Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1916,   статей на доработке: 289 отклонено статей: 811 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Современная фольклорная музыкальная культура Челябинской области: краткий обзор
Каминская Елена Альбертовна

доктор культурологии

доцент, профессор, проректор по учебно-методической работе, АНО ВО «Институт современного искусства»

121309, Россия, г. Москва, ул. Новозаводская, 27а

Kaminskaya Elena Albertovna

Doctor of Cultural Studies

Assistant professor, Professor, Vice-Rector for Academic and Methodical Work, Institute of Modern Art Autonomous Non-Profit Organization of Higher Education

121309, Russia, g. Moscow, ul. Novozavodskaya, 27a

kaminskayae@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье рассматриваются основные компоненты музыкальной фольклорной культуры, существующей на территории Челябинской области в современности. Автором достаточно убедительно доказывается актуальное существование этого сложного, противоречивого, полиэлементного явления, наличие и функциональная значимость которого зачастую принижается современными исследователями. В статье кратко описываются различные подходы к понятию «региональная культура» и дается собственное (авторское) ее толкование. Кроме того, представлены определения фольклорной культуры и музыкальной культуры. На основе обобщенного понимания этих явлений в статье обосновывается понятие «современной региональной фольклорной музыкальной культуры». Исходя из этого, характеризуется актуальное существование на территории Челябинской области традиционного музыкального фольклора, его этнических разновидностей, таких, например, как приуроченные и неприуроченные жанры; бытование поздних фольклорных форм, представленных, прежде всего, горнозаводским фольклором (фольклором рабочих), и особенностей музыкального фольклоризма в творчестве самодеятельных и профессиональных композиторов. Тем самым показана многообразная палитра современной фольклорной музыкальной культуры региона.

Ключевые слова: фольклор, традиционная культура, музыка, Челябинская область, культура региона, краеведение, культурная идентичность, жанр, стиль, фольклоризм

DOI:

10.7256/2453-613X.2017.3.25080

Дата направления в редакцию:

24-12-2017


Дата рецензирования:

24-12-2017


Дата публикации:

16-01-2018


Abstract.

The article considers the main components of musical folklore culture currently existing in the territory of the Chelyabinsk region. The author offers fairly convincing evidence of actual existence of this complex, contradictory, multielement phenomenon, the presence and functional significance of which often has been belittled by modern researchers. The author briefly describes various approaches to the concept of "regional culture" and gives his own interpretation. In addition, the author offers the definitions of folklore culture and musical culture. The article justifies the concept of "modern regional folklore musical culture" on the basis of a generalized understanding of these phenomena. Proceeding from this, the author characterizes the actual existence of traditional musical folklore in the territory of the Chelyabinsk region, as well as its ethnic varieties such as, for example, event-related and unrelated genres; the existence of late folklore forms, represented primarily by mining and metallurgical folklore (folklore of workers), and features of musical folklorism in the work of amateur and professional composers. Thus, a diverse palette of modern folklore musical culture of the region is shown in the present article. 

Keywords:

Chelyabinsk region , regional culture, regional studies , cultural identity, genre, style, folklorism, music , traditional culture , folklore

В настоящее время проблемы, связанные с фольклорной культурой региона, все чаще становятся остроактуальными не столько в научной мысли, сколько в современных социокультурных практиках. Обусловлено это рядом факторов, среди которых следует назвать развитие самого фольклора, которое естественно порождает исследовательский интерес к его новым видам, жанрам; возникновение новых фольклорных форм, требующих, в том числе, практического освоения; выявление роли и значимости региона в общей культуре, что приводит к поиску оснований культурной идентичности, как в рамках региона, так и в рамках страны в целом, среди которых существенное место занимает фольклорная культура. Этот ряд, конечно же, можно продолжить. Все это свидетельствует о непрекращающемся интересе к проявлению фольклорности в современной жизни. Однако такой интерес может иметь как положительную, так и отрицательную направленность. Положительная направленность интереса к фольклорной культуре связана с поиском путей ее сохранения, грамотного использования, целенаправленной актуализации. Отрицательная направленность — с моментами ее высмеивания, пародирования, принижения значимости. Именно последнее вызывает существенные опасения, так как способно привести к потере значительной части культурного наследия, воплощенного к фольклорной культуре; отрицания собственной истории, пусть в отдельных ее элементах; отсутствию чувства патриотизма. Этим и обусловлен выбор темы нашей работы — обозначение некоторых аспектов, характеризующих современную региональную фольклорную музыкальную культуру.

Для начала необходимо определиться с тем, что же мы будем понимать под этим термином. Для этого нам необходимо определиться с дефинициями «региональная культура», «фольклорная культура», «музыкальная культура» в современности.

Зачастую, термины региональная культура и культура региона рассматривают во взаимосвязи. Как правило, под культурой региона подразумевают более широкое явление, чем региональная культура. Действительно, культура региона включает в себя объем всех (независимо от происхождения) культурных явлений, существующих в пространственных рамках региона. В отличие от нее, под региональной культурой понимают и специфическую форму «существования социума и человека», имеющую «выраженную пространственно-географическую очерченность, опирающуюся на собственную историческую традицию и систему ценностей» [1, с. 5]; и «специфическое социокультурное образование, характеризующееся не только внешними признаками (пространственная локализация, территориальная соотнесенность с ядром национальной культуры), но и внутренними особенностями (локальные традиции, система ценностей, специфика мировосприятия, осознание своей принадлежности к региональному сообществу, восприятие территории как необходимого условия существования этого сообщества, выработка специфического, регионального культурного стиля и / или формирование специфически местных видов искусства и народного, художественного творчества)» [2]; и форму «самосознания региона», «системное, полисферное и многоуровневое образование, имеющее тесные генетические связи с национальной культурой, несущее в себе как ее общие черты и закономерности развития (открытость и динамически развивающуюся целостность), так и собственные уникальные особенности» [3, с.16]; и некую подвижную конфигурацию «культурных свойств и признаков конкретного региона, меняющаяся при каждом изменении условий ее существования» [4, с. 29], и «уникальное социоэтническое образование, имеющее свои исторические корни, обладающее общностью социально-экономических и культурных характеристик» [5, с. 130]; и другое. Обобщая вышеизложенное, можно представить следующее «рабочее» определение региональной культуры. Региональная культура есть совокупность культурных практик и артефактов, культурно-генетически, содержательно и стилистически определяемых специфическими особенностями исходных условий (природных, топографических, этнологических и др.), исторического развития и социокультурными характеристиками общностей, населяющих регион. Иначе говоря, региональная культура есть процесс и результат аутентичного культуротворчества жителей этой территории. При этом под культуротворчеством понимается «деятельность по созданию новых культурных явлений на основе и по мотивам» [6, с. 152-153], «по образу и подобию» фольклорных произведений.

Одной из форм данного культуротворчества выступает фольклорная культура. «Современная фольклорная культура представляет собой совокупность фольклорных практик, основанных в определенной мере на присущих фольклору свойствах: простонародном способе восприятия и переживания коллизий социокультурного бытия; воспроизведении стилистических фольклорных особенностей; преобладании коллективного характера коммуникаций; опредмечивании деятельности в художественно-эстетических формах» [7, с. 60]. Современная фольклорная культура включает, собственно, фольклор, постфольклор, фольклоризм и ряд явлений фольклорного характера, находящихся как на стыке указанных аспектов фольклорной культуры, так и самой фольклорной культуры с другими явлениями современной культуры в целом. Например, крылатые фразы политиков, используемые в качестве пословиц и поговорок, находятся на границе между постфольклором и политической речевой культурой (политической риторикой). Написание частушек авторами — это пограничное явление между фольклоризмом и постфольклором. Вынесение фольклорных песен на сцену — пограничное явление между фольклором, постфольклором и массовой культурой. Примеров таких явлений можно приводить большое количество, так как они достаточно часто встречаются в современной культуре [8].

Указанные примеры уже коснулись проявлений музыкальной культуры. Что же понимается под данным термином? «Музыкальная культура — часть общей системы информационного обеспечения общества», специфика которого «в том, что основным средством упорядочивания воспроизведения в ней представлений, отношений, смыслов, признаваемых существенными для данного сообщества, являются отношения по поводу создания, воспроизведения и восприятия музыки» [9, с. 47-48].

Таким образом, обобщая все вышеизложенное, мы дадим некое понимание современной региональной фольклорной музыкальной культуры как совокупности музыкальных фольклорных культурных практик и артефактов, основанных на присущих музыкальному фольклору свойствах, культурно-генетически, содержательно и стилистически определяемых специфическими особенностями исходных условий, исторического развития и социокультурными характеристиками общностей, населяющих регион.

Исходя из такого понимания современной региональной фольклорной музыкальной культуры, охарактеризуем ее в Челябинской области. Совокупность музыкальных фольклорных практик Челябинской области представлена и музыкальным фольклором, и музыкальным фольклоризмом, и музыкальным постфольклором. Музыкальный фольклор Челябинской области сам по себе представляет сложное, многокомпонентное неоднородное явление. В нем явно выделяются крестьянский, казачий музыкальный фольклор, а так же их некий конгломерат. В этническом отношении следует выделить музыкальный фольклор русских, татар, башкир, украинцев, казахов, белорусов, мордвы, нагайбаков и многих других народов, населяющих область [10]. При этом, опять-таки, встречаются варианты «чистого» этнического фольклора и их синкретизированные образования. Например, мелизматика и орнаментика в русских песнях, идущая от музыки тюркских народов; появление в башкирском музыкальном фольклоре скорых песен («такмаков»), близких русской частушке, и возможно, создававшихся под ее влиянием и пр. [11]. В жанровом отношении следует отметить почти полное отсутствие песен календарно-обрядового цикла. Это объясняется достаточно поздним заселением русскими указанных земель, преимущественно индустриальным способом занятости. Хотя аграрные работы продолжают занимать существенное место в обеспечении жизни людей, в то же время они перестают выполнять культурно-центрирующие функции в жизненном укладе человека. На их место приходят более поздние фольклорные жанры, связанные с новым укладом жизни: горнозаводские песни, песни ярмарочных гуляний. Однако сохраняются хороводные песни, как известно, долгое время приуроченные к весенним календарным действам, но оформившиеся в самостоятельный жанр примерно к XV веку. Видимо, именно как неприуроченные жанры традиционного фольклора хороводные песни и были исполняемы на территории Челябинской области. Их сохранность можно объяснить, как ни странно на первый взгляд, развитостью более поздней постфольклорной традиции — ярмарочных гуляний, городских гуляний. Хороводные жанры, на наш взгляд, оказываются наиболее близкими этому пласту фольклорной культуры в силу массовости участников, несложностью музыкального языка (относительно небольшие диапазоны, простота мелодической линии и фактуры), доступностью тематики. Все эти факторы оказали влияние на жизнеспособность данного жанра традиционного фольклора на территории Челябинской области. Хороводные песни представлены двумя видами — песни, сопровождающие орнаментальные хороводы и игровые хороводные песни. При исполнении орнаментальных хороводов стоит указать на вождение их по рисункам башкирских ковров. Как известно, ковроткачество — один из традиционных промыслов башкир. Чаще всего в орнаментах использовались геометрические фигуры, по линиям которых и водились хороводы.

Среди его неприуроченных жанров следует отметить и достаточно хорошую сохранность лирических песен во всем многообразии их содержательных аспектов. Такие песни, в целом, исполняются в широком диапазоне, с обилием распевов; среди текстовых особенностей отмечаются словообрывы и огласовки, т. е. то, что и отличает лирическую песню от других жанров народного музыкального творчества. Фактура исполнения зависит лишь от количества участников (т. е. может быть как одноголосой, так и достаточно развитой многоголосной с характерным перекрещиванием между нижним женским и верхним мужским голосом). К сожалению, с течением времени живых носителей традиции становится все меньше, что приводит к невосполнимой утрате элементов традиционного фольклора и может привести к потере его значительной части.

Конечно же, достаточно большой пласт традиционного музыкального фольклора представляют «скорые» («частые»: плясовые, игровые, шуточные) песни, зачастую исполнявшиеся под инструментальное сопровождение. Их отличает четкий ритм, простота мелодического развития и фактуры, быстрые и умеренно-быстрые темпы.

Среди приуроченных жанров особое место занимают песни свадебного цикла и рекрутские песни, что связано с наличием казачьих поселений на территории области. Свадебный обряд в Челябинской области формировался в большей степени под влиянием южнорусской традиционной культуры, хотя исследователи отмечают и наличие элементов северорусской обрядовости (наличие причетов и плачей). Близкое соседство с тюркскими и финно-угорскими народами, населяющими Челябинскую область, так же повлияло на обрядовую традицию: в русских свадебных обрядах появились элементы костюмов, еды, фрагменты обычаев указанных народов. Среди свадебных песен выделяются песни величальные (чаще — невесте («обыгрывания») или совместно жениху и невесте), корильные, лирические. Следует отметить достаточно частое включение в тексты песен свадебного обряда характерного для хороводных песен припева-рефрена «люли-люли» (в различных вариантах: «лели», «лёли», «ляли» и пр.). Некоторые исследователи связывают это с заклинательным началом, подчеркивающим древнее происхождение песен. Возможно, что это связано и с другим процессом — потерей текстов песен и, как следствие, их упрощением, сближением и даже объединением с иными жанрами, в частности, с хороводными.

Рекрутские песни представлены в русской казачьей песенной традиции и песенной традиции нагайбаков. В тематическом отношении представляют две линии: песни самих солдат (казаков), уходящих на службу, и песни родни (чаще — матери или жены), их провожающих. В жанровом отношении чаще всего это — лирические песни со всеми характерными для данного жанра особенностями. Следует отметить, что к рекрутским песням примыкают жанры постфольклора — частушки, сопровождающие проводы на службу. Возможно, здесь сказалось влияние следующей традиции — исполнение веселых песен (впоследствии — тех же частушек) на кулачные бои на Масленицу. В этом обнаруживает себя отличительная особенность смеховой культуры русского народа, игровое начало традиционного фольклора и, одновременно, диалектическое взаимодействие всех сторон жизни, проявляющееся в стремлении к их гармоничному уравновешению (радость — печаль, веселье — мрачность и пр.). «<…> это же — смех сугубо ритуальный, переносящий энергию телесного энтузиазма на миры рождения и убийства, света и мрака» [12]. Как справедливо отмечает В. В. Блажес, склонность к смеху — есть национальная черта характера русского человека. Смех, веселость, шутливость в его представлении могут быть трех видов: как жизнерадостность, как комическое отношение к жизни и как результат горестной жизни, неустроенности [13, с. 7-8]. И в данном случае при исполнении частушек на рекрутских проводах, можно наблюдать все три вида проявления русской веселости: и жизнерадостность, проявляющуюся в любви к жизни, и комическое отношение к жизненным ситуациям, и стремление через смех обезопасить себя от горестей и тягот военной службы.

Игровое начало здесь достаточно специфично — текст песен или частушек, рассказывающий о нелегкой службе и реальных жизненных ситуациях, возникающих во время несения службы, не просто воспроизводится, но, прежде всего, проигрывается. Тем самым человека морально готовят к предстоящим трудностям, лишениям, различным жизненным коллизиям, но это происходит не в виде наставлений, нравоучений, долгих бесед, а в образно-художественной форме, позволяющей наглядно представить и «пережить» ту или иную ситуацию. Важным аспектом этого выступает эмоциональная насыщенность обрядового действа, подчеркивающая его значимость для общества в целом и каждого человека в отдельности.

У тюркских и финно-угорских народов Челябинской области среди жанров традиционного музыкального фольклора еще отмечаются элементы похоронной обрядовости, прежде всего причеты. Среди русского населения указанного региона иногда бытуют духовные стихи — покаяния («на смерть»), представляющие собой конгломерат собственно традиционного духовного стиха, постфольклорных лирических жанров, инструментальных наигрышей [14].

Конечно же, даже при таком, достаточно беглом, перечислении невозможно охватить весь спектр жанров традиционного музыкального фольклора Челябинской области. Можно указать, например, на то, что как таковой нет четкой дифференциации жанрового состава музыкального фольклора, что, в свою очередь, порождает неоднозначность ситуации с его характеристикой. Не определены позиции в отношении казачества и, как следствие, казачьего фольклора: считать ли его отдельной этнической или сословной группой; рассматривать его жанры в составе общерусского фольклора или выстраивать отдельную жанровую классификацию? Как рассматривать жанры, находящиеся на пересечении различных песенных культур, как этнических, так и сословных; пластов фольклорной культуры? На эти и другие вопросы еще не дано и, скорее всего, не будет дано однозначных ответов. Вед сам фольклор — явление сложное, многокомпонентное, постоянно развивающееся и порождающее новые образования, требующие новых подходов, классификаций, исследовательских ракурсов.

Однако и такое перечисление показывает, что спектр дошедших до нашего времени жанров музыкального фольклора Челябинской области достаточно многообразен.

Не менее развиты на этой территории и исторически более поздние явления. Представлены они горнозаводским музыкальным фольклором (фольклором рабочих), в современности еще продолжающим свое, пусть неактивное, бытование, музыкальными жанрами, сопровождавшими ярмарочные и городские гуляния: музыкальными театрализованными представлениями, отдельными выступлениями любителей-музыкантов, сведения о которых сохранились в исследованиях и фольклорных записях, частушками, романсами, кадрилями. Как отмечают ученые, подобные фольклорные жанры в целом на Урале не образуют какую-то специфическую региональную музыкальную культуру с точки зрения проявления ее музыкальной стороны, а развиваются в русле общерусских традиций. Однако в содержательном отношении они обогащаются новыми персонажами (рабочий, мастер, бригадир, инженер и пр.) и сюжетами, отражающими бытовой уклад, географические, топонимические особенности и специфику труда людей.

Музыкальный фольклоризм — еще один пласт фольклорной музыкальной культуры. Он ярко проявляет себя в творчестве самодеятельных и профессиональных композиторов Челябинской области. Если первые творят свои произведения в так называемом «народном духе», т. е., обращаясь к традиционной тематике — образы Родины, природы, родного края; используя (часто — интуитивно) типичные для фольклорных произведений приемы типизации и обобщения, характерные музыкальные интонации — ходы на сексту («романсовая интонация»), преимущественно диатонику минорного наклонения, характерные особенности уральского многоголосия (перекрещивание высоких мужских и низких женских голосов, ленточное голосоведение в соседних голосах и пр.) и т. п., то вторые, кроме указанных приемов, используют темы, жанры, сюжеты, фрагменты музыкальных фольклорных произведений различных народов. Конечно же, столь обширная тема, как музыкальный фольклоризм Челябинской области, требует дальнейшего, достаточно основательного изучения.

В целом же следует отметить, что современная фольклорная музыкальная культура Челябинской области представляет собой достаточно сложное, многокомпонентное явление современной культуры.

Библиография
1.
Мурзина И.Л. Культура Урала: очерки становления и развития региональной культуры: учеб. пособ. для вузов: в 2 ч. Ч. 1. Екатеринбург, 2006.
2.
Сулейманов Р.С. Башкирская народная песня: автореф. дисс. …д-ра иск.: 17.00.02 // Электронный ресурс: http://cheloveknauka.com/bashkirskaya-narodnaya-pesnya#ixzz4bnMmNMA8 (дата обращения: 29.03.2017).
3.
Казакова Г.М. Регион как субкультурный локус: на примере Южного Урала: автореферат дис. ... доктора культурологии: 24.00.01 [Место защиты: Моск. гос. ун-т культуры и искусств]. М., 2009. 42 с.
4.
Спиридонова А.В. Региональная культура: диалектика локального и универсального): дис. … канд. культурологии: 24.00.01. Чита, 2007. 187 с.
5.
Яковлева Е. Н. Возрождение традиций музыкального просветительства в молодежной среде (на материале региональной культуры Курской области): дисс. … д-ра иск.: 17.00.09. Курск, 2016. 373 с.
6.
Соковиков С.С. Литература о мифах и легендах Южного Урала как источник культуротворчества // Книжная культура региона: исторический опыт и современная практика : материалы IV Всерос. науч. конф. (Челябинск, 23-25 ноября 2016 г.). Челябинск: ЧГИК, 2016. С. 152-157.
7.
Каминская Е.А. Традиционный фольклор в контексте бытования современной фольклорной культуры: моногр. М.: Изд-во «Спутник+», 2016. 127 с.
8.
Каминская Е.А. Традиционный фольклор в современной фольклорной культуре // Известия Уральского федерального университета. Сер. 1: Проблемы образования, науки и культуры. 2016. № 2 (150). С. 126—132.
9.
Найдорф М.И. К исследованию понятия «музыкальная культура». Опыт структурной типологии // Музичне мистецтво і культура. Науковий вісник Одеської державної консерваторії ім. А. В. Нежданової. Вип. 1. Одеса: Астропртнт, 2000. С. 46-51.
10.
Челябинская область // Электронный ресурс: https://ru.wikipedia.org/wiki/Челябинская_область#cite_ref-2016AA_22-0 (дата обращения: 29.03.2017).
11.
Фоминых О.Б. Региональная и провинциальная культура: некоторые характеристики // Электронный ресурс: http://infoculture.rsl.ru/donarch/home/news/dek/2010/05/2010-05_r_dek-s1.htm (дата обращения: 28.03.2017).
12.
Карасев Л.В. Мифология смеха // Вопросы философии. 1991. № 7. С. 85.
13.
Блажес В.В. Сатира и юмор в дореволюционном фольклоре рабочих Урала. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1987. 204 с.
14.
Казанцева М.Г. Духовные стихи в старообрядческой и православной традиции Урала // Христианское миссионерство как феномен истории и культуры (600-летию памяти святителя Стефана Великопермского): материалы Международ. науч.-практич. конф. Пермь, 1997. Том II. С. 247-266.
References (transliterated)
1.
Murzina I.L. Kul'tura Urala: ocherki stanovleniya i razvitiya regional'noi kul'tury: ucheb. posob. dlya vuzov: v 2 ch. Ch. 1. Ekaterinburg, 2006.
2.
Suleimanov R.S. Bashkirskaya narodnaya pesnya: avtoref. diss. …d-ra isk.: 17.00.02 // Elektronnyi resurs: http://cheloveknauka.com/bashkirskaya-narodnaya-pesnya#ixzz4bnMmNMA8 (data obrashcheniya: 29.03.2017).
3.
Kazakova G.M. Region kak subkul'turnyi lokus: na primere Yuzhnogo Urala: avtoreferat dis. ... doktora kul'turologii: 24.00.01 [Mesto zashchity: Mosk. gos. un-t kul'tury i iskusstv]. M., 2009. 42 s.
4.
Spiridonova A.V. Regional'naya kul'tura: dialektika lokal'nogo i universal'nogo): dis. … kand. kul'turologii: 24.00.01. Chita, 2007. 187 s.
5.
Yakovleva E. N. Vozrozhdenie traditsii muzykal'nogo prosvetitel'stva v molodezhnoi srede (na materiale regional'noi kul'tury Kurskoi oblasti): diss. … d-ra isk.: 17.00.09. Kursk, 2016. 373 s.
6.
Sokovikov S.S. Literatura o mifakh i legendakh Yuzhnogo Urala kak istochnik kul'turotvorchestva // Knizhnaya kul'tura regiona: istoricheskii opyt i sovremennaya praktika : materialy IV Vseros. nauch. konf. (Chelyabinsk, 23-25 noyabrya 2016 g.). Chelyabinsk: ChGIK, 2016. S. 152-157.
7.
Kaminskaya E.A. Traditsionnyi fol'klor v kontekste bytovaniya sovremennoi fol'klornoi kul'tury: monogr. M.: Izd-vo «Sputnik+», 2016. 127 s.
8.
Kaminskaya E.A. Traditsionnyi fol'klor v sovremennoi fol'klornoi kul'ture // Izvestiya Ural'skogo federal'nogo universiteta. Ser. 1: Problemy obrazovaniya, nauki i kul'tury. 2016. № 2 (150). S. 126—132.
9.
Naidorf M.I. K issledovaniyu ponyatiya «muzykal'naya kul'tura». Opyt strukturnoi tipologii // Muzichne mistetstvo і kul'tura. Naukovii vіsnik Odes'koї derzhavnoї konservatorії іm. A. V. Nezhdanovoї. Vip. 1. Odesa: Astroprtnt, 2000. S. 46-51.
10.
Chelyabinskaya oblast' // Elektronnyi resurs: https://ru.wikipedia.org/wiki/Chelyabinskaya_oblast'#cite_ref-2016AA_22-0 (data obrashcheniya: 29.03.2017).
11.
Fominykh O.B. Regional'naya i provintsial'naya kul'tura: nekotorye kharakteristiki // Elektronnyi resurs: http://infoculture.rsl.ru/donarch/home/news/dek/2010/05/2010-05_r_dek-s1.htm (data obrashcheniya: 28.03.2017).
12.
Karasev L.V. Mifologiya smekha // Voprosy filosofii. 1991. № 7. S. 85.
13.
Blazhes V.V. Satira i yumor v dorevolyutsionnom fol'klore rabochikh Urala. Sverdlovsk: Izd-vo Ural. un-ta, 1987. 204 s.
14.
Kazantseva M.G. Dukhovnye stikhi v staroobryadcheskoi i pravoslavnoi traditsii Urala // Khristianskoe missionerstvo kak fenomen istorii i kul'tury (600-letiyu pamyati svyatitelya Stefana Velikopermskogo): materialy Mezhdunarod. nauch.-praktich. konf. Perm', 1997. Tom II. S. 247-266.