.
Иванова А.Е., Сабгайда В.Г., Семенова О.И., Антонова О.И., Никитина С.Ю, Евдокушкина Г.Н., Чернобавский М.В. // Смертность российских подростков от самоубийств.-Юнисеф, 2011.-133 с.
6.
Козельская, А.В. Психология жизненных ресурсов личности: опыт экспериментального исследования // Российский психологический журнал.-2008.-№3.-С.87-89.
7.
Лапшин, В.Е. Аутодеструктивное поведение подростков: причины, приводящие к суициду // Вестник Владимирского юридического института.-2008.-№ 1 (6).-С. 172-173.
8.
Личко, А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков / А.Е. Личко.-Л.: Медицина, 1983.-416 с.
9.
Павлова Т.С., Банников Г.С. Современные теории суицидального поведения подростков и молодежи // Психологическая наука и образование.-2013, № 4.-С. 59-69.
10.
Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы) // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева.-2011. №4.-С.18-25.
11.
Райкус, Дж.С. Социально-психологическая помощь семьям и детям групп риска / Дж.С. Райкус, Р.К. Хьюз.-Москва: Эксмо, 2009.-Том III-288 с.
12.
Ромицына Е.Е., Алюшина А.О. Особенности проявлений тревожности и депрессивности в связи с родительским отношением у подростков, совершивших попытку суицида // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. 2005. Том 1.-34 с.
13.
Сидоров Н.Р. Девиации поведения у школьников-определение и предупреждение // Психологичная наука и образование. 2007.-№ 4.-С. 23-28.
14.
Чистопольская К.А., Ениколопов С.Н., Магурдумова Л.Г. Медико-психологические и социально-психологические концепции суицидального поведения. Суицидология. 2013; 4 (3).-С.17-25.
15.
Beck A T. Depression: Causes and treatment. — Philadelphia: University of Pennsylvania Press (англ.) русск., 1972.
References (transliterated)
1.
Ambrumova, A.G. K voprosu o samorazrushayushchem povedenii podrostkov / A.G. Ambrumova, E.G. Treinina // Samorazrushayushchee povedenie u podrostkov.-L., 1991.-S.29-36.
2.
Vrono E.M. Predotvrashchenie samoubiistva podrostkov. Rukovodstvo dlya podrostkov-M.: Akademicheskii proekt, 2001.-40 s.
3.
Gorobets, T.N. Poznavatel'nyi mekhanizm autodestruktivnogo povedeniya / T.N. Gorobets // Mir psikhologii.-2006.-№ 3.-S.146-159.
4.
Diagnostika vyyavleniya problem v detsko-roditel'skikh otnosheniyakh: metodicheskoe posobie. – Angarsk – Irkutsk: UMTs RSO, 2017 – 104 s.
5.
Ivanova A.E., Sabgaida V.G., Semenova O.I., Antonova O.I., Nikitina S.Yu, Evdokushkina G.N., Chernobavskii M.V. // Smertnost' rossiiskikh podrostkov ot samoubiistv.-Yunisef, 2011.-133 s.
6.
Kozel'skaya, A.V. Psikhologiya zhiznennykh resursov lichnosti: opyt eksperimental'nogo issledovaniya // Rossiiskii psikhologicheskii zhurnal.-2008.-№3.-S.87-89.
7.
Lapshin, V.E. Autodestruktivnoe povedenie podrostkov: prichiny, privodyashchie k suitsidu // Vestnik Vladimirskogo yuridicheskogo instituta.-2008.-№ 1 (6).-S. 172-173.
8.
Lichko, A.E. Psikhopatii i aktsentuatsii kharaktera u podrostkov / A.E. Lichko.-L.: Meditsina, 1983.-416 s.
9.
Pavlova T.S., Bannikov G.S. Sovremennye teorii suitsidal'nogo povedeniya podrostkov i molodezhi // Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie.-2013, № 4.-S. 59-69.
10.
Popov Yu.V., Pichikov A.A. Osobennosti suitsidal'nogo povedeniya u podrostkov (obzor literatury) // Obozrenie psikhiatrii i meditsinskoi psikhologii im. V.M. Bekhtereva.-2011. №4.-S.18-25.
11.
Raikus, Dzh.S. Sotsial'no-psikhologicheskaya pomoshch' sem'yam i detyam grupp riska / Dzh.S. Raikus, R.K. Kh'yuz.-Moskva: Eksmo, 2009.-Tom III-288 s.
12.
Romitsyna E.E., Alyushina A.O. Osobennosti proyavlenii trevozhnosti i depressivnosti v svyazi s roditel'skim otnosheniem u podrostkov, sovershivshikh popytku suitsida // Obozrenie psikhiatrii i meditsinskoi psikhologii im. V.M. Bekhtereva. 2005. Tom 1.-34 s.
13.
Sidorov N.R. Deviatsii povedeniya u shkol'nikov-opredelenie i preduprezhdenie // Psikhologichnaya nauka i obrazovanie. 2007.-№ 4.-S. 23-28.
14.
Chistopol'skaya K.A., Enikolopov S.N., Magurdumova L.G. Mediko-psikhologicheskie i sotsial'no-psikhologicheskie kontseptsii suitsidal'nogo povedeniya. Suitsidologiya. 2013; 4 (3).-S.17-25.
15.
Beck A T. Depression: Causes and treatment. — Philadelphia: University of Pennsylvania Press (angl.) russk., 1972.