Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1897,   статей на доработке: 302 отклонено статей: 805 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

БРИКС: институциональные возможности России для реализации азиатско-тихоокеанского вектора политики
Коломейцева Наталья Андреевна

кандидат политических наук

заведующая, кафедра политологии, Дальневосточный федеральный университет

690922, Россия, Приморский край, г. Владивосток, ул. Пос. Аякс, О., 10, каб. D545

Kolomeitseva Natal'ya Andreevna

PhD in Politics

Head of the department of Political Science, Far Eastern Federal University

690922, Russia, Primorsky Krai, Vladivostok, Pos. Ayaks Street 10, office # D545

tsyganok.na@dvfu.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Кочубей Ольга Ивановна

кандидат исторических наук

доцент кафедры теории и истории государства и права Юридической школы Дальневосточного федерального университета

690922, Россия, Приморский край, г. Владивосток, ул. О. Русский, Пос., 10, каб. D 563

Kochubei Ol'ga Ivanovna

PhD in History

Docent, the department of Theory and History of State and Law, Law School of the Far Eastern Federal University

690922, Russia, Primorskii krai, g. Vladivostok, ul. O. Russkii, Pos., 10, kab. D 563

kochubey.oi@dvfu.ru

Аннотация.

Объектом исследования является активизация азиатско-тихоокеанского политического вектора России. Объявленный в 2013 году президентом страны курс на развитие Дальнего Востока, а также внешнеполитический разворот РФ на Восток в связи с современным кризисом системы международных отношений создали дополнительные предпосылки тесной интеграции Российской Федерации и ее дальневосточных субъектов со странами АТР. Авторы полагают, что в концепцию современной восточной политики РФ вписывается ее деятельность в рамках международного института БРИКС, членом которого Россия является уже более десяти лет. В целях раскрытия институциональных возможностей России для реализации своего "восточного" вектора политики посредством БРИКС авторами проводится анализ участия российской стороны в интеграционных процессах на Востоке, а также анализ интересов ключевых игроков "пятерки". Научная новизна исследования состоит в использовании подхода комплементарности механизма БРИКС и стремления ведущих ее субъектов, в том числе, Российской Федерации, к реализации "восточного" внешнеполитического вектора. По мнению исследователей, в условиях глобальной напряженности, институциональные возможности БРИКС будут способствовать процессу интеграции России в АТР.

Ключевые слова: БРИКС, АТР, международная интеграция, внешняя политика, федеральная политика, акторы, система международных отношений, институты, трансформация, процессы

DOI:

10.7256/2454-0706.2018.3.25817

Дата направления в редакцию:

01-04-2018


Дата рецензирования:

26-03-2018


Дата публикации:

11-04-2018


Abstract.

The object of this research is the activation of the Asia-Pacific political vector of Russia. The East development plan declared by the President in 2013 alongside the foreign policy turn of the Russian Federation towards the East due to the current crises of the system of international relations, created the additional prerequisites for close integration of the Russian Federation and its Far Eastern subjects with the Pacific Rim countries. The authors assume that the activity of the Russian Federation within the framework of the international institution of BRICS, which membership Russia has for over a decade, falls within the concept of modern eastern policy of Russia. For revealing the institutional potential of Russia for realization of its “eastern” political vector through BRICS, the authors analyze the participation of Russia in the integration processes in the East, as well as the interests of the key players of the “five”. The scientific novelty lies in application of the complementarity approach of BRICS mechanism and pursuance of its leading actors, including Russian Federation, towards realization of the “eastern” foreign policy vector. The researchers believe that in the conditions of global tension, the institutional potential of BRICS will encourage Russia’s integration into the Pacific Rim.

Keywords:

institutes, international relations system, actors, federal policy, foreign policy, international integration, Asia Pacific, BRICS, transformation, processes

Резкое ухудшение отношений между Россией и Западом, спусковым механизмом которому послужил так называемый «Украинский кризис» 2013-2014 годов, стало ознаменованием кризиса современной системы международных отношений. Казавшаяся незыблемость еще совсем недавних мировых порядков основывалась на международных институтах, созданных еще в период «холодной войны». Противостояние двух мировых систем во второй половине ХХ века мало чем отличалось от предыдущих этапов развития мироустройства в том плане, что борьба за глобальное доминирование была основой внешнеполитических устремлений ведущих политических акторов.

В рамках данного исследования авторами рассмотрено стремление акторов БРИКС, в том числе Российской Федерации, к изменению параметров культивируемой Западными странами системы международных отношений во главе с политическим и экономическим гегемоном. В качестве методологической исследователями используется системных подход. В статье используются научные труды ученых-специалистов, посвятивших свои работы различным аспектам международных отношений: международной интеграции и БРИКС (А. А. Плащинского, И. И. Шатской и С. В. Шарко), политике отдельных субъектов международных отношений (С. М. Труша и Н.Б. Лебедевой), процессам «восточной» интеграции России (М. Л. Титаренко и Н.А. Коломейцевой). Кроме того, приведены заявления официальных лиц, имеющих непосредственное отношение к формированию стратегии реализации восточного внешнеполитического вектора РФ (В. В. Путина, С. В. Лаврова и Е. М. Примакова), а также иностранных лидеров стран-участниц БРИКС.

С момента распада Советского Союза единственным доминирующим актором на мировой арене остались Соединенные Штаты Америки, выступившие в роли «мирового полицейского» в условиях продолжающихся локальных конфликтов и усиливающейся террористической угрозы, которая под влиянием процессов глобализации и, главным образом, либерализации миграционных процессов в последние два десятилетия перестала быть внутрирегиональной.

За последние 25 лет внешняя политика США, вопреки поставленным задачам, не только не стабилизировала процессы в Евразии, но и поставила ряд новых проблем перед международным сообществом. Сохранив экспансионный характер своей внешней политики, Штаты под предлогом борьбы за права человека стремились создать систему международной безопасности, основанную на установлении лояльных Соединённым Штатам режимов в государствах, чье руководство культивирует отказ от западных ценностей и полную независимость во внешних делах.

США, навязывая западные модели политического устройства на соседних континентах, таким образом, ускоряли процесс политической глобализации, которая, в отличие от экономической, имеет ряд негативных черт. Помимо интенсификации международных связей, она влечет за собой маргинализацию мировой политики, появлению новых нетрадиционных видов международных политических акторов в лице транснациональных корпораций, частных финансовых институтов, международных террористических организаций. В новой политической реальности становится очевидным, что механизм «мирового полицейского» не способен разрешить современные глобальные угрозы в силу того, что субъектами этих угроз выступают негосударственные образования (прежде всего, террористические организации), которые не несут правовых обязательств. Как подчеркивал известный ученый-востоковед М. Л. Титаренко, «международное право все более вытесняется произволом политики силы, проводимой США и НАТО. Нет организованной и консолидированной силы, способной эффективно и оперативно сдерживать и нейтрализовывать нарастание произвола в международных отношениях. Многие мощные развивающиеся страны занимают позиции самоограничения, отстраненности, надеются сохранить добрые отношения с гегемонистами и сторонниками позиции силы, так как зависят от них» [6; С. 8].

В то же время, ведущий сотрудник Центра региональных проблем Института США и Канады РАН С. М. Труш в своих работах объясняет зависимость России от Запада нецелесообразностью радикализации выстроенного миропорядка, поскольку у России, в отличие, например от КНР, нет достаточно четких сентенций к изменению торговых правил в мировом пространстве [7; С. 56]. Во многом, в связи с этим, западные теоретики считали, что мир станет однополярным, однако, большинство российских специалистов были уверены еще в 90-е, что мир не уложится в благожелательную для американских республиканцев или даже демократов формулу. Мир намного сложнее. Об этом неоднократно и компетентно говорил Евгений Примаков, подчеркивая высокое значение соблюдения многополярности системы международных отношений во внешней политики России [5; С. 51].

Однако несмотря на призывы российских ученых и некоторых дипломатов, политический истеблишмент того периода был явно ориентирован на Европу и США. Азиатско-Тихоокеанское направление политики России было «задвинуто на дальнюю полку». В результате в наследство от 90-х г. мы получили серьезные имиджевые, политические, экономические и военно-стратегические потери в АТР. Ситуация начала меняться в 2000-х гг. В России наступил новый политический период, когда наше государство стало отстраивать утраченные форпосты не только в Западном мире, но и во всех других направлениях. За более 15 лет мы выстраиваем отношения на международных площадках Азиатско-Тихоокеанского региона. Достигнуты серьезные результаты. В 2012 г. на полях нового национального проекта с уникальной инновационной инфраструктурой – Дальневосточного федерального университета в г. Владивостоке проведен Саммит АТЭС. В 2015 г. по инициативе президента РФ учрежден ежегодный международный экономический форум ВЭФ, который также проводится в ДВФУ. В 2014 году между Россией и Китаем подписаны более 50 важных стратегических документов и экономических соглашений, среди которых договор о строительстве газопровода «Сила Сибири», реализуемый в наши дни. В 2016 году на встрече между лидерами России и Японии, премьер-министр Синдзо Абэ представил своему коллеге Владимиру Путину «план восьми пунктов», за реализацию которого сегодня ответственны власти всех уровней РФ в лице Министерства по развитию Дальнего Востока, органов государственной власти в субъектах ДФО и органов местного самоуправления.

Выше обозначенная тенденция зафиксирована и в концептуальных программных документах Российской Федерации – Концепциях внешней политики (1993,1997,2000,2008,2013,2016) (далее – Концепции). Развитие сотрудничества со странами и межгосударственными организациями АТР в качестве внешнеполитического приоритета объявлено только в двух последних редакциях документа. При этом, в Концепции 1993 года Азиатско-Тихоокеанскому региону был посвящен целый раздел («VI. Азиатско-Тихоокеанский регион), в котором обозначены планы по расширению сотрудничества, как с отдельными макрорегиональными акторами, так и с региональными организациями. Однако, «почин» Концепции 1993 года не был подхвачен в документе 1997 года. При этом, в Концепции 2000 года азиатско-тихоокеанское направление внешней политики РФ названо «одним из важнейших направлений». В Концепции 2008 года интересы России в Азиатско-Тихоокеанском регионе приводятся в одном списке с интересами в других частях света и континента. Напротив, в Концепции 2013 года сказано об «укреплении Российской Федерации в Азиатско-Тихоокеанском регионе», а спустя три года – в последней редакции программного документа – в Министерстве иностранных дел РФ (главном разработчике Концепции, - прим. авт.) прописали, что «Россия рассматривает укрепление своих позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе и активизацию отношений с расположенными в нем государствами как стратегически важное направление своей внешней политики».

В условиях нарастающей глобализации для решения глобальных проблем необходим многосторонний диалог, который бы отражал установившуюся за последние годы многополярность, которую сегодня лишь малая часть экспертов отрицают ввиду постепенного смещения центра мировой экономики в Азиатско-Тихоокеанский регион, а также восстановлением Россией своих внешнеполитических форпостов на Ближнем Востоке и в Средней Азии.

Преодоление современного кризиса международных отношений нам видится, во-первых, во включении крупнейших незападных политических акторов, роль на внешнеполитической арене которых за последние годы возросла, в глобальный процесс принятия политических решений, а, во-вторых, в интеграции и синхронизации экономических процессов на Востоке: азиатская экономика в силу относительно слабых интеграционных связей между странами АТР в дальнейшем не способна будет обеспечивать политическое могущество Востока.

Российская Федерации как актор мировой политики в своей нынешней внешнеполитической программе осуществляет поступательное движение к созданию многовекторного международного пространства. Еще в 2006 году по инициативе России была создана международная организация БРИК (позднее, БРИКС), консолидирующая новые растущие мировые экономики с огромными демографическими и ресурсными возможностями. В 2013 году президент России Владимир Путин в ежегодном послании Федеральному Собранию объявил приоритет развития Дальнего Востока в национальной стратегии, кроме всего прочего, призванного обеспечить реализацию внешней, интеграционной функции с экономиками Азиатско-Тихоокеанского региона.

Возникновение БРИКС и расширение азиатского экономического взаимодействия произошло в результате создания таких международных инстициональных площадок, таких как Россия-АСЕАН, АСЕАН+3, АСЕАН+6, ШОС, АТЭС и ряда других. Данные международные организации играют значимую роль в создании конструктивного международного поля, которое может лечь в основу выработки параметров новой системы мироустройства, которая бы в большей степени отвечала нынешнему геополитическому соотношению сил на планете, естественному выравниванию Запада и Востока, Севера и Юга, стран «золотого миллиарда» и государств в него не входящих.

Основу влияния БРИКС на международной арене составляют растущая экономическая мощь государств-участников, их демографические позиции, важная роль в ресурсном обеспечении человечества. В 2017 году на долю государств БРИКС приходится более 21% общемирового ВВП, 26% территории Земли, 42% населения мира [9; С. 307]. За последние годы экономика стран БРИКС увеличилась в 5 раз, тогда как экономика развитых стран – на 61% [2; С. 2]. В то же время в Азиатско-Тихоокеанском регионе уже проживает более половины населения земного шара, в число государств АТР входят самые населенные страны и густонаселенные регионы мира. В краткосрочной перспективе население региона к 2020 году, по прогнозным оценкам, перешагнет отметку в 60% [1; C. 95], уже сейчас азиатские страны производят более 40% мирового ВВП [14].

Для России БРИКС способна стать институциональной площадкой, положительно влияющей на упрочение интеграционных процессов в АТР. Как показывает практика, именно политические разногласия между странами в регионе препятствуют продвижению экономических интересов. Именно поэтому сильнейшие интеграционные процессы в настоящее время наблюдаются в Юго-Восточной Азии (ЮВА). Государства, расположенные в этом субрегионе мира, не являются акторами большой мировой политики. Можно сказать, что создание АСЕАН и интеграционных площадок этой организации с другими странами само по себе соответствует национальным интересам стран ЮВА – их голос становится слышен международному сообществу.

В этом отношении БРИКС – крупнейшая мировая площадка, в рамках которой страны-участницы декларируют общность интересов, лежащих в политической сфере и направленных против несправедливого финансового, экономического и политического доминирования развитых стран. По словам министра иностранных дел РФ С.В. Лаврова, страны БРИКС объединяет «стремление реформировать устаревшую финансово-экономическую архитектуру мира, не учитывающую возросший экономический вес стран БРИКС и других «новых» экономик. Важна и общая приверженность участников объединения принципам и нормам международного права, неприятие политики силового давления и ущемления суверенитета независимых государств. У членов «пятерки» имеется много общих вызовов и проблем, связанных с потребностями модернизации экономики и социальной жизни. Наконец, в пользу стратегического сближения «работает» взаимодополняемость многих секторов экономики наших стран» [2; С. 2].

В состав БРИКС, помимо России, входят еще две страны, которые обладают большим политическим, экономическим, духовным влиянием на азиатском континенте – это Китай и Индия. В действующей редакции Концепции внешней политики Российской Федерации развитие сотрудничества с обеими странами значится в региональных приоритетах страны. Как пишет С.В. Шарко, «БРИКС – это дополнительная возможность для развития отношений внутри треугольника «Россия – Китай – Индия» [8; С. 81], поскольку «пятерка» носит статус межконтинентальной организации.

Приоритет организаций БРИКС не раз придавал и Председатель КНР Си Цзиньпин. На саммите «пятерки» 2017 года в китайском Сямэне национальный лидер подчеркнул, что «сотрудничество в формате БРИКС отвечает общим интересам развития пяти стран, которое приобретает особую важность в условиях современных глубоких и сложных политических кризисов» [13]. Премьер-министр Индии Нарендра Моди в рамках своего последнего выступления на Петербургском международном экономическом форуме также подчеркнул приверженность «пятерки» к достижению баланса сил «Запад-Восток» и «Север-Юг», заявив, что «в БРИКС [стороны] плечом к плечу продвигаются вперед. Мы хотим, чтобы было развитие во всем мире и чтобы развивались все страны. И мы работаем именно с этим намерением» [12].

КНР является крупнейшей экономикой Евразии, а Индия – страной с наивысшими показателями экономического развития в Азии – около 8% роста ВВП в год. В настоящее время внешняя политика Индии имеет четко выраженный восточный вектор. С 1991 года в стране реализуется курс «Смотри на Восток». Индийские компании активно участвуют в разработке шельфов Южно-Китайского моря и вблизи о-ва Сахалин. Помимо БРИКС Индия участвует в таких форматах азиатского диалога, как РИК, ВАС, ШОС, ЗТМС. Ведутся переговоры о включении шестой экономики мира в АТЭС. На пути к этому за прошедшие годы преодолены многочисленные противоречия с Китаем, который долгое время открыто препятствовал восточному вектору индийской политики. На сегодняшний день большинство стран АТР признают Индию в качестве «тихоокеанской державы» [9; С. 43].

Таким образом, учитывая совместные политические и экономические интересы субъектов незападного сообщества, ядро которого расположено в азиатском регионе, а также тенденции экономического развития стран Востока и Юга, очевидно, что и организация стран БРИКС, и азиатско-тихоокеанского сообщество имеют перспективы к расширению в мировом пространстве. Соответственно, роль Востока и других региональных держав мира в формировании мирового порядка будет возрастать. По словам ведущего бразильского политолога Карлоса Перейры, страны Азии и Латинской Америки бросают вызов старому мировому порядку руками самого Запада, который вынужден обращаться к странам БРИКС в условиях нехватки ресурсов для поддержания своей экономической мощи [10]. Так, бразильский президент Мишел Темер в интервью китайской газете «Женьмин жибао» подчеркнул, что Бразилия и другие страны БРИКС уже сегодня активно реформируют мировую экономическую структуру [11].

Что касается России, то она уже давно укрепилась в качестве политического лейтмотива БРИКС. Сегодня наша страна, как никто иной на евразийском континенте, формирует информационную международную повестку. Как отмечает А. А. Плащинский, сотрудничество государств по линии БРИКС является частью реализации «общеевразийской стратегии» [4; С. 24], направленной на создание сильных региональных центров мировой политики.

Заявленный российским правительством и президентом курс на создание современной многоукладной экономики на Дальнем Востоке с привлечением азиатского капитала в территории опережающего развития и Свободный порт Владивосток все больше получает поддержку у партнеров из АТР, что было продемонстрировано главами стран АСЕАН на форуме в Сочи в мае 2016 года, Предсдеателем КНР Си Цзиньпином во время проведения саммита C20 в Ханчжоу в сентябре 2016 года, южнокорейским и японским лидерами на полях Восточного экономического форума во Владивостоке в сентябре 2016-2017 годов.

По нашему мнению, с разрастанием глобализационных процессов в развивающемся мире, что мы уже наблюдаем сегодня, взаимовлияние организации БРИКС и ведущих экономик АТР будет расти. Таким образом, при сохранении курса российской внешней политики, позиций России в институте БРИКС и самой организации, роль Российской Федерации в Азиатско-Тихоокеанском регионе, по меньшей мере, в среднесрочной перспективе будет расти.

Библиография
1.
Коломейцева Н. А. Политика реализации выхода России в Азиатско-Тихоокеанский регион через аграрную отрасль юга Дальнего Востока // Вестник БИСТ. 2016. №3 (32).
2.
Лавров С. В. БРИКС – глобальный форум нового поколения // Международная жизнь. 2012. №3.
3.
Лебедева Н. Б. Южно-Китайское море: «окно» Индии в Азиатско-Тихоокеанский регион (интересы, цели, перспективы) // Юго-Восточная Азия: актуальные проблемы развития. 2013. № 20.
4.
Плащинский А. А. Смена вех в глобальном мире: от «мира по-американски» к созданию нового международного порядка // Социология. 2015. №1.
5.
Примаков Е. М. Мир без сверхдержав // Россия в глобальной политике. 2017. Т. 15 №6.
6.
Титаренко М. Л. О роли и значении отношений между РФ и КНР в контексте основных особенностей современной международной обстановки // Проблемы Дальнего Востока. 2010. №1.
7.
Труш С. М. Россия между Китаем и США: миропорядок, БРИКС, интеграция в АТР // Сравнительная политика. 2014. №1.
8.
Шарко С. В. Геополитические аспекты БРИКС // Китай в мировой и региональной политике. История и современность. 2011. №16.
9.
Шатская И.И. Перспективы развития БРИКС // Научный альманах. 2016. №4-1 (18).
10.
Карлос Перейра М. Латинская Америка: БРИКС бросает вызов старому мировому порядку. URL: http://inosmi.ru/latamerica/20120206/185016460.html (дата обращения: 17.11.2017).
11.
Обозрение: сотрудничество в рамках БРИКС придает новый стимул развитию китайско-бразильских отношений / Жэньминь Жибао на русском. 05.09.2017. URL: http://russian.people.com.cn (дата обращения: 01.04.2018).
12.
О чем рассказал Владимир Путин на пленарном заседании ПМЭФ // Российская газета. 02.06.2017. URL: https://rg.ru/2017/06/02/reg-szfo/o-chem-rasskazal-vladimir-putin-na-plenarnom-zasedanii-pmef.html (дата обращения: 01.04.2018).
13.
Си Цзиньпин: единство БРИКС обеспечит более справедливый мировой порядок / Информационное агентство «ТАСС». 04.09.2017. URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4529001 (дата обращения: 01.04.2018).
14.
ТОП-5 экономик Азии к 2030 году // Политэксперт. – URL: http://politexpert.net (дата обращения: 17.11.2017)
References (transliterated)
1.
Kolomeitseva N. A. Politika realizatsii vykhoda Rossii v Aziatsko-Tikhookeanskii region cherez agrarnuyu otrasl' yuga Dal'nego Vostoka // Vestnik BIST. 2016. №3 (32).
2.
Lavrov S. V. BRIKS – global'nyi forum novogo pokoleniya // Mezhdunarodnaya zhizn'. 2012. №3.
3.
Lebedeva N. B. Yuzhno-Kitaiskoe more: «okno» Indii v Aziatsko-Tikhookeanskii region (interesy, tseli, perspektivy) // Yugo-Vostochnaya Aziya: aktual'nye problemy razvitiya. 2013. № 20.
4.
Plashchinskii A. A. Smena vekh v global'nom mire: ot «mira po-amerikanski» k sozdaniyu novogo mezhdunarodnogo poryadka // Sotsiologiya. 2015. №1.
5.
Primakov E. M. Mir bez sverkhderzhav // Rossiya v global'noi politike. 2017. T. 15 №6.
6.
Titarenko M. L. O roli i znachenii otnoshenii mezhdu RF i KNR v kontekste osnovnykh osobennostei sovremennoi mezhdunarodnoi obstanovki // Problemy Dal'nego Vostoka. 2010. №1.
7.
Trush S. M. Rossiya mezhdu Kitaem i SShA: miroporyadok, BRIKS, integratsiya v ATR // Sravnitel'naya politika. 2014. №1.
8.
Sharko S. V. Geopoliticheskie aspekty BRIKS // Kitai v mirovoi i regional'noi politike. Istoriya i sovremennost'. 2011. №16.
9.
Shatskaya I.I. Perspektivy razvitiya BRIKS // Nauchnyi al'manakh. 2016. №4-1 (18).
10.
Karlos Pereira M. Latinskaya Amerika: BRIKS brosaet vyzov staromu mirovomu poryadku. URL: http://inosmi.ru/latamerica/20120206/185016460.html (data obrashcheniya: 17.11.2017).
11.
Obozrenie: sotrudnichestvo v ramkakh BRIKS pridaet novyi stimul razvitiyu kitaisko-brazil'skikh otnoshenii / Zhen'min' Zhibao na russkom. 05.09.2017. URL: http://russian.people.com.cn (data obrashcheniya: 01.04.2018).
12.
O chem rasskazal Vladimir Putin na plenarnom zasedanii PMEF // Rossiiskaya gazeta. 02.06.2017. URL: https://rg.ru/2017/06/02/reg-szfo/o-chem-rasskazal-vladimir-putin-na-plenarnom-zasedanii-pmef.html (data obrashcheniya: 01.04.2018).
13.
Si Tszin'pin: edinstvo BRIKS obespechit bolee spravedlivyi mirovoi poryadok / Informatsionnoe agentstvo «TASS». 04.09.2017. URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4529001 (data obrashcheniya: 01.04.2018).
14.
TOP-5 ekonomik Azii k 2030 godu // Politekspert. – URL: http://politexpert.net (data obrashcheniya: 17.11.2017)