Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1943,   статей на доработке: 314 отклонено статей: 753 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Христианская символика в городских памятниках постсоветской Армении
Атанесян Гарик

аспирант, кафедра Культурологии, Ереванский Государственний Университет

0069, Армения, г. Ереван, ул. Гоголя, 38

Atanesyan Garik

Post-graduate student, the department of Culturology, Erevan State University

0069, Armeniya, g. Erevan, ul. Gogolya, 38

atanesyangarik@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье рассматриваются практики появления христианской символикой в новых городских памятниках постсоветской Армении и процессы переосмысления их символического значения в национальном контексте. После распада СССР Армянская Апостольская Церковь вернулась в общественную жизнь Армении и решила укрепить свое символическое присутствие в городских пространствах постсоветской Армении. После независимости Армении и отмены советской цензуры в городских ландшафтах появились церкви, были установлены хачкары. Многочисленные памятники изображающие крест, установленные усилиями городских властей, благодетелей и армянской общественности за последние 20 лет укрепили присутствие христианской символики в общественном пространстве постсоветской Армении. На основе рассмотрения городских памятников, возведенных в постсоветский период, изображающих религиозную символику, утверждается, что христианская тематика мемориализации укрепляет свои позиции в мемориальной политике последних лет. Посредством методов наблюдения и интервью уточняется специфика восприятия этих символов жителями городов постсоветской Армении. За последние 15 лет на территориях центральных площадей Армении были установлены памятники государственных и политических деятелей в сопровождении христианской символики. Появление христианской символики в публичном пространстве постсоветской Армении рассматривается как попытка на официальном уровне пропагандировать важность веры и ААЦ для дальнешего развития страны.

Ключевые слова: памятник, монумент, церковь, религия, крест, идеология, интерпретация, Армянская Апостольская Церковь, христианская символика, государственная религия

DOI:

10.7256/2454-0625.2018.5.26254

Дата направления в редакцию:

11-05-2018


Дата рецензирования:

11-05-2018


Дата публикации:

13-05-2018


Abstract.

In this article Atanesian analyzes the origin of Christian symbols in urban monuments of post-Soviet Armenia and process of understanding their symbolic meaning in terms of national features. After the break up of the USSR, Armenian Apostolic Church became part of the social life of Armenia again and decided to reinforce their symbolic presence in urban territories of post-Soviet Armenia. After declaration of Armenian independence and cancellation of the Soviet censorship in urban landscapes churches were built and khachkars were created. Numerous monuments depicting crosses erected by city authorities, benefactors and Armenian community over the last 20 years reinforce the role of Christian symbolics in the social life of post-Soviet Armenia. Based on the analysis of urban monuments erected in the post-Soviet period and depicting religious symbolics, the author states that Christian themes flourished in the monument building policy of the last years. By using the methods of observation and interview, the author specifies particular features of perceiving these symbols by citizens of post-Soviet Armenia. Over the last 15 years a lot of monuments for state and political activists accompanied by Christian symbols were erected in Armenia's central squares. Appearance of Christian symbols in the public space of post-Soviet Armenia was viewed by the author of the article as an attempt to oficially propagandize the importance of faith and Armenian Apostolic Church for further development of the country. 

Keywords:

Armenian Apostolic Church, interpretation, ideology, cross, religion, church, monument, memorial, Christian symbols, state religion

Общественные места населенных пунктов Армении оставались без монументальных памятников вплоть до советизации страны. Царское правительство после присоединения Армении к Российской империи запрещало возводить памятники на общественных местах городов. Только территории церквей и кладбищ иногда принимали бронзовых или каменных гостей [6, С. 98]. Первый монументальный памятник в городском пространстве Армении был установлен в советские годы благодаря активным процессам реализации Ленинского проекта монументальной пропаганды. Установления советской власти в Армении в декабре 1920 г. повлияло на реализацию плана монументальной пропаганды, впоследствии чего были установлены многочисленные памятники революционером, политическим и культурным деятелям. До независимости Армении Советская власть контролировала и форму, и содержание устанавливаемых памятников по всей территории Армянской ССР, подвергая их строгой цензуре и исключая появление нежелательных символов в общественных местах городов [3]. В советские годи, активная политика секуляризации всех государств советского пространства повлияло также на включения религиозной тематики и ее символики в лист нежелательных тем коммеморации.

Секуляризация советского типа отличается подавлением религии и религиозности [4, С. 33], что на символическом уровне проявлялось через разрушение церквей и монастырей. Так, например, согласно решению советских властей церковь Сурб Погос-Петрос (Святого Павла и Петра) была снесена в 1931 г. с центра Еревана, а на её месте был построен кинотеатр «Москва».

Начиная с 1990-х гг. секуляризационный вектор общественного движения сменился на десекуляризацию. Этому способствовал, главным образом, возврат религии в публичную сферу [4, С. 33]. После распада Советского Союза Армянская Апостольская Церковь (далее именуемая ААЦ) восстановила свои политические, экономические и социально-культурные позиции и за очень короткое время обратила свой взгляд на общественные места городов, пытаясь укрепить свое символическое присутствие в городских пространствах постсоветской Армении. Самым значительным показателем этой деятельности было строительство церкви Святого Григория Просветителя в центре Еревана в связи с 1700-летием принятия христианства. В 1992 г. был объявлен конкурс на лучший проект, и хотя многие сомневались, что строительство сумеют завершить к 2001 г., Ереван обрел к нужному сроку Кафедральный собор Св. Григория Просветителя [2, С. 261]. Неудивительно, что следующий важный шаг к укреплению своего присутствия в публичном пространстве Еревана для ААЦ был связан с территорией Летнего кинозала кинотеатра «Москва». В 2010 г. Армянская Апостольская Церковь решила восстановить церковь Погос-Петрос, разрушенной большевиками, однако выяснилось, что церковь собираются построить за счет Летнего кинозала кинотеатра Москва. Ереванцы собрали около 20 тысяч подписей против сноса летнего зала и в итоге добились успеха.

Тем не менее, установка многочисленных памятников усилиями городских властей, благодетелей и армянской общественности за последние годы стала корнем возникновения и укрепления присутствия христианской символики в общественном пространстве постсоветской Армении. После независимости Армении и отмены советской цензуры в городских центрах были построены церкви, устанавливались хачкары, а также появились скверы хачкаров рядом с центральными площадями городов Гюмри и Еревана. Крест стал появляться в памятниках, воздвигнутых в общественных местах постсоветской Армении. Сотни памятников посвященные жертвам Спитакского землетрясения, Арцахской войны и Геноцида армян внесли свой вклад в распространении христианского символизма по всей территории страны. Памятники, изображающие крест, также размещаются во дворах учебных заведений, что также является новой практикой, ранее запрещенной в советские годы. Тем не менее, в аналогичных памятниках, посвященных мученикам и жертвам разных трагедии, изображение религиозного символа в первую очередь интерпретируется в чисто религиозном контексте, и не подразумевает идеологическую презентацию религии в публичном пространстве.

В советские годы функция ААЦ практически не выходила за рамки проведения обрядов и праздничных служб. Поэтому строительство церкви как института началось практически с нуля после объявления независимости [5, С. 231]. Большинство сохранившихся армянских памятников истории и культуры связаны с религией, особенно это касается средневековой архитектуры [5, С. 231], и не удивительно, что и в публичном и официальном дискурсе ААЦ интерпретируется как «национальная церковь». Согласно статье 8.1 Конституции Армении, церковь отделена от государства и гарантируется свобода деятельности всех религиозных организаций. С другой стороны, в статье 8.1 государство также «признает исключительную миссию ААЦ как национальной церкви в духовной жизни армянского народа», тем самым отмечая ее особый статус. После распада СССР все власти Армении считали необходимым оказание поддержки ААЦ.

Правящая в Армении Республиканская партия (РПА) уже долгие годы убеждена в необходимости оказания поддержки ААЦ. В течение последних лет постепенно усиливался курс РПА на расширение возможностей и более широкое вовлечение церкви в общественную жизнь [5, С. 233]. Церковь и вера постепенно становятся одним из главных компонентов национальной идеологии. В символическом плане это также отображается в монументальной политике последних лет, когда в публичных местах городов Армении появляются памятники изображающие христианскую символику, или статуи государственных деятелей с крестами в руках.

Первыми примерами монументальной пропаганды христианства как одного из главных компонентов национальной идеологии стали пьедесталы памятников В. Ленина украшавшие две главные города Армении. В 1991 г. памятник лидера Великой Октябрьской революции и Советского Союза В. И. Ленина был демонтирован с центральной площади Еревана. Последняя часть этого памятника (монументальный пьедестал) была окончательно удалена в 1996 году, оставив центр города без всякого символа [8]. В 2001 г. на том же самом месте был воздвигнут громадный крест в знак отмечавшегося в этом году 1700-летия принятия христианства в качестве государственной религии в Армении. Однако два года спустя городские власти Еревана объявили, что крест был установлен временно и вскоре его убрали с площади, снова оставив центр города без всякого символа. Установка этого памятника была интерпретирована не только в религиозном контексте [1, С. 45-46], но также был представлен как национальный символ объединяющий местных армян и жителей диаспоры [9, С. 26].

В 2002 г. по инициативе бывшего мэра Гюмри Вардана Гукасяна на пьедестале снесенного памятника Владимира Ленина был установлен новый монумент. Мэр Гюмри решил заменить памятник Ленина символом постсоветской идеологии, которым для него стало христианство. На этом пьедестале, которая находилось на площади Ленина (ныне площадь Свободы) в результате была установлена статуя св. Богородицы. Однако католикос Гарегин II не согласился с этим проектом. В результате со статуи был убран нимб и Богородица преобразилась в обычную женщину на фоне монументального креста, а памятник соответственно был переименован в «Армянку». Но «святое» прошлое памятника, впрочем, как и ныне стоящий крест, не позволяют «интегрировать» его в живую канву города, как это (пусть даже цинично) делали с памятником Ленина [7, С. 359]. Установка статуи св. Богородицы на одной из главных площадей Гюмри подверглась серьезной критике со стороны жителей города, за выведения религиозного памятника с территории церквей.

В мае 2008 года по инициативой мэра Гюмри Вардана Гукасяна центральная площадь города была переименована в Вардананц в честь Вардана Мамиконяна, армянскому полководцу, национальному герою. В центре этой площади был установлен монумент изображающий Мамиконяна, историка Егише и других исторических фигур, связанных с восстанием армян против иранских Сасанидов (V век). В руках у статуи Мамиконяна в центре произведения изображен крест. После установки памятника автор инициативы монумента В. Гукасян лично отметил большой вклад В. Мамиконяна в борьбу за веру и церковь, уточняя, что монумент в значительной степени должна быть интерпретирована в религиозном контексте. Дело в том, что в армянском историческом дискурсе Аварайрская битва (26 мая 451 г.), одно из крупнейших сражений в истории Армении, представляется как борьба за сохранении веры. В ходе сражения обе стороны понесли большие потери, а сам В. Мамиконян погиб в бою. Напуганный огромными размерами восстания Сасанидский правитель Йездигерд II был вынужден отказаться от насильственного обращения армян в зороастризм. Армянская Церковь причислила Вардана и павших вместе с ним на Аварайрском поле 1036 воинов к лику святых. Однако в советские годы, статуя Вардана Мамиконяна, установленный в 1975 году на одной из центральных улиц Еревана, изображал не национального героя сражавшись за веру, а являлся символом (с мечем в руках и никакой христианской символики) борьбы народа за светлое будущее, чем и должно было стать окончательная победа коммунизма [10, С. 22].

В октябре 2016 г. в одном из парков города Вагаршапат, духовного центра Армении, был установлен памятник королю Тиграну II Великому. Вагаршапат — город в Армавирской области Армении, один из наиболее значительных культурных и религиозных центров страны. В 1945 году Вагаршапат был переименован в Эчмиадзин по имени находящегося в нём Эчмиадзинского монастыря, который до сих пор является резиденцией католикоса Всех Армян, центром Армянской апостольской церкви. В 1992 году городу вернули прежнее название, однако в обиходе используются оба названия. Таким образом, установка памятника государственному деятелю в религиозном центре страны, построенная с помощью благотворителей, была направлена на укрепление авторитета и единства религиозных и государственных властей Армении на символическом уровне.

Возведение памятника королю Ашоту Еркату на площади Конституции Иджевана, центра Тавушской области, следует также рассматривать в контексте продвижения идеологии государство-религия. Статуя была установлена 21 сентября 2017 года по случаю 26-й годовщины независимости Армении. Статуя изображает короля Ашота верхом на лошади и с крестом в руках.

Памятник Гарегину Нжде, герою армянского национально-освободительного движения начала XX века, государственному и военному деятелю, был открыт в 2016 г. в Ереване. Памятник был возведен в Центральном административном округе столицы Армении, в сквере на улице Республики. Республиканской партия Армении была инициатором установки памятника Нжде в центре столицы, и по словам спикера партии Эдуарда Шармазанова, члены партии не только следили за процессом работы скульптура, но и помогали ему выбрать окончательный облик Нжде [9, С. 28]. Скульптор Гагик Степанян заявил, что был выбран вариант, в котором акцент ставится на идеях веры и родины, которые великий деятель считал опорой своей души. На пандусе у подножия памятника выгравированы высказывания Нжде, где большими буквами высечены слова «Вог. Нация. Родина», а снизу изображен крест. Новый монумент в память о Нжде сразу же был интерпретирован как символ идеологической пропаганды правящей партии. Дело в том, что Республиканская партия Армении уже долгие годы считается последователем «нждейской» идеологии.

Символическая презентация христианства в публичном пространстве рассматривается как попытка на официальном уровне подчеркнуть важность веры и церкви в постсоветской Армении. Городские власти не только утверждают заявки устанавления таких памятников со стороны ААЦ или благодетелей, но и сами являются активнимы инициаторами возведении монументов изображающих христианскую символику по всей территории постсоветской Армении.

Библиография
1.
Абрамян Л. Борьба с памятниками и памятью в постсоветском пространстве (на примере Армении) // Acta Slavica Iaponica. T. XX. 2003. С. 25–49
2.
Абрамян Л. Ереван: память и забвение в организации пространства постсоветского города // Антропологический форум. № 12. 2010. С. 248–271
3.
Атанесян Г. Общество и монументальная политика в последние годы СССР и ранний период независимости Армении // Caucaso-Caspica. Выпуск II. Ереван: изд-во РАУ. 2017. С. 82-89
4.
Багаева К. Концептуальные основы десекуляризации в России // Вестник БГУ. Улан-Удэ. Вып. 2. Философия. 2017. С. 29-36
5.
Микаэлян Г. Армянская апостольская церковь и общество в современной Армении // Большой Кавказ двадцать лет спустя. Новое литературное обозрение. Москва, 2014. С. 216-163
6.
Саргсян С. Монументальная Скульптура в Советской Армении. Историко-филологический журнал. № 2-3. Ереван, 1967. С. 95-108 (на арм. яз.)
7.
Шагоян Г. Мемориализация землетрясения в Гюмри // Антропологический форум. № 11. 2009. С. 328-369
8.
Abrahamian L. Armenian Identity in a Changing World. Costa Mesa. Mazda Publishers. Inc. CA, 2006
9.
Atanesyan G. The Newly Unveiled Monument as a Subject of Conflicting Discourses (Political, Public and Aesthetic Interpretations of G. Nzhdeh’s Monument) // Civilization researches. Tbilisi, 2015. pp. 25-28.
10.
Harutyunyan A. State Icons and Narratives in the Symbolic Cityscape of Yerevan // Public Spheres after Socialism. Intellect Bristol. Chicago, 2009. pp. 19-29
References (transliterated)
1.
Abramyan L. Bor'ba s pamyatnikami i pamyat'yu v postsovetskom prostranstve (na primere Armenii) // Acta Slavica Iaponica. T. XX. 2003. S. 25–49
2.
Abramyan L. Erevan: pamyat' i zabvenie v organizatsii prostranstva postsovetskogo goroda // Antropologicheskii forum. № 12. 2010. S. 248–271
3.
Atanesyan G. Obshchestvo i monumental'naya politika v poslednie gody SSSR i rannii period nezavisimosti Armenii // Caucaso-Caspica. Vypusk II. Erevan: izd-vo RAU. 2017. S. 82-89
4.
Bagaeva K. Kontseptual'nye osnovy desekulyarizatsii v Rossii // Vestnik BGU. Ulan-Ude. Vyp. 2. Filosofiya. 2017. S. 29-36
5.
Mikaelyan G. Armyanskaya apostol'skaya tserkov' i obshchestvo v sovremennoi Armenii // Bol'shoi Kavkaz dvadtsat' let spustya. Novoe literaturnoe obozrenie. Moskva, 2014. S. 216-163
6.
Sargsyan S. Monumental'naya Skul'ptura v Sovetskoi Armenii. Istoriko-filologicheskii zhurnal. № 2-3. Erevan, 1967. S. 95-108 (na arm. yaz.)
7.
Shagoyan G. Memorializatsiya zemletryaseniya v Gyumri // Antropologicheskii forum. № 11. 2009. S. 328-369
8.
Abrahamian L. Armenian Identity in a Changing World. Costa Mesa. Mazda Publishers. Inc. CA, 2006
9.
Atanesyan G. The Newly Unveiled Monument as a Subject of Conflicting Discourses (Political, Public and Aesthetic Interpretations of G. Nzhdeh’s Monument) // Civilization researches. Tbilisi, 2015. pp. 25-28.
10.
Harutyunyan A. State Icons and Narratives in the Symbolic Cityscape of Yerevan // Public Spheres after Socialism. Intellect Bristol. Chicago, 2009. pp. 19-29