Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1993,   статей на доработке: 313 отклонено статей: 756 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Влияние кризиса 2014 – 2015 годов на социально-трудовую мобильность населения Владимирской области (на основе данных социологического опроса)
Соколова Марина Владимировна

кандидат исторических наук

доцент, кафедра социально-гуманитарных дисциплин, Владимирский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

600017, Россия, Владимирская область, г. Владимир, ул. Горького, 59

Sokolova Marina Vladimirovna

PhD in History

Docent, the department of Socio-Humanitarian Disciplines, Vladimir Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation

600017, Russia, Vladimirskaya oblast', g. Vladimir, ul. Gor'kogo, 59

rags33marina@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования является социально-трудовая мобильность населения Владимирской области в условиях кризиса 2014 – 2015 годов. Введение санкций, девальвация курса рубля привели не только к обострению международной обстановки и падению реального уровня доходов населения, но и способствовали формирования нестабильности на рынке труда. В статье рассматриваются вопросы влияния кризиса на профессиональную реализацию населения, выявляется частота негативного воздействия на жизнь населения в виде потери работы, уменьшения заработной платы. Основным методом исследования стал анкетный опрос населения. Социологическим опросом были охвачены жители региона в большинстве муниципальных образований, разного возраста и пола. Полученные результаты позволяют сделать вывод о доминировании отрицательного влияния кризиса на социально-трудовую мобильность населения Владимирской области, выявлена возрастная группа наиболее пострадавшая в результате спада в экономике. Диапазон этой части населения достаточно широкий, он охватывает представителей от 25 до 55 лет. Анализ гендерной специфики позволяет сделать следующие выводы: мужчины чаще женщин теряли в заработной плате, оказывались вынужденными искать дополнительную работу, женщины охотнее переходили на менее оплачиваемые должности. У части населения в результате кризиса наблюдается и положительный эффект. Больше шансов повысить свою квалификацию, сменить работу и получить более высокую заработную плату оказалось у мужчин нежели, чем у женщин и в целом у возрастной группы от 25 до 34 лет.

Ключевые слова: рынок труда, заработная плата, социальная мобильность, трудовая мобильность, социологическое исследование, условия труда, регион, повышение квалификации, уровень дохода, дополнительная работа

DOI:

10.7256/2454-0684.2018.11.27249

Дата направления в редакцию:

27-08-2018


Дата рецензирования:

30-08-2018


Дата публикации:

02-11-2018


Публикация подготовлена при финансовой поддержке РФФИ. Проект №17-13-33009 «Социокультурный потенциал Владимирской области: динамика модернизационных процессов»

Abstract.

The subject of this research is the social and labor mobility of population of Vladimir Oblast in the conditions of 2014-2015 crisis. The introduction of sanctions, devaluation of the Russian ruble led not only to escalation of the international climate and actual drop in personal income, but also the job market instability. The article examines the impact of crisis on the people’s professional fulfillment, determines the rate of negative influence on the quality of people’s life in form of the loss of employment, and earnings reduction.  The main research method is the public opinion polling, which involved residents of different age and gender in majority of the municipal formations of the region. The acquired results allow making a conclusion on the prevalence of negative impact of the crisis on the social and labor mobility of population of Vladimir Oblast, as well as identifying the age group that suffered the most from the economic downfall. The age range of this population group is fairly wide – from 25 to 55 years old. The analysis of gender specificity underlines that the male population faced salary reductions more often and had to seek additional earnings, while the females were willing to take the lesser paying jobs. Although, on some part of the population the crisis had a positive effect. The male population demonstrated bigger chances to top up their qualification and get a higher-paid job than the female population or the age group from 25 to 34.

Keywords:

employment terms, sociological research, labor mobility, social mobility, salary, labor market, region, reeducation, wage rates, extra work

Социально-трудовая реализация населения Российской Федерации за последние десятилетия подверглась значительной трансформации. Профессиональная мобильность в настоящий момент зависит от огромного количества факторов: уровня образования, места жительства, пола и возраста. Значительно чаще человек в течение трудоспособного возраста стал менять место своей работы. Немаловажное значение в этом играют социально-экономические кризисы, которые способствуют усилению напряженности на рынке труда, вносят коррективы в миграционные процессы, а иногда делают невозможным профессиональную реализацию значительной части жителей региона.

Постсоветский период времени в жизни российских граждан связан с периодически повторяющимися социально-экономическими кризисами. Одним из последних является кризис 2014 – 2015 годов, связанный с введением санкций, девальвацией рубля, ростом цен на многие продовольственные и непродовольственные товары. Наибольшее влияние все финансовые кризисы оказывают на трудовую реализацию населения. Как правило, в результате таких социально-экономических изменений граждане теряют работу, сталкиваются с задержками заработной платы или бывают вынуждено выполнять трудовые обязанности при значительно более низком уровне оплаты труда.

Каждый экономический кризис имеет ряд своих специфических особенностей, варьируются и социальные последствия. Анализу влияния финансового кризиса на жизнь общества посвящены статьи С.К. Дубинина[6], Е.М. Самородовой, И.Г. Паршутиной, Ю.П. Соболевой [14]. Большой интерес с точки зрения понимания взаимозависимости экономических и социальных процессов в посткризисный период времени представляет исследование Н.А. Волгина[2].

Финансово-экономические кризисы приводят к изменению трудовых отношений, значительная часть работников становится более уязвимой на рынке труда [15, 19], ряд авторов указывает на усиление такого явления как прекаризация [4, 5, 11, 12]. В результате ухудшения макроэкономических показателей уже имеющаяся неустойчивая занятость распространяется на все новые и новые группы работающего населения. Для стабилизации положения необходимо усиление государственного регулирования рынка труда [7].

Одной из наиболее уязвимых групп на рынке труда оказывается молодежь [3, 8, 9], которая еще не успела занять определенную профессиональную нишу на рынке труда региона. Социально-экономическая стагнация приводит к усложнению периода адаптации к рабочей деятельности выпускников средних специальных и высших учебных заведений. Не получив сразу возможности работы по специальности молодые люди в дальнейшем и не рассматривают работу, которая бы предполагала бы реализацию полученных в учебном заведении профессиональных компетенций. Достаточно часто эти негативные экономические тенденции приводят к оттоку молодого поколения из региона, или даже за пределы Российской Федерации. Одновременно формируется достаточно напряженное отношение к трудовым мигрантам из других стран [10, 13].

В определенной степени смягчить обстановку может распространение альтернативных видов занятости. Достаточно востребованной становится самозанятость населения [1]. У молодого поколения большим интересом пользуется интернет-занятость [16, 17, 18]. Не смотря на отсутствие в данном случае целого ряда социальных гарантий, работа в удаленном доступе становится все более популярной. Бесспорным преимуществом является возможность самостоятельно планировать свое рабочее и свободное время, в меньшей степени зависеть от непосредственного руководства и не иметь жесткой территориальной привязки к месту работы.

В 2018 году во Владимирской области проводился социологический опрос населения, в котором приняло участие более 800 человек из разных населенных пунктов региона. Выборка населения по полу возрасту, уровню образования и типу поселения была организована пропорционально распределению населения субъекта по этим группам. Одним из важных блоков социологического опроса стали вопросы по социально трудовой мобильности, в том числе по влиянию кризиса 2014 – 2015 годов на профессиональную реализацию жителей Владимирской области.

Полученные от респондентов ответы свидетельствуют о том, что треть из них не ощутила изменений на рабочем месте, 18,9 % потеряли в заработке и доходах, 11,1 % столкнулись с задержками заработной платы и социальных выплат. Части жителей в результате снижения уровня заработной платы и реальных доходов семьи пришлось устроиться на дополнительную работу, таких оказалось 7,8 %. Оказались без работы и заработка 4,3 % населения, еще 3,4 % были вынуждены перейти на другую, менее оплачиваемую работу. В совокупности для более, чем 45 % жителей региона социально-экономический кризис 2014 – 2015 годов имел те или иные негативные последствия для их социально-трудовой реализации. Среди респондентов оказалась и другая группа, представители которой смогли получить для себя положительный эффект в период спада в экономике страны. 3,4 % населения смогли найти другую, более оплачиваемую работу, 1,8 % жителей повысила свою квалификацию и стала больше зарабатывать. Необходимо отметить, что группа людей, повысивших уровень своей социально-трудовой мобильности выглядит очень незначительно в сравнении с теми, чей уровень жизни значительно понизился на фоне проблем с профессиональной реализацией.

Таблица 1. – Как повлиял кризис 2014 – 2015 годов на население Владимирской области?

Оказался без работы и заработка

4,3%

Потерял в заработке, доходах

18,9%

Столкнулся с задержками заработной платы, социальных выплат

11,1%

Пришлось перейти на другую, менее оплачиваемую работу

3,4%

Пришлось взяться за дополнительную работу

7,8%

Ничего не изменилось

34,5%

Сумел повысить свою квалификацию и стал больше зарабатывать

1,8%

Нашел другую, лучше оплачиваемую работу

3,4%

Другое

0,9%

Отказ от ответа

13,8%

Существуют определенные различия по степени влияния финансово-экономического кризиса на социально-трудовую мобильность мужчин и женщин. Процент жителей, оказавшихся без работы и заработка, среди обоих полов практически равный. Женщины реже, чем мужчины указывают на снижение заработной платы, не так часто как мужчинам им приходилось браться за дополнительную работу, но чаще они сталкивались с задержкой заработной платы или были вынуждены переходить на менее оплачиваемую работу. В результате кризиса 2014 – 2015 годов у женщин чаще все осталось без изменений в их социально-трудовой реализации. Мужчины значительно чаще указывают на потерю в заработке и доходах, необходимость браться за дополнительную работу, но и позитивный эффект от кризиса у сильного пола встречается чаще. Финансово-экономические сложности подтолкнули их к повышению собственной квалификации и поиску новой более оплачиваемой работы.

Таблица 2. – Влияние кризиса 2014 – 2015 годов на население Владимирской области в зависимости от пола респондентов?

мужчины

женщины

Оказался без работы и заработка

4,7%

4,8%

Потерял в заработке, доходах

24,4%

18,7%

Столкнулся с задержками заработной платы, социальных выплат

9,5%

13,7%

Пришлось перейти на другую, менее оплачиваемую работу

2,5%

4,4%

Пришлось взяться за дополнительную работу

10,2%

7,8%

Ничего не изменилось

33,8%

40,2%

Сумел повысить свою квалификацию и стал больше зарабатывать

3,3%

1,2%

Нашел другую, лучше оплачиваемую работу

4,4%

3,4%

Другое

1,1%

1,0%

Отказ от ответа

14,5%

15,5%

В результате кризиса 2014 – 2015 годов оказались без работы и заработка в первую очередь жители региона в возрасте от 35 до 54 лет. Представители этой возрастной группы чаще других указывают на падение заработка и доходов, а также задержку заработной платы и социальных выплат. Наиболее часто бралось за дополнительную работу население Владимирской области в возрасте от 45 до 54 лет и от 25 до 34 лет. В среднем, каждый десятый житель региона, не достигший пенсионного возраста, вынужден был искать дополнительный заработок, чтобы скомпенсировать для себя и своей семьи потерю заработка на основной работе. Вынуждены были перейти на менее оплачиваемую работу в основном мужчины и женщины в возрасте от 35 до 44 лет.

Не заметили никаких изменений в своем трудовом положении в большей степени представители старше 55 лет, что связано с доминированием в этой группе жителей уже вышедших на пенсию. Та часть, которая является работающими пенсионерами, в большинстве случаев во Владимирской области трудится в социально значимых областях, таких как: образование и здравоохранение. Социально-трудовая мобильность работников этих сфер в меньшей степени зависима от социально-экономических колебаний. Не заметили сильных изменений и представители самого молодого поколения, которые в 2018 году относились к возрастной группе от 18 до 24 лет, а на момент кризиса они были еще на 3 – 4 года моложе. В большинстве своем они являлись учащимися системы среднего общего, среднего профессионального или высшего образования. Свою трудовую деятельность к моменту кризиса они еще не начали, поэтому он не так сильно сказался на этой группе населения.

Позитивное влияние кризиса отмечают только жители региона от 18 до 44 лет включительно, только у этой группы был шанс найти другую более оплачиваемую работу. Каждый десятый представитель в возрасте от 25 до 34 лет смог повысить свою квалификацию и стал в результате этого больше зарабатывать. Однако это было характерно только для этой возрастной группы, данных процесс не был характерен ни для более молодых, ни для более старших представителей.

Таблица 3. – Влияние кризиса 2014 – 2015 годов на население Владимирской области в зависимости от возраста респондентов?

18 – 24 года

25 – 34 года

35 – 44 года

45 – 54 года

55 лет и старше

Оказался без работы и заработка

2,6%

5,9%

6,7%

6,7%

5,7%

Потерял в заработке, доходах

14,2%

23,5%

28,2%

27,9%

20,5%

Столкнулся с задержками заработной платы, социальных выплат

12,6%

10,3%

16,1%

12,5%

8,2%

Пришлось перейти на другую, менее оплачиваемую работу

2,6%

4,4%

5,4%

3,8%

3,3%

Пришлось взяться за дополнительную работу

9,7%

10,3%

9,4%

12,5%

2,5%

Ничего не изменилось

39,2%

30,9%

34,9%

34,6%

42,6%

Сумел повысить свою квалификацию и стал больше зарабатывать

1,0%

10,3%

1,3%

1,0%

1,6%

Нашел другую, лучше оплачиваемую работу

4,2%

4,4%

4,7%

2,9%

0,8%

Другое

1,9%

0,0%

0,0%

0,0%

0,8%

Отказ от ответа

22,3%

5,9%

9,4%

4,8%

18,9%

Таким образом, можно сказать, что кризис 2014 – 2015 годов в той или иной степени затронул более 60 процентов населения Владимирской области. Для большинства жителей он имел негативные последствия с точки зрения профессиональной реализации и финансовой стабильности. Наиболее часто население не теряло совсем работу, а сталкивалось с уменьшением заработной платы или задержками в ее выплате. Достаточно активно жители региона, не достигшие пенсионного возраста, вынуждены были искать подработку для минимизации финансовых потерь семейного бюджета.

Развитие общества очень часто осуществляется не линейным образом, а предполагает наличие подъемов и спадов, в наибольшей степени это характерно для экономического развития. Период кризиса очень часто является отправной точкой для переосмысления своей профессиональной реализации, повышения квалификации и смены места работы. Около 5 процентов населения региона смогло воспользоваться негативными тенденциями в экономике для изменения своей социально-трудовой мобильности в лучшую сторону.

В значительной степени кризис повлиял на возрастную группу от 25 до 55 лет, так как именно на этот промежуток жизни у каждого человека приходится пик трудовой активности. Мужчины чаще женщин сталкивались с потерями в заработке и были вынуждены искать подработку, чтобы восполнить потерю семейного бюджета. Женщины чаще соглашались переходить на менее оплачиваемую работу. Мобилизовать свои силы в поисках новой работы и повышении квалификации смогли в первую очередь мужчины, по возрастному принципу наиболее активными в этом плане оказались представители в возрасте от 25 до 34 лет. Именно эта группа в современном обществе сталкивается со значительным количеством проблем при реализации своей профессиональной составляющей, они чаще других получают второе высшее образование, меняют свою базовую специальность. Дополнительные силы, затраченные на социально-трудовую мобильность нередко приводят к положительным результатам.

Менее всего социально-экономический кризис сказался на представителях самого молодого и старшего поколения. В первой группе велик процент тех, кто еще не приступил к реализации трудовой функции, во второй группе массово представлены пенсионеры, в том числе не работающие. Работающая часть людей, достигших пенсионного возраста как правило трудоустроена в социальной сфере, заработная плата которых в меньшей степени зависит от финансово-экономических колебаний.

Библиография
1.
Воловская Н.М., Плюснина Л.К., Русина А.В. Самостоятельная занятость как одно из важнейших направлений активной политики занятости населения// Политика и общество. – 2016.-№ 4.-С. 525 – 533. DOI: 10.7256/1812-8696.2016.4.14824
2.
Волгин Н.А. Социальные последствия экономического кризиса и механизмы их минимизации// Современная наука.-2015.-№ 2. – С. 30 – 34.
3.
Гречихин В.Г. Безработная молодежь на современном российском и мировом рынке труда// Общество: социология, психология, педагогика. 2018. № 2. – С. 68 – 71.
4.
Долженко Р.А. К чему ведут основные тенденции в трансформации системы трудовых отношений страны: прекаризации или гуманизации труда?// Теоретическая и прикладная экономика. – 2017.-№ 1. – С. 113 – 125. DOI: 10.7256/2409-8647.2017.1.20085
5.
Долженко Р.А., Лобова С.В. Исследование восприятия прекаризации занятости на рынке труда региона// Социодинамика. – 2016.-№ 11. – С. 35 – 52.
6.
Дубинин С.К. Финансовый кризис 2014 – 2015 гг.// Журнал НЭА. – 2015.-№2(26). – С. 219 – 225.
7.
Золин И.Е. Государственное регулирование рынка труда: новые ориентиры и направления// Вестник Нижегородского института управления. – 2016.-№ 1(38). – С. 17 – 19.
8.
Иванов С.Ю., Иванов А.С., Морковкин Д.Е. Гуменная Н.С. Профессиональные траектории выпускников вузов и их трудовая адаптация// Социодинамика. 2016. № 12. – С. 54 – 67.
9.
Кильдюшева О.А. Безработица в молодежной среде российского общества: особенности проблемы и пути борьбы с ней на современном этапе// Общество: социология, психология, педагогика. 2017. № 1. – С. 20 – 22.
10.
Лакомова А.А., Хусяинов Т.М. Влияние миграционных процессов на региональный рынок труда (на примере Нижегородской области). // Политика и Общество.-2015.-№ 8.-C. 1070-1075.
11.
Лобова С.В. Прекаризация (неустойчивая) занятость в структуре рынка труда региона// Социодинамика. 2017. № 5. – С. 83 – 97.
12.
Лобова С.В. Признаки прекарности рабочего места как основа идентификации неустойчивой занятости на региональном рынке труда// Тренды и управление. 2016. № 3. – С. 272 – 286.
13.
Петросян Д.И., Свинцов И.В. Социологический анализ факторов, способствующих снижению напряженности в сфере межнациональных отношений Владимирской области. Владимир. 2015. – 165 с.
14.
Самородова Е.М., Паршутина И.Г., Соболева Ю.П. Российская экономика в эпоху мировых глобализационных процессов: место в МРТ// Теоретическая и прикладная экономика. – 2016.-№ 3. – С. 187 – 198. DOI: 10.7256/2409-8647.2016.3.20421
15.
Флеров О.В. Мотивация, лояльность и корпоративная культура в условиях безработицы и сокращений в эпоху социально – экономической неопределенности// Политика и общество. – 2015.-№ 7.-С. 919 – 929.
16.
Хусяинов Т.М. Интернет – занятость в Нижегородской области: социально – демографический портрет нижегородского «фрилансера»// Политика и общество. – 2017.-№ 1.-С. 84 – 91. DOI: 10.7256/1812-8696.2017.1.17780
17.
Хусяинов Т.М. Социально-правовой анализ трудовых соглашений с занятыми в сети Интернет (на примере Нижегородской области)// Политика и общество. – 2015.-№ 3.-С. 294 – 302. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.3.14368
18.
Хусяинов Т.М. Социально-экономическое положение занятых в сети Интернет в Нижегородской области (по материалам социологического исследования)// Тренды и управление . – 2016. – № 2. – С. 202-209. DOI: 10.7256/2307-9118.2016.2.17066
19.
Шарков Ф.И. Трансформация социально-трудовых отношений в условиях дисбаланса в пространстве рынка труда// Труд и социальные отношения. – 2018.-№ 1. – С. 33 – 49.
References (transliterated)
1.
Volovskaya N.M., Plyusnina L.K., Rusina A.V. Samostoyatel'naya zanyatost' kak odno iz vazhneishikh napravlenii aktivnoi politiki zanyatosti naseleniya// Politika i obshchestvo. – 2016.-№ 4.-S. 525 – 533. DOI: 10.7256/1812-8696.2016.4.14824
2.
Volgin N.A. Sotsial'nye posledstviya ekonomicheskogo krizisa i mekhanizmy ikh minimizatsii// Sovremennaya nauka.-2015.-№ 2. – S. 30 – 34.
3.
Grechikhin V.G. Bezrabotnaya molodezh' na sovremennom rossiiskom i mirovom rynke truda// Obshchestvo: sotsiologiya, psikhologiya, pedagogika. 2018. № 2. – S. 68 – 71.
4.
Dolzhenko R.A. K chemu vedut osnovnye tendentsii v transformatsii sistemy trudovykh otnoshenii strany: prekarizatsii ili gumanizatsii truda?// Teoreticheskaya i prikladnaya ekonomika. – 2017.-№ 1. – S. 113 – 125. DOI: 10.7256/2409-8647.2017.1.20085
5.
Dolzhenko R.A., Lobova S.V. Issledovanie vospriyatiya prekarizatsii zanyatosti na rynke truda regiona// Sotsiodinamika. – 2016.-№ 11. – S. 35 – 52.
6.
Dubinin S.K. Finansovyi krizis 2014 – 2015 gg.// Zhurnal NEA. – 2015.-№2(26). – S. 219 – 225.
7.
Zolin I.E. Gosudarstvennoe regulirovanie rynka truda: novye orientiry i napravleniya// Vestnik Nizhegorodskogo instituta upravleniya. – 2016.-№ 1(38). – S. 17 – 19.
8.
Ivanov S.Yu., Ivanov A.S., Morkovkin D.E. Gumennaya N.S. Professional'nye traektorii vypusknikov vuzov i ikh trudovaya adaptatsiya// Sotsiodinamika. 2016. № 12. – S. 54 – 67.
9.
Kil'dyusheva O.A. Bezrabotitsa v molodezhnoi srede rossiiskogo obshchestva: osobennosti problemy i puti bor'by s nei na sovremennom etape// Obshchestvo: sotsiologiya, psikhologiya, pedagogika. 2017. № 1. – S. 20 – 22.
10.
Lakomova A.A., Khusyainov T.M. Vliyanie migratsionnykh protsessov na regional'nyi rynok truda (na primere Nizhegorodskoi oblasti). // Politika i Obshchestvo.-2015.-№ 8.-C. 1070-1075.
11.
Lobova S.V. Prekarizatsiya (neustoichivaya) zanyatost' v strukture rynka truda regiona// Sotsiodinamika. 2017. № 5. – S. 83 – 97.
12.
Lobova S.V. Priznaki prekarnosti rabochego mesta kak osnova identifikatsii neustoichivoi zanyatosti na regional'nom rynke truda// Trendy i upravlenie. 2016. № 3. – S. 272 – 286.
13.
Petrosyan D.I., Svintsov I.V. Sotsiologicheskii analiz faktorov, sposobstvuyushchikh snizheniyu napryazhennosti v sfere mezhnatsional'nykh otnoshenii Vladimirskoi oblasti. Vladimir. 2015. – 165 s.
14.
Samorodova E.M., Parshutina I.G., Soboleva Yu.P. Rossiiskaya ekonomika v epokhu mirovykh globalizatsionnykh protsessov: mesto v MRT// Teoreticheskaya i prikladnaya ekonomika. – 2016.-№ 3. – S. 187 – 198. DOI: 10.7256/2409-8647.2016.3.20421
15.
Flerov O.V. Motivatsiya, loyal'nost' i korporativnaya kul'tura v usloviyakh bezrabotitsy i sokrashchenii v epokhu sotsial'no – ekonomicheskoi neopredelennosti// Politika i obshchestvo. – 2015.-№ 7.-S. 919 – 929.
16.
Khusyainov T.M. Internet – zanyatost' v Nizhegorodskoi oblasti: sotsial'no – demograficheskii portret nizhegorodskogo «frilansera»// Politika i obshchestvo. – 2017.-№ 1.-S. 84 – 91. DOI: 10.7256/1812-8696.2017.1.17780
17.
Khusyainov T.M. Sotsial'no-pravovoi analiz trudovykh soglashenii s zanyatymi v seti Internet (na primere Nizhegorodskoi oblasti)// Politika i obshchestvo. – 2015.-№ 3.-S. 294 – 302. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.3.14368
18.
Khusyainov T.M. Sotsial'no-ekonomicheskoe polozhenie zanyatykh v seti Internet v Nizhegorodskoi oblasti (po materialam sotsiologicheskogo issledovaniya)// Trendy i upravlenie . – 2016. – № 2. – S. 202-209. DOI: 10.7256/2307-9118.2016.2.17066
19.
Sharkov F.I. Transformatsiya sotsial'no-trudovykh otnoshenii v usloviyakh disbalansa v prostranstve rynka truda// Trud i sotsial'nye otnosheniya. – 2018.-№ 1. – S. 33 – 49.