Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1924,   статей на доработке: 306 отклонено статей: 809 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Фигура посредника во взяточничестве в институте соучастия
Мордовина Аннета Аркадьевна

кандидат юридических наук

доцент, кафедра Уголовного права, Институт Сервиса, Туризма и Дизайна (филиал) Северо-Кавказского Федерального Университета

357500, Россия, Ставропольский край, г. Пятигорск, ул. Партизанская, 1Б

Mordovina Anneta

PhD in Law

357500, Russia, Stavropol'skii krai, g. Pyatigorsk, ul. Partizanskaya, 1B

riddick158@ya.ru
Мордовин Павел Сергеевич

Помощник адвоката, Адвокатская консультация №156 МРКА

357500, Россия, Ставропольский край, г. Пятигорск, ул. Гоголя, 1, оф. 204

Mordovin Pavel

357500, Russia, Stavropol'skii krai, g. Pyatigorsk, ul. Gogolya, 1, of. 204

ifeeddog@gmail.com

Аннотация.

Предметом исследования настоящей статьи выступают нормы Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующие соучастие в совершении преступления (ст. 33 УК РФ) и устанавливающие ответственность за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). Авторы анализируют присущие посреднику, на примере посредничества во взяточничестве, признаки соучастия. Кроме того, рассматривается вся конструкция соучастия при получении - дачи взятки, с участием посредника. При этом, обосновывается, что посредник во взяточничестве является скорее соучастником в совершении указанных преступлений, чем субъектом самостоятельного состава. В ходе исследования использовались общие методы познания (анализ и синтез, обобщение, дедукция, сравнение, аналогия) и частно-научные методы: сравнительно-правовой и системно-структурный. Проведенное исследование позволило установить, что введение нового состава «Посредничество во взяточничестве» является достаточно спорным, поскольку это свидетельствует о выделении фактическое соучастие в состав отдельного преступления. По этой причине возникает нормативная избыточность, которая не должна быть свойственна уголовному закону. В связи с чем, предлагается декриминализировать деяние, предусмотренное ст. 291.1 УК РФ и расширить понятие пособника, с целью включения в него признаков посредника.

Ключевые слова: взяточничество, посредничество во взяточничестве, соучастие, посредник, пособник, уголовное право, коррупция, криминализация, декриминализация, противодействие преступности

DOI:

10.25136/2409-7136.2018.6.26330

Дата направления в редакцию:

18-05-2018


Дата рецензирования:

19-05-2018


Дата публикации:

04-07-2018


Keywords:

bribery, mediation in bribery, complicity, mediator, accomplice, criminal law, corruption, criminalization, decriminalization, counteraction to crime

Институт соучастия в преступлении представлен в Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации. Его содержание является устоявшимся и представляет собой уже привычные правоприменителю нормы, менять и дополнять которые, в виду повышения соответствия их социальным реалиям, законодатель не считает необходимым [9, c.172]. Потому он прибегает к иному действию – криминализации самостоятельных исполнительских действий, тем или иным образом составляющих по своей сути соучастие в совершении уже предусмотренных Особенной частью УК РФ преступлений.

Ч. 1 ст. 33 УК РФ определяет в качестве соучастников преступления организатора, подстрекателя, а также пособника и представляет, казалось бы, исчерпывающий перечень лиц, не исполнявших непосредственно деяний, описанных в Особенной части УК РФ [7]. Но некоторые новеллы, введенные законодателем, наталкивают на мысль, что отнюдь не все таковые лица включены в содержание вышеуказанной статьи.

Ведь ч. 5 ст. 184 и ст. 291.1 УК РФ свидетельствуют о наличии иного соучастника преступления, ранее неизвестного уголовному закону – посредника в совершении преступления. Законодатель здесь идет по уже знакомому пути криминализации деяния, по сути своей являющегося соучастием в совершении уже существующего преступления. Хотелось бы рассмотреть фигуру посредника на примере ст. 291.1 УК РФ.

Посредничество, исходя из существующей дефиниции, предполагает определенное криминализированное участие лица в совершении иного преступления третьими лицами. Потому видится логичным подход рассмотрения понятия посредничества посредством использования института соучастия. Тем не менее, посредник не является соучастником преступления, что прямо исходит из содержания ст. 33 УК РФ.

Толковый словарь называет посредником лицо, при непосредственном участии которого ведутся переговоры сторон. Потому утверждение о наличии у посредничества признаков соучастия представляется возможным [3, c.399].

Широко известна конструкция соучастия, представленная И.А. Хитровым. Она состоит из следующих элементов: а) объекта совместного посягательства; б) субъективной стороны; в) объективной стороны; г) наличие двух или более лиц, обладающих признаками соучастников [8, c.95].

Каждый из перечисленных компонентов соучастия присутствует при детальном рассмотрении посредничества получению/даче взятки. Объектом совместного посягательства для всех соучастников в рассматриваемом случае являются общественные отношения, отвечающие за нормальное функционирование государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Субъективную сторону составляют умысел каждого участника в совершении передачи взятки должностному лицо в соучастии (при посредничестве субъекта деяния, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ), а также во взаимной осведомленности каждого из участников совершения данной противоправной сделки. Объективная сторона представлена совместностью действий каждого из соучастников в целях поспособствовать совершению данного общественно опасного деяния.

Все вышесказанное указывает на необходимость рассмотрения посредника во взяточничестве в качестве соучастника по ст. ст. 290 и 291 УК РФ, а не в качестве субъекта самостоятельного преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ. Здесь же встает вопрос о том, в качестве какого соучастника рассматривать данное лицо. Если руководствоваться имеющейся на сегодняшний день нормой о соучастниках преступления, то было бы логично квалифицировать действия, составляющие объективную сторону ст. 291.1 УК РФ, в качестве пособника при передаче либо получении взятки. Однако в полной мере сегодняшнее положение о пособнике не будет включать в себя действия посредника, потому видится необходимым изменение ч. 5 ст. 33 УК РФ в направлении, предполагающем более «открытое» описание действий пособника как соучастника в совершении преступления, необходимое того, чтобы действия посредника в полной мере содержались в определении пособника. Такое решение проблемы, предложенное К.В. Чемеринским, на наш взгляд, является оптимальным и не влечет за собой проблем правоприменения [9, c 174].

Иное возможное развитие событий с законодательной точки зрения - выделять посредника в качестве отдельного соучастника преступления. В таком случае необходимо, как справедливо отмечает А.Ю. Сунгатуллин, дополнение ч. 1 ст. 33 УК РФ посредником, а также создание ч. 6 данной статьи, в которой бы содержалось законодательное определение посредника. Вышесказанное также повлекло бы за собой соответствующие изменения в ч.ч. 3 и 4 ст. 34 УК РФ [6, c.7]. Но такая мера может повлечь за собой проблемы в разграничении пособника и посредника.

Говоря о признаках соучастия, хотелось бы подчеркнуть, что совместность совершаемых действий стоит, на наш взгляд, ставить во главе угла. Ибо при посредничестве в совершении какой-либо криминальной сделки сложно сказать о том, что посредник действует на стороне лишь одной из сторон. Важно понимать, что это лицо, так или иначе, заинтересовано в совершении сделки, потому можно сделать вывод о действии в интересах обеих сторон, и, что немаловажно, своих собственных интересах [5, c.318]. С этой точки зрения видится логичным криминализация посредничества как общественно опасного явления по сути своей [2, c.32]. Но, в то же время, это не умаляет достоинств идеи о рассмотрении этого явления как одного из видов соучастия.

Исходя из текста ст. 32 УК РФ следует, что соучастием в совершении преступления является умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного деяния, запрещенного уголовным законом. И именно совместность и умышленность совершения деяния видятся нам определяющими факторами в вопросе необходимости отнесения посредника к соучастникам преступления.

Говорить о наличии каждого из названных выше условий в посредничестве стоит исходя из анализа судебной практики по делам о применении ст. 291.1 УК РФ. Субъективная сторона данного общественно опасного деяния должна характеризоваться осознанием цели своих действий – содействия в достижении заведомо для посредника криминального соглашения. В противном случае его действия, в соответствии с п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», нельзя квалифицировать как состав преступления, содержащийся в ст. 291.1 УК РФ [4].

Говоря о мотиве совершения преступления, предусмотренного ст. 291.1, следует выделить немаловажное обстоятельство, что сведения о нем не будут являться определяющими, в отличии от отмеченного выше факта умышленности. Тем не менее, субъект преступления, в большинстве случаев, действует из корыстных побуждений либо имеет иную личную заинтересованность в благоприятном для сторон разрешении ситуации.

Субъектам преступлений, предусмотренных ст.ст. 290 и 291, фактическим соучастником (посредником) которых является субъект преступления, предусмотренного ст. 291.1, присуще осознание факта действий посредника в интересах осуществления сделки. При этом возможно, что лишь одна сторона данной сделки будет осведомлена о действиях посредника. Как, например, при передаче взятки, получатель встречается и получает имущество от посредника, при этом, не зная о наличии другого лица, которое изначально было заинтересовано в ее заключении. При таком развитии событий выходит, что деяние получателя взятки не будет входить в рамки соучастия в совершении преступления по причине отсутствия у него умысла на совместное совершение преступления несколькими лицами.

Также остается открытым вопрос квалификации действий посредника при наличии его соучастия в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 290 и 291 УК РФ. Посредник сам по себе, исходя из текста ч. 1 ст. 33, не является соучастником преступления. Но как стоит подходить к квалификации деяний лица, выступившего организатором, подстрекателем или пособником взяточничества, а также взявшим на себя функции посредника? Выходит, что при совершении преступной «сделки» оно не является представителем одной из сторон – взяткодателя и взяткополучателя. Потому, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, возможна квалификация действий такого посредника по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 291.1 и ст. 33, ст. 290 или 291 УК РФ соответственно. Такая интерпретация деяния судом кажется недопустимой, ведь, согласно принципу справедливости, закрепленному в ст. 6 УК РФ, ни одно лицо не может быть дважды наказано за одно и то же преступление, а в данных обстоятельствах именно такое развитие событий и представляется возможным в виду, например, неопытности или неграмотности правоприменителя.

Таким образом, по нашему мнению, складывается впечатление о нормативном излишестве, которое возникает в данном случае. Также следует признать справедливость высказывания А.Н. Кугатова, что существующие положения о посредничестве во взяточничестве и имеющаяся на сегодняшний день практика по рассматриваемому преступлению позволяют судебным инстанциям необоснованно расценивать некоторые деяния, не обладающие присущими посредничеству признаками, в качестве этого явления, то есть квалифицировать деяния, не являющиеся по сути своей посредничеством в соответствии со ст. 291.1 УК РФ [1, c.9].

Подводя итог вышесказанному, хотелось бы сделать следующие выводы:

1. Криминализация фактического соучастия в совершении преступления в виде самостоятельного состава, именуемого посредничеством, на примере ст. 291.1 УК РФ, представляется нам не самым правильным решением законодателя ввиду некоторой нормативной избыточности.

2. Выходом из рассматриваемой ситуации видится декриминализация соответствующего состава и изменение ч. 5 ст. 33 УК РФ в направлении, предполагающем более «открытое» описание действий пособника как соучастника в совершении преступления.

Библиография
1.
Кугатов А.Н. Посредничество в совершении преступлений: уголовно-правовые аспекты: автореф. дис. канд. юрид. наук.-М., 2015. С. 9.
2.
Ображиев К., Чашин К. Криминализация посредничества во взяточничестве: поиск оптимальной модели // Уголовное право.-2013.-№ 6. С. 32.
3.
Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 53 000 слов / Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. 24-е изд., испр. М.: ООО «Издательство Оникс»: ООО «Издательство «Мир и Образование», 2007. С. 399.
4.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 9 июля 2013 г. № 24 // СПС «Консультант-Плюс».
5.
Сунгатуллин А.Ю. Понятие посредничества в уголовном праве // Общество и право. 2013. №3 (45). С. 318.
6.
Сунгатуллин А.Ю. Посредничество в совершении преступления: автореф. дис. канд. юрид. наук.-М., 2016. С. 7.
7.
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63-ФЗ (ред. от 23.04.2018, с изм. от 25.04.2018) // СПС «Консультант-Плюс».
8.
Хитров И.А. Институт соучастия: проблемы конструирования норм и дифференциации уголовной ответственности: Дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2007. С. 95.
9.
Чемеринский К.В. Криминализация общественно опасных деяний в нормах общей части УК РФ. Международное научное издание «Современные фундаментальные и прикладные исследования» / International scientific periodical «Modern fundamental and applied researches».-2017.-№2(25).-Часть 1. С. 172, 174.
References (transliterated)
1.
Kugatov A.N. Posrednichestvo v sovershenii prestuplenii: ugolovno-pravovye aspekty: avtoref. dis. kand. yurid. nauk.-M., 2015. S. 9.
2.
Obrazhiev K., Chashin K. Kriminalizatsiya posrednichestva vo vzyatochnichestve: poisk optimal'noi modeli // Ugolovnoe pravo.-2013.-№ 6. S. 32.
3.
Ozhegov S.I. Slovar' russkogo yazyka: Ok. 53 000 slov / Pod obshch. red. prof. L.I. Skvortsova. 24-e izd., ispr. M.: OOO «Izdatel'stvo Oniks»: OOO «Izdatel'stvo «Mir i Obrazovanie», 2007. S. 399.
4.
Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda RF «O sudebnoi praktike po delam o vzyatochnichestve i ob inykh korruptsionnykh prestupleniyakh» ot 9 iyulya 2013 g. № 24 // SPS «Konsul'tant-Plyus».
5.
Sungatullin A.Yu. Ponyatie posrednichestva v ugolovnom prave // Obshchestvo i pravo. 2013. №3 (45). S. 318.
6.
Sungatullin A.Yu. Posrednichestvo v sovershenii prestupleniya: avtoref. dis. kand. yurid. nauk.-M., 2016. S. 7.
7.
Ugolovnyi kodeks Rossiiskoi Federatsii ot 13.06.1996 №63-FZ (red. ot 23.04.2018, s izm. ot 25.04.2018) // SPS «Konsul'tant-Plyus».
8.
Khitrov I.A. Institut souchastiya: problemy konstruirovaniya norm i differentsiatsii ugolovnoi otvetstvennosti: Dis. … kand. yurid. nauk. Yaroslavl', 2007. S. 95.
9.
Chemerinskii K.V. Kriminalizatsiya obshchestvenno opasnykh deyanii v normakh obshchei chasti UK RF. Mezhdunarodnoe nauchnoe izdanie «Sovremennye fundamental'nye i prikladnye issledovaniya» / International scientific periodical «Modern fundamental and applied researches».-2017.-№2(25).-Chast' 1. S. 172, 174.