Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1896,   статей на доработке: 303 отклонено статей: 796 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

К вопросу истории охраны окружающей среды на территории Германии XI-XX вв.
Бабинцева Екатерина Алексеевна

ассистент, кафедра Иностранных языков ФГСН, Российский университет дружбы народов (РУДН) соискатель, кафедра Теории и истории международных отношений ФГСН, Российский университет дружбы народов (РУДН)

117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 10, каб. 502

Babintseva Ekaterina Alekseevna

Assistant, Department of Foreign Languages of the Faculty of Humanities and Social Sciences, Peoples' Friendship University of Russia (RUDN) Degree-Seeking Applicant, Theory and History of International Relations Department, Peoples' Friendship University of Russia (RUDN)

117198, Russia, g. Moscow, ul. Miklukho-Maklaya, 10, kab. 502

babintseva_ea@pfur.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В ходе данного исследования автор акцентирует внимание на совокупности исторических процессов, протекавших в условиях формирования современной природоохранной концепции в Германии. В качестве объекта выступает вопрос формирования экологического сознания, как аспекта, на протяжение столетий влиявшего на основные сферы жизнедеятельности общества. В предметном рассмотрении автор обращается к данному процессу через призму истории развития охраны окружающей среды в Германии, так как полное осознание становления охраны окружающей среды остается невозможным без изучения природоохранной истории страны. Автором был проведен анализ внутренних процессов, их пространственно-временные метаморфозы и связь со становлением в конце XX в. концепции экологизации немецких территорий – способ понять причину становления Германии в качестве одного из ведущих природоохранных государств, поддерживающих парадигму экоцентризма в Европе и мире. В ходе исследования использован инверсионный и дедуктивный характеры анализа исторических событий от поствоенного периода и эпохи индустриализации до древнейших времен существования государства, XI – XX вв. Основные выводы авторского исследования заключаются в том, что Германия может рассматриваться как государство, имеющее бесценный опыт охраны окружающей среды с многовековой историей, который может быть применен в ряде нуждающихся стран мира сегодня. Во второй половине XX в. страна, находившаяся в состоянии мощного экологического кризиса, за достаточно короткий период времени вышла на передовые позиции по экологическим показателям, а также, во многом стала эталоном. Германия должна рассматриваться и как страна с богатой историей формирования экоцентристской парадигмы в обществе.

Ключевые слова: охрана окружающей среды, Германия, возобновляемость ресурсов, экоцентризм, природоохранное законодательство, история экологического развития, Северо-Германский союз, промышленный переворот, природный памятник, экология

DOI:

10.25136/2409-868X.2018.6.26280

Дата направления в редакцию:

14-05-2018


Дата рецензирования:

17-05-2018


Дата публикации:

20-05-2018


Abstract.

In the course of this research, the author focuses attention on the combination of historical processes that unfolded in terms of the establishment of modern environmental concept in Germany. The object of the article is the process of formation of the environmental consciousness as an aspect that throughout the centuries affected the fundamental spheres of social life. In the subject review the author refers to the indicated process through the prism of development of environmental protection in Germany. An analysis is conducted of the internal processes, their space and time metamorphoses and correlation with the establishment in the late XX century of the concept of enviromentalization of the German territories – the way to understand the reason of German establishment as one of the leading environmental states that support the paradigm of ecocentrism in Europe and the world. The article applies the inversion and deductive characters of analysis of the historical events since the postwar period and industrialization era until the ancient times of existence of the state (XI-XX centuries). The main conclusion consists in consideration of Germany as a state with an invaluable experience of environmental protection with the centuries-long history, which currently can be implemented in a number of destitute countries in the world. In the second half of the XX century, the country being in the state of severe crisis, in the short period of time took the center stage with regards to environmental indexes, as well as became a benchmark on multiple aspects. Germany must be viewed as a country with rich history of establishment of the ecocentric paradigm in society.

Keywords:

history of ecological development, environmental legislation, ecocentrism, renewability of resources, Germany, environmental protection, North-German Union, industrial revolution, natural monument, ecology

В своем историческом значении политика в отношении охраны окружающей среды – это продукт международного взаимодействия, веками происходившего на высшем уровне. Именно интернациональная работа в ходе конференций и заключения международных соглашений по поводу охраны природы и климатического регулирования являют собой базис для формирования современной локальной государственной политики в отношении экологической сферы. Данный процесс принято относить к 1950-1970-м гг.

Указанный период времени ассоциируется со становлением концепции экоцентризма в истории многополярного мира, общественном сознании, на законодательном и дипломатическом уровнях. Однако, часто упускается из вида внутригосударственное зарождение природоохранных мер, что ведет к потере индуктивного метода, нужного для всеобъемлющего рассмотрения вопроса истории охраны окружающей среды.

Период конца XIX – начала XX века характерен для крупных европейских держав как период, отразивший последствия промышленной революции прошлых лет, а также, как период становления индустриальной экономики. Развитие промышленности, в особенности, тяжелой, не могло не отразиться на всех основных показателях и факторах жизнедеятельности общества. Так, в указанный диапазон лет отмечаются активные прирост населения и общий экономический рост. Если в 1800 г. население мира составляло 906 млн. человек, то в 1850 г. - 1171 млн., а 1900 г. - 1608 млн. В XIX в. среднегодовые темпы роста населения двух крупнейших индустриальных стран Европы - Великобритании и Германии составляли свыше 1 %. При таком темпе удвоение достигается за 70 лет. В России за этот же период среднегодовой темп составил 2 %. [1, с.1] Промышленный переворот в Германии датируется 30-ми годами XIX в. и по разным данным продлился в среднем около сорока лет, вплоть до 70-х гг. XIX в. Необходимо выделить причины, обусловившими несколько запоздалый в сравнении с другими крупными европейскими державами переход Германии к индустриальной модели развития. Прежде всего, это – сохранявшийся на протяжение долгого времени сельскохозяйственный профиль страны с консервативными порядками, оставшимися еще со времен позднего Средневековья. В доиндустриальную эпоху и позже в Германии господствовали пережитки феодализма. Натуральное хозяйствование долгое время превалировало по сравнению с промышленностью. Подобная модель хозяйствования хотя и является примитивной, однако, при сохранении стабильной численности создает защищенность общества от нестабильных внешних факторов. Хотя земледельцы и скотоводы на протяжение веков вносили и продолжают вносить изменения в ландшафт, состав биомов и оказывать селекционное влияние на виды, ущерб, наносимый промышленными предприятиями и городской средой несоизмеримо выше в сравнении с влиянием, оказываемым натуральным хозяйствованием.

Вторая немаловажная причина поздней промышленной революции в Германии – территориальный состав и раздробленность в XIX в., препятствовавшая капитализации страны. В сентябре 1815 г. Германский союз включал в себя порядка 41 государства. За весь период существования объединения, число государств-участников оставалось практически неизменным, однако, наблюдалась тенденция к усилению отдельных государств. [2, с. 48] В 1848 г., согласно общеевропейским тенденциям, на территории Германии началась революция, имевшая буржуазный характер. Целью данной революции было объединение разрозненных земель государства, а также, ликвидация феодального строя. Революция должна была послужить толчком к усилению промышленности в стране, однако, ряд параллельных факторов сильно тормозил этот процесс. Лишь в Саксонии и Пруссии раньше, чем в других землях и государствах началось развитие фабричной промышленности.

Усиление Пруссии привело к тому, что 1866 году распался Германский союз и был образован Северо-Германский союз с другим составом государств. Тем не менее, следует отметить, что большое количество земель того времени с аграрной моделью развития общества сильно затормозило промышленный переворот, при этом дольше, чем в других странах, сохраняя стабильную экологическую обстановку.

Еще одной причиной является длительное сохранение цехов в промышленности, которые отменили на всей территории Северо-Германского Союза по промысловым законам только в 1869 году. [3, 178] Немецкая продукция до момента перехода на фабричное производство и развитие тяжелой промышленности была абсолютно неконкурентоспособна в Европе. Ряд исследователей относят к причинам отложенной модернизации Германии ее консервативный подход к отечественному развитию производства, минимизацию заимствований и государств-конкурентов, а также, геолокацию страны. По причине отсутствия удобных морских путей, Германия оказалась изолированной в окружении сильных конкурентов, перешедших на вектор развития промышленности.

В 1871 г. на месте Северо-Германского союза в результате победы во Франко-Прусской войне и была создала Германская империя, включившая в свой состав все немецкие земли и просуществовавшая до самого окончания Первой мировой войны. Объединенная, Германия находилась на пике развития тяжелой промышленности, однако, в результате активного инвестирования средств французских послевоенных компенсаций случилась инфляция. В период 1873-1879 длится так называется Долгая депрессия. [4, с. 239-267] Несмотря на экономические испытания, Германия в данный период времени занимает лидирующие позиции в промышленности, связанной с железнодорожным сообщением.

Тяжелая промышленность в конце XIX в. – начале XX в. была сильной стороной Германской империи. Во многом это связано с ведением военных действий, сначала, в ходе Франко-Прусской, а затем и в Первой мировой войне. Как известно, военные конфликты и геополитические процессы наносят весомый ущерб балансу окружающей среды. Помимо ущерба, наносимого флоре, фауне и атмосфере в целом в ходе боевых действий, возможно выделить следующий ряд негативных факторов: возгорания на природных объектах, изменения в натуральном ландшафте, загрязнение и нарушение состава почв, уничтожение ее плодородных слоев, загрязнение водных ресурсов, повреждение зоны лесов, антисанитария по факту жертв, работы медицинских точек и жизнедеятельности человека в полевых условиях. Существенен ущерб, нанесенный еще на производственном этапе. Безусловно, дополнительной обработке сырья, минимизации деструктивных для биосферы факторов, редуцированию вредоносных выбросов и утилизации отходов в военные периоды истории человечества уделялось крайне ограниченное внимание, если уделялось вовсе.

Как в старинных промышленных городах Англии и Голландии, ряд положений, затронувших загрязнение воздуха и водных объектов, уже появился в Германии в XIX в. К этому же периоду времени относится возникновение природоохранных движений. Первое ведомство, задействованное в деятельности, связанной с защитой окружающей среды, было создано в Пруссии под руководством профессора Гюго Конвенца, первопроходца в области охраны окружающей среды, в 1906 г. и занималось охраной природных памятников на территории государства. Однако, известен ряд актов и указов, предшествовавших этому крупному шагу в экологическом развитии на территории Германии. Данные меры не имели природоохранный характер, как и большинство подобных актов, вышедших в свет раньше XIX-XX вв.

Как правило, подобные документы регулировали взаимодействие человека с природой не с природоохранной и экологической точки зрения, а с точки зрения имущественных и ресурсных отношений. Обобщая, можно охарактеризовать их, как ряд правовых актов, устанавливавших четкие границы сферы влияния государств- и регионов-соседей, рамки потребления ими природных ресурсов на смежных сухопутных и водных территориях, а также, расходования ресурсов, принадлежавших хозяевам земель внутри государства и ответственность за злоупотребление. Также, подобные акты иногда имели важное стратегическое значение и касались сохранения неизменности биомов.

На территории Древней Руси, наиболее известный указ – указ о засечной черте и засечных завалах Ивана Грозного. Суть указа сводилась к тому, что был введен запрет на вырубку массивов леса на южной границе, так как, поваленный, он служил баррикадами против татарских всадников. [5, с. 16-20] В описанном контексте не следует относить упомянутый указ к природоохранному, установившему заповедный статус леса. Данный акт относится к XVI в., что в европейской истории соответствует периоду времени Священной Римской Империи, просуществовавшей до 1806 г. и включавшей в себя территорию современной Германии. Такая периодизация дает основание рассматривать события, происходившие на территории Империи, как историю формирования европейских экологических воззрений.

Так, 1237 г. датируется постановление Зальцбургского Архиепископа Эберхарда II или Эберхарда фон Регенсберга о запрете создание лугов для выпаса и пастбищ в долине в горнодобывающей области Гаштайн с целью защиты произраставших там лесных массивов. Как и все существовавшие на тот момент регуляторы, они не имели экологического смысла, а имели ресурсный характер. Данный акт 1237 г. был тесно связан с горной промышленностью и зонами роста массивов в горной местности чья сохранность была необходима для нужд отрасли. Однако, степень эффективности поставленных ограничений на добычу древесины в горной местности подвергается сомнению. Созданный в то время в службе у архиепископа еще в XIII в. для более эффективного управления орган «Pfleggericht» («Pflegegericht»), что дословно можно обозначить как «попечительский суд» или «попечительское управление», и его чиновники самостоятельно назначали так называемого «Waldmeister» - должность, которая при Петре I в России вошла в обиход под заимствованным обозначением «вальдмейстер». Данное должностное лицо занималось контрольно-надзорными функциями в сфере лесного хозяйства, то есть, выполняло функции, которые приписываются леснику. Однако, в связи с расширением полномочий упомянутого выше управляющего органа архиепископа, функции вальдмейстеров оказались сильно ограничены, что привело к потере эффективности. Во время правления архиепископа Леонадро фон Кецчара (1495-1519), страна стала ощущать дефицит древесины. За это время горнодобывающий и металлургический завод Гаштайна достиг своего пика в производстве. Леса страдали не только от ненасытности тяжелых отраслей, но и от несовершенной практики лесозаготовок, даже с условием того, что при архиепископе Эберхарде II начала вводиться практика восполняющего хозяйствования – леса вырубались не экстенсивным образом, а высаживались вновь с целью возобновляемости ресурса. Из-за господствовавших в то время разногласий в управлении, древесина, предназначенная для Халлейнского солевого завода, была распределена на выставлена на счет в соответствии с единым тарифом, независимо от местоположения и условий поставки. Подобные мероприятия негативно отражались на экономике, не говоря об экологическом состоянии леса. [6, s. 108-109] В целом можно заключить, что в Позднее Средневековье экологическое регулирование на территории современной Германии имело ресурсосберегательную и экономическую направленность. Следует заметить, что еще в V в. и позднее древние немецкие народы строили свое мировоззрение в отношении к природе на основании языческих верований, обожествляя природные силы и явления. Подобное мировоззрение свойственно большинству древних народностей мира и несет в себе зачатки экологического сознания человека. [7, с. 7-11]

Существовал еще целый ряд актов и событий, охарактеризовавших продвинутый уровень древнего немецкого природоохранного регулирования. Так, в 1310 г. употребляется немецкий термин «Bannwald» или «Waldbann», который дословно означает «заповедный лес». Такой статус был определен для леса в окрестностях города Амберга, нуждавшийся в государственной защите от вырубки. В 1335 г. был издан запрет на отлов птиц в Цюрихе. Данный акт не имел целью сохранение видового разнообразия, а касался сельскохозяйственных нужд, так как птицы употребляли в пищу «насекомых-вредителей». Позже, в 1803 г., в продолжение данной идеи, орнитолог и зоолог Иоганн Маттеус Бехштейн призывает к защите диких животных, особенно птиц, как части домашнего хозяйства. В 1799 г. немецкий натуралист Александр фон Гумбольдт становится автором термина «памятник природы», который он применил в отношении самой высокой мимозы в Венесуэле. Далее, данный термин активно применялся на территории Германии в связи с разнообразными природными объектами и территориями. Экологические вопросы в духовности и восприятии человечества не остались и без внимания деятелей искусства. В 1801 г. Фридрих Шиллер в эссе «Über das Erhabene», что дословно переводится как «О возвышенном», указал на противоположность между культурным и природным ландшафтом и на потребность человека в нетронутой природе. В 1803 Баварский царь Максимилиан Иосиф I поручает Штефану Фрейерру фон Штенгелю превратить Бамбергер-Хайн в ландшафтный парк, который должен был находиться под защитой по уже существовавшей модели английского сада в Мюнхене. Несмотря на то, что охрана природы не была в центре внимания, Бамбергская роща является одной из первых охраняемых территорий. [8, s. 746] Подобные упоминания затрагивают лишь небольшой пример богатой природоохранной истории Германии.

Несмотря на то, что уже в поствоенную эпоху, во второй половине XIX в., состояние окружающей среды на немецкой территории находилось в упадке, государству удалось в кратчайшие сроки выйти на уровень законодателей передовых экологических тенденций во всем мире. Во многом подобная продуктивность объясняется существовавшим с древних времен природоохранным базисом, в современном мире приобретшем сильную морально-нравственную поддержку в виде зародившейся концепции экоцентризма. Данная концепция подразумевает превалирующую роль состояния окружающей среды над интересами человека, что в корень меняет существовавшую в прошлом тысячелетии парадигму потребительского отношения к природе на парадигму сохранения биоразнообразия планеты.

Библиография
1.
В.А. Погребинская, В помощь изучающему экономическую науку. Вторая промышленная революция // Экономический журнал. 2005. №10. С. 1-133.
2.
Kotulla, Deutsches Verfassungsrecht 1806–1918. Eine Dokumentensammlung nebst Einführungen, Bd. 1. Gesamtdeutschland, Anhaltische Staaten und Baden, Springer, Berlin/Heidelberg/New York 2006, ISBN 978-3-540-26013-4, (Abs.-Nrn. 70 ff.).
3.
Ковальчук В.М., Світова економіка: її історія та дослідники [текст] навч. посiб./ 2-ге вид. перероб. та доп. – К.: Центр учбовоï лiтературм, 2014. – 632 с.
4.
Handwörterbuch der Wirtschaftswissenschaft: (HdWW) ; zugleich Neuauflage des "Handwörterbuchs der Sozialwissenschaften". Albers W (Ed); , 9: Wirtschaft und Politik bis Zölle, Nachtrag. Stuttgart: Fischer: s. 962.
5.
Савельев А. О сторожевых засечных линиях на юге древней Руси. М., 1876; Яковлев А.И. Засечная черта Московского государства в XVII в. М., 1916. С. 16-20.
6.
J. Straubinger Sehnsucht Natur: Geburt einer Landschaft. Salzburg: Umschlaggestaltung, Herstellung und Vertrag: Books on Demand GmbH, D-Notderstedt, 2009. 308 s.
7.
Мукало А.С. История формирования термина «памятник природы» в Германии в XIX – начале XX вв. // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Науки о Земле. 2010. т.10, вып. 2. С. 10-17.
8.
Johann Wolfgang von Goethe: Zur Naturwissenschaft, Mineralogie und Geologie, Recht und Pflicht, 2-7; Aphorismen und Fragmente, Beobachten und Denken. Zitiert nach: Ernst Lautenbach: Lexikon Goethe Zitate. Auslese für das 21. Jahrhundert aus Werk und Leben, München 2004, ISBN 3-89129-800-5, S. 746.
9.
Рогозин Д.О. Война и мир в терминах и определениях. М.: ПоРог, 2004. 334 с.
10.
Zeittafel zur Geschichte des Naturschutzes in Deutschland // Natur und Landschaft. 1990. Heft 3. S. 113–114
References (transliterated)
1.
V.A. Pogrebinskaya, V pomoshch' izuchayushchemu ekonomicheskuyu nauku. Vtoraya promyshlennaya revolyutsiya // Ekonomicheskii zhurnal. 2005. №10. S. 1-133.
2.
Kotulla, Deutsches Verfassungsrecht 1806–1918. Eine Dokumentensammlung nebst Einführungen, Bd. 1. Gesamtdeutschland, Anhaltische Staaten und Baden, Springer, Berlin/Heidelberg/New York 2006, ISBN 978-3-540-26013-4, (Abs.-Nrn. 70 ff.).
3.
Koval'chuk V.M., Svіtova ekonomіka: її іstorіya ta doslіdniki [tekst] navch. posib./ 2-ge vid. pererob. ta dop. – K.: Tsentr uchbovoï literaturm, 2014. – 632 s.
4.
Handwörterbuch der Wirtschaftswissenschaft: (HdWW) ; zugleich Neuauflage des "Handwörterbuchs der Sozialwissenschaften". Albers W (Ed); , 9: Wirtschaft und Politik bis Zölle, Nachtrag. Stuttgart: Fischer: s. 962.
5.
Savel'ev A. O storozhevykh zasechnykh liniyakh na yuge drevnei Rusi. M., 1876; Yakovlev A.I. Zasechnaya cherta Moskovskogo gosudarstva v XVII v. M., 1916. S. 16-20.
6.
J. Straubinger Sehnsucht Natur: Geburt einer Landschaft. Salzburg: Umschlaggestaltung, Herstellung und Vertrag: Books on Demand GmbH, D-Notderstedt, 2009. 308 s.
7.
Mukalo A.S. Istoriya formirovaniya termina «pamyatnik prirody» v Germanii v XIX – nachale XX vv. // Izvestiya Saratovskogo universiteta. Novaya seriya. Seriya Nauki o Zemle. 2010. t.10, vyp. 2. S. 10-17.
8.
Johann Wolfgang von Goethe: Zur Naturwissenschaft, Mineralogie und Geologie, Recht und Pflicht, 2-7; Aphorismen und Fragmente, Beobachten und Denken. Zitiert nach: Ernst Lautenbach: Lexikon Goethe Zitate. Auslese für das 21. Jahrhundert aus Werk und Leben, München 2004, ISBN 3-89129-800-5, S. 746.
9.
Rogozin D.O. Voina i mir v terminakh i opredeleniyakh. M.: PoRog, 2004. 334 s.
10.
Zeittafel zur Geschichte des Naturschutzes in Deutschland // Natur und Landschaft. 1990. Heft 3. S. 113–114