Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2088,   статей на доработке: 308 отклонено статей: 853 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Оценка политического отношения геополитических субъектов по шкале «дружественность-враждебность» А. Уолферса в современном мире
Фартышев Арсений Николаевич

ведущий инженер, Институт Географии им. В.Б. Сочавы СО РАН

664023, Россия, Иркутская область, г. Иркутск, ул. Улан-Баторская, 1, оф. 415

Fartyshev Arsenii Nikolaevich

Leading Engineer at V.B. Sochava Institute of Geography 

664023, Russia, Irkutskaya oblast', g. Irkutsk, ul. Ulan-Batorskaya, 1, of. 415

fartyshev.an@gmail.com

Аннотация.

Предметом исследования являются геополитическое пространство как система связей геополитических субъектов. Объектом исследования являются их политические взаимоотношения и характер межсубъектных связей. В статье решается проблема количественной оценки сложных гуманитарно-географических категорий и способы их математического выражения, таких как геополитическое положение и отдельные его параметры для выведения научно-обоснованного геополитического знания. Особое внимание уделяется геополитике Сибири как одного из наиболее проблемных регионов, имеющих ключевое значение для национальной безопасности России. Автор использует конструкцию «противоборство и сотрудничество» Арнольда Уолферса, созданную ещё во времена холодной войны, актуализируя её для оценки современных межсубъектных связей. Составлена модель геополитического положения региона, представляющая собой отношение геополитической силы окружающих субъектов к рассматриваемому, где коэффициентом каждого субъекта является географическое влияние на субъект и характер политических отношений по шкале «дружественность-враждебность». Составлена методология типологической оценки политического отношения. Проведена оценка характера межсубъектных связей для Сибири как модельного региона и окружающих её субъектов. Выработанные теоретические построения позволяют приблизиться к количественной оценке геополитического положения как вида географического положения.

Ключевые слова: политическая география, геополитическое положение, геоэкономика, политическая философия, теоретическая геогарфия, теория геополитики, теория международных отношений, математические методы, геополитика Сибири, геополитическое пространство

DOI:

10.25136/2409-8671.2018.4.26652

Дата направления в редакцию:

26-06-2018


Дата рецензирования:

21-06-2018


Дата публикации:

09-01-2019


Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГО-РФФИ №17-05-41057 "Транспортно-коммуникационный фактор развития Сибири: возможности, ограничения, перспективы"

Abstract.

The research subject is the geopolitical space as a system of links between geopolitical subjects. The research object is their political interrelations and the character of intersubject links. The author solves the problem of quantitative assessment of complex humanitarian and geographical categories and the ways of their mathematical expression, such as geopolitical position and its particula parameters for extracting a scientifically grounded geopolitical knowledge. Special attention is given to the geopolitics of Siberia as one of the most troubled regions crucial for Russia’s national security. The author uses the “discord and collaboration”, formulated by Arnold Wolfers in the period of the cold war, actualizing it to assess the modern intersubject links. The author composes the model of geopolitical position of the region which is the relation of the geopolitical force of the surrounding subjects to the subject under consideration, where the each subject’s coefficient is geographical influence on the subject and the character of political relations according to “friend-foe” scale. The author composes the methodology of typological assessment of political relation and estimates the character of intersubject links for Siberia as a model region and its surrounding subjects. The developed theoretical constructions help to come closer to the quantitative assessment of geopolitical position as a type of geographical position.
 

Keywords:

quantitative methods, theory of international relations, theory of geopolitics, theoretical geography, political philosophy, geoeconomics, geopolitical position, political geography, geopolitics of Siberia, geopolitical space

Введение

Геополитическое положение (ГПП) является одним из ключевых понятий в современной политологии и политической и экономической географии. ГПП региона влияет на региональное развитие, внешнеэкономическое взаимодействие, уровень социального благосостояния и др. Несмотря на то, что работ, посвящённых ГПП стран, особенно в последние годы становится всё больше, сам термин является всё ещё абстрактной категорией, а его оценка носит качественный, субъективный характер, из-за чего происходит размытие этого понятия. Для более точного и углублённого его изучения актуальным направлением является разработка методов математической оценки ГПП. В данном направлении уже имеются разработки Т.И. Потоцкой [9], В.А. Колосова и Р.Ф. Туровского [7], П.Я. Бакланова и М.Т. Романова [1], А.Б. Елацкова [5] и др.

Основной таксономической единицей геополитических исследований чаще всего рассматриваются государства, что приближает её к области международных отношений. О сущности геополитического субъекта как географической и политической категории писали А.Б. Елацков [7], В.Б. Вепринцев [2]. Геополитический субъект в общем смысле – это географическая территориальная единица, имеющая глобальное политическое значение. Субъектом геополитики может являться любой регион, государственных объединений до административных районов и городов.

Математическая модель геополитического пространства

Основываясь на работах В.А. Колосова и Р.Ф. Туровского [7], Ю.Н. Гладкого [3], П.Я. Бакланова и М.Т. Романова [1], А.Б. Елацкова [4, 5], и др. нами выведена формула расчёта выгодности ГПП регионов и субъектов. Геополитическое пространство в обобщённом виде представляет собой сеть, состоящую из точек (субъектов) и линий, проведённых между ними, отражающими отношения. Геополитические отношения в каком-либо виде существуют между абсолютно всеми субъектами, даже не связанными между собой официальными соглашениями или обменом населения. Длина линий между точками отражает влияние, которое оказывает один субъект на другой. Влияние асимметрично и влияние страны a на геополитическое положение страны b может быть сильнее, чем страна b влияет на страну a , поэтому геополитическая картина мира для каждого субъекта будет различаться. Абстрактная модель для субъекта a отражена на рис. 1.

konusy_03

Рис. 1 Абстрактная модель геополитических отношений между геополитическими субъектами для субъекта а . [14]

ГПП субъекта a определяется отношением геополитической силы рассматриваемого субъекта к сумме влияющих на него геополитических сил других субъектов (b, с, d, e, f, g, h ), где коэффициентом каждого субъекта служит степень влияния каждого из них на данный субъект и политическое отношение к рассматриваемому субъекту (формула 1).

_ (1),

где ГС – геополитическая сила субъекта, выражаемая совокупностью внутренних географических, экономических, демографических и пр. параметров субъекта. Также применяются синонимичные понятия: геополитический статус, комплексная мощь. На рисунке 1 отражается величиной конуса.

ВЛ – влияние субъекта i на субъект a (рассматриваемый субъект). Это отражённо на рисунке 1 различной длиной линий и пунктирами. Так как влияние соседей, граничащих по суше, и соседей, граничащих о морю, различается, следует разделять сухопутное влияние (отражено на рисунке 1 сплошными линиями) и морское (отражено пунктирными линиями). Из схемы следует, что влияние группы субъектов fgh сильнее, чем субъекта b и e. Составляющие параметра ВЛ детально рассмотрены в ряде авторских публикаций [11-13].

ПО - политическое отношение субъекта i к субъекту a (рассматриваемый субъект), выражаемое по шкале «дружественность-враждебность». На рисунке 1 это отражено цветом конусов. Например, субъекты c и e, окрашенные тёмным цветом, враждебно настроены к субъекту а. Субъекты b и d, окрашенные светлым цветом – дружественно, причём b дружественнее, чем d.

Имея данную методику расчёта геополитического положения, становится возможным создание моделей не только для отдельных субъектов, но и прогнозное моделирование при осуществлении той или иной политики субъекта или в отношении субъекта через оценку изменений параметров ГПП. Если принять тот тезис, что выгодностью геополитического положения будет обладать ситуация, где максимальным ВЛ обладают субъекты с большой ГС и дружественным ПО, а минимальным ВЛ – субъекты с малым ГС и/или враждебным ПО, то через анализ каждого компонента и определения его потенциального изменения, мы сможем на научной основе оценивать выгодность реализации концепций и стратегий экономического развития регионов (основы такой работы представлены в авторской работе [14]), глобальных или межрегиональных проектов, внешнеполитических доктрин, политики межнациональных блоков и объединений, предвыборных программ кандидатов и партий.

Политическое отношение как компонент геополитического положения

Главным параметром, отличающим геополитическое положение от всех других видов географического положения является зависимость географических, экономических, демографических и других показателей от оценки политического отношения того или иного субъекта к рассматриваемому. Если отразить на карте военные потенциалы стран – это не сможет нам сказать ничего о выгодности геополитического положения того или иного государства, так как неизвестно какие страны относятся друг к другу дружественно, а какие – враждебно. Целью данного подраздела является разработка количественного показателя политического отношения геополитических субъектов друг к другу, универсального на макро - мезо- и микро-уровнях.

Понятие политического отношения исходит из международных отношений, которые различаются по следующим уровням:

- Глобальные международные отношения – это отношения между системами государств, крупнейшими державами и отражающие мировой политический процесс в целом.

- Региональные (субрегиональные) отношения – это отношения между государствами определённого политического региона во всех областях жизнедеятельности общества, имеющие более конкретные проявления и носящие многосторонний характер. [10]

Продолжая эти уровни, мы можем заметить, что отношения существуют не только между государствами, но и другими политическими единицами – регионами государств, административно-территориальными единицами разных уровней, этническими образованиями и др. Они, как и государства, государственные объединения, блоки и союзы, выступают геополитическими субъектами на карте мира.

В идеальной модели каждый геополитический субъект имеет своё отношение к любому другому, выраженный точкой на шкале «враждебность-дружественность», которое представляет собой политическое отношение этого субъекта к другому. В реальности же не все субъекты в одинаковой степени вовлечены в мировую политику. Степень их вовлеченности может быть очень высокой, например, у США и России в настоящее время, или очень низкой, как у Швейцарии, Люксембурга или Венесуэлы, а может вообще практически отсутствовать, как у Монако и Лихтенштейна. [8] Это при разработке показателя политического отношения необходимо учитывать.

В работах по геополитическому положению существует несколько разных подходов к проблеме оценки политического отношения. Многие исследователи, в том числе П.Я. Бакланов и М.Т. Романов связывают дружественность двух субъектов с похожестью политических систем, культур, экономических формаций [1]. В некоторой степени это справедливо, так как крепкие союзные отношения выстраиваются чаще всего именно между похожими субъектами. Однако похожесть может также являться критерием конкуренции между ними. Кроме того, реальный контроль может находиться в руках другого субъекта. Так, основные политические угрозы России последние десятилетия исходили из стран, родственных российской культуре, ангажированных интересами других государств. Примером этому служат Грузия, Узбекистан, Украина.

Косвенные показатели политического отношения приводятся в работах В.А. Колосова и Р.Ф. Туровского (напр.: [7]). Так, контент-анализ наиболее популярных СМИ позволяет выявить общее политическое отношение одного региона к другому, выраженное в настроении населения вне зависимости от декларируемых официальными властями целей. Но надо понимать, что это довольно опосредованный показатель: не публикации в СМИ определяют политическое отношение, а наоборот. Другим показателем, предлагаемым авторами является количество визитов официальных лиц между субъектами. Предполагается, что чем дружественнее политическое отношение субъекта к другому, тем больше визитов официальных лиц происходит. Здесь возникает другая проблема - оценка нейтральных субъектов и откровенно враждебных. В обоих случаях количество официальных визитов будет минимально.

В некоторой степени интенсивность торговых связей, оцениваемая через объём экспорта-импорта между субъектами, также является показателем и политического отношения, так как враждующие страны практически не имеют торговых отношений, в то время как дружественные страны имеют продолжительный и интенсивный товарный обмен. Минус такого подхода заключается в большом влиянии сторонних факторов на торговлю.

В математических моделях, применяемых в политологии, политическое отношение представляется как некоторая неисчисляемая величина. В модели Л.Ф. Ричардсона, известной как модель гонки вооружений, в качестве такой переменной выделяется «величина прошлых обид» [17]. Эта переменная может быть как положительным, так и отрицательным числом. Последователи Ричардсона занимались подробным описанием точного определения этого параметра. Политическое отношение сходно с ричардсоновской «величиной прошлых обид», так как в целом отражает оценку одного субъекта другим по шкале «дружественность-враждебность».

На государственном уровне такой анализ проведён А. Уолферсом в эссе «Противоборство и сотрудничество» («Discord and collaboration») [18], давшего определённые и чёткие критерии политических субъектов, разбитых на категории, ранжированных по шкале «враждебность-дружественность». Он выделил следующие категории:

· Непримиримая вражда (состояние войны)

· Демонстрация враждебности

· Прекращение дружественных отношений

· Минимум взаимоотношений

· Прохладные отношения или отношения неприсоединения

· Активное внутринаправленное сотрудничество

· Внешненаправленное сотрудничество

· Крайнее проявление дружбы

Проблема шкалы Уолферса заключается в субъективности автора из-за того, что его труд был сделан во времена холодной войны, когда военная сила сильнее влияла на политику, чем в настоящее время, и в политологии существовало пренебрежение роли экономики в политике. На основе шкалы Уолферса можно составить актуализированную шкалу политического отношения субъектов, которая могла бы быть применима не только к государствам, но и к любым геополитическим субъектам вообще, и в которой привнесены экономические индикаторы. Подобно шкале Уолферса, выделим 3 положительных, 3 отрицательных и одну нулевую группу типов, каждая из которых (кроме нулевой) подразделяется на три подтипа.

Строго посередине шкалы между двумя указанными следует расположить безразличную позицию, близкой к «минимуму взаимоотношений». Уолферс в своих разработках оставил под вопросом, что принимать за середину шкалы, но не учёл, что не все государства имеют какую-либо политическую линию в отношении другого государства. Например, Монголия практически не имеет контактов с ЮАР и какой-то определённой выверенной политической линии, ввиду удалённости их друг от друга, не имеет, хотя обе страны, входят в ООН и имеют дипломатические связи, установленные в 1994 г. Подобная позиция характерна для карликовых государств, которые имеют отношения и политику лишь с ближайшим окружением и ведущими мировыми геополитическими державами. Это то, что Г. Моргентау называет степенью вовлеченности в международную политику [8]. На локальном уровне политическое отношение условной провинции ограничивается только кругом её интересов, и тех, в чьи интересы входит она. Таким образом, «минимум взаимоотношений» - это отсутствие какого-либо взаимодействия между двумя субъектами, за исключением дипломатических связей.

Близкой категорией к «минимуму взаимоотношений» является позиция «нейтралитет». Нейтралитет – это осознанная позиция геополитического субъекта на изоляцию от своего окружения. Включившиеся в движение неприсоединения субъекты не могут оставаться в стороне событий, чьи интересы затрагиваются в ходе действий других субъектов. В таких случаях этот нейтралитет либо выгоден, либо не выгоден стороннему субъекту. Например, нейтралитет России во время бомбардировок Косово был невыгоден Сербии, которая исторически пользуется поддержкой России, и выгоден блоку стран НАТО, непосредственно участвующей в бомбардировках. По тёплому или холодному нейтралитету можно судить и о торговых связях субъекта. Современная позиция Индии по «неприсоединению» (прежде всего, имеются военные блоки) выгодна России и невыгодна США, ввиду того, что Индия активно сотрудничает именно с российскими компаниями в ядерной энергетике и военной сфере (хотя иногда эта позиция индийского правительства меняется ровно наоборот). Таким образом, ключевым фактором определения тёплого или холодного нейтралитета служит заинтересованность в этом нейтралитете той или иной стороны, у которых есть конкретные индикаторы. У тёплого нейтралитета следующие индикаторы: «связь», выражающаяся в наличии взаимовыгодных торговых отношений, но без каких либо особых условий; «симпатия», выражающаяся в формировании положительного образа политики и руководства иного субъекта в средствах массовой информации; «согласие» выражающееся в поддержке в голосованиях Совбеза и Ассамблеи ООН, выражение солидарности с проводимым международным курсом определённого субъекта. Холодный нейтралитет аналогично градируется по следующим трём стадиям: «осторожность», выражающееся в ужесточении визового режима и прохождения визового контроля; «неприятие», выражающееся в создании негативного образа субъекта и его руководства в средствах массовой информации; «несогласие», выражающееся в протестном голосовании при решении коллективных вопросов в международных организациях.

Стадия холодных отношений, но не перерастающая в насилие – это конкуренция, которая отражается в экономическом, политическом, информационном противостоянии. Гранью между холодным нейтралитетом и конкурентным отношением должно считаться наличие превентивных мер по несогласию с политикой субъекта – это торговые ограничения с субъектом, введение политических санкций, запрет на въезд гражданам субъекта. На мезо- и микро-уровне - принципиальное расхождение в политических вопросах, не переходящее в силовой конфликт. Наиболее явным признаком недружественности являются территориальные споры. Сама по себе спорная территория не является признаком недружественности, так как такие диспуты складывались исторически или этнически. Но большинство таких споров урегулировано в рамках международного права и дружественными намерениями стран во имя сотрудничества. Возобновление переговоров или декларирование на правительственном уровне об изменении границ говорит о том, что политические интересы субъекта ставятся превыше сотрудничества и дружественности с соседом. Так, например, претензии Японии на Курильские острова являются таким случаем, когда не столько экономическая выгода, сколько политический интерес ставится превыше сотрудничества с Российской Федерацией. Более острой стадией является экономическое соперничество, заключающееся в создании искусственных преград для движения товаров между субъектами – эмбарго и санкции. Такие санкции применяются рядом западных стран в отношении Ирана, КНДР, России, свидетельствующие о недружественном и конкурентном отношении их. Наиболее близкой к состоянию войны находится стадия дипломатической войны, заключающейся в блокировании возможности въезда-выезда гражданских лиц на территорию субъекта, закрытии посольств и консульств, высылке дипломатов. Зачастую это является предпосылкой к активным боевым действиям, но и не всегда во время войны дипломатические связи обрываются. Такие меры демонстрирует Великобритания во взаимоотношениях с Россией, выслав в марте 2018 г. 23 сотрудника российских дипмиссий. В знак солидарности с Великобританией аналогичные меры применили ещё ряд стран, но наиболее масштабными они были лишь в 2х – США (60) и Украине (13), на что Россия ответила аналогичными мерами.

Стадия тёплых отношений, но не достигающая союза – это сотрудничество. Это наиболее распространённая категория политического отношения в мире. Переход от нейтралитета к сотрудничеству начинается с превентивных дружественных мер, таких как особые условия торгового обмена, визового контроля, но без участия в военно-политических блоках и экономических союзах. Симметрично описанным выше категориям враждебного отношения, выделим категории дружественного отношения. В первую очередь – это категория «товарищество», которая предполагает сотрудничество в военной сфере, антитеррористических операциях и совместных военных учениях без заключения военных союзов. Более дружественной категорией выделим «взаимовыгода» как сотрудничество в экономической сфере, такое как облегчение визового режима, договорённости об особых правилах торговли, снижение пошлин на определённые виды товаров, соглашения о взаимных инвестициях. Более активное сотрудничество можно назвать «дружбой», когда заключаются соглашения о снятии таможенных и визовых барьеров, которые выгодны обеим сторонам.

За крайние точки шкалы отвечают «союз» и «вражда». Враждебное состояние характеризуется состоянием войны двух субъектов, отсутствием дипломатических контактов. Крайней степенью, соответствующей категории «непримиримая вражда» (или тотальная война) по Уолферсу, является «уничтожение» - т. е. целью войны является капитуляция субъекта. Случаев тотальной войны в современном мире не так много, но в XX в. примеров таких взаимоотношений было много. В настоящем времени такой тип остался среди африканских и азиатских стран. Так, мы можем отметить отношения центрального правительства Сомали с самопровозглашённой республикой Сомалиленд, или отношения Ирака и Сирии с Исламским государством, где война идёт до победного конца, т. е. до полного уничтожения. Чуть менее радикальные проявления вражды – это конфликт, разгоревшийся между Россией и Китаем за Даманский полуостров в 1969 г. Подобные конфликты сложно назвать крупной войной, испортившей отношения этих стран до максимально враждебного состояния ввиду небольших масштабов. Ещё менее острой стадией, но ещё враждебной является война в замороженной стадии. Такова ситуация с взаимоотношениями Молдовы и Приднестровской республики, где конфликт уже более 20 лет находится в замороженной стадии, стороны ведут переговоры друг с другом, и даже сотрудничают во многих областях и продвигаются по линии экономической интеграции.

Союзные отношения характеризуются военным и экономическим союзом двух субъектов, между которыми отсутствует пограничный контроль и они выступают с единой позицией на мировой арене. Субъекты одного государства с союзными отношениями – это субъекты, выступающие с единой позицией в отстаивании своих интересов, обладающие программами взаимодействия и взаимопомощи, поддерживающие тесные контакты. Более сильной дружественной позицией является союз, когда субъекты отстаивают единую политическую линию. Уолферс различает союзы внутри-направленные и внешне-направленные, утверждая, что вторые имеют более прочную основу – общего врага, что крайне редко оформляется в официальных документах. В современном мире всё ещё существуют союзы, направленные против какой-либо конкретной стороны, но незадекларированная направленность какого-либо союза является довольно субъективным показателем политического отношения.

Представления о дружественности-враждебности геополитических субъектов с выделением подтипов и их признаков представлены в табл. 1.

Таблица 1

Типология политического отношения по шкале «дружественность-враждебность».

Тип

Подтип

Признак

Союз

(ПО=+3)

Единство

Общая политическая власть или общая денежная система

Доверие

Отсутствие пограничного контроля, высокий уровень интеграции

Сплочённость

Военный союз, договор о совместной обороне

Сотрудничество

(ПО=+2)

Дружба

Таможенный союз или безвизовый режим

Взаимовыгода

Особые условия торговых отношений, облегчённый визовый режим

Товарищество

Совместные военные учения

Тёплый

нейтралитет

(ПО=+1)

Согласие

Поддержка в голосовании ООН

Симпатия

Положительный образ в СМИ

Связь

Наличие торговых и дипломатических отношений при отсутствии особых условий

Минимум отношений

(ПО=0)

Малые объёмы торговли, политических и культурных связей.

Холодный

нейтралитет

(ПО=-1)

Осторожность

Строгий визовый режим

Неприятие

Информационная война

Несогласие

Протестное голосование в ООН

Конкуренция

(ПО=-2)

Соперничество

Территориальные споры в активной стадии обсуждения

Противодействие

Эмбарго/секторальные санкции

Отвращение

Дипломатические войны

Вражда

(ПО=-3)

Ремиссия

Война, находящаяся в замороженной стадии

Эскалация

Локальная война

Уничтожение

Тотальная открытая война

Когда стоит цель определить отношение отдельного субъекта одного государства к субъекту другого государства зачастую сложно определить отношение непосредственно к этому региону, поэтому в таких случаях необходимо учитывать отношения непосредственно между государствами, в которые включены рассматриваемые регионы.

Такая простейшая схема, безусловно, не учитывает многих аспектов межсубъектных связей, и является лишь простейшей моделью. Но она представляется достаточной, чтобы объективно оценивать политическое отношение субъектов друг к другу в рамках модели геополитического положения.

Практическое применение оценки ПО на примере Сибири.

Далее рассмотрим политическое отношение по отношению к Сибири как части России. Сибирь в данном случае понимается как Азиатская часть России в составе Сибирского федерального округа России, Дальневосточного федерального округа и Тюменской области с автономными областями, как это принято в ранее проведённых исследованиях по этой тематике [6]. Оценка отношений с соседними странами даётся как отношения России (рис. 2).

po_02

Рис. 2 Политическое отношение субъектов, окружающих Сибирь.

1 – ПО = +3: а – единство, б – доверие, в – сплочённость; 2 – ПО = +2: а – дружба, б – взаимовыгода, в – товарищество; 3 – ПО = +1: а – согласие, б - симпатия, в – связь; 4 – ПО = -1: а – осторожность, б – неприятие, в – несогласие; 5 – ПО= -2: а – соперничество, б – противодействие, в - отвращение; 6 – ПО=-3: а – ремиссия, б – эскалация, в – уничтожение; 7 - минимум взаимоотношений (ПО = 0), 8 – Сибирь.

Сибирь и Европейская часть России являются регионами одной страны, между которыми нет каких-либо разграничений, и внешняя политика ведётся единая. Таким образом, определяется подтип «единство» для Европейской части России. Отношения с Казахстаном можно оценить как союзные, так как Россия и Казахстан, входит в ряд союзных военно-политических (ШОС, ОДКБ) и экономических организаций (ЕАЭС, Таможенный Союз). Пограничный контроль ослаблен, а во многих местах отсутствует. Оценка ПО с Казахстаном – «сплочённость», которая в перспективе переходит в «доверие». Российско-монгольские отношения характеризуются большим объёмом торговых отношений, но при этом отсутствием особых условий для них. Россия оказывает Монголии безвозмездную военно-техническую помощь, что является признаком сотрудничества, но при этом Монголия не входит ни в один союз или объединение с Россией, хотя и имеет предпосылки (Монголия имеет статус наблюдателя при ШОС). Оценка составляет ПО Монголии - «симпатия». Политическое отношение Китая с Россией двояко – особых условий торгового обмена нет, но доля Китая во внешней торговле России, особенно сибирских регионов, – преобладающая. В то же время Россия и Китай – партнёры по ШОС, что является военно-политическим объединением. Оценка ПО Китая - сотрудничество в форме товарищества. КНДР – закрытая страна, которая минимизирует свои контакты с внешним миром, за исключением Китая и Южной Кореи. Но говорить о «минимуме взаимоотношений» с Россией было бы неверно, так как лидеры КНДР поддерживают добрососедские отношения с Россией с помощью официальных визитов, а также существует проект развития приграничных территорий Туманган и Расон. Также КНДР – одна из 11 стран, поддержавших законность присоединения Крыма к России. Поэтому можно говорить о дружественном нейтралитете КНДР в форме «согласия», но особых условий отношений между странами для признания сотрудничества - нет. Российско-южнокорейские отношения до 1980 г. практически отсутствовали ввиду непризнания Советским Союзом Южной Кореи. На данном этапе они могут быть характеризованы как тёплый нейтралитет. Между Южной Кореей и Россией отсутствуют соглашения об особых условиях торговли, хотя в некоторых дальневосточных регионах на Южную Корею приходится более половины регионального экспорта (Камчатский край, Сахалинская область), имеется соглашение лишь о безвизовом режиме с 2013 г., но лишь для туристических целей до 60 дней. Южная Корея отказалась от политики антироссийских санкций, что говорит о дружественности страны. Оценка ПО – взаимовыгода. Российско-японские отношения более сложны и противоречивы. Несмотря на большой объём торговли между странами, Япония имеет территориальные претензии по части Курильских островов, входящих в границы исследуемого нами субъекта, которые постоянно активизируются на правительственном уровне. Кроме того, Япония входит в число стран, установивших экономические и политические санкции против России. Исходя из этого, отношение Японии является «соперничеством». США является наиболее влиятельным антироссийским субъектом мировой политики, что во многом является последствием «холодной войны». США стараются сдерживать активную российскую внешнюю политику, являются инициатором антироссийских санкций, оказывают помощь враждебно-настроенным по отношению к России государствам и силам. Правительственными лицами периодически высказываются предложения о разделе богатой ресурсами территории Сибири [16]. При этом США не переходит на откровенно вооружённые действия, особенно в отношении непосредственно рассматриваемой нами части России – Сибири, но применяет дипломатические методы противодействия. Закрытие российских консульств на территории США и обмен обвинениями говорит о наличии дипломатической войны. Оценка подтипа отношений – «отвращение». Европейский союз – более сложная структура, так как каждое правительство ведёт свою историю взаимоотношений с Российской Федерацией, но страны ЕС в целом коллективно придерживаются политики антироссийских секторальных санкций из-за несогласия с внешней политикой России. Однако это противостояние не обладает такой остротой, как с США – дипломатические удары не носят систематический характер (за исключением Польши). Оценка ПО Европейского союза – «противодействие».

Менее значимые, но также важные для расчёта геополитического положения субъекты – это соседи 2ого и последующего порядков могут быть оценены аналогичным образом и их политическое отношение отражено на картосхеме (рис. 2). На составленной картосхеме чётко видна центростремительная тенденция большого евразийского пространства в деле интеграции в противовес старым традиционным центрам силы – США и Европы. Картосхема наглядно иллюстрирует сохранение фундаментальной геополитической дихотомии талоса и теллура, описанной ещё классиками геополитики.

Важно заметить, что показатель политического отношения является самым динамичным из параметров ГПП и потенциальная отмена антироссийских санкций с определённой страной, либо победа оппозиционных сил на выборах с другой, может кардинально повлиять на ГПП региона в целом, что и является главной особенностью категории «геополитическое положение» в отличие от других видов географического положения. Выработанный нами показатель политического отношения, основанный на актуализированной шкале «дружественность-враждебность» А. Уолферса, хотя и является упрощённым, но всё же достаточен, чтобы объективно оценивать характер межсубъектных связей.

Заключение

Геополитическое положение представляет собой соотношение влияния окружающих геополитических субъектов на рассматриваемый, политического отношения между ними и их геополитической силы. Политическое отношение как компонент ГПП в количественном виде может быть отражён путём оценки межсубъектных отношений по шкале «дружественность-враждебность». На основе работы «сотрудничество и противоборство» А. Уолферса была составлена авторская научно-обоснованная шкала оценки ПО. На примере Сибири как части России была апробирована данная методика и была выявлена широкая дифференциация политического отношения окружающих субъектов к Сибири, составлена картосхема, доказывающая тяготение большого евразийского пространства к интеграционным процессам.

Предложенный автором показатель политического отношения является составной частью более сложных и абстрактных геополитических понятий, таких как геополитическое и геоэкономическое положение, это делает оценку их выгодности максимально точной и исключит множественность их толкований.

Библиография
1.
Бакланов П.Я. Романов М.Т. Экономико-географическое положение и геополитическое положение Тихоокеанской России / П.Я. Бакланов – Владивосток: Дальнаука, 2009. – 168 с.
2.
Вепринцев В.Б. Влияние информационной составляющей на взаимодействие геополитических субъектов // Мировая политика, 2015. №1. 192-212.
3.
Гладкий Ю.Н. Россия в лабиринтах географической судьбы.-СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр пресс» – 2006. – 846 с.
4.
Елацков А.Б. Обобщённая модель «геополитического треугольника» // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики – Тамбов: Грамота, 2015. – № 10 (60): в 3-х ч. – Ч. III. – C. 56-60.
5.
Елацков А.Б. Общая геополитика: вопросы теории и методологии в географической интерпретации / А.Б. Елацков. – М.: ИНФРА-М, 2017. – 251 с.
6.
Ишмуратов Б.М. Сибирь в российской и мировой перспективе (очерки социально-экономической и политической географии) / Б.М. Ишмуратов. – Иркутск: Оттиск, 2003. – 172 с.
7.
Колосов В.А., Туровский Р.Ф. Геополитическое положение России на пороге XXI века: реалии и перспективы / В.А. Колосов // Полис – 2000 – № 3 – С. 40-60.
8.
Моргентау Г. Политические отношения между нациями: борьба за власть и мир // Теория международных отношений: Хрестоматия / Сост., науч. ред. и коммент. П.А. Цыганкова. – М.: Гардарики, 2002. – С. 72–88.
9.
Потоцкая Т.И. Геополитическое положение Западного района России (Брянская и Смоленская области): Автореф. дис. канд. геогр. наук. / МПГУ. – М., 1997. – 16 с.
10.
Решетников С.В. Политология – Минск: ТетраСистемс, 2000. – 448 с.
11.
Фартышев А.Н. Метод расчёта степени прозрачности политиче-ских границ как геополитической категории // Географический вестник. – 2016. – №2(37). – С.29-39.
12.
Фартышев А.Н. Естественность границ как геополитическая ка-тегория // Известия Иркутского государственного университета. Серия: По-литология. Религиоведение. – 2016. – Том 17. – С. 33-43.
13.
Фартышев А.Н. Удалённость демографических и экономических центров от соседей как критерий их геополитического положения (на примере России и Сибири) // Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ» – Т. 8-№5 – 2016. – Точка доступа: http://naukovedenie.ru/PDF/80EVN516.pdf (доступ свободный). Загл. с экрана. Яз. рус., англ.
14.
Фартышев А.Н. Геополитическое и геоэкономическое положение Сибири: моделирование и оценка // Вестник СПбГУ. Науки о Земле. – 2017. – Т. 62. – Вып. 3. – С. 300–310.
15.
Фартышев А.Н. Геополитические и геоэкономические концепции развития и позиционирования Cибири: актуальные направления, оценка выгодности и реализуемости их // Многовекторность в развитии регионов России: ресурсы, стратегии и новые тренды Институт географии РАН; Отв. ред. В.Н. Стрелецкий. – 2017. – С. 291-301.
16.
Hill F., Gaddy C. The Siberian Curse: How Communists Planners Left Russia Out in the Cold-Washington, D. C.: Brookings Institution Press, 2003. – 304 p.
17.
Richardson, L.F., Statistics of Deadly Quarrels. (Quincy Wright and C. C. Lienau, eds.) – Pittsburgh: Boxwood Press, 1960. – 373 p.
18.
Wolfers A. Discord and Collaboration. Essay of International Politics. Foreword by Reinhold Niebuhr. – The Johns Hopkins Press, Baltimore, 1962. – 283 p.
References (transliterated)
1.
Baklanov P.Ya. Romanov M.T. Ekonomiko-geograficheskoe polozhenie i geopoliticheskoe polozhenie Tikhookeanskoi Rossii / P.Ya. Baklanov – Vladivostok: Dal'nauka, 2009. – 168 s.
2.
Veprintsev V.B. Vliyanie informatsionnoi sostavlyayushchei na vzaimodeistvie geopoliticheskikh sub''ektov // Mirovaya politika, 2015. №1. 192-212.
3.
Gladkii Yu.N. Rossiya v labirintakh geograficheskoi sud'by.-SPb.: Izd-vo R. Aslanova «Yuridicheskii tsentr press» – 2006. – 846 s.
4.
Elatskov A.B. Obobshchennaya model' «geopoliticheskogo treugol'nika» // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki – Tambov: Gramota, 2015. – № 10 (60): v 3-kh ch. – Ch. III. – C. 56-60.
5.
Elatskov A.B. Obshchaya geopolitika: voprosy teorii i metodologii v geograficheskoi interpretatsii / A.B. Elatskov. – M.: INFRA-M, 2017. – 251 s.
6.
Ishmuratov B.M. Sibir' v rossiiskoi i mirovoi perspektive (ocherki sotsial'no-ekonomicheskoi i politicheskoi geografii) / B.M. Ishmuratov. – Irkutsk: Ottisk, 2003. – 172 s.
7.
Kolosov V.A., Turovskii R.F. Geopoliticheskoe polozhenie Rossii na poroge XXI veka: realii i perspektivy / V.A. Kolosov // Polis – 2000 – № 3 – S. 40-60.
8.
Morgentau G. Politicheskie otnosheniya mezhdu natsiyami: bor'ba za vlast' i mir // Teoriya mezhdunarodnykh otnoshenii: Khrestomatiya / Sost., nauch. red. i komment. P.A. Tsygankova. – M.: Gardariki, 2002. – S. 72–88.
9.
Pototskaya T.I. Geopoliticheskoe polozhenie Zapadnogo raiona Rossii (Bryanskaya i Smolenskaya oblasti): Avtoref. dis. kand. geogr. nauk. / MPGU. – M., 1997. – 16 s.
10.
Reshetnikov S.V. Politologiya – Minsk: TetraSistems, 2000. – 448 s.
11.
Fartyshev A.N. Metod rascheta stepeni prozrachnosti politiche-skikh granits kak geopoliticheskoi kategorii // Geograficheskii vestnik. – 2016. – №2(37). – S.29-39.
12.
Fartyshev A.N. Estestvennost' granits kak geopoliticheskaya ka-tegoriya // Izvestiya Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Po-litologiya. Religiovedenie. – 2016. – Tom 17. – S. 33-43.
13.
Fartyshev A.N. Udalennost' demograficheskikh i ekonomicheskikh tsentrov ot sosedei kak kriterii ikh geopoliticheskogo polozheniya (na primere Rossii i Sibiri) // Internet-zhurnal «NAUKOVEDENIE» – T. 8-№5 – 2016. – Tochka dostupa: http://naukovedenie.ru/PDF/80EVN516.pdf (dostup svobodnyi). Zagl. s ekrana. Yaz. rus., angl.
14.
Fartyshev A.N. Geopoliticheskoe i geoekonomicheskoe polozhenie Sibiri: modelirovanie i otsenka // Vestnik SPbGU. Nauki o Zemle. – 2017. – T. 62. – Vyp. 3. – S. 300–310.
15.
Fartyshev A.N. Geopoliticheskie i geoekonomicheskie kontseptsii razvitiya i pozitsionirovaniya Cibiri: aktual'nye napravleniya, otsenka vygodnosti i realizuemosti ikh // Mnogovektornost' v razvitii regionov Rossii: resursy, strategii i novye trendy Institut geografii RAN; Otv. red. V.N. Streletskii. – 2017. – S. 291-301.
16.
Hill F., Gaddy C. The Siberian Curse: How Communists Planners Left Russia Out in the Cold-Washington, D. C.: Brookings Institution Press, 2003. – 304 p.
17.
Richardson, L.F., Statistics of Deadly Quarrels. (Quincy Wright and C. C. Lienau, eds.) – Pittsburgh: Boxwood Press, 1960. – 373 p.
18.
Wolfers A. Discord and Collaboration. Essay of International Politics. Foreword by Reinhold Niebuhr. – The Johns Hopkins Press, Baltimore, 1962. – 283 p.