Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1993,   статей на доработке: 324 отклонено статей: 789 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Моделирование процессов формирования региональной идентичности населения Арктического региона Российской Федерации
Кибенко Валерий Александрович

научный сотрудник сектора социально-гуманитарных исследований отдела гуманитарных исследований государственного козенного учреждения Ямало-Ненецкого автономного округа «Научный центр изучения Арктики», младший научный сотрудник Западно-Сибирского филиала Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук

629008, Россия, Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Салехард, ул. Арктическая, 20, кв. 79

Kibenko Valerii Aleksandrovich

Scientific Associate, the sector of Socio-Humanitarian Studies, Arctic Research Center; Junior Scientific Associate of the Scientific Research Sociological Center of the Russian Academy of Sciences

629008, Russia, Yamalo-Nenetskii avtonomnyi okrug, g. Salekhard, ul. Arkticheskaya, 20, kv. 79

v.a.kibenko@ya.ru

Аннотация.

Автор подробно рассматривает процессы формирования региональной идентичности населения Арктического региона РФ на примере Ямало-Ненецкого автономного округа – территории, которая во многом отражает специфику Арктического региона. Данная проблема рассмотрена в социолого-управленческом дискурсе. Объектом исследования выступает региональная идентичность в социальном управлении арктическими территориями. Предметом - процессы формирования региональной идентичности населения Арктического региона в социолого–управленческом аспекте. Целью исследования является разработка социолого–управленческой модели формирования региональной идентичности населения Ямало–Ненецкого автономного округа. Исследование базируется на эмпирических социологических данных двух массовых и экспертном опросах, проведенных автором в 2014-2016 гг. В статье раскрыты процессы формирования регионального самосознания в социолого-управленческих аспектах на всём протяжении времени, с момента образования автономного округа и по настоящее время. Выделена из состава портфеля идентичностей населения ЯНАО и подробно описана уровневая структура региональной идентичности, определено её место в иерархии территориальной идентичности. Определены основные социально-экономические и социокультурные факторы жизнедеятельности населения автономного округа. Построена и описана социолого-управленческая модель формирования регионального самосознания населения ЯНАО.

Ключевые слова: социолого-управленческая модель, региональная идентичность, Ямало-Ненецкий автономный округ, Арктический регион, Арктическая зона РФ, Ямал, Арктика, россияне, северяне, ямальцы

DOI:

10.25136/2409-7144.2018.3.25471

Дата направления в редакцию:

19-02-2018


Дата рецензирования:

22-02-2018


Дата публикации:

25-02-2018


Abstract.

The author meticulously examines the processes of establishment of regional identity among the population of Arctic Region of the Russian Federation on the example of Yamalo-Nenets Autonomous Okrug – territory that in many aspects reflects the specificity of Arctic Region. The indicated question is viewed in sociological-managerial discourse. The object of this research is the regional identity in social management of Arctic territories, while the subject is the processes of establishment of regional identity among the population on Arctic Region from sociological-managerial perspective. The goal of this work consist in development of the sociological-managerial model of regional identity establishment among the population of Yamalo-Nenets Autonomous Okrug. The study leans on the empirical sociological data of the two mass and expert surveys carried out by the author over the period of 2014-2016/ The article reveals the processes of establishment of the regional self-consciousness within the sociological-managerial aspects throughout the entire period of time, since the formation of the Autonomous Okrug until the present stage. The author determines from the portfolio of identities of the population of Yamalo-Nenets Autonomous Okrug and carefully describes the layered structure of regional identity, as well as defines its place within the hierarchy of territorial identity. The key socioeconomic and sociocultural factors of population’s activity of the Autonomous Okrug are determined. The sociological-managerial model of the establishment of regional self-consciousness of the population of Yamalo-Nenets Autonomous Okrug is structured and described.

Keywords:

The Arctic zone of the Russian Federation, Arctic region, Yamalo-Nenets Autonomous Okrug, regional identity, sociological and managerial model, Yamal, Arctic, russians, northmans, people of Yamal

Введение

Арктика в ХХI веке стала местом пересечения ключевых интересов ведущих государств мира. Для Российской Федерации её арктическая часть имеет огромное геополитическое, экономическое и военное значение. Этот регион характеризуется: масштабом территории, экстремальными климатическими условиями, богатством природных ресурсов, труднодоступностью и малонаселённостью. В силу этих и ряда других факторов, проблема управления северными территориями в России была актуальна всегда. Поиск, разработка и эксплуатация месторождений природных ископаемых, транспортное обеспечение, военная инфраструктура, социальная и другие сферы требуют большого количества человеческих ресурсов и эффективного менеджмента. В советский период в районах нового освоения сформировалась уникальная северная демографическая совокупность, обладающая собственным набором идентичностей, включая территориальные, и рядом ментальных характеристик отличных от центра и юга страны. В социолого-управленческом дискурсе региональная идентичность представляет существенный ресурс консолидации общества[7, с. 221, 222; 10, с. 13] для решения определённых задач, как на благо отдельной территории, так и страны в целом. Необходимость повышения эффективности социального менеджмента, консолидации социального пространства в Арктическом регионе РФ на фоне новой волны индустриального освоения обусловило выбор темы исследования.

В мировой Арктике Россия представлена своим северным фасадом – 9 территорий, отнесённых к Арктической зоне РФ (далее - АЗРФ). Ямало-Ненецкий автономный округ (далее – ЯНАО, автономный округ, округ) всей территорией отнесён к АЗРФ. В исследовании, процессы формирования региональной идентичности Арктического региона России рассматриваются на примере ЯНАО – региона, который во многом отражает общие социальные, экономические и политические черты территорий, входящих в АЗРФ, но при этом обладает своей уникальной спецификой.

Цель исследования – создание социолого-управленческой модели формирования региональной идентичности населения Ямало-Ненецкого автономного округа. Объектом исследования выступает региональная идентичность в системе социального управления арктическими территориями. Предмет исследования – процессы формирования региональной идентичности населения Арктического региона в социолого-управленческом дискурсе.

Теоретико-методологической рамкой исследования послужили работы отечественных и зарубежных учёных в области идентичности, региональной идентичности, региональной социологии, социологии управления, когнитивной географии и др. (О. М. Барбаков [1]; Р. Брубейкер и Ф. Р. Куппер[2]; А. А. Дрегало и В. И. Ульяновский[6]; Л. М. Дробижева[4]; Н. Н. Исмагилов[9]; Н. Ю. Замятина[8]; М. П. Крылов; Манаков А. Г., С. И. Евдокимов и Н. В. Григорьева[11]; В. В. Маркин[12]; М. В. Назукина[13]; А. Н. Силин[16]; Р. Х. Симонян[18]; С. Хантингтон[21]; Н. А. Шматко и Ю. Л. Качанов[22]; В. А. Ядов[24]; И. Е. Штейнберг[23]).

С. Хантингтон, на наш взгляд, даёт наиболее полное в социологическом понимании определение идентичности : «идентичность – самосознание индивида или группы. Она представляет собой продукт самоидентификации, понимания того, что вы или я обладаем особыми качествами, отличающим меня от вас и нас от них»[21, с. 50], учёный признает важность идентичности, так как она определяет поведение человека.

Применительно к Российской Федерации «регион», в юридической трактовке, представляет собой разновидность регионального уровня территориального деления государства – «часть территории Российской Федерации, обладающая общностью природных, социально–экономических, национально–культурных и иных условий. Регион может совпадать с границами территории субъекта Российской Федерации либо объединять территории нескольких субъектов Российской Федерации»[19]. Социологическое понимание этого феномена существенно расширяет его рамки – «это может быть и внутригосударственное и межгосударственное образование, а один регион может входить в состав другого, более крупного. <…> Социологическое понимание региона значительно расширяет рамки этого феномена <…> гораздо полнее отражается многозначность и многофункциональность региона, многовариантность его интерпретаций. В каждом конкретном случае выбираются исходные макро – и микроуровни для определения этого мезопространства, и на этой основе выявляется сочетание признаков, отражающих специфику региона»[18, с. 59].

Под региональной идентичностью , в настоящем исследовании, понимается результат самоидентификации индивида или группы с территорией или территориальной общностью.

Региональная идентичность входит в состав территориальной и занимает средний уровень в общей иерархии идентичностей, на верхнем уровне расположена национально-государственная, нижний отведён – локальной идентичности[11, с.50-51].

Эмпирическую основу исследования составили:

- Материалы экспертного опроса, спроектированного и проведённого автором. В марте-октябре 2016 года методом глубинных интервью было опрошено 13 экспертов из числа лиц: непосредственно принимавшихпринимающих участие в управлении социально-экономическими, политическими процессами в Ямало-Ненецком автономном округе; представители власти РФ, ЯНАО, Тюменской области; учёные; журналисты. География экспертного пула: Архангельск, Москва, Салехард, Тюмень. Экспертный опрос был направлен на изучение процессов и выявление акторов, оказавших существенное влияние на формирование региональной идентичности, роли региональной идентичности в социальном управлении автономным округом, содержательного наполнения идентификационных категорий: «ямальцы», «северяне» и «жители Арктики».

- Данные двух массовых репрезентативных опросов городского и сельского населения ЯНАО проведённых автором в 2014 и 2015 гг. методом формализованного интервью по месту жительства респондентов. Всего было опрошено: 2285 респондентов из числа городского населения (выборка районированная квотная (пол, возраст и образование), p±2)[14]; 1090 респондентов – из числа сельского населения (выборка районированная квотная (пол, возраст), p±3)[15].

- Качественный анализ информационных материалов газет «Рыбак» и «Красный Север» 1931–1934 гг.

Массовые опросы, позволили выявить структуру идентичностей городского и сельского населения ЯНАО («Я», «МЫ» самоидентификация), образ территории и её жителей, главные жизненные стратегии; характер проживания (постоянное или временное) и миграционные установки населения; социальную активность, знание официальной государственной и региональной символики и др.

В исследовании использованы архивные материалы из фондов Государственного архива ЯНАО и публикации окружных газет «Рыбак» и «Красный Север» за 1931-1934 гг., хранящихся в фондах МВК имени И. С. Шемановского.

Результаты исследования

Основные этапы формирования региональной идентичности

В развитии округа в ХХ веке, в самом общем виде, можно выделить четыре основных периода социально–экономического и административного развития, которые можно отнести к этапам трансформации регионального самосознания:

1. 1930– 1969 гг. – советизация, развитие сельскохозяйственной промышленности. Формирование региональной идентичности населения Ямало–Ненецкого автономного округа началось в 1920–1930–е годы ХХ века, во многом это связано с образованием национальных округов на огромной территории Севера СССР.

(Э-11) «Она (региональная идентичность – прим. авт.) начала формироваться после установления советской власти, это 30-е годы. Не 20-е, а именно 30-е годы».

Временный характер работы и проживания населения, прибывшего на территорию округа из европейской части страны практиковался уже в тот период. В округ приезжали специалисты по распределению и иным обстоятельствам. Население территории будущего национального округа с 1897 г. к 1927 г. увеличилось с 10 тыс. до 13,6 тыс. человек; к концу 1939 г. достигло 47,9 тыс. чел.[26, с. 137]. Немалую роль в этом сыграли становление и развитие рыбной промышленности и оленеводства, насильственная миграция – «кулацкая ссылка».

Комсомольцы 1930–х гг. активно начали использовать неофициальный синоним национального округа: «Правильное проведение ленинской национальной политики на Ямале…»; «Комсомольцы Ямала! Ещё упорнее боритесь за социализм»; «Комсомол Ямала, выше темпы подготовки к октябрю»; «Юные большевики Ямала – верные помощники ленинской партии»; «Задача комсомольцев Ямала…»[3].

(Э-1) «Они (журналисты, комсомольцы – прим. авт.) сразу подхватили – это очень удобно: писать, говорить. Вообще красиво звучит, хорошо, ёмко. Тенденция к экономии в русском языке она давно существует. «Югра», попробуй выговаривай Ханты-Мансийский автономный округ или «Ямал» - Ямало-Ненецкий автономный округ – это языковая тенденция проявилась».

Журналисты так же использовали неофициальный синоним, хотя и с меньшей частотой: «Тундра Ямала будет иметь свои национальные кадры специалистов»; «Профсоюзы будут <…> за социалистический Ямал»; «Здравоохранение на Ямале…» и т. п.[3];

2. 1970–1990 гг. – активное промышленное освоение территории, формирование сети современных городов.

Освоение нефтегазовой целины кардинально изменило социально – экономический облик территории, структуру и состав населения – все это, в конечном счёте, сформировало новый облик регионального сообщества. Анализируя мнения экспертного сообщества, представляется возможным определить начало периода формирования современной региональной идентичности. Процессы её формирования эксперты увязывают с административными и экономическими процессами первой волны промышленного освоения, происходящими на территории современного ЯНАО.

(Э-6) «Раньше да был там «ЯН» округ какой–то, с начала национальный, потом автономный, но особо–то он и не гремел, о нем не слышали, таких много округов было разных, а вот, когда на Ямале стали добывать газ, и вышли на колоссальные объёмы добычи и поставки, тут все – у людей появилась гордость за свой регион, за то, что они тут живут, в округе, который в значительной степени обеспечивает не только Россию, но и Европу природным газом, что у людей неплохая заработная плата».

Экономические интересы государства требовали большого числа рабочей силы, которая в основном привлекалась по организованному набору и комсомольскому призыву. С ростом добычи углеводородов, развитием производственных и строительных мощностей, трубопроводных систем, а также обустройством социальной инфраструктуры городов, росла численность миграционных потоков практически со всех регионов СССР. Две трети всех мигрантов были выходцы из других регионов страны (межобластная миграция), одна треть приходилась на долю внутриобластных перемещений (в пределах Тюменской области). ЯНАО притягивал население из Урала, центральных районов России, Поволжья, Северного Кавказа. Каждый пятый мигрант был уроженцем Украины[25].

(Э-1) «Это такое правило, которое привело туда очень многих. Песня популярная ямальская "Приезжали на полгода, оставались навсегда". Я как журналист общалась со многими людьми, и в газете мы писали. Это идёт рефреном таким: "Приехал к брату поработать на полгода, заработать на велосипед", – сказал мне очень опытный метеоролог, который работал на самой северной метеорологической станции. И он уже 35 лет живёт на Крайнем Севере. В своих воспоминаниях он воспроизводит это, что "я приезжал заработать просто на велосипед"».

На Север ехали не только на заработки, была и иная мотивация.

(Э-12) «Я, когда ехал с юга сюда, у меня зарплата была гораздо выше, чем здесь получают даже супероплачиваемые профессионалы. Но мне хотелось вот этого простора. На Севере был простор не только географический, но и для самореализации».

В настоящее время округ насчитывает 8 городов. Города различаются количественным и качественным составом населения, профилем градообразующих предприятий, доступом к коммуникационной инфраструктуре.

Аналогичные миграционные процессы проходили и в других регионах Севера и Крайнего Севера СССР, в ходе которых формировалась духовная культура северян.

(Э-3) «На Север, как и в ваш округ, в частности, приезжали, как их там называли? «Едут за туманом». В Салехарде даже памятник стоит комсомольцам – «Романтикам 70–х». То же самое и в Архангельске были они, ехали за туманом. Они были в Комсомольске до последнего приезда. И я так же сюда приехал, в Архангельск. Командир сказал, «раз ты там был заместитель секретаря комитета комсомола ракетного полка, давай покажи призыв партии, надо направить». И я поехал с комсомольцами на Север, и всё, меня занесло сюда, и таких полно. Это другая культура, потому что раньше, в 60–ом году, в ракетные войска не призывали, если нет среднего образования, средне специального или высшего. Приехали лучшие ребята, здесь они отработали своё, и сколько там осталось? – два эшелона привезли 1 500 человек. Ну, сколько осталось? – может человек 200 осталось, всё, но они привнесли своё. Дальше, такие как архангельский ЦБК там 600 инженеров и техника работала, все из Ленинграда и отовсюду. В «Сельмаш» предприятии были, тысячи инженеров, и учёные – это культура. Лицеи, там же умные люди, жены их, которые работали учителями. И вот она перемешалась – такую культуру получили уникальную, духовную, перемешанную. Мы можем найти кого угодно здесь, это отразилось на духовности, на всем».

Таким образом, развитие нефтегазового комплекса и др. отраслей стало основным фактором, определяющим объёмы и темпы миграционных процессов, социального развития территории и формирования регионального сообщества.

3. 1991-2010 гг. – становление Ямало–Ненецкого автономного округа как самостоятельного субъекта федерации, формирование современного облика территории. Переход к модели постоянного проживания населения.

Начало 90–х годов ХХ столетия в России были ознаменованы процессами регионализации, так называемым «парадом суверенитетов». Ямало–Ненецкий автономный округ включился в этот политический процесс. Федеративный договор (1992 г.) и Конституция РФ (1993 г.) закрепили статус автономного округа как самостоятельного субъекта Российской Федерации. Формировались институты власти, был подготовлен и принят Устав (Основной закон) ЯНАО[20], подписан договор[5] об отношениях с Тюменской областью, проведены выборы губернатора автономного округа.

(Э-4) «В современном виде, региональная идентичность на Ямале, как и в других регионах страны, начала формироваться, после 90–х годов, в период выборов Губернаторов и проведения активной политики по действительно формированию региональной идентичности. В советское время регионы, области, автономные округа, уже существовали, но за ними не стояла возможность к каким–то самостоятельным действиям. Решения принимались в Москве. Чем больше решения утверждаются Москвой, тем меньше выражена региональная идентичность».

(Э-9) « Когда началось освоение говорим об идентичности не ямальской, а в большей степени северной. Большинство людей идентифицировали Север не только как Ямал, но и как Ханты, потому что многие трудовые коллективы перетекали из Хантов на Ямал и в обратную сторону. И поэтому регион Ямалом–то сильно не воспринимался, не было субъекта, говорили: Тюменская область, север Тюменской области». Были попытки создать Ямальскую республику, но эта идея не прошла. В итоге был образован субъект Российской Федерации, и региональная идентичность, конечно, сформировалась. Теперь редко же кто–то говорит: я живу в Тюменской области, на севере Тюменской области. Мы понимаем, что есть субъект – Ямал, и мы – на Ямале. Не только люди, которые там живут сейчас, но и вся Россия знает уже, что есть Ямал» .

4. 2010 г. – по настоящее время – арктический вектор развития территории

В апреле 1998 года в Салехарде проходит Третья международная конференции парламентариев Арктического региона, которая заложила вектор позиционирования автономного округа как арктического региона. А г. Салехард – административный центр округа, в котором проходят крупные форумы, конференции, совещания, посвящённые различным аспектам изучения и освоения Арктики, приобретает неофициальный статус столицы Арктического региона РФ. В 2010 году усиливается и закрепляется арктический вектор социально–экономического развития ЯНАО, происходит смещение производственной деятельности на север округа и в Арктику. На территории автономии начинают практическую реализацию энергетические, транспортно–логистические (Ямал СПГ, порт Саббета, Северный широтный ход), экологические и научно–исследовательские проекты (остров Белый, полуостров Гыдан). Автономный округ включается в единое информационное пространство, объединяющее субъекты РФ (информационный проект «Вести Арктики»), расположенные в высоких широтах, и позиционируется руководством автономии как форпост России в Арктики[14].

Подводя итоги ретроспективной части исследования, можно говорить, что формирование регионального самосознания в автономном округе проходило за относительно короткий исторический период времени и сопровождалось динамичными социальными, экономическими и политическими процессами, которые и являются основными этапами её формирования.

Образование национального округа, деятельность государственных и партийных органов власти и печатных СМИ в начале ХХ века ввело в практику устного и письменного употребления синоним официального наименования округа – «Ямал», а впоследствии и территориальной общности – «ямальцы».

Освоение нефтегазовых богатств, строительство городов в восточной части округа, при слабом, а можно сказать и отсутствии внимания к западной части округа, привело к дисбалансу в развитии территории и формировании регионального самосознания.

Основными факторами, оказавшими влияние на формирование региональной идентичности на мезоуровне, стали политические процессы борьбы властных элит ЯНАО за статус самостоятельного субъекта федерации и выборные кампании различного уровня. В этом и состояла основная цель консолидации общества в тот период.

Самоидентификация жителей Ямало-Ненецкого автономного округа

По результатам проведённого опроса горожане отдали приоритет национально–государственной идентичности «россиянин», «гражданин России» – 43,4 %; этническая идентичность расположилась на второй строчке – 16,6 % (в её числе«русский» и «славянин» в совокупности составляют 12,3 %, другие национальности – 4,3 %); региональная идентичность (макро– и мезоуровня): «северянин» – 11,5 % и «ямалец» – 9,8 % занимают третью и четвертую позиции соответственно; локальная идентичность (микроуровень) ­«салехардец» и т. п. – занимает пятую позицию – 5,1 % (Таблица 1).

У сельчан основными отличиями региональной самоидентификации от горожан являются более выраженная национально–государственная идентичность «россиянин», низкий уровень актуализации этнического самосознания, а среди региональных категорий доминирует – «ямалец» (Таблица 1).

Таблица 1 Самоидентификация городского и сельского населения ЯНАО

Категории самоидентификации

Городское население % от ответов,

(n = 2285, p±2)

Сельское население % от ответов,

(n = 1090, p±3)

Территориальная

Национально–государственная

«Россиянин»

43,4

57,1

Региональная

«Ямалец»

9,8

18,8

«Северянин»

11,5

12

Локальная

Город/село ЯНАО

5,1

2,3

Этническая

«Русский», «славянин»

12,3

3,6

Другие национальности

4,3

3,4

Другое

5

1,4

Регионы РФ

1,1

0,7

Сибиряк

3

0,4

Дальнее зарубежье

4,2

0,1

Религиозная принадлежность

0,4

0,1

Несколько иное распределение ответов в городах Салехард, Новый Уренгой и Ноябрьск. Общим для этих городов также является приоритет национально – государственной идентичности: Салехард – 38,9 %, Новый Уренгой – 37,3 % и Ноябрьск – 35 %. Различия наблюдаются по второй позиции. Так, для Нового Уренгоя (32,3 %) и Ноябрьска (23,4 %) это выраженная этническая идентичность.

Салехард – административный центр автономного округа. Новый Уренгой и Ноябрьск являются самыми крупными промышленными городами в округе и имеют неофициальный статус газовой (г. Н. Уренгой) и нефтяной (г. Ноябрьск) столиц ЯНАО, обладают большим потенциалом притяжения трудовых мигрантов, в т. ч. и из стран СНГ. В этих городах широко представлены различные национальности, часть образуют крупные диаспоры, национально–культурные автономии, действуют религиозные объединения, общины и др.

Непосредственно региональная идентичность состоит из двух категорий: на макроуровне – это «северянин» и на мезоуровне – «ямалец», что не является идентификационным расколом, а наоборот – мезоуровень качественно (символически) обогащается за счёт макроуровня. Для идентичности «северянин» характерен общий набор образов, символов и нарративов, связанных с Крайним Севером, Арктикой, субарктикой. «Ямалец», имея тот же набор качественных характеристик идентичности «северянин», дополняется отличительными социально–экономическими чертами округа (природно–географические; нефть и газ; традиционный образ жизни коренных народов Севера; высокий уровень благосостояния жителей) и нарративами, связанными с героическим становлением нефтегазовой отрасли, историей освоения и изучения Заполярья.

(Э-5) «Как северянин, всегда понимаешь, что нужно жить «про запас», иметь какие-то базы. Как ямалец, понимаю, что всё-таки нужно делиться и надо вкладывать здесь в свою территорию, там, где ты живёшь».

Подавляющее большинство участников массовых опросов утвердительно называли себя «ямальцем». Ответы респондентов на закрытый вопрос «Вы лично можете назвать себя «ямальцем»?» распределились следующим образом:

- 82,9 % – городское население, в том числе: Салехард – 85,1 %, Ноябрьск – 81,1 %, Новый Уренгой – 79 %;

- 93,6 % – сельское население.

В «МЫ» – группах гордятся принадлежностью к категории «ямальцы» 74,6% горожан, к категории «северяне» – 65,9 %.

Социально-экономические факторы жизнедеятельности

Тюменский север в период активного промышленного освоения рассматривался, как место временной трудовой деятельности с целью заработать «северные деньги», «северную пенсию», и сейчас население ЯНАО имеет достаточно высокую бюджетную обеспеченность и уровень заработной платы. Хотя при этом нужно отметить имеющийся дисбаланс в доходах городского и сельского населения, работников топливно–энергетического комплекса, государственных, муниципальных служащих и бюджетной сферы. Жилищные условия, социально–бытовая сфера в ЯНАО претерпели кардинальные изменения и практически полностью удовлетворяют потребности населения, проживающего в городах, районных центрах и многих сёлах автономного округа. Уровень социальной защиты населения находится на достаточно высоком уровне. Экономические и материальные ценности: заработок, материальное благополучие, северные льготы доминируют в ответах жителей автономного округа. Более двух третей респондентов (72% -горожане и 61,4% - сельские жители) жизнь в автономном округе в первую очередь связывают с работой и заработком. Практически половина опрошенных (49,8% и 44,2%) – «чувствовать себя материально благополучным и обеспеченным человеком». Северные льготы и северную пенсию назвали так же половина опрошенных (51% и 47,7%). «Делать карьеру, реализовать себя в работе» актуально для трети респондентов (34,7% и 31,4%); «Обеспечение своего будущего, заработок на переезд в другой регион» указали треть горожан (28%) и чуть больше десятой части сельчан (12,8%). Ряд актуальных на заре промышленного освоения территории округа факторов: романтика (14,2% и 24,2%); бытовая неустроенность (11,8% и 12,5%); отсутствие условий для проведения досуга (21,8% и 11,5%) не имеют прежней актуальности.

По данным массовых опросов, большинство жителей считают ЯНАО постоянным местом проживания. Ответ «не согласен» с утверждением, что автономный округ «не место для жизни, здесь нужно работать, зарабатывать и уезжать» дали 65,5% горожан, согласились с утверждением 34,5% соответственно.

(Э-9) «Мы эту тему уже много раз пережили, Север вахтой, Север не вахтой, и особенно эта тема была раскручена в 90–х годах, и она раскручивалась на уровне федерального правительства. Эти дискуссии вахта–не вахта шли очень долго, и они шли до 2004 года, до того президиума Госсовета, который был проведён в Салехарде с участием Владимира Путина и там же параллельно прошло совещание северных территорий. Ну, все равно понимание «завтрашнего» оно было. Надо отдать должное нашим руководителям, кто в то время был, что они все–таки зацепились за то, чтобы не соглашаться, и максимально удержать социально–экономическое благополучие северных регионов. Большую роль сыграл Юрий Васильевич Неелов, в этом смысле, потому что немаловажный фактор, что он все–таки уроженец Севера, а не другой какой–то территории. Это вот такой субъективный фактор, он тоже имел место быть. Уже в первый день президиум сказал, что все–таки надо поддержать направление русского Севера как территории жизни. Не просто – работа, а территория жизни».

Результаты исследования говорят об отрицательной преемственности поколений. Более половины родителей, участвующих в опросе, не хотят, чтобы их дети связали свою судьбу с автономным округом: «Хотел бы, чтобы уехали насовсем»– 57,2% и хотели бы, чтобы их дети жили в автономном округе – 42,8%.

Социолого-управленческая модель

Анализ данных экспертного и массовых опросов позволяет построить модель формирования региональной идентичности и определить её функциональное значение в социальном управлении территорией. Модель состоит из двух блоков (Рис.1).

._1

Рис. 1 Социолого–управленческая модель формирования региональной идентичности населения ЯНАО.

Первый блок – факторы, составляющие основу формирования регионального самосознания. Основными факторами, оказывающими влияние на процессы территориальной идентификации, являются:

- природно–географические условия;

- богатство территории полезными углеводородными ископаемыми и нефтегазовый сектор экономики;

- социально–экономическое положение населения (уровень жизни);

- традиционный образ жизни и культура коренных малочисленных народов Севера;

- внутренние и межсубъектовые политические процессы;

- древняя и современная история территории, нарративы о периодах освоения, полярниках–исследователях и др.

Второй блок – элементы и сферы жизнедеятельности, на которые оказывает влияние региональная идентичность.

В социальном управлении территориальное самосознание является существенным внутрирегиональным управленческим ресурсом: в экономической, политической, социальной, геополитической сферах, межнациональных и межконфессиональных отношениях, формировании экологического сознания и брэндинга.

(Э-3) «Сегодня управление персоналом имеет дело с объектом, который как многослойный бутерброд. Старшее поколение, молодёжь, сюда так же добавляются приезжие мигранты, люди со средним и высшим образованием. Самые разные люди. Это очень усложняет объект управление сегодня, чрезвычайно. А ещё придут иностранцы, это смешение многих культур. Вот эта идентичность и позволяет сплавить до «куч». Если вы идентифицируете себя с Севером или Россией, или ещё что–то может быть, там многие ценности. Что–то житейское: если к рыбакам отношу, если по профессии идентичность – объединяет, если по детям – тем более! Вот этой идентичностью мы обеспечиваем корпоративность. Слово «корпорация», на латыни в римском праве употребляется восемнадцать раз. И оно означает – объединяю, соединяю, дружу, предвижу и прочее. Корпоративная культура имеет глубокие корни, и поэтому, когда мы говорим об идентичности, мы по неволе влезаем вот в это – как объединить людей и ради чего? Вот это всё «корпорацио», так что здесь идентичность профессиональная, возрастная, религиозная, а тут средовая, она основана на том, что я живу в одном микрорайоне, в одном доме, в одном городе – вот они объединяют».

Главным элементом второго блока является «ядро» постоянно проживающего населения в автономном округе.

(Э-10) «Я сторонник того, что освоение нужно продолжать на основе ядра постоянного населения. Старожильческое население – проводники культуры, традиции, сохранности культуры политической, экономической. На них нужно ставку делать в первую очередь. Закреплять население, а не переселять. Всех удержать невозможно, но должно быть ядро постоянного населения, которому созданы все социальные условия. Вахтовый метод останется в какой–то мере. Но, если мы перейдём полностью на вахтовый, мы потеряем изюминку этой территории, её население, традиции ».

Апеллируя к материалам опросов можно говорить о сформировавшемся «ядре» постоянного населения, проживающего на территории автономного округа.

(Э-5) «Из опыта управлением городом Новый Уренгой я закладываю именно такую модель. Ядро постоянно проживающих – от 80 тыс. до 150 тыс. человек. А уже остальные наращиваются по контрактам, «жёстко» работают либо это вахтово–экспедиционный метод».

«Ядро» детерминирует ряд управленческих задач, направленных на устойчивое социально–экономическое развитие территории:

- пассионарность;

- укоренённость населения;

- межнациональное и межконфесиональное согласие;

- экологическое сознание;

- адаптация новосёлов, мигрантов;

- экономическую и политическую самостоятельность субъекта федерации;

- безопасность арктической границы РФ;

- базовая территория для освоения других северных регионов.

(Э-4) « Если власть действительно хочет развивать территорию, то, конечно, этот костяк очень важен. Это, то на кого она будет опираться, это те люди, которые будут работать днями и ночами с горящими глазами именно потому, что они хотят сделать свою территорию лучше. Именно на Ямале у меня был потрясающий опыт общения с людьми, которые строили города своими руками, это не с чем несравнимо. Потом были и другие южные города, допустим, металлургический Качканар на Урале, но на Ямале же это сплошь и рядом за исключением Салехарда, но и этот город строился. Чувство, что люди могут что–то изменить, взять и самим что–то сделать, впрочем, это чувство, оно не типичное для нашей страны тем более в современных её условиях. Оно на Ямале–то повыше будет, чем в других регионах России. Вот эта уверенность она на Севере вообще выше, а среди Севера она на Ямале очень высокая – способность и желание что–то делать».

Ямало–Ненецкий автономный округ практически за вековую историю прошёл путь от сельскохозяйственной провинции до промышленно развитой территории. Смена типов экономики, активные демографические процессы, политическая трансформация в стране, становление субъекта Российской Федерации, череда и острота выборов представителей различных уровней власти оказали существенное влияние на формирование регионального самосознания.

В целом в ЯНАО сформировалось региональное сообщество – «ямальцы». Ненецкое словосочетание «Я'мал», ставшее именем полуострова, закрепилось в сознании жителей ЯНАО, как неофициальный синоним названия автономного округа – Ямал.

Релевантная модель формирования региональной идентичности, учитывающая специфику социально-экономического развития территории должна стать эффективным инструментом консолидации регионального сообщества, направленного на положительную динамику развития региона.

Список экспертов (А-Я)

Код в тексте

Ф.И.О.

Информация об эксперте

Э-1

Голованова

Галина

Михайловна

Заместитель директора - главного редактора парламентской газеты «Тюменские известия»URL: https://t-i.ru/ (дата обращения: 03.09.2016)

Э-2

Давыдов

Сергей

Геннадьевич

Заместитель декана факультета коммуникаций, медиа и дизайна, доцент факультета коммуникаций, медиа и дизайна департамента медиа Высшей школы экономики, г. Москва. Кандидат философских наук.

URL: https://www.hse.ru/org/persons/8747291

(дата обращения: 03.09.2016)

Э-3

Дрегало

Александр

Алексеевич

Доктор философских наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления САФУ имени М. В. Ломоносова.

URL: https://narfu.ru/finec/departments/kgmu/staff.php

(дата обращения: 29.12.2017)

Э-4

Замятина

Надежда

Юрьевна

Кандидат географических наук, ведущий научный сотрудник МГУ им. М.В. Ломоносова.

URL: https://istina.msu.ru/profile/nadezam/

(дата обращения: 03.09.2016)

Э-5

Казарин

Виктор

Николаевич

Первый заместитель Председателя Законодательного Собрания Ямало-Ненецкого автономного округа, председатель Комитета по экономической политике, бюджету и финансам.

Кандидат экономических наук.

URL: http://zsyanao.ru/about/mps/shestoy_sozyv/6872.php

(дата обращения: 03.09.2016)

Э-6

Корепанов

Сергей

Евгеньевич

Председатель Тюменской областной Думы

Кандидат технических наук.

Информация с сайта: http://www.duma72.ru/ru/structure/deputats/14123/

(дата обращения: 03.09.2016)

Э-7

Кукевич

Юрий

Андреевич

Член Общественной палаты ЯНАО

URL: http://op-yanao.ru/index.php/chleni-palati/kukevich-yuriie-andreevich.html

(дата обращения: 03.09.2016)

Э-8

Митрошенков

Олег

Александрович

Профессор кафедры ЮНЕСКО. Доктор философских наук

URL: http://igsu.ranepa.ru/person/p15621/

(дата обращения: 09.12.2017)

Э-9

Сайфитдинов

Фуат

Ганеевич

Председатель комитета по государственному строительству и местному самоуправлению, член комитета по экономической политике и природопользованию.

URL: http://www.duma72.ru/ru/structure/deputats/14172/

(дата обращения 03.09.2016)

Э-10

Степанченко

Валерий

Иванович

Депутат Законодательного Собрания Ямало-Ненецкого автономного округа, член Комитета по государственному устройству, местному самоуправлению и общественным отношениям.

URL: http://zsyanao.ru/about/mps/shestoy_sozyv/6883.php (дата обращения: 03.09.2016)

Э-11

Цымбалистенко

Наталья

Васильевна

Доктор филологических наук, главный научный сотрудник, заведующий сектором социально-гуманитарных исследований Государственного казенного учреждения Ямало-Ненецкого автономного округа «Научный центр изучения Арктики».

URL: http://www.arctic89.ru/about-us/employees/cimbalistenko-nv/

(дата обращения: 01.02.2017)

Э-12

Шандрыголов

Николай

Васильевич

Директор Государственного учреждения «Центр развития интернет-коммуникаций»

URL: http://правительство.янао.рф/power/iov/information_politics_dep/subordinated_organizations/?print=on

(дата обращения: 29.12.2017)

Э-13

Штейнберг

Илья

Ефимович

Старший научный сотрудник Образовательной автономной некоммерческой организации высшего образования "Московская высшая школа социальных и экономических наук", кандидат философских наук.

URL: https://www.msses.ru/sveden/common/

(дата обращения:22.01.2018)

Библиография
1.
Барбаков, О. М. Регион как объект управления // Социологические исследования.-2002.-N 7.-С. 96-100.
2.
Брубейкер Р., Купер. Ф. За пределами «идентичности» // Ab Imperio. 2002. No 3: С. 61–115.
3.
Газета «Рыбак»; Газета «Няръяна Ӈэрм»; (Красный Север), Газета «Красный Север». 1931-1934 гг.
4.
Гражданская, этническая и региональная идентичность: вчера, сегодня, завтра / рук. проекта и отв. ред. Л. М. Дробижева.-М. : Российская политическая энциклопедия, 2013.-485 с.
5.
Договор административного Совета Тюменской области от 27 сентября 1995 года "Об отношениях органов исполнительной власти Тюменской области, Ханты-Мансийского автономного округа, Ямало-Ненецкого автономного округа" // СПС «Гарант»
6.
Дрегало А. А., Ульяновский В. И. Образ Севера: продуктивность визуальных моделей и реальность//Вестн. Сев. (Арктич.) федер. ун-та. Сер.: Гуманит. науки. 2013. № 2. С. 44-50.
7.
Еремина Е. В. Региональная идентичность в контексте социологического анализа // Регионология. 2011. №3 (76). – С. 216–222.
8.
Замятина Н. Ю. Территориальная идентичность: типы формирования и образы территорий. Идентичность как предмет политического анализа. Сборник статей по итогам Всероссийской научно-теоретической конференции (ИМЭМО РАН, 21 – 22 октября 2010 г.). М., ИМЭМО РАН, 2011. С. – 203–212.
9.
Исмагилов Н. Н. Проблема региональной идентичности в российском социокультурном пространстве // География и природные ресурсы. 2009. № 3. С. 129–134.
10.
Крылов М. П. Региональная идентичность в историческом ядре европейской России // Социологические исследования, 2005, № 3. С. – 13–23.
11.
Манаков А. Г., Евдокимов С. И., Григорьева Н. В. Западное порубежье России: географические аспекты становления и развития Псковского региона. // Псков: Издательство АНО «Логос», 2010. – 216 с.
12.
Маркин В. В. Региональная идентификация и моделирование в социолого-управленческом дискурсе // Региональная дифференциация и консолидация социального пространств России: реалии и новые вызовы: V Сухаревские чтения: материалы Всерос. науч.-практ.конф., г. Саранск, 15-16 октября 2015 г. / редкол.: С.М. Вдовин и др.; Науч. центр соц.-экон. мониторинга.-Саранск, 2015. С. 86-93.
13.
Назукина М. В. Структурные уровни региональной идентичности в современной России // Регионология. 2011. № 4. С. 13–19.
14.
Кибенко В. А. Региональная идентичность городского населения Ямало-Ненецкого автономного округа (по результатам социологического исследования) // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2015. №6. С.72-81
15.
Кобылкин Д. Н. Ежегодный доклад губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа о положении дел в Ямало-Ненецком автономном округе. Салехард, 2013. URL: http://zsyanao.ru/legislative_activity/annual_reports_to_the_gover№r_of_yamalo_nenets/4144.php (дата обращения: 02.12.2015).
16.
Силин А. Н., Кибенко В. А. Региональная идентичность населения арктической территории // Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика. №4 (51), 2016. С. 86-89
17.
Силин А. Н. Социальные проблемы Арктического региона: монография. – Тюмень: ТИУ, 2016. – 240 c.
18.
Симонян Р. Х. Концепция мезоуровня применительно к региону // Социологические исследования 2010. № 5. C. 51–61.
19.
Указ Президента РФ от 3 июня 1996 г. № 803 «Об Основных положениях региональной политики в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
20.
Устав (Основного закона) Ямало-Ненецкого автономного округа, от 19 сентября 1995 года, вступил в силу 5 октября 1995 года. №56-ЗАО // СПС «Гарант».
21.
Хантингтон С. Кто мы?: Вызовы американской национальной идентичности / С. Хантингтон; Пер. с англ. А. Башкирова.-М.: ООО «Издательство ACT»: ООО «Транзиткнига», 2004. – 635 c.
22.
Шматко Н.А., Качанов Ю.Л. Территориальная идентичность как предмет социологического исследования // СоцИс. 1998. №4. С. 94-98.
23.
Штейнберг И. Е. Логические схемы обоснования выборки для качественных интервью: «восьмиоконная» модель // Социология: методология, методы, математическое моделирование. 2014. № 38. С. 38-71.
24.
Ядов В. А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности // Мир России. Социология. Этнология. 1995. №3-4. С.158-181.
25.
Ямала в ХХ веке: историко-демографический анализ / Корнилов Г. Г., Корнилов Г. Е., Михалев Н. А., Оруджиева А. Г. — Екатеринбург : АМБ, 2013. — 360 с
References (transliterated)
1.
Barbakov, O. M. Region kak ob''ekt upravleniya // Sotsiologicheskie issledovaniya.-2002.-N 7.-S. 96-100.
2.
Brubeĭker R., Kuper. F. Za predelami «identichnosti» // Ab Imperio. 2002. No 3: S. 61–115.
3.
Gazeta «Rybak»; Gazeta «Nyar''yana Ӈerm»; (Krasnyi Sever), Gazeta «Krasnyi Sever». 1931-1934 gg.
4.
Grazhdanskaya, etnicheskaya i regional'naya identichnost': vchera, segodnya, zavtra / ruk. proekta i otv. red. L. M. Drobizheva.-M. : Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya, 2013.-485 s.
5.
Dogovor administrativnogo Soveta Tyumenskoi oblasti ot 27 sentyabrya 1995 goda "Ob otnosheniyakh organov ispolnitel'noi vlasti Tyumenskoi oblasti, Khanty-Mansiiskogo avtonomnogo okruga, Yamalo-Nenetskogo avtonomnogo okruga" // SPS «Garant»
6.
Dregalo A. A., Ul'yanovskii V. I. Obraz Severa: produktivnost' vizual'nykh modelei i real'nost'//Vestn. Sev. (Arktich.) feder. un-ta. Ser.: Gumanit. nauki. 2013. № 2. S. 44-50.
7.
Eremina E. V. Regional'naya identichnost' v kontekste sotsiologicheskogo analiza // Regionologiya. 2011. №3 (76). – S. 216–222.
8.
Zamyatina N. Yu. Territorial'naya identichnost': tipy formirovaniya i obrazy territorii. Identichnost' kak predmet politicheskogo analiza. Sbornik statei po itogam Vserossiiskoi nauchno-teoreticheskoi konferentsii (IMEMO RAN, 21 – 22 oktyabrya 2010 g.). M., IMEMO RAN, 2011. S. – 203–212.
9.
Ismagilov N. N. Problema regional'noi identichnosti v rossiiskom sotsiokul'turnom prostranstve // Geografiya i prirodnye resursy. 2009. № 3. S. 129–134.
10.
Krylov M. P. Regional'naya identichnost' v istoricheskom yadre evropeiskoi Rossii // Sotsiologicheskie issledovaniya, 2005, № 3. S. – 13–23.
11.
Manakov A. G., Evdokimov S. I., Grigor'eva N. V. Zapadnoe porubezh'e Rossii: geograficheskie aspekty stanovleniya i razvitiya Pskovskogo regiona. // Pskov: Izdatel'stvo ANO «Logos», 2010. – 216 s.
12.
Markin V. V. Regional'naya identifikatsiya i modelirovanie v sotsiologo-upravlencheskom diskurse // Regional'naya differentsiatsiya i konsolidatsiya sotsial'nogo prostranstv Rossii: realii i novye vyzovy: V Sukharevskie chteniya: materialy Vseros. nauch.-prakt.konf., g. Saransk, 15-16 oktyabrya 2015 g. / redkol.: S.M. Vdovin i dr.; Nauch. tsentr sots.-ekon. monitoringa.-Saransk, 2015. S. 86-93.
13.
Nazukina M. V. Strukturnye urovni regional'noi identichnosti v sovremennoi Rossii // Regionologiya. 2011. № 4. S. 13–19.
14.
Kibenko V. A. Regional'naya identichnost' gorodskogo naseleniya Yamalo-Nenetskogo avtonomnogo okruga (po rezul'tatam sotsiologicheskogo issledovaniya) // Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) federal'nogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye i sotsial'nye nauki. 2015. №6. S.72-81
15.
Kobylkin D. N. Ezhegodnyi doklad gubernatora Yamalo-Nenetskogo avtonomnogo okruga o polozhenii del v Yamalo-Nenetskom avtonomnom okruge. Salekhard, 2013. URL: http://zsyanao.ru/legislative_activity/annual_reports_to_the_gover№r_of_yamalo_nenets/4144.php (data obrashcheniya: 02.12.2015).
16.
Silin A. N., Kibenko V. A. Regional'naya identichnost' naseleniya arkticheskoi territorii // Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedenii. Sotsiologiya. Ekonomika. Politika. №4 (51), 2016. S. 86-89
17.
Silin A. N. Sotsial'nye problemy Arkticheskogo regiona: monografiya. – Tyumen': TIU, 2016. – 240 c.
18.
Simonyan R. Kh. Kontseptsiya mezourovnya primenitel'no k regionu // Sotsiologicheskie issledovaniya 2010. № 5. C. 51–61.
19.
Ukaz Prezidenta RF ot 3 iyunya 1996 g. № 803 «Ob Osnovnykh polozheniyakh regional'noi politiki v Rossiiskoi Federatsii» // SPS «Konsul'tantPlyus».
20.
Ustav (Osnovnogo zakona) Yamalo-Nenetskogo avtonomnogo okruga, ot 19 sentyabrya 1995 goda, vstupil v silu 5 oktyabrya 1995 goda. №56-ZAO // SPS «Garant».
21.
Khantington S. Kto my?: Vyzovy amerikanskoi natsional'noi identichnosti / S. Khantington; Per. s angl. A. Bashkirova.-M.: OOO «Izdatel'stvo ACT»: OOO «Tranzitkniga», 2004. – 635 c.
22.
Shmatko N.A., Kachanov Yu.L. Territorial'naya identichnost' kak predmet sotsiologicheskogo issledovaniya // SotsIs. 1998. №4. S. 94-98.
23.
Shteinberg I. E. Logicheskie skhemy obosnovaniya vyborki dlya kachestvennykh interv'yu: «vos'miokonnaya» model' // Sotsiologiya: metodologiya, metody, matematicheskoe modelirovanie. 2014. № 38. S. 38-71.
24.
Yadov V. A. Sotsial'nye i sotsial'no-psikhologicheskie mekhanizmy formirovaniya sotsial'noi identichnosti lichnosti // Mir Rossii. Sotsiologiya. Etnologiya. 1995. №3-4. S.158-181.
25.
Yamala v KhKh veke: istoriko-demograficheskii analiz / Kornilov G. G., Kornilov G. E., Mikhalev N. A., Orudzhieva A. G. — Ekaterinburg : AMB, 2013. — 360 s