Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1990,   статей на доработке: 337 отклонено статей: 789 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Значение Второй мировой войны для развития международного публичного права
Скобина Елена Александровна

доцент, кафедра гражданского и уголовного права и процесса, Читинский институт (филиал) Байкальского государственного университета

672000, Россия, Забайкальский Край край, г. Чита, ул. Анохина, 56

Skobina Elena Aleksandrovna

Docent, the department of Civil and Criminal Law and Procedure, Chita Institute (Branch) of Baikal State University

672000, Russia, Zabaikal'skii Krai krai, g. Chita, ul. Anokhina, 56

skobinamalyshenko71@mail.ru
Рожкова Наталья Алексеевна

кандидат политических наук

доцент, кафедра теории, истории и государственно-правовых дисциплин, Читинский институт (филиал) Байкальского государственного университета

672000, Россия, Забайкальский Край край, г. Чита, ул. Анохина, 56

Rozhkova Natal'ya Alekseevna

PhD in Politics

Docent, the department of Theory, History and State Legal Disciplines, Chita Institute (Branch) of Baikal State University

672000, Russia, Zabaikal'skii Krai krai, g. Chita, ul. Anokhina, 56

masalova76@mail.ru

Аннотация.

В статье рассматривается влияние результатов Второй мировой войны на развитие норм международного гуманитарного права. Актуальность темы обусловлена необходимостью противодействия неоднократным попытками фальсификации итогов войны и реабилитации фашизма путём принятия законодательных актов различными государствами. Цель работы – показать трансформацию и реализацию норм ведения войны в международном праве. Предметом исследования послужили нормы Нюрнбергского трибунала и их имплементация в российское законодательство. Поставленная цель достигнута путём использования методов исторического и ретроспективного анализа, а также компаративистского исследования. Областью применения результатов исследования является международное уголовное право. Новизна работы заключается в исследовании международного правотворчества в контексте взаимодействия национального и международного права. Раскрываются особенности создания общепризнанной нормы международного права, осуждающей реабилитацию фашизма. Обоснованы выводы о том, что после Второй мировой войны создан механизм реализации норм защиты личности во время вооруженных конфликтов на международном уровне, в том числе путём привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных в нарушении законов и обычаев войны по международному праву. Совершенствование норм международного уголовного права позволило привлекать лиц – военнослужащих к уголовной ответственности за исполнение ими противоправного приказа начальника при наличии очевидного нарушения последним норм гуманистического права. Одним из важных правотворческих итогов Второй мировой войны стало создание правовых стандартов прав человека как комплекса эффективных правовых нормы международного права

Ключевые слова: гуманитарное право, защита личности, вооружённые конфликты, публичное право, международное право, уголовная ответственность, Нюрнбергский трибунал, мировая война, международное правотворчество, обычаи войны

DOI:

10.25136/2306-9899.2018.4.27620

Дата направления в редакцию:

09-10-2018


Дата рецензирования:

10-10-2018


Дата публикации:

03-11-2018


Abstract.

This article examines the significance of results of the World War II for development of the norms of international humanitarian law. Relevance of the topic is substantiated by the need to disprove the repeated attempts of falsification of the outcome of war and rehabilitation of fascism through enacting the legislative bills by various countries. The goal of this work is to demonstrate the transformation and implementation of the norms of warfare in the international law. The subject of this research is the norms of Nuremberg trials and their introduction into the Russian legislation. The set goal is achieved through using the methods of historical and retrospective analysis and comparative study. The field of application of the research results in the international criminal law. The author reveals the peculiarities of creating the generally recognized norm of international law that condemns the rehabilitation of fascism. A conclusion is substantiated that after the World War II was invented a mechanism for exercising the norms of identity protection during the armed conflicts at the international level, including the criminal prosecution on the persons guilty of violating the laws and customs of war in accordance with the international law. The improvement of norms of the international criminal law allowed prosecuting military servants for execution of an unlawful order of the officer with evident violation by the latter of the norms of humanitarian law. One of the important lawmaking results of the World War II became the creation of legal standards of human rights as a set of effective legal norms of international law.

Keywords:

humanitarian law, identity protection, armed conflicts, public law, international law, criminal responsibility, Nuremberg Tribunal, international lawmaking, World War, customs of war

Вторая мировая война, являясь крупнейшим историческим и политическим событием XX века, изменила не только границы государств, но и миропонимание людей, а также законодательство государств. Правообразующим фактором в развитии международного публичного права стали именно те мировоззренческие сдвиги, которые произошли в результате гигантских человеческих потерь в годы Второй мировой войны.

Война стала фактором кризиса правосознания, внешне выраженного, прежде всего в смене аксиологических (ценностных) приоритетов в международном правотворчестве в том числе. Послевоенное международное правотворчество развивалось на тех же нормативных основах, что и довоенное международное право. Однако теперь акцент с содержания нормы, сместился на её эффективность. В международном публичном праве осознание необходимости создания эффективных, а недекларативных и рекомендательных норм в сфере защиты прав личности, стало результатом кризиса правосознания, произошедшего после Второй мировой войны.

Довоенное международное право имело опыт создания норм, регулирующих правила ведения войны, адресатом этих норм было только государство. Важную роль в праве сыграли Женевская конвенция об улучшении участи раненных и больных в действующих армиях 1864 г., [1], Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1899 г. [2], и 1907 г. [3] подписанные в Гааге, Конвенция о содержании военнопленных 1929 г. [4]. Реализация норм была, по сути, внутренним делом каждого государства-участника соответствующей конвенции.

Воплощение в жизнь данных норм стало предметом воли всего международного сообщества в послевоенное время. В Уставе Нюрнбергского трибунала, учрежденного державами - победительницами появились правовые нормы, которые позволили человеку не исполнять антигуманный приказ вышестоящего начальника, но, в, тоже время, требовавшие от него оценки собственных действий и ответственности за отказ от его исполнения даже в условиях существования диктатуры в государстве.

Сами по себе эти нормы не являлись однозначными, поскольку переносили вопросы совести из внутренней сферы человека в сферу публичных отношений, но они отражали интересы всего международного сообщества, пострадавшего от действий Германии.

Послевоенные нормы международного права, призванные гарантировать защиту прав личности во время войны были адресованы уже не только государствам, но самим комбатантам и должностным лицам, а их исполнение гарантировалось возможностью Международного трибунала привлечь виновного к уголовной ответственности вне зависимости от его должностного положения. Необходимость такого рода норм показал Нюрнбергский процесс, где нацисты пытались уйти от ответственности, апеллируя к тому, что они исполняли приказы Гитлера. Трибунал отверг такую линию защиты, постановив, что «Гитлер не мог в одиночку развязать агрессивную войну, он должен был сотрудничать с государственными деятелями, военачальниками, дипломатами, представителями деловых кругов. Когда они, зная, о его целях, оказывали ему содействие, то становились соучастниками задуманного им плана. Нельзя считать их невиновными потому, что Гитлер их использовал, если они знали, что делали. То, что задачи перед ними ставил диктатор, не освобождает их от ответственности за совершённые ими действия. Отношения между вождем и его последователями здесь не исключает ответственности в той же мере, в какой она предусматривается в сравнимых деспотических условиях обычной организованной преступной группировки» [5; С.318].

Государства - учредители Нюрнбергского трибунала, заявляли о том, что если немецкие партийные лидеры Национал-социалистической немецкой рабочей партии (далее по тексту НАСДАП) и высшие чиновники государства сделали само государство средством совершения преступных действий, то их действия представляют международную опасность и уголовную ответственность по международному праву должны нести как они сами, так и те, кто исполнял их преступные приказы. Статья 8 Устава Нюрнбергского трибунала гласит: «тот факт, что подсудимый действовал по распоряжению правительства или приказа начальника, не освобождает его от ответственности, но может рассматриваться как довод для смягчения наказания, если трибунал признает, что этого требуют интересы правосудия» [6.С.813].

Логика подобной нормы состоит в том, что член преступной организации есть соучастник преступления, а не его жертва. На практике такая норма требует от участников вооруженных действий осмысливать приказ в военных условиях. На основе анализа практики военных преступлений в исследовании А. Найера делается вывод, что «этот участник мог бы избежать наказания в том случае, когда не в силах самостоятельно разобраться в ситуации полагался на авторитет командира. С другой стороны, если нарушение законов и обычаев войны неоспоримо, аргумент защиты, что участник боевых действий следовал приказам, не связан с вопросом установления вины или невиновности и имеет значение только для определения меры наказания» [5.С.322].

Таким образом, юридическая норма Нюрнбергского трибунала позволяет учесть особенности конкретной ситуации, но в любом случае, требует от военнослужащего и чиновника определения своего отношения к приказу начальника и в случае очевидного нарушения норм гуманности не только внутреннего отношения, но и четкого обозначения позиции начальника как неправовой.

Несмотря на всю сложность применения такой нормы, она дает легальную возможность человеку не исполнять антигуманные приказы, нарушающие законы и обычаи войны. Все остальное – обстановка и воля самого человека. Следует подчеркнуть, что именно волевое решение человека, который способен руководить своими действиями, выполнять или игнорировать приказ, но никак не государства.

Проблема свободы и защищенности личности с национального государственного уровня перешла на новый – международный уровень. Повышение статуса свободы личности за счет введения уголовной ответственности в международном праве в отношении лиц, виновных в нарушении прав человека во время ведения войны, вне зависимости от их должностного положения, должно было стать одним из средств предотвращения мировой войны.

В итоге международным сообществом создан механизм реализации норм защиты личности во время вооруженных конфликтов на международном уровне. Его создание обогатило доктрину международного права после Второй мировой войны гарантией мира на международном уровне. Согласно данной доктрине, стало возможным не только добросовестное соблюдение государствами норм международного гуманитарного права, но и появилась реальная основа для привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших международные преступления, связанные с нарушением законов и обычаев войны.

Сказанное иллюстрирует следующий пример: в 1984 г. США экстрадировали в СССР Ф.Федоренко, которого в 1986 г судили в г. Симферополе за военные преступления и приговорили к смертной казни. Этот факт завершает серию процессов над военными преступниками в СССР. Возраст Ф.Федоренко на момент привлечения к ответственности составлял 79 лет. Постепенно вопрос о привлечении к ответственности лиц, причастных к совершенным ими в годы Второй мировой войны преступлений против мира и безопасности, преступлений против человечности, стал менее актуальным в силу ухода в прошлое самих событий и, соответственно, свидетелей этих событий.

Вместе с тем, созданный на основе устава Нюрнбергского трибунала механизм привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших военные преступления в период военных действии и диктатуры Гитлера, сменился другим процессом – привлечением к уголовной ответственности лиц, виновных в реабилитации фашизма. Этот процесс становится частью устойчивой практики государств и возможно станет предметом сотрудничества государств в сфере правовой помощи.

В настоящее время муссируются вопросы о необходимости недопущения фальсификации итогов Второй мировой войны и Великой Отечественной войны, поскольку это может привести к реабилитации фашизма. Законодательство различных государств, в том числе и российское, ставит заслон такой реабилитации. По подсчетам современных исследователей, на сегодняшний день подобные законы действуют в 14 странах Европы, а также в Канаде и Израиле.

В Австрии конституционный закон о запрете НСДАП принят в послевоенный период, сейчас действует редакция 1992 г. В Германии вопрос о недопущении отрицания преступлений фашизма остро встал в восьмидесятые годы, а в 1994 г. принят «Закон о преодолении последствий преступлений» времен национал-социализма. Этот закон и ряд других актов ФРГ, предусматривают ответственность за распространение атрибутов нацистских организаций. В большинстве стран Европы подобные законы были приняты в девяностые годы двадцатого столетия [7; 258]

С принятием Федерального закона N 128-ФЗ от 5 мая 2014 г «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[8] в России введена в действие статья 354.1 УК РФ «Реабилитация нацизма». Максимальная санкция за преступления, предусмотренные данной статьей - до пяти лет лишения свободы. Диспозиция статьи бланкетная, отсылает к фактам, установленным приговором Международного военного трибунала.

Практика привлечения к уголовной ответственности за реабилитацию фашизма имеется в разных странах, она небольшая, но устойчивая и взвешенная. Устав Нюрнбергского трибунала заложил правовые традиции создания эффективных норм, а не норм для «охоты за ведьмами».

В России в апреле 2014 г был внесен проект закона «О противодействии реабилитации нацизма, героизации нацистских преступников и их пособников». В мае 2018 г. он был отклонен. Ответственный Комитет Государственной Думы дал отрицательное заключение, ссылаясь слабую юридическую технику предлагаемой нормы и на опасность принятия декларативной, неэффективной нормы, которая будет снижать уровень правовой защищенности прав личности, сложившейся в РФ [9].

Законодательство государств становиться выражением их устойчивой практики, в которой реабилитация фашизма становится невозможной. Вопросы противодействия итогам Второй мировой войны имеют принципиальное значение не только для РФ, но и для других стран. Россия является инициатором ежегодных проектов резолюции «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости», выносимой на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН. Так, чисто соавторов резолюции от 19 декабря 2017 г., принятой на её 72-й сессии достигло 57. Против данного документа выступили всего 2 государства – США и Украина, большинство государств – 133 проголосовали «за», делегации государств-членов ЕС воздержались [10]. Количество воздержавшихся стран говорит о том, что члены международного сообщества задумались о создании международно-правового института противодействия реабилитации фашизма, а это значит, что правовые традиции, заложенные Второй мировой войной по созданию правовых норм, предотвращающих «рецидив фашистского режима» актуальны и в современном международном публичном праве. В резолюции, в том числе, предлагается государствам в соответствии со своими обязательствами по Уставу ООН принять законодательные и иные меры, направленные против участившейся практики официального и неофициального чествования нацистского режима [11].

Еще одним правотворческим итогом Второй мировой войны стало создание правовых стандартов прав человека как эффективной правовой нормы. В 1944 г. государства – участники ООН, соглашаясь на добровольное ограничение своих суверенных прав, в ст. 1 Устава ООН в качестве цели организации определили: «поощрение и развитие уважения к правам человека и основным свободам для всех без различия расы пола, языка и религии» [12]. Формулировки статьи 1 Устава ООН представляют собой нормы - принципы, которые, по замыслу стран-участниц ООН, должны стать основой международных отношений. Страны обязуются уважать права человека. В контексте международного публичного права термин «уважать» означает добросовестно соблюдать как субъект международного права, реализация норм зависит от воли государства как носителя суверенитета. Нормы Устава ООН адресуется государству как субъекту международного права и их действие гарантируется добросовестностью государств, подписавших Устав ООН. Такое правотворчество является традиционным для международного публичного права.

Опыт массовых нарушений прав человека в период Второй мировой войны требовал выхода за рамки традиционного правотворчества. Задача дополнить, провозглашенный Уставом ООН принцип уважения прав и свобод человека отдельным документом по правам человека, была поставлена учредителями организации сразу после его принятия. Комиссия по правам человека ООН по поручению Генеральной Ассамблеи поручила своим членам разработать документ, который она назвала «предварительным документом билля о правах». Впоследствии этот документ получил название «Всеобщая декларация прав человека», был принят 10 декабря 1948 г. резолюцией 217 А (III) на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. При голосовании за данную резолюцию воздержалось 8 стран, против не было подано не одного голоса. Такие результаты голосования имели историческое значение и свидетельствовали о том, что создана общепризнанная норма международного права.

В преамбуле к данному акту указано, что «пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества, и что создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений, будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей [13].

Декларация утверждала новый, современный, подход к правам человека. Значение данного подхода заключается в том, чтобы не допустить массового нарушения прав человека, что имело место в период гитлеровской диктатуры, но и гарантировать соблюдение прав личности не только волей государства, но волей каждого человека, каждого государства и всех его органов и международного сообщества в целом.

Замысел норм «Всеобщей декларации» состоял, прежде всего, в закреплении правового статуса человека как личности на международном уровне и тем самым, силой авторитета воли международного сообщества защитить человека от всесилия преступного государства. Статья 6 Декларации гласит: «Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности». Таким образом, основные личные права человека признавались «неотъемлемыми» на уровне международного сообщества.

Современная доктрина международного права позволяет соотнести любое действие государства с идеей «Всеобщей декларации прав человека». Человек имеет право на защиту своей жизни и свободы даже от государства, гражданином которого он является. Конечно, это не исключает применения доктрины прав человека в качестве инструмента политики. Однако подобные действия не соответствуют «духу» «Всеобщей декларации прав человека», которая, прежде всего, создавалась с целью не допустить правовой незащищенности людей, имевшей место в годы Второй мировой войны и диктатуры Гитлера.

Апелляция к изначальному смыслу «Всеобщей декларации прав человека» вряд ли может остановить недобросовестного политика, но она оставит «чистой» саму норму, которую теперь уже никто не сможет исказить или отрицать её наличие. Нарушение нормы по мотивам политической целесообразности вполне возможно, однако, тем самым, выявляется и тот факт, что эффективное применение правовых норм, регулирующих права человека зависит не только от продуманности юридических конструкций, но и от политической воли и совести лиц ее применяющих. На основе Всеобщей декларации прав человека как общепризнанной нормы международного права можно интерпретировать действия любого государства и обсуждать их политическое значение на уровне международного сообщества. Силой слова, общественного мнения нельзя остановить применение вооруженной силы во имя защиты прав личности, но можно заставить политиков объяснять публично ее применение на уровне международного сообщества. В серьезном отношении стран к такого рода объяснениям, и в невозможности их игнорировать, состоит один из главных итогов Второй мировой войны. Отныне международное сообщество внимательно относится к проблеме соблюдения прав человека.

Всеобщая Декларация прав человека стала внешним выражением мировоззренческих итогов Второй мировой войны. Она явилась международно-правовым стандартом прав человека и задала направление развития не только «каталога» прав личности, но и их гарантий. Кроме того, правовые традиции, заложенные Всеобщей декларацией прав человека, нашли свое продолжение в Международных пактах.

16 декабря 1966 г Генеральной Ассамблей ООН приняты Международный пакт о социальных, экономических и культурных правах [14] и Международный пакт о гражданских и политических правах [15]. Их принятие 106 государствами, по мнению И.В. Логвиновой, доказало, что страны с различным уровнем социально-экономического развития, общественно-политическими системами, режимами способны определять универсальные ценности и с учётом особенностей внутреннего национального законодательства осуществлять их гарантию [16]. Комитет по правам человека, созданный как контрольный механизм реализации норм, закреплённых в пактах, рассматривает доклады государств - участников пакта о соблюдении прав, которые в них предусмотрены.

Всеобщая Декларация прав человека и Международные пакты 1966 г. входят в Международный билль о правах, который является правовым результатом осознания итогов Второй мировой войны с её массовыми и вопиющими антигуманными нарушениями прав личности, но это вовсе не означает, что указанные нормы, безусловно признаны государствами и приобрели универсальный характер. Так, участниками Международного пакта о социальных, экономических и культурных правах 1966 г являются 164 государства, а 27 государств, по состоянию на октябрь 2016 г. его не ратифицировали. Участниками Международного пакта о гражданских и политических правах являются 167 государств [17].

Область защиты прав человека в настоящее время является одной из самых проблемных. До сих пор существуют проблемы регулирования взаимодействия национальных и наднациональных механизмов защиты прав личности, политизации института доклада о соблюдении прав личности в определенных странах, неоднозначная эффективность и роль международных органов, в том числе и судебных, в сфере реализации гарантий прав личности. Следует отметить, что в целом механизм реализации норм в сфере защиты прав человека является развивающимся и признанным международным сообществом, а позиция государств, провозглашающих уважение прав и свобод прав человека главной целью международной организации, остаётся неизменной.

На сегодняшний день основной механизм гарантии прав личности – это оценка действий государства через призму уважения и приоритета прав человека как путем признания со стороны международного сообщества, так и путем признания за человеком прав выдвигать обвинения против государства, гражданином которого он является в случае нарушения последним его прав.

Создание правовых стандартов прав человека с наднациональными механизмами их реализации — это существенное достижение послевоенной доктрины прав человека.

После Второй мировой войны обозначилось два варианта правовых норм, которые должны были гарантировать защиту от массовых нарушений прав человека и от возникновения политических режимов аналогичных фашистскому, т.е. режимов, которые превращают государство в орудие преступления против миллионов людей.

Первый вариант послевоенных норм международного права, призванных гарантировать защиту личности был адресован уже не только государствам, а физическим лицам и комбатантам, и их исполнение гарантировалось возможностью Международного трибунала привлечь виновного к уголовной ответственности на основе норм международного права.

В современной международно-правовой ситуации деятельность международных трибуналов не всегда эффективна, много вопросов вызывает деятельность Международного трибунала по бывшей Югославии. Однако осуждение фашизма, которое состоялось благодаря Нюрнбергскому трибуналу, на уровне международного сообщества не подвергается сомнению. Сложилась вполне устойчивая практика государств по созданию законодательства, которое предусматривает уголовную ответственность за публичную реабилитацию фашизма, нацизма.

Второй вариант – традиционные нормы международного права, адресованные государствам. Эти нормы должны были служить образцом для национального законодательства стран – участников ООН. В роли правового эталона выступила «Всеобщая декларация прав человека» (1948 г.). Она не является юридически обязательной, т.е. носит рекомендательный характер. Однако большинство государств рассматривает Декларацию как документ, содержащий обычные нормы международного права, подавляющее большинство которых стали «jus cogens».

Резюмируя сказанное, следует прийти к выводу о том, что правовые новеллы международного публичного права, возникшие после Второй мировой войны, создали устойчивую связь между международно-правовыми нормами, законодательством государств и деятельностью международных органов, в том числе и международных судебных органов в сфере защиты прав человека и международном гуманитарном праве. Такие изменения в доктрине международного публичного права, произошедшие под влиянием Второй мировой войны, задали тенденцию изменения национального законодательства государств в сфере уважения и соблюдения прав и свобод личности.

Библиография
1.
Конвенция по улучшению участи раненных в армиях и в поле. Женева, 22 августа 1864 г. // Веремеев Ю. Анатомия армии // URL: http://army.armor.kiev.ua (дата обращения: 11.09.2018).
2.
Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1899 г. / Александренко В.Н. Кодификация законов и обычаев войны и гаагская конференция // Вестник права.-1901.-№ 6 // URL: https://naukaprava.ru/catalog/435/840/1061/33695?view=1 (дата обращения: 11.09.2018).
3.
Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны от 18 октября 1907 г., подписанная в Гааге // Вторая конференция мира 1907 г. СПб: «Издательство Российского МИД», 1908 // URL: http://docs.cntd.ru/document/901753259 (дата обращения: 11.09.2018).
4.
Конвенция о содержании военнопленных. Женева, 27 июля 1929 г. // URL: http://www.gsvg.ru/data/voennoplennye.pdf
5.
Найер А. Военные преступления. Геноцид. Террор. Борьба за правосудие. Перевод с английского / Найер А.; Пер.: Богдановский А.С.-М.: Юристъ, 2000.-368 c. – М., 2000. С.318
6.
Международное права в документах: Учебное пособие для студентов высш. Юрид. учеб. заведений / Сост. Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков, –-4. изд., перераб. и доп.-М., 2003 (ГУП ИПФ Ставрополье).-879 с.
7.
Варченко И. А., Литвяк Л. Г. Уголовное законодательство зарубежных стран об ответственности за преступления, аналогичные ст. 354.1 УК РФ «Реабилитация фашизма» (Часть 2) // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2015. №11-1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnoe-zakonodatelstvo-zarubezhnyh-stran-ob-otvetstvennosti-za-prestupleniya-analogichnye-st-354-1-uk-rf-reabilitatsiya-natsizma (дата обращения: 16.07.2018).
8.
О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 5 мая 2014 № 128-ФЗ // Российская газета от 7 мая 2014 г. N 101.
9.
О противодействии реабилитации нацизма, героизации нацистских преступников и их пособников: проект федерального закона № 504872-6 и заключение Комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции на него19.03.2018 г (повторно) // URL: http://ivo.garant.ru/#/document/57728760/paragraph/1:0 (дата обращения: 19.07.2018).
10.
О резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости» // .URL: http://www.mid.ru/o-rezolucii-general-noj-assamblei-oon-bor-ba-s-geroizaciej-nacizma-neonacizmom-i-drugimi-vidami-praktiki-kotorye-sposobstvuut-eskalacii-sovremennyh-form-rasizma-rasovoj-diskriminacii-ksenofobii-i-svazannoj-s-nimi-neterpimosti-(дата обращения: 19.07.2018).
11.
Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости: резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 19 декабря 2017 года [по докладу Третьего комитета (A/72/437)] 72/156. [Электронный ресурс] URL https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N17/454/76/PDF/N1745476.pdf?OpenElement (Дата обращения: 23.07.2018).
12.
Устав Организации Объединённых Наций (принят в г. Сан-Франциско 26.06.1945), ратифицирован Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20.08.1945, вступил в силу для СССР 24 октября 1945 г. // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами, Вып. XII,-М., 1956, с. 14 – 47
13.
Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., ратифицирована Российской Федерацией 5 мая 1998 г.) // Российская газета от 10 декабря 1998 г.
14.
Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 А (XXI) на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973 г. № 4812-VIII) // Бюллетень Верховного Суда РФ.-1994.-№12.
15.
Международный пакт о гражданских и политических правах (принят 16. 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 А (XXI) на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973 г. № 4812-VIII) // Бюллетень Верховного Суда РФ.-1994.-№12.
16.
Логвинова И.В. Международные пакты о правах человека 1966 г. в контексте развития общепризнанных прав и свобод личности // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. — 2017.-№ 1.-С.56-64. // URL: http://e-notabene.ru/pmpmo/article_21925.htm
17.
Официальный сайт ООН [Электронный ресурс] URL: https://news.un.org/ru/story/2016/03/1281001 (дата обращения: 16.07.2018).
References (transliterated)
1.
Konventsiya po uluchsheniyu uchasti ranennykh v armiyakh i v pole. Zheneva, 22 avgusta 1864 g. // Veremeev Yu. Anatomiya armii // URL: http://army.armor.kiev.ua (data obrashcheniya: 11.09.2018).
2.
Konventsiya o zakonakh i obychayakh sukhoputnoi voiny 1899 g. / Aleksandrenko V.N. Kodifikatsiya zakonov i obychaev voiny i gaagskaya konferentsiya // Vestnik prava.-1901.-№ 6 // URL: https://naukaprava.ru/catalog/435/840/1061/33695?view=1 (data obrashcheniya: 11.09.2018).
3.
Konventsiya o zakonakh i obychayakh sukhoputnoi voiny ot 18 oktyabrya 1907 g., podpisannaya v Gaage // Vtoraya konferentsiya mira 1907 g. SPb: «Izdatel'stvo Rossiiskogo MID», 1908 // URL: http://docs.cntd.ru/document/901753259 (data obrashcheniya: 11.09.2018).
4.
Konventsiya o soderzhanii voennoplennykh. Zheneva, 27 iyulya 1929 g. // URL: http://www.gsvg.ru/data/voennoplennye.pdf
5.
Naier A. Voennye prestupleniya. Genotsid. Terror. Bor'ba za pravosudie. Perevod s angliiskogo / Naier A.; Per.: Bogdanovskii A.S.-M.: Yurist'', 2000.-368 c. – M., 2000. S.318
6.
Mezhdunarodnoe prava v dokumentakh: Uchebnoe posobie dlya studentov vyssh. Yurid. ucheb. zavedenii / Sost. N.T. Blatova, G.M. Melkov, –-4. izd., pererab. i dop.-M., 2003 (GUP IPF Stavropol'e).-879 s.
7.
Varchenko I. A., Litvyak L. G. Ugolovnoe zakonodatel'stvo zarubezhnykh stran ob otvetstvennosti za prestupleniya, analogichnye st. 354.1 UK RF «Reabilitatsiya fashizma» (Chast' 2) // Gumanitarnye, sotsial'no-ekonomicheskie i obshchestvennye nauki. 2015. №11-1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnoe-zakonodatelstvo-zarubezhnyh-stran-ob-otvetstvennosti-za-prestupleniya-analogichnye-st-354-1-uk-rf-reabilitatsiya-natsizma (data obrashcheniya: 16.07.2018).
8.
O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii: Federal'nyi zakon ot 5 maya 2014 № 128-FZ // Rossiiskaya gazeta ot 7 maya 2014 g. N 101.
9.
O protivodeistvii reabilitatsii natsizma, geroizatsii natsistskikh prestupnikov i ikh posobnikov: proekt federal'nogo zakona № 504872-6 i zaklyuchenie Komiteta Gosudarstvennoi Dumy po bezopasnosti i protivodeistviyu korruptsii na nego19.03.2018 g (povtorno) // URL: http://ivo.garant.ru/#/document/57728760/paragraph/1:0 (data obrashcheniya: 19.07.2018).
10.
O rezolyutsii General'noi Assamblei OON «Bor'ba s geroizatsiei natsizma, neonatsizmom i drugimi vidami praktiki, kotorye sposobstvuyut eskalatsii sovremennykh form rasizma, rasovoi diskriminatsii, ksenofobii i svyazannoi s nimi neterpimosti» // .URL: http://www.mid.ru/o-rezolucii-general-noj-assamblei-oon-bor-ba-s-geroizaciej-nacizma-neonacizmom-i-drugimi-vidami-praktiki-kotorye-sposobstvuut-eskalacii-sovremennyh-form-rasizma-rasovoj-diskriminacii-ksenofobii-i-svazannoj-s-nimi-neterpimosti-(data obrashcheniya: 19.07.2018).
11.
Bor'ba s geroizatsiei natsizma, neonatsizmom i drugimi vidami praktiki, kotorye sposobstvuyut eskalatsii sovremennykh form rasizma, rasovoi diskriminatsii, ksenofobii i svyazannoi s nimi neterpimosti: rezolyutsiya, prinyataya General'noi Assambleei 19 dekabrya 2017 goda [po dokladu Tret'ego komiteta (A/72/437)] 72/156. [Elektronnyi resurs] URL https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N17/454/76/PDF/N1745476.pdf?OpenElement (Data obrashcheniya: 23.07.2018).
12.
Ustav Organizatsii Ob''edinennykh Natsii (prinyat v g. San-Frantsisko 26.06.1945), ratifitsirovan Ukazom Prezidiuma Verkhovnogo Soveta SSSR ot 20.08.1945, vstupil v silu dlya SSSR 24 oktyabrya 1945 g. // Sbornik deistvuyushchikh dogovorov, soglashenii i konventsii, zaklyuchennykh SSSR s inostrannymi gosudarstvami, Vyp. XII,-M., 1956, s. 14 – 47
13.
Vseobshchaya deklaratsiya prav cheloveka (prinyata General'noi Assambleei OON 10 dekabrya 1948 g., ratifitsirovana Rossiiskoi Federatsiei 5 maya 1998 g.) // Rossiiskaya gazeta ot 10 dekabrya 1998 g.
14.
Mezhdunarodnyi pakt ob ekonomicheskikh, sotsial'nykh i kul'turnykh pravakh (prinyat 16 dekabrya 1966 g. Rezolyutsiei 2200 A (XXI) na plenarnom zasedanii General'noi Assamblei OON, ratifitsirovan Ukazom Prezidiuma VS SSSR ot 18.09.1973 g. № 4812-VIII) // Byulleten' Verkhovnogo Suda RF.-1994.-№12.
15.
Mezhdunarodnyi pakt o grazhdanskikh i politicheskikh pravakh (prinyat 16. 16 dekabrya 1966 g. Rezolyutsiei 2200 A (XXI) na plenarnom zasedanii General'noi Assamblei OON, ratifitsirovan Ukazom Prezidiuma VS SSSR ot 18.09.1973 g. № 4812-VIII) // Byulleten' Verkhovnogo Suda RF.-1994.-№12.
16.
Logvinova I.V. Mezhdunarodnye pakty o pravakh cheloveka 1966 g. v kontekste razvitiya obshchepriznannykh prav i svobod lichnosti // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations. — 2017.-№ 1.-S.56-64. // URL: http://e-notabene.ru/pmpmo/article_21925.htm
17.
Ofitsial'nyi sait OON [Elektronnyi resurs] URL: https://news.un.org/ru/story/2016/03/1281001 (data obrashcheniya: 16.07.2018).