Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2039,   статей на доработке: 319 отклонено статей: 830 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Взаимодействие Китая и России в рамках Организации Объединенных наций (ООН) на современном этапе
Чжао Цзелинь

аспирант, кафедра Теории и истории международных отношений, Российский университет дружбы народов.

117198, Россия, Московская Область область, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 21 к3, каб. 410

Zhao Jielin

117198, Russia, Moskovskaya Oblast' oblast', g. Moscow, ul. Miklukho-Maklaya, 21 k3, kab. 410

zhaojielin@163.com

Аннотация.

Предметом исследования является сотрудничество Китайской Народной Республики и Российской Федерации в рамках Организации Объединенных наций как составная часть двусторонних отношений данных государств, которые приобрели в XXI веке сложный и многогранный характер, начиная от комплексного экономического сотрудничества и заканчивая поддержкой отдельных политических инициатив стран на международных форумах.Автор подробно рассматривает современные аспекты вышеуказанного вопроса, анализируя взаимодействие двух держав в связи с происшедшими политическими событиями на Украине. Особое внимание уделяется точкам соприкосновения национальных интересов России и Китая в пределах такой универсальной и практически всеобъемлющей международной организации, как ООН, и приводится их подробная характеристика. В конце статьи был сделан вывод о том, что развитие китайско-российских отношений приобретает более глубокий и разносторонний характер, несмотря на существующие разногласия и противоречия, стороны придерживаются заключенных соглашений и основ своего плодотворного партнёрства.

Ключевые слова: Китай, Россия, ООН, Совет Безопасности, Реформа ООН, Глобальный институт, Китайско-российские отношения, Взаимодействие, Международный терроризм, Безопасность

DOI:

10.7256/2454-0641.2018.4.27931

Дата направления в редакцию:

26-11-2018


Дата рецензирования:

26-11-2018


Дата публикации:

28-11-2018


Keywords:

China, Russia, UN, Security Council, Reform of the UN, International organization, Relationship between China and Russia, Interralation, International terrorism, Security

Одной из наиболее обсуждаемых тем в рамках мировой политики уже не первый год являются двусторонние отношения двух таких великих держав, как России и Китая. Рассуждения об эволюции, тенденции развития их сотрудничества и прогнозы относительно построения такого альянса не покидают современный научный дискурс и на это есть определенные причины. В новом веке, бросившему вызов прежнему построению международной системы, центры силы смещаются и меняются, чем увеличивают степень интереса к возможности исследовать отдельные аспекты создающихся блоков и коалиций государств. Однако перед нами существует пример успешного взаимодействия двух разных стран в сфере глобального управления, на который следует обратить внимание и тщательно его изучить. Взаимодействие Российской Федерации и Китайской Народной Республики в ООН носит выдержанно прагматичный и синергичный характер, в рамках которого партнёры не только справляются с поставленными задачами по противопоставлению совместной позиции всему западному миру, но и отстаивают собственные национальные интересы.

Осенью 1971-ого года на 26-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН решительным большинством было восстановлено членство Китая в Организации Объединенных Наций. И надо отметить, это стало естественным течением истории, так как КНР обрела свои законные права на участие в международной жизни и доступ к политическому закулисью того времени. Тем не менее, в первые два десятилетия китайское правительство было существенно ограничено в своих действиях в ООН ввиду нехватки опыта взаимодействия с другими государствами внутри самой организации. Однако постепенно Китай осваивается и начинает последовательно выдвигать и отстаивать принципы, согласно провозглашенному Дэн Сяопином политическому курсу на открытость. С 1992-ого года КНР активно включается в действующую систему международного права, в частности были ратифицированы договора и конвенции по наиболее важным и глобальным вопросам, таким как ядерная безопасность, права человека, охрана окружающей среды и так далее. Как отмечает известный исследователь-китаист В.Я. Портяков, данный этап нахождения Китая в ООН можно охарактеризовать как «переход от «безмолвного труженика» к активному участнику» [Портяков; 2011]. В целом, такой переход был обусловлен также и распадом СССР, в связи с чем КНР требовалось усилить свои международные позиции и провозгласить собственное видение будущего мира, что частично было осуществлено председателем Ху Цзиньтао в 2005 году, когда он на конференции, посвященной 60-летней годовщине ООН, представил китайскую идею о построении гармоничного мира на основе совместных усилий всех государств. В настоящее время Китай использует трибуну Организации Объединенных Наций для представления собственных внешнеполитических интересов уже на протяжении чуть меньше полвека.

Важно заметить, что Китай активно сотрудничает со своими геополитическими союзниками и внутри ООН, таким образом создавая механизмы коалиционного противодействия, в данной статье рассматривается взаимодействие КНР с его крупнейшим и ближайшим соседом – Российской Федерацией.

Россия и Китай как постоянные члены Совета Безопасности, чьи взгляды на развитие международного сообщества и сохранение мировой безопасности часто совпадают и имеют особое значение в рамках их совокупного влияния на структуру и принимаемые решения данной организации. Такая тенденция тесно связана с давними союзническими отношениями этих двух стран и обуславливается также наличием между ними партнёрских соглашений, особенно можно выделить Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, который был подписан в июле 2001-ого года и который будет действителен до февраля 2020-ого. Как отмечает академик С.В. Мясников, «данный договор не только восстановил международно-правовую основу российско-китайских отношений…но и определил общий климат международной жизни, поскольку Россия и Китай поддерживают друг друга в вопросах, касающихся защиты территориальной целостности и государственного единства» [Мясников; 2016]. «Большой договор» от 2001-ого года является основополагающим документом в российско-китайских договорённостях, по факту устанавливающим и задающим программу двусторонним отношениям на десятилетия вперёд. Он был призван разрушить сложившееся недоверие между двумя государствами, возникшее в период существования между КНР и СССР идеологических противоречий, и задать новое русло российско-китайскому партнёрству. Данное обязательство было закреплено в третьей статье Договора, в ней обе стороны отказываются подвергать идеологизации существующие двусторонние отношения и каким-либо образом критиковать социально-экономическую модель другой стороны или навязывать собственное видение внутриполитического устройства государства. Таким образом, «Большой договор» послужил своего рода юридическим заключением многолетних российско-китайских отношений и стал стартовой площадкой, на основе которой были заключены все дальнейшие договорённости и другие нормативно-правовые документы, регулирующие и фиксирующие развитие данных двусторонних отношений в XXI веке, фактически он стал началом самого благоприятного периода в долгой истории сотрудничества между двумя ведущими державами в современной системе международных отношений.

События 2014-ого года последовательно повлияли на данные двусторонние отношения, переводя их, по словам российского исследователя А.В. Лукина, из идейных в новый тип партнёрства, больше опирающегося на прагматические интересы, так называемое «стратегическое партнёрство и взаимодействие» [Лукин; 2015], что как нельзя лучше отвечает современным устремлениям правительств обеих стран. Известный китайский специалист по международным отношениям Янь Сюэтун в своём интервью о китайско-российских отношениях заметил, что в связи с нарастающей комплексной мощью Китая возрастает и американское давление на данное государство, обостряются существующие противоречия и всё это ведёт к поиску правительством КНР стратегических союзников в сфере безопасности. Подобная международная ситуация, где и Россия, и Китай вынуждены объединяться в поиске оптимальных путей построения мировой безопасности, позволяет двум странам заключать взаимовыгодное стратегическое партнёрство [Сюй Фанцин, Ню Чуань; 2016]. Как отмечает китайский исследователь Ян Юйхен, можно заметить, что оба государства пытаются расширить область своей кооперации и минимизировать расхождения по важным международным вопросам, в связи с этим и РФ, и КНР в своём двустороннем партнёрстве придерживаются трёх важных принципов, которые вкратце можно охарактеризовать как «невступление в союз, неконфронтационность и ненаправленность против третьих стран» [Ян Юйхен; 2015]. Наиболее полно данные принципы были представлены в «Совместной декларации Китайской Народной Республики и Российской Федерации о международном порядке в XXI веке» от 21-ого марта 2006 года, когда в ходе рабочей встречи глав обоих государств, Президент РФ В.В. Путин и Председатель КНР Ху Цзиньтао, подчеркнули тот факт, что укрепление китайско-российских отношений никоим образом не говорит о наступлении новой «холодной войны» и силового противопоставления западным странам.

Таким образом, развитие двусторонних отношений между Китаем и Россией проистекает в прогрессивном ключе. Оба государства понимают необходимость в укреплении давних товарищеских связей, и особенно ярко данная тенденция проявляется в тех ключевых внешнеполитических вопросах, в решении которых задействовано множество других стран. На сегодняшний момент можно выделить четыре основные группы интересов, которые лежат в основе китайско-российского взаимодействия в рамках ООН.

Во-первых, это стремление к многополярной системе международных отношений. Будучи самостоятельными и влиятельными игроками на мировой арене, Китай и Россия стремятся к реализации собственных подходов к международной безопасности и видят выход из сложившейся ситуации доминирования Запада в построении и удержании новой многополярной системы, которая исключит значительный перевес в сторону одного центра силы и позволит новым лидерам эффективно строить свою внешнеполитическую стратегию. Однако следует отметить, что для каждой страны концепция многополярного мира носит несколько иной характер. Так, по мнению российского учёного В.Г. Гельбраса, для Китая «многополярность» - это сохранение и укрепление своего статуса великой державы, в то время как для Российской Федерации – это инструмент для достижения национальных интересов на мировой арене и усиления собственных международных позиций [Гельбрас; 2002]. На недавно прошедшей встречи лидеров России и Китая, состоявшейся 8-ого июня 2018-ого года, председатель Си Цзиньпин подтвердил лояльность целям и принципам устава ООН, заявляя о том, что как постоянные члены Совета Безопасности РФ и КНР продолжат стремиться к демократизации международных отношений и стабилизации существующих очагов конфликтов в целях защиты международного порядка и стабильности.

Во-вторых, сохранение роли ООН как универсальной международной организации и упрочение своих ведущих позиций в Совете Безопасности. Со стороны Китая наблюдается официальное признание ООН как наиболее авторитетного международного института, способного поддерживать и регулировать мир и стабильность в мировой системе безопасности и нового миропорядка. Российская Федерация, в свою очередь, разделяет данную точку зрения, рассматривая данную организацию как площадку, в рамках которой формируется решение, учитывающее мнение не только США и стран Запада, но и других государств. Последовательная линия, подтверждающая позицию РФ и КНР относительно безальтернативно важной и незаменимо необходимой роли ООН в вопросах обеспечения безопасности и сохранения мира, идёт пунктиром через большинство двусторонних государственных документов и выступлений лидеров обеих стран. Например, в своей статье «Россия и меняющийся мир» Президент России В.В. Путин отметил роль подобного стратегического партнёрства в таких особенных направлениях, как создание общего подхода к наиболее важным и ключевым проблемам международной жизни, взаимная поддержка друг друга на мировой арене и продолжение сотрудничества в рамках Совета Безопасности ООН [Путин; 2012]. В таком документе, как «Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики» от 25 июня 2016 года подтверждаются все прежние договоренности между государствами, также постулируются призыв к «укреплению центральной роли Организации в международных делах и поддержания прерогативы Совета Безопасности по поддержанию международного мира и безопасности». При этом для обеих стран также важно сохранение роли Совета Безопасности как института глобального управления, занимающего высшее место в системе международного права, где Россия и Китай состоят постоянно и обладают правом «вето», что позволяет им уравнять своё положение по сравнению со странами Запада [Цзоу Лихуэй, Левченко; 2016]. Это совсем недавно подтвердил в своём выступлении постоянный представитель КНР в ООН и текущий председатель СБ ООН, Ма Чжаосюй, заявив 2-ого ноября 2018-ого года, что Китай в период своего председательства в Совете Безопасности будет придерживаться своих планов по развитию мультилатерализма, обеспечению и поддержанию международной безопасности и мира, а также укреплению авторитета и роли Организации Объединенных Наций.

В-третьих, схожесть мнений в официальных и научно-академических кругах по вопросу о реформировании ООН. Так, китайский учёный Хоу Лицзюань считает, что согласованность позиций Китая и России по проблеме о реформе ООН является первой ступенькой в дальнейшем построении их двусторонних отношений [Хоу Лицзюань; 2010]. Как отмечает В.Я. Портяков в своей работе «Китай и ООН», Китайская Народная Республика в своём позиционировании в Организации Объединенных Наций постепенно прошла три главных этапа, в течение которых отношение к реформе менялось и эволюционировало [Портяков; 2011]. Начальный или первый этап, в основном охватывающий 1990-е годы, характеризовал Китай только вернувшегося в систему международного права, акцент делался на проблемы развивающихся стран и на их экономико-политическое устройство. В этот период китайское правительство активно ратовало за необходимость пересмотра состава Совета Безопасности в пользу стран менее развитых. Второй этап, выделяемый В.Я. Портяковым, приходится на конец 90-х годов, точнее на 1998-1999-е года, когда в связи с событиями в Сербии, Россия и Китай пришли к совместному заключению о необходимости сохранения за ООН её исключительного положения в существующем механизме регуляции безопасности. Так, КНР во второй раз пересмотрела своё отношение к реформе ООН, которое теперь выражалось в стремлении поддержать не столько реформу в общем смысле слова, а сколько качественное и рациональное изменение внутри организации, не затрагивающее полномочия нынешних постоянных членов Совета Безопасности и подходящее большинству представленных государств. Третий этап начинается с 2004-ого года и длится по настоящее время, а выражается в том, что Китай одобряет саму идею реформы, но при этом не стремится к ускорению самого процесса и ориентирован на более широкое обсуждение по вопросу о расширении состава постоянных членов Совета Безопасности. Это отражено в Совместной декларации Российской и Китайской Народной Республики от 21 марта 2006-ого года, где говорится, что обе стороны понимают всю необходимость реформирования структуры ООН, но при этом протестуют против поспешного и форсированного процесса протекания реформы, полагая, что быстрое, неслаженное и непродуманное решение в этом вопросе может навредить устоявшемуся сотрудничеству всех стран, находящихся в составе данной организации.

В-четвёртых, взаимная поддержка друг друга в ключевых вопросах, затрагивающих национальные интересы данных стран в рамках международных организаций. Традиционно КНР поддерживает позицию России по вопросам, связанным с противодействием международному терроризму, сепаратизму и защитой человеческих прав. В свою очередь, Российская Федерация занимает китайскую сторону в ситуациях, касающихся таких спорных территорий, как Тибет и Тайвань. Особое место в сотрудничестве России и Китая в рамках ООН занимает проблема сохранения мира и стабильности на Корейском полуострове, где обе страны высказываются за проведение шестисторонних переговоров и последовательное разоружение КНДР на условиях безопасности для всех стран в регионе. Тем не менее, китайско-российское стратегическое партнёрство не включает в себя оказание помощи союзнику, если тот вступает в международный конфликт с третьей стороной. КНР и РФ продолжают и расширяют кооперацию в пределах международных и региональных организаций, но если партнёр выходит за рамки обговоренных соглашений, то другая сторона не принимает участия в предпринятых партнёром действиях. Со стороны России, такой ситуацией стал вооруженный конфликт в Южной Осетии в 2008-ом году, когда китайская сторона настаивала на урегулировании спора путём переговоров и мирного диалога и не одобрила установление дипломатических отношений Российской Федерации с частично признанными государствами Южной Осетией и Абхазией, признавая данные территории суверенной частью Грузии. Похожей позиции нейтралитета и сдержанного неодобрения Китай придерживался и в украинском кризисе 2014-ого года, заявив о необходимости всесторонне исследовать все возможные пути решения конфликта и урегулировать данную ситуацию в рамках полномочий ООН. Со стороны КНР можно рассмотреть тот факт, что в 2013-ом году Россия продолжала активно наращивать сотрудничество в военной сфере с Вьетнамом, несмотря на напряженные на тот момент отношения между Китаем и ряда стран Юго-Восточной Азии, Вьетнамом в том числе, ввиду возникшей конфронтации относительно островов Наньша и относящейся к ним акватории. Здесь российская сторона проигнорировала сложившуюся международную ситуацию ввиду приоритета собственных национальных интересов и продолжила взаимодействие с вьетнамскими партнёрами, подтверждая таким образом присущий китайско-российским отношениям принцип ненаправленности против третьей стороны [Яй Юйхен; 2015].

Таким образом, современное двустороннее взаимодействие Китая и России в рамках ООН можно назвать плодотворным и синергетическим в том плане, что оно носит характер положительного и крепнущего партнёрства по всем важным и актуальных проблемам. В целом, можно отметить, что именно близость геополитических и экономических интересов обеих стран служит поводом для их согласованного сотрудничества в Организации Объединенных Наций по вопросам мировой безопасности и стабильности, а также других проблем мирового масштаба. Несмотря на существование некоторых расхождений во внешнеполитических курсах стран, обе державы строго соблюдают основы своего стратегического партнёрства и придерживаются рамок двустороннего договора, чем и опровергают существующее в западных научных кругах мнения о «альянсе орла и дракона». Было отмечено, что китайско-российские отношения претерпевают изменения в соответствии с международно-политическим контекстом, но сотрудничество между данными государствами продолжает развиваться даже в затрудненных для Российской Федерации условиях, что говорит о дальнейшем успешном будущем этих взаимоотношений.

Библиография
1.
Гельбрас В.Г. Российско-китайские отношения в условиях глобализации // Российско-китайские отношения и проблема многополярного мира: сб.ст./ под ред. Л.П. Делюсина.-М.: ИМЭПИ РАН.-2002. – С. 31—45.
2.
Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой от 17 июля 2001-ого года [Электронный ресурс] // Российская газета URL: http://www.rg.ru/2009/03/20/russia-kitai-dok.html (дата обращения: 22.08.2018).
3.
Китай во время председательства в СБ ООН намерен всемерно развивать мультилатерализм--постпред КНР при ООН [Электронный ресурс] // Газета "Жэньмин Жибао" он-лайн. 2018. 3 ноября. URL: http://russian.people.com.cn/n3/2018/1103/c31520-9514591.html (дата обращения: 12.11.2018).
4.
Лукин А.В. Российско-китайское сближение и структура международных отношений // Ежегодник ИМИ. – 2015.-N4 (14). – С. 47-58.
5.
Портяков В.Я. КНР и ООН [Электронный ресурс] // Независимая газета. URL: http://www.ng.ru/courier/2011-10-31/9_knr_oon.html (дата обращения: 15.09.2018.).
6.
Путин В. В. Россия и меняющийся мир // Московские новости. 2012. 27 февраля. URL: http://www.mn.ru/politics/78738 (дата обращения: 12.11.2018).
7.
Российско-китайские отношения на современном этапе: материалы Круглого стола в ИДВ РАН // Проблемы Дальнего Востока. – 2016.-N4. – С. 5-43.
8.
Совместная декларации Российской и Китайской Народной Республики от 21 марта 2006-ого года [Электронный ресурс] // Официальный сайд МИД РФ URL: http://www.mid.ru/ru/maps/cn/-/asset_publisher/WhKWb5DVBqKA/content/id/409278 (дата обращения: 22.08.2018).
9.
Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики от 25-ого июня 2016 года [Электронный ресурс] // Официальный сайт Президента России URL: http://www.kremlin.ru/supplement/5100 (дата обращения: 22.08.2018).
10.
Сюй Фанцин, Ню Чуюнь. Янь Сюэтун: Чжунэ “цзебань” индуй мэйго чжаньлюе яли [Янь Сюэтун: Как союз Китая и России реагирует на американское стратегическое давление] // Линдао вэньцуй.-2016.-N10.-С. 33—37.
11.
Хоу Лицзюань. Сотрудничество России и Китая в рамках ООН // Вестник Московского университета. Серия
12.
Политические науки. ‒ 2010. ‒ N5. ‒ С. 114. 12. Цзоу Лихуэй, Лейченко О.Ф., Печерица В.Ф. Международное российско-китайское взаимодействие в рамках Организации Объединенных Наций (ООН) и региональной Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) // Историческая и социально-образовательная мысль. – 2016.-Toм 8.-N2/1. – С.13-25.
13.
Ян Юйхен. Договор 2001 г. как правовая основа российско-китайского стратегического партнерства // Проблемы Дальнего Востока-2015 г.-N4. – С. 22-34.
References (transliterated)
1.
Gel'bras V.G. Rossiisko-kitaiskie otnosheniya v usloviyakh globalizatsii // Rossiisko-kitaiskie otnosheniya i problema mnogopolyarnogo mira: sb.st./ pod red. L.P. Delyusina.-M.: IMEPI RAN.-2002. – S. 31—45.
2.
Dogovor o dobrososedstve, druzhbe i sotrudnichestve mezhdu Rossiiskoi Federatsiei i Kitaiskoi Narodnoi Respublikoi ot 17 iyulya 2001-ogo goda [Elektronnyi resurs] // Rossiiskaya gazeta URL: http://www.rg.ru/2009/03/20/russia-kitai-dok.html (data obrashcheniya: 22.08.2018).
3.
Kitai vo vremya predsedatel'stva v SB OON nameren vsemerno razvivat' mul'tilateralizm--postpred KNR pri OON [Elektronnyi resurs] // Gazeta "Zhen'min Zhibao" on-lain. 2018. 3 noyabrya. URL: http://russian.people.com.cn/n3/2018/1103/c31520-9514591.html (data obrashcheniya: 12.11.2018).
4.
Lukin A.V. Rossiisko-kitaiskoe sblizhenie i struktura mezhdunarodnykh otnoshenii // Ezhegodnik IMI. – 2015.-N4 (14). – S. 47-58.
5.
Portyakov V.Ya. KNR i OON [Elektronnyi resurs] // Nezavisimaya gazeta. URL: http://www.ng.ru/courier/2011-10-31/9_knr_oon.html (data obrashcheniya: 15.09.2018.).
6.
Putin V. V. Rossiya i menyayushchiisya mir // Moskovskie novosti. 2012. 27 fevralya. URL: http://www.mn.ru/politics/78738 (data obrashcheniya: 12.11.2018).
7.
Rossiisko-kitaiskie otnosheniya na sovremennom etape: materialy Kruglogo stola v IDV RAN // Problemy Dal'nego Vostoka. – 2016.-N4. – S. 5-43.
8.
Sovmestnaya deklaratsii Rossiiskoi i Kitaiskoi Narodnoi Respubliki ot 21 marta 2006-ogo goda [Elektronnyi resurs] // Ofitsial'nyi said MID RF URL: http://www.mid.ru/ru/maps/cn/-/asset_publisher/WhKWb5DVBqKA/content/id/409278 (data obrashcheniya: 22.08.2018).
9.
Sovmestnoe zayavlenie Rossiiskoi Federatsii i Kitaiskoi Narodnoi Respubliki ot 25-ogo iyunya 2016 goda [Elektronnyi resurs] // Ofitsial'nyi sait Prezidenta Rossii URL: http://www.kremlin.ru/supplement/5100 (data obrashcheniya: 22.08.2018).
10.
Syui Fantsin, Nyu Chuyun'. Yan' Syuetun: Chzhune “tszeban'” indui meigo chzhan'lyue yali [Yan' Syuetun: Kak soyuz Kitaya i Rossii reagiruet na amerikanskoe strategicheskoe davlenie] // Lindao ven'tsui.-2016.-N10.-S. 33—37.
11.
Khou Litszyuan'. Sotrudnichestvo Rossii i Kitaya v ramkakh OON // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya
12.
Politicheskie nauki. ‒ 2010. ‒ N5. ‒ S. 114. 12. Tszou Likhuei, Leichenko O.F., Pecheritsa V.F. Mezhdunarodnoe rossiisko-kitaiskoe vzaimodeistvie v ramkakh Organizatsii Ob''edinennykh Natsii (OON) i regional'noi Shankhaiskoi organizatsii sotrudnichestva (ShOS) // Istoricheskaya i sotsial'no-obrazovatel'naya mysl'. – 2016.-Tom 8.-N2/1. – S.13-25.
13.
Yan Yuikhen. Dogovor 2001 g. kak pravovaya osnova rossiisko-kitaiskogo strategicheskogo partnerstva // Problemy Dal'nego Vostoka-2015 g.-N4. – S. 22-34.