Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1898,   статей на доработке: 303 отклонено статей: 794 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Репродуктивное право женщины как объект уголовно-правовой охраны: постановка проблемы
Бурцева Виктория Васильевна

аспирант, кафедра уголовного и уголовно-исполнительного права, ФГБОУ ВО "Саратовская государственная юридическая академия"

399201, Россия, Липецкая область, г. Задонск, ул. Степанищева, 31, кв. 1

Burtseva Viktoriya Vasil'evna

Post-graduate student, the department of Criminal and Penal Law, Saratov State Law Academy

399201, Russia, Lipetskaya oblast', g. Zadonsk, ul. Stepanishcheva, 31, kv. 1

victoria.perchenko@yandex.ru

Аннотация.

Предметом исследования является теоретический анализ комплекса взаимосвязанных научных и практических проблем уголовно-правового аспекта репродуктивного права, его место, признаки и сущность, в том числе, ненадлежащего прерывания беременности. Статья посвящена рассмотрению проблем уголовно-правовой охраны репродуктивного права женщины. Исследованы актуальные теоретические и практические проблемы, связанные с закреплением репродуктивного права женщины в уголовном законодательстве Российской Федерации.Исследование направлено на уголовно-правовую охрану, а также регламентацию незаконного искусственного прерывания беременности как одного из способов осуществления данного права. Методологическую основу исследования составляет общенаучный диалектический метод. Проанализирована действующая норма незаконного искусственного прерывания беременности как способа осуществления женщиной права на репродукцию. Научной новизной исследования является то, что что в нем впервые представлено комплексное исследование уголовно- правовой охраны репродуктивного права и его содержания, элементов структуры. Представлена авторская позиция по поводу регламентации уголовно-правовой ответственности за незаконное искусственное прерывание беременности как одного из способов осуществления данного права с учётом требований норм международного права и общечеловеческих ценностей. Предложена новая редакция статьи 123 Уголовного Кодекса России.

Ключевые слова: аборт, репродутивное право, объект уголовно-правовой охраны, международное право, способ реализации права, защита репродуктивного права, незаконный аборт, уголовный закон, зарубежный опыт, объект преступления

DOI:

10.7256/2454-0706.2018.7.26879

Дата направления в редакцию:

15-07-2018


Дата рецензирования:

18-07-2018


Дата публикации:

25-07-2018


Abstract.

The subject of this research is the theoretical analysis of a set of interrelated scientific and practical issues of the criminal law aspect of reproductive right, its place, features and concept, including the artificia termination of pregnancy. This article is dedicated to examination of the problems of criminal law protection of reproductive right of a woman. The authors considers the relevant theoretical and practical issues associated with codification of reproductive right of a woman in the criminal legislation of the Russian Federation. The research is focused on criminal law protection, as well as regulation of the unlawful exercise of such right. The author analyzes the existing norm of the unlawful artificial termination of pregnancy as a method of exercising woman’s tight to reproduction. The scientific novelty is lies in providing a comprehensive examination of the criminal law protection of reproductive right, its content and structural components for the first time. The author presents an original perspective on regulation of the criminal law responsibility for unlawful termination of pregnancy as one of the methods of exercising of such right, considering the requirements of the norms of international law and universal human values. Revision of the Article 123 of the Criminal Code of the Russian Federation is suggested.

Keywords:

protection of reproductive rights, method of realization of rights, international law, object of criminal law protection, reproductive right, abort, illegal abotr, criminal law, foreign experience, object of crime

Одним из приоритетных направлений современной демографической политики России является сохранение и укрепление репродуктивного здоровья населения, создание предпосылок для повышения рождаемости, укрепление института семьи.

Проблема уголовно-правовой охраны репродуктивного права относится к наиболее актуальным, которые, по меткому высказыванию Г.В. Вериной, «представляют собой вершину «айсберга», ибо аккумулируют самые острые теоретические проблемы на определенном этапе развития уголовно-правовой науки»[1]. Одной из причин ее остроты следует назвать отсутствие надлежащей защищенности репродуктивного права на уровне отраслевого российского уголовного законодательства. Ни одна его норма не ориентирована на охрану, в первую очередь, именно репродуктивного права. Данный вопрос частично, опосредованно затрагивается нормативными предписаниями, содержащимися в ст. 123 «Незаконное проведение искусственного прерывания беременности» УК РФ.

Между тем, репродуктивное право – это важнейший блок личных прав человека. ПраваПраво на репродукцию , которые связаны с принятием репродуктивного решения, былио провозглашены провозглашено в решениях ООН еще в 1968 году. Концепция репродуктивных прав получила развитие и декларирована рядом международных правовых документов, посвященных правам человека. Так, статья 12 Всеобщей Декларации прав человека гласит: «Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь[2] . Данная норма имеет прямое отношение к репродуктивному праву женщины.

Концепция права на репродуктивный выбор была сформулирована на Международной конференции по правам человека, которая прошла в Тегеране 23 мая 1968 г. Пункт 16 Воззвания Тегеранской конференции гласит: «Родители обладают неотъемлемым правом свободно и с чувством ответственности определять число детей и сроки их рождения»[3]. Здесь, по сути, было определено право на рождение детей и право на искусственное прерывание беременности.

Дальнейшее развитие концепция репродуктивного права получила в итоговых документах трех международных конференций по народонаселению и развитию (Бухарест, 1974; Мехико, 1985; Каир, 1995), а также Всемирной конференции по положению женщин (Пекин, 1995).

Современное понимание репродуктивного права было сформулировано Международной конференцией по народонаселению и развитию (МКНР), состоявшейся в 1994 г. в Каире, и получило дальнейшее развитие в Докладе Четвертой всемирной конференции по положению женщин и в принятой Конференцией Платформе действий. Россия, в числе 180 государств мира, подписала этот документ. Принцип 4 определил, что одним из краеугольных камней программ в области народонаселения и развития является «обеспечение того, чтобы женщины были способны самостоятельно регулировать деторождение»[4]. Принцип 8 Доклада определил, что «в рамках программ в области охраны репродуктивного здоровья должен обеспечиваться самый широкий спектр услуг без принуждения в любой форме. Все супружеские пары и отдельные лица имеют основное право свободно и ответственно решать вопрос о числе своих детей и продолжительности периода между их рождением и получения необходимых для этого информации, образования и средств»[5].

В Докладе Каирской конференции впервые репродуктивное здоровье в контексте человеческого развития было определено как «состояние полного физического, умственного и социального благополучия, а не просто отсутствие болезни или увечья во всем, связанном с репродуктивной системой, ее функциями и процессами», а охрана репродуктивного здоровья – как «объединение методов, технологий и услуг, которые защищают репродуктивное здоровье, посредством предотвращения и решения проблем в этой сфере»[6][3].

Таким образом, данными положениями мировое сообщество признало не только право на рождение детей, на искусственное прерывание беременности, но и право на информацию, в контексте искусственного прерывания беременности, право о возможности производства аборта, право на предварительное консультирование. Однако в России право на информацию отсутствует, в отличие, например от законодательства ФРГ, где установлено обязательное предварительное консультирование женщины, принявшей решение об аборте[7].

22 сентября 2014 г. Генеральная Ассамблея ООН провела специальную сессию по последующей деятельности в связи с Программой действий Международной конференции по народонаселению и развитию (МКНР) на период после 2014 г. На данной Сессии были приняты важнейшие положения о репродуктивных правах и о расширении прав и возможностей женщин как необходимом условии устойчивого развития. При этом, что немаловажно в охране репродуктивного права, была подчеркнута ключевая роль комплексного полового воспитания в образовании молодых девушек: «КПВ имеет решающее значение для предотвращения подростковой беременности и охраны здоровья матерей, новорожденных и детей, позволяя молодым женщинам принимать взвешенные решения, планировать свою жизнь и защитить свое сексуальное и репродуктивное здоровье от негативных последствий»[8]. На данной Сессии была подчеркнута «необходимость ускорения прогресса в достижении всеобщего доступа к качественному обслуживанию в сфере обеспечения сексуального и репродуктивного здоровья и осуществления сексуальных и репродуктивных прав для всех»[9]. Таким образом, данной Программой провозглашено репродуктивное право женщин и его охрана, а также необходимость комплексного полового воспитания как способ устранения возможных нарушений данных прав.

При определении юридической природы репродуктивных прав, необходимо сказать, что репродуктивным правам присущ комплексный характер и включают в себя целый ряд элементарных прав, которые закреплены в международно-правовых документах о правах и свободах человека, в законах и иных правовых актах, в том числе право на искусственное прерывание беременности и на информирование.

В науке в рамках трактовки репродуктивного права выделяется право на свободу репродуктивного выбора, которое находится в тесной взаимосвязи с правом на свободу, предусмотренном ст. 22 Конституции РФ. Также необходимо отметить, что репродуктивное право тесно связано с рядом других личных прав и свобод женщин., Вв частности, с правом на личную неприкосновенность (ч. 1. ст. 22 Конституции РФ); на неприкосновенность частной жизни, с правом на личную, семейную тайну (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ); с правом на охрану достоинства личности (ч. 1 ст. 21 Конституции РФ)[10].

В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ, с учетом отечественного и зарубежного опыта в Российской Федерации был принят ряд нормативно-правовых актов, определивших систему мер по сохранению и укреплению репродуктивного здоровья и репродуктивных прав населения. В частности, Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» содержит отдельную главу «Охрана здоровья матери и ребенка, вопросы семьи и репродуктивного здоровья». Статья 56 указанного Федерального закона предусматривает, что «каждая женщина самостоятельно решает вопрос о материнстве… Искусственное прерывание беременности по желанию женщины проводится при сроке беременности до двенадцати недель… Незаконное проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой административную или уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации»[11].

Однако вопрос в том, существует ли в УК РФ хотя бы одна норма, которая создана ради уголовно-правовой охраны репродуктивного права (?).

Статья 123 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное искусственное прерывание беременности, которое определяется как прерывание беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля. В теории уголовного права современного этапа развития непосредственным объектом данного преступления признаются общественные отношения по обеспечению безопасности жизни и здоровья беременной женщины. Репродуктивное право как объект преступления (соответственно, и объект уголовно-правовой охраны) здесь не фигурирует, так как «контуры деяния ... находятся в границах объекта преступления »[12]. Однако можно предположить, что оно все-таки попутно охраняется данной уголовно-правовой нормой, что свидетельствует о возможности признания его дополнительным объектом, поскольку затрагивается право выбора между рождением ребенка и прерыванием беременности, право на проведение аборта в условиях, предусмотренных законодательством РФ, т.е. врачом акушером-гинекологом при отсутствии медицинских противопоказаний и при допустимых законом «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» сроках беременности, ибо более поздний срок беременности может оказать негативное влияние на репродуктивное здоровье женщины [6]. Но подобное законодательное решение вряд ли соответствует нормам международного права и Федеральному закону РФ от 21 ноября 2011 г. № 323.

Положения данных законов требуют установления уголовно-правового запрета причинения вреда репродуктивному праву женщины.

Например, гарантом реализации и уголовно-правовой охраны репродуктивного права женщины являются нормы Уголовных Кодексов Франции [22, с. 217-218], Испании [15], предусматривающие ответственность за проведение искусственного прерывания беременности без согласия женщины.

Например, УК ФРГ[13], Швейцарии[14], Испании[15] предусматривает предварительное консультирование по вопросу прерывания беременности. В России такое положение в законе отсутствует. Хотя, часто, женщина не имеет представления о возможных последствиях аборта для ее физического и психического здоровья. Как показал опрос женщин репродуктивного возраста, многие из них делают аборт из-за недостатка материальных средств к рождению и воспитанию ребенка. Однако, многие из них не знают о социальной поддержке государства семей с детьми. Поэтому, дабы избежать абортов лишь по материальным соображениям, необходимо на законодательном уровне предусмотреть обязательное предварительное консультирование органами опеки и попечительства, а также реабилитационных центров, которые стали действовать на территории России, а также психологов и другого врача акушера-гинеколога, в целях избежать необдуманных решений женщин распорядиться своим репродуктивным правом и здоровьем.

Позитивный опыт французского[16], германского[17], испанского[18], английского[19], американского[20], а также законодательства некоторых стран СНГ[21] по вопросу уголовной ответственности для медицинских работников за нарушение сроков искусственного прерывания беременности, думается, мог бы найти свое отражение в уголовном законодательстве России, т.к. нарушение установленных правил влечет за собой угрозу здоровью и репродуктивному праву женщине.

В Швейцарии врач под страхом уголовного наказания обязан уведомлять соответствующие органы о проведении искусственного прерывания беременности[22]. Такое положение можно было предусмотреть и в России, базисом такой нормы могла бы стать обязанность врачей сообщать в органы полиции о травмах не бытового характера. Сообщение об аборте могло бы способствовать более точной статистике, а также предупреждению незаконных абортов.

Представляет научный интересен опыт Бельгии [23]и некоторых стран СНГ[24], законодательство которых устанавливает уголовную ответственность за понуждение женщины к аборту. Понуждение к искусственному прерыванию беременности – сравнимо с проведением аборта бесз согласия женщины, когда женщина не может самостоятельно распорядиться своим репродуктивным правом, свободой выбора своего репродуктивного поведения.

Интересны нормы Например, УК ФРГ[25], Швейцарии[26], Испании [27], предусматривающие предварительное консультирование по вопросу прерывания беременности. В России такое положение в законе отсутствует. Хотя, часто, женщина не имеет представления о возможных последствиях аборта для ее физического и психического здоровья. Как показал опрос женщин репродуктивного возраста, многие из них делают аборт из-за недостатка материальных средств к рождению и воспитанию ребенка. Однако, многие из них не знают о социальной поддержке государства семей с детьми. Поэтому, дабы избежать абортов лишь по материальным соображениям, необходимо на законодательном уровне предусмотреть обязательное предварительное консультирование органами опеки и попечительства, а также реабилитационных центров, которые стали действовать на территории России, а также психологов и другого врача акушера-гинеколога, в целях избежатьния необдуманных решений женщин распорядиться своим репродуктивным правом и здоровьем. В Швейцарии врач под страхом уголовного наказания обязан уведомлять соответствующие органы о проведении искусственного прерывания беременности [24, с.163-164]. Такое положение можно было предусмотреть и в России, базисом такой нормы могла бы стать обязанность врачей сообщать в органы полиции о травмах не бытового характера. Сообщение об аборте могло бы способствовать более точной статистике, а также предупреждению незаконных абортов. Подобные нормы, думается, можно было бы включить в правила искусственного прерывания беременности, установленные ст. 56 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [6].

В целях реализации международно-правовых предписаний и в развитие идей, заложенных в Федеральном законе «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации», целесообразно сконструировать нормы, которые будут предназначены для охраны репродуктивного права женщины. Наиболее приемлемой для решения этой задачи представляется ст. 123 УК РФ, которую следует модифицировать таким образом, чтобы ее основной вектор был направлен на защиту данного объекта, ибо «реализация задачи уголовно-правовой охраны на уровне законодательства осуществляется, прежде всего, путем установления запрета причинения вреда тому или иному объекту под угрозой уголовного наказания»[35].

К.В. Дядюн предложена следующая редакция статьи 123 УК РФ «Незаконное производство аборта:

производство аборта вне специализированного медицинского учреждения, либо лицом, не имеющим надлежаще удостоверенной специальной подготовки, либо при наличии противопоказаний для этой операции, а также в ненадлежащих условиях;

1) то же деяние, совершенное без согласия беременной женщины;

2) деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью» [10].

Думается предложенная редакция статьи 123 УК РФ не аккумулирует в себе понятия уголовно-правовой охраны репродуктивного права женщины. Так, установление уголовной ответственности за провизводство аборта вне специального медицинского учреждения нарушает право женщины на искусственное прерывание беременности как способ реализации репродуктивного права в том случае, если женщане по каким-либо медицинским показаниям необходио провести аборт, а больницы отсутствуют в каком-либо населенном пункте. Так же и К.В. Дядюн в своей статье, и современное отраслевое законодательство не раскрывают понятия противопоказаний к аборту, что может повлечь за собой необоснованный отказ в проведении искусственного прерывания беременности.

Так, представляется необходимым сконструировать норму ст. 123 УК РФ следующим образом:

Статья 123 Уголовного Кодекса РФ «Незаконное искусственное прерывание беременности»

1. Проведение искусственного прерывания беременности без согласия женщины, а равно и принуждение женщины к искусственному прерыванию беременности;

2. Проведение искусственного прерывания беременности при превышении 12-недельного срока беременности, без соответствующих социальных и медицинских показаний, установленных Правительством РФв нарушение правил производства аборта, установленных Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» ;

3. Проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля.

Таким образом, введение данной новеллы в российский уголовный закон будет способствуоватьет уголовно-правовой охране, защите, гарантированности государством репродуктивного права российским женщинам. Кроме того, именно предложенная формулировка представленной нормы будет способствовать сохранению репродуктивного здоровья женщины в будущем.

Библиография
1.
Всеобщая декларация прав человека. Принята резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года// http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml (дата обращения: 03.06.2018).
2.
Воззвание Тегеранской конференции (принято 13 мая 1968 года Международной конференцией по правам человека в Тегеране)// Права человека: Сборник международных договоров. Том 1 (часть первая): Универсальные договоры, Организация Объединенных Наций. Нью-Йорк и Женева, 1994.
3.
Доклад Международной конференции по народонаселению и развитию (Каир, 5-13 сентября 1994 г.) //https://www.unfpa.org/sites/default/files/event-pdf/icpd_rus.pdf (дата обращения: 20.05.2018.).
4.
Программа действий Международной конференции по народонаселению и развитию на период после 2014 года. Глобальные обязательства высокого уровня /Принята на Специальной сессии 29-й Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 22 сентября 2014 г.// URL: https://www.unfpa.org/sites/default/files/pub-pdf/ICPD-UNGASS-Russian-web.pdf (дата обращения: 03.06.2018).
5.
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
6.
Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями)// Российская газета. 2011. № 263.
7.
Мальцев В.В. Проблемы уголовно-правовой оценки общественно-опасных последствий. / под ред.: Козаченко И.Я.-Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1989. С.11.
8.
Верина Г.В. Наука уголовного права, концепция, концептуальные основы российского уголовного законодательства: сущность и соотнесение понятий // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 4 (117). С. 171.
9.
Верина Г.В. Системные связи объекта уголовно-правовой охраны и объекта преступления: анализ и синтез научной мысли // Ленинградский юридический журнал. 2014. № 2 (36). С. 169.
10.
Дядюн К.В. Репродуктивная сфера как объект уголовно-правовой охраны.//Правоведение. 2014. №3. С. 116-132.
11.
Offences Against the Person Act 1861 // URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/Vict/24-25/100/crossheading/attempts-to-procure-abortion (дата обращения: 17.11.2016)
12.
U.S. Code: Table of Contents.//URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/18/1531 (дата обращения: 15.12.2016).
13.
Закон Республики Армения от 26 декабря 2002 года №ЗР-474 «О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах человека»// Официальные ведомости Республики Армения. 2003. №1 (236). Ст.5.
14.
Уголовный кодекс Бельгии / Науч. ред. и предисловие канд. юрид. наук, доц. Н. И. Мацнева; перевод с фр. канд. юрид. наук Г. И. Мачковского. СПб., 2004. С. 11.
15.
Уголовный кодекс Испании./ Под ред. и с предисловем доктора юридическоих наук, профессора Н.Ф. Кузнецовой и доктора юридических наук, профессора Ф.М. Решетиникова. – М.: ЗЕРЦАЛО, 1998. 218 с.С. 52.
16.
Уголовный кодекс Латвийской Республики от 8 июля 1998 г. // URL: http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243424&subID=100106935,100106943,100106960,100107078#text (дата обращения: 06.02.2018).
17.
Уголовный кодекс Литовской Республики (утвержден 26 сентября 2000 года законом № VIII-1968)// URL: http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243877&subID=100107735,100107738,100107757,100107828#text (дата обращения: 06.02.2018).
18.
Уголовный кодекс Республики Молдова от 18 апреля 2002 года № 985-XV (с изменениями и дополнениями по состоянию на 26.06.2016 г.)// URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30394923&doc_id2=30394923#activate_doc=2&pos=1;-7&pos2=1292;25 (дата обращения: 05.02.2017).
19.
Уголовный кодекс Республики Таджикистан от 21 мая 1998 года № 574 (с изменениями и дополнениями по состоянию на 14.11.2016 г.) // URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30397325 (дата обращения: 05.02.2017).
20.
Уголовный кодекс Республики Узбекистан (утвержден Законом Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 года № 2012-XII) (с изменениями и дополнениями по состоянию на 25.04.2016 г.) // URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30421110#pos=949;-154 (дата обращения: 05.02.2017).
21.
Уголовный кодекс Украины от 5 апреля 2001 года №2341-III// Ведомости Верховной Рады Украины. 2001. №25. ст. 131.
22.
Уголовный кодекс Франции/ Науч. редактирование канд. юрид. наук, доц. Л.В. Головко, канд. юрид. наук, доц. Н.Е. Крыловой; перевод с французского и предисловие канд. юрид. наук, доц. Н.Е. Крыловой. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. 650.С. 217-218.
23.
Уголовный Кодекс ФРГ от 15 мая 1871 г. (ред. от 15 ноября 1998г.)// URL: http://law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1242733&subID=100102942,100102944,100103628,100103844#text (дата обращеня: 21.04.2018)
24.
Уголовный кодекс Швейцарии. Перевод с немецкого / науч. ред.: Серебрянникова А.В. (Пер., предисл.). СПб., 2002. С.163-164.
References (transliterated)
1.
Vseobshchaya deklaratsiya prav cheloveka. Prinyata rezolyutsiei 217 A (III) General'noi Assamblei OON ot 10 dekabrya 1948 goda// http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml (data obrashcheniya: 03.06.2018).
2.
Vozzvanie Tegeranskoi konferentsii (prinyato 13 maya 1968 goda Mezhdunarodnoi konferentsiei po pravam cheloveka v Tegerane)// Prava cheloveka: Sbornik mezhdunarodnykh dogovorov. Tom 1 (chast' pervaya): Universal'nye dogovory, Organizatsiya Ob''edinennykh Natsii. N'yu-Iork i Zheneva, 1994.
3.
Doklad Mezhdunarodnoi konferentsii po narodonaseleniyu i razvitiyu (Kair, 5-13 sentyabrya 1994 g.) //https://www.unfpa.org/sites/default/files/event-pdf/icpd_rus.pdf (data obrashcheniya: 20.05.2018.).
4.
Programma deistvii Mezhdunarodnoi konferentsii po narodonaseleniyu i razvitiyu na period posle 2014 goda. Global'nye obyazatel'stva vysokogo urovnya /Prinyata na Spetsial'noi sessii 29-i General'noi Assamblei Organizatsii Ob''edinennykh Natsii 22 sentyabrya 2014 g.// URL: https://www.unfpa.org/sites/default/files/pub-pdf/ICPD-UNGASS-Russian-web.pdf (data obrashcheniya: 03.06.2018).
5.
Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii (prinyata vsenarodnym golosovaniem 12.12.1993) // SZ RF. 2014. № 31. St. 4398.
6.
Federal'nyi zakon ot 21 noyabrya 2011 g. N 323-FZ «Ob osnovakh okhrany zdorov'ya grazhdan v Rossiiskoi Federatsii» (s izmeneniyami i dopolneniyami)// Rossiiskaya gazeta. 2011. № 263.
7.
Mal'tsev V.V. Problemy ugolovno-pravovoi otsenki obshchestvenno-opasnykh posledstvii. / pod red.: Kozachenko I.Ya.-Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1989. S.11.
8.
Verina G.V. Nauka ugolovnogo prava, kontseptsiya, kontseptual'nye osnovy rossiiskogo ugolovnogo zakonodatel'stva: sushchnost' i sootnesenie ponyatii // Vestnik Saratovskoi gosudarstvennoi yuridicheskoi akademii. 2017. № 4 (117). S. 171.
9.
Verina G.V. Sistemnye svyazi ob''ekta ugolovno-pravovoi okhrany i ob''ekta prestupleniya: analiz i sintez nauchnoi mysli // Leningradskii yuridicheskii zhurnal. 2014. № 2 (36). S. 169.
10.
Dyadyun K.V. Reproduktivnaya sfera kak ob''ekt ugolovno-pravovoi okhrany.//Pravovedenie. 2014. №3. S. 116-132.
11.
Offences Against the Person Act 1861 // URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/Vict/24-25/100/crossheading/attempts-to-procure-abortion (data obrashcheniya: 17.11.2016)
12.
U.S. Code: Table of Contents.//URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/18/1531 (data obrashcheniya: 15.12.2016).
13.
Zakon Respubliki Armeniya ot 26 dekabrya 2002 goda №ZR-474 «O reproduktivnom zdorov'e i reproduktivnykh pravakh cheloveka»// Ofitsial'nye vedomosti Respubliki Armeniya. 2003. №1 (236). St.5.
14.
Ugolovnyi kodeks Bel'gii / Nauch. red. i predislovie kand. yurid. nauk, dots. N. I. Matsneva; perevod s fr. kand. yurid. nauk G. I. Machkovskogo. SPb., 2004. S. 11.
15.
Ugolovnyi kodeks Ispanii./ Pod red. i s predislovem doktora yuridicheskoikh nauk, professora N.F. Kuznetsovoi i doktora yuridicheskikh nauk, professora F.M. Reshetinikova. – M.: ZERTsALO, 1998. 218 s.S. 52.
16.
Ugolovnyi kodeks Latviiskoi Respubliki ot 8 iyulya 1998 g. // URL: http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243424&subID=100106935,100106943,100106960,100107078#text (data obrashcheniya: 06.02.2018).
17.
Ugolovnyi kodeks Litovskoi Respubliki (utverzhden 26 sentyabrya 2000 goda zakonom № VIII-1968)// URL: http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1243877&subID=100107735,100107738,100107757,100107828#text (data obrashcheniya: 06.02.2018).
18.
Ugolovnyi kodeks Respubliki Moldova ot 18 aprelya 2002 goda № 985-XV (s izmeneniyami i dopolneniyami po sostoyaniyu na 26.06.2016 g.)// URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30394923&doc_id2=30394923#activate_doc=2&pos=1;-7&pos2=1292;25 (data obrashcheniya: 05.02.2017).
19.
Ugolovnyi kodeks Respubliki Tadzhikistan ot 21 maya 1998 goda № 574 (s izmeneniyami i dopolneniyami po sostoyaniyu na 14.11.2016 g.) // URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30397325 (data obrashcheniya: 05.02.2017).
20.
Ugolovnyi kodeks Respubliki Uzbekistan (utverzhden Zakonom Respubliki Uzbekistan ot 22 sentyabrya 1994 goda № 2012-XII) (s izmeneniyami i dopolneniyami po sostoyaniyu na 25.04.2016 g.) // URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30421110#pos=949;-154 (data obrashcheniya: 05.02.2017).
21.
Ugolovnyi kodeks Ukrainy ot 5 aprelya 2001 goda №2341-III// Vedomosti Verkhovnoi Rady Ukrainy. 2001. №25. st. 131.
22.
Ugolovnyi kodeks Frantsii/ Nauch. redaktirovanie kand. yurid. nauk, dots. L.V. Golovko, kand. yurid. nauk, dots. N.E. Krylovoi; perevod s frantsuzskogo i predislovie kand. yurid. nauk, dots. N.E. Krylovoi. – SPb.: Yuridicheskii tsentr Press, 2002. 650.S. 217-218.
23.
Ugolovnyi Kodeks FRG ot 15 maya 1871 g. (red. ot 15 noyabrya 1998g.)// URL: http://law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1242733&subID=100102942,100102944,100103628,100103844#text (data obrashchenya: 21.04.2018)
24.
Ugolovnyi kodeks Shveitsarii. Perevod s nemetskogo / nauch. red.: Serebryannikova A.V. (Per., predisl.). SPb., 2002. S.163-164.