Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1898,   статей на доработке: 302 отклонено статей: 794 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Старение через призму социальных, психологических и биологических изменений
Ксенда Ольга Григорьевна

кандидат психологических наук

доцент, кафедра психологии, факультет философии и социальных наук, Белорусский государственный университет

220004, Беларусь, г. Минск, ул. Кальварийская, 9

Ksenda Ol'ga Grigor'evna

PhD in Psychology

220004, Belarus', g. Minsk, ul. Kal'variiskaya, 9

olgaksionda@gmail.com
Татарко Кристина Игоревна

аспирант, кафедра психологии, факультет философии и социальных наук, Белорусский государственный университет

220004, Беларусь, г. Минск, ул. Кальварийская, 9

Tatarko Kristina Igorevna

220004, Belarus, g. Minsk, ul. Kal'variiskaya, 9

tatarko78@mail.ru

Аннотация.

Данная статья посвящена проблеме операционализации старения. В связи с улучшением условий жизнедеятельности индивида и соответственно с увеличением продолжительности жизни, необходимо пересмотреть понимание процесса старения человека. Обосновывается необходимость формулирование нового и точного определения, соответствующего современным реалиям. Существующие определения относительно данного явления подчеркивают определенные его аспекты (биологические, социальные и психологические) или рассматривают его как сумму трех компонентов. В статье приводятся основные характеристики каждого компонента. Несмотря на то, что биологические признаки старения начинают проявляться в период средней взрослости, наиболее выраженными они становятся в поздней взрослости. Поэтому социальное и психологическое старение преимущественно связывается с этим периодом. Методологическое основание составила теория Э. Г. Эриксона: личность в своем развитии проходит определенные этапы в связи с влиянием задач, которые ставит перед ней социум. Мы поддерживаем идею, что при операционализации старения индивида необходимо учитывать три элемента (биологический, социальный и психологический). Однако приходим к выводу, что общество играет определяющее и решающее значение в отношении биологического компонента старения и паттернов поведения человека к изменениям, происходящим, как в его организме, так и в социальной сфере.

Ключевые слова: психологическое старение, отношение к пожилым, социальное старение, поздняя взрослость, долголетие, признаки биологического старения, биологическое старение, старение человека, адаптация к старению, проблема понимания старения

DOI:

10.25136/2409-8701.2018.2.24424

Дата направления в редакцию:

14-10-2017


Дата рецензирования:

16-10-2017


Дата публикации:

19-05-2018


Abstract.

This article is devoted to the problem of operationalization of aging. In connection with the improvement of the conditions of life of an individual, respectively, with increasing life expectancy, it is necessary to reconsider the understanding of the process of human aging. The necessity of formulating a new and precise definition, appropriate to modern realities. Existing definitions on this phenomenon emphasize certain of its aspects (biological, social and psychological) or consider it as a sum of three components. The article presents the main characteristics of each component. Despite the fact that the biological signs of aging begin to appear in the period of middle adulthood, they become most pronounced in late adulthood. Therefore, social and psychological aging mainly associated with this period. The methodological basis was the theory of E. H. Erikson: personality in its development goes through certain stages in connection with the influence of the tasks set before her by society. We support the idea that the operationalization of aging of the individual is necessary to consider three elements (biological, social and psychological). However, we have come to the conclusion that society plays a decisive and crucial in the biological component of aging and patterns of human behavior to changes occurring in its body, and in the social sphere.

Keywords:

attitude towards elderly, social aging, late adulthood, longevity, signs of biological aging, biological aging, human aging, psychological aging, adaptation to aging, the problem of understanding aging

Введение

Старение — феномен, который находится в центре внимания исследователей различных научных дисциплин (биологии, медицины, физики, психологии, социологии, философии и т. д.) и людей несвязанных с наукой. Ученые объясняют и рассматривают данный процесс, изучая трансформации, происходящие в организме, социальной и психологической сфере индивида. В повседневной деятельности понятие «старение» также играет определенную роль в связи с его присутствием в жизнедеятельности каждого представителя человеческой популяции. Поэтому исследования в этой области являются актуальными.

Категория «старение человека» в большей степени связывается в общественном сознании с поздней взрослостью, которая начинается в приблизительных возрастных границах 60–65 лет [1]. Существуют наравне с термином «поздняя взрослость» и другие: третий возраст, пожилой возраст, поздний возраст. Необходимо отметить, что улучшение условий жизнедеятельности и повышение продолжительности жизни приводит к увеличению доли пожилых людей [2, 3]. В связи с этим, возрастные границы постепенно могут сдвигаться, а повышение количества людей позднего возраста требует к ним определенных действий со стороны социума. Сюда входит: предоставление им больших возможностей для активного существования, трудовой деятельности, сохранение здоровья и многое другое.

Следует обратить внимание на то, что явление старения ставит перед обществом следующие проблемные вопросы:

— роль и возможности представителей поздней взрослости;

— отношение общества к старению;

— последствия демографического старения;

— точное определение процесса старения человека, отражающее современные реалии.

Остановимся подробнее на анализе последней проблемы.

Существующие определения относительно старения подчеркивают определенные его аспекты (биологические, социальные и психологические) или рассматривают его как сумму трех компонентов:

  1. процесс накопления мутационных генов в клетках [4];
  2. процесс отдаления индивида от социума [5];
  3. процесс возрастания отклонений от гомеостаза [6];
  4. снижение жизнеспособности организма и повышение вероятности наступления смерти [7, 8];
  5. изменения, значимые для личности, предоставляющие ей возможность переосмысления, анализа собственной жизни [9];
  6. этап, включающий влияние биологических, социальных и психологических факторов [5, 10].

Для того чтобы определиться с точностью предложенных определений, рассмотрим детально биологический, социальный и психологический компонент старения.

Биологический компонент старения

В определенный временной промежуток у индивида (период средней и поздней взрослости) можно наблюдать возникновение как видимых, так и невидимых перемен, затрагивающих внешний облик и физиологическую систему его организма. Данные изменения протекают с различной временной и качественной интенсивностью. Видоизменения органов, тканей и клеток происходят неравномерно, однако эти трансформации затрагивают всю популяцию человека [8, 10–12].

К видимым модификациям организма можно отнести:

— потерю пигментации волос на теле, алопецию (облысение);

— кожа теряет свою эластичность, упругость и плотность, становится тонкой и сухой, легко травмируется и шелушится. Это ведет к появлению желтушности; «гусиных лапок» и черных кругов вокруг глаз; второму подбородку; морщин на теле, преимущественно в области лица, шеи, кисти, запястья;

— кости утрачивают гибкость, что в свою очередь приводит к остеохондрозу; «медленной и шаркающей походке»; сгорбленной осанке; обращению к подручным средствам для перемещения в пространстве: трость, инвалидная коляска [10, 13-16].

К невидимым изменениям относится ухудшение функционирования физиологических систем человека:

— опорно-двигательной, кровеносной, дыхательной, пищеварительной, выделительной, эндокринной, покровной [7, 10, 17];

— нервной. Уменьшается объем мозга, количество извилин и нервных тканей; наблюдается дисфункция височно-теменно-затылочной области; снижение функционирования правого полушария. Перечисленные трансформации в головном мозге приводят к изменениям в психической деятельности индивида: низкая концентрация, переключаемость внимания; замедление темпа переработки информации, трудности в запоминании и сохранении информации; затруднение в актуализации зрительно-пространственных представлений; ухудшение функционирования интеллектуальной деятельности, оперативной и вербальной памяти [7, 18, 19];

— половой системы. Прекращение фертильности у женщин в связи с наступлением климактерического периода. У мужчин с возрастом наблюдается снижение половой активности: продолжительность и интенсивность полового акта уменьшается; на возникновение эрекции требуется больше времени; семяизвержение становиться не таким обильным [15, 20].

Перечисленные трансформации, происходящие в организме человека, именуются в научном мире как старение биологического характера . Оно выражается в снижении функционирования деятельности организма, что в свою очередь повышает вероятность наступления смерти [5, 7, 10, 13].

Акцентирование внимания на биологическом компоненте отражается в определениях под номером 1, 3, 4, представленных в начале статьи.

На сегодняшний день доказанными являются следующие факты:

— старение — запрограммированный процесс, не предусматривает возращение организма к своему исходному состоянию [21];

— в определенный возрастной период у женщины и у мужчины наблюдается уменьшение количества половых гормонов (эстрогена и астрогена), контролируемые надпочечниками. Следствие данных изменений — уменьшение половой активности у мужчин, прекращение репродуктивной функции у женщин, ухудшение работы физиологических систем человека [16, 20, 22, 23];

— человек не умирает от старости. Причины смерти связаны с появлением признаков болезни. Однако их устранение в определенный временной период жизни не спасет человека от смерти [23];

— для всех существующих биологических видов характерен видовой предел продолжительности жизни. Контролирование внешних факторов, приводящих к увеличению признаков старения, приведет к тому, что продолжительность жизни индивида совпадет с пределом жизни его вида [22, 23].

— внешний облик человека играет важную роль в оценке его сексуального потенциала, возможности в зачатии и вынашивании здорового и сильного ребенка. Мозг индивида в течение несколько секунд способен определить физическую привлекательность другого и составить образ относительно состояния его здоровья, сексуальной зрелости, социального статуса [24].

Установленные факты приводят нас к следующим выводам: значимой функцией человека (по крайне мере раньше) была детородная — воспроизведение потомства. Для деторождения представителю человеческой популяции необходимо иметь крепкое здоровье для того, чтобы зачать, выносить и вырастить конкурентоспособного и сильного преемника. Человеку на выполнение данной роли отведен временной отрезок, по истечению которого его основная миссия заканчивается, способность к зачатию уменьшается, и в последующем становится невозможной (эти процессы контролируются биологическими часами). Ресурсы и силы организма снижаются, т. к. индивид не выполняет детородную функцию, значит, в здоровом организме он не нуждается. Постепенно ухудшается работа физиологических систем и в определенный момент наступает смерть, что с точки зрения эволюции является приемлемым. С возрастом у индивида появляются видимые признаки старения, т. е. признаки прекращения детородной функции — сигнал другим, что данная человеческая особь не способна воспроизводить потомство. Однако она может выполнять другие функции: передача знаний и опыта, разрешение конфликтов и наведение порядка.

Таким образом, описанные признаки старения (видимые и невидимые), вызванные закономерными биологическими причинами, являются необратимыми. Однако сценарий старения характеризуется своей неповторимостью и индивидуальностью. Разнородность проявления признаков биологического старения, приводит исследователей к размышлению о способах продления жизненного пути человека. Проблема сохранения молодости рассматривается в следующих плоскостях:

— увеличение количества прожитых лет с возможностью обретения долголетия. Если ученые найдут средство долгой жизни, то насколько новая особенность будет адекватно воспринята и принята людьми. Вопрос сложный и дискуссионный. Может ли возникнуть опасность увеличения суицидов вследствие однообразности и бессмысленности вечной молодости. Или человечество будет направлять собственный потенциал в развитие информационных технологий, робототехники, космологии и т. д. Однако также неясны последствия данного развития.

— качественные изменения проявлений биологического старения. Характеризуются сохранением активности, умственных способностей, здоровья до 80-90 лет. Но поддержит ли общество такие перемены. Необходимо включать этих людей в общественную жизнь, продлевать им трудовую деятельность. Может это приведет к волне возмущения и демонстрациям среди представителей третьего возраста.

Поэтому при изменении биологической составляющей организма человека, следует учитывать социальные и психологические компоненты его жизнедеятеятельности.

Таким образом, в биологическом плане старение это всего лишь невозможность воспроизводить потомство, вследствие чего организм начинает терять силы и ресурсы. Признаки биологического старения (видимые и невидимые) – сигнал, что данный индивид не фертильного возраста. Однако остальные формы жизнедеятельности могут быть ему доступны. Функциональная система и психологические процессы, которые включены в эти сферы деятельности, могут оставаться сохранными на протяжении многих лет после завершения детородной функции. Необходимо отметить, что биологические признаки старения для большинства представителей человеческой популяции проявляются в период средней взрослости (40 60–65 лет) [1], но приобретают заметные очертания у людей поздней взрослости (60–65 до смерти). Поэтому социальное и психологическое старение преимущественно связывается с этим периодом.

Социальный компонент старения

Индивид рассматривается как часть в сложной и многогранной системе под названием общество [25, 26], в котором определяется его положение и функциональные возможности. В последнем утверждении прослеживаются отголоски рыночного отношения к человеку. Однако не стоит отрицать того факта, что для его полноценной жизни необходим вклад каждого члена общества. В современном мире из-за увеличения продолжительности жизни и развития информационных технологий роль людей преклонного возраста стала размытой и неясной.

В работе М. Д. Александровой упоминается, что люди пожилого возраста характеризуются незаметностью в обществе, социальной изолированностью, физической и умственной недостаточностью, отсутствием общественных ролей, кроме семейных (роль бабушки и дедушки) [21].

Таким образом, современное общество не гарантирует социальную полезность стареющим индивидам [27]. Оно диктует им определенные условия существования и называет это социальным старением . Трактуется как изменение социальных ролей, статуса и поведения, уменьшение социальной активности, трудностью в самостоятельном самообслуживании [5, 10, 13].

Акцентирование внимания на социальном компоненте отражается в определении под номером 2, представленном в начале статьи.

Социальное старение выражается в снижении доступности общественных благ для пожилых людей [28]. Эта своего рода социальная исключенность определяется тем, что общество ориентировано на молодость, активность, энергичность [29]. Взрослость является наиболее предпочтительной возрастной категорией [9]. Отсюда и большие возможности для реализации деятельностного потенциала. Следует отметить, что работодатели крайне неохотно берут пожилых людей на работу, иногда этот возраст вообще исключается из списка потенциальных сотрудников. Также набор хобби и возможностей отдыха для этой категории людей очень ограничен. В нашей стране это дачно-деревенский вариант, санаторно-курортный отдых, однако финансовые возможности не всегда позволяют осуществлять последнее. Безусловно, пожилые люди могут не работать по состоянию здоровья, но могут больше времени уделять себе и своим увлечениям, близким. Могут делиться своим опытом, самореализовываться и т. д. Однако общество эти их возможности пока не интересуют.

Следовательно, отношение социума к поздней взрослости, и соответственно процессу старения, характеризуется амбивалентностью, однако отрицательные отзывы на сегодняшний день являются преобладающими. Это связанно с размытостью роли людей третьего возраста в мире высоких технологий и глобализации. Однако так было не всегда. В начале цивилизации люди, достигшие преклонного возраста, являлись носителем информации об устройстве мира, его жизни в нем. Они передавали свои знания младшему поколению. В свою очередь младшее поколение ценило их за опыт и мудрость [25]. Из этого мы приходим к выводу, что:

общество диктует и объясняет те изменения, которые начинают происходить в организме человека. Впоследствии, определяет роль, положение и модель поведения индивида. Человек взрослея, наблюдает в себе трансформации, но именно общество позволяет ему описать их у себя и предлагает ориентир для собственного отношения к этим видоизменениям. Исходя из этапа развития общества, зависит его отношение к определенным возрастным группам. В период ранней цивилизации появление морщин считалось признаком мудрости, почетности, залогом уважения и почтения. В современном мире отношение к данной возрастной группе преимущественно негативное. Более привилегированное положение имеет молодость. Роль пожилых на данный момент времени является нечеткой и размытой.

Психологический компонент старения

Ощущение индивидом собственной старости, реакция на свой новый социальный статус, адаптация к нему определяется как психологическое старение [5, 10].

Акцентирование внимания на психологическом компоненте отражается в определении под номером 5, представленном в начале статьи.

«Картинка» старения, транслируемая в обществе, становится отправной точкой (ориентиром) для отношения индивида к своему возрасту и тем процессам, которые с ним происходят. Он вследствие трансляции преимущественно негативного образа старения, начинает стыдиться морщин, седых волос, тяжело переживает выход на пенсию. В свою очередь, это влияет на его самооценку, самовосприятие. Однако как отмечает А. А. Дюсупова, не все стареющие люди воспринимают собственную возрастную группу отрицательно и не интериоризируют стереотипы относительно их группы [18]. Могут по-разному относиться к возрасту и тем событиям, которые с ними происходят в эти периоды. Их отношение может не соответствовать общей тенденции, существующей в обществе.

Так, видимые изменения, которые затрагивают тело человека, воспринимаются ими неодинаково. Для одних тело является средством для достижения целей. Такое отношение называется объектным [30]. Индивид пытается сделать свое тело максимально привлекательным для окружающих. Любое отклонение (морщины, седина) от принятого и предпочитаемого может восприниматься им как показатель неблагополучия и непрестижности [13]. Другая категория людей воспринимает тело как часть собственного я, которое принимает — субъектное отношение [30].

Двойственное отношение характерно и для женщин относительно климактерического периода.

Одни женщины могут негативно воспринимать и относиться к указанному периоду в своей жизни, считая, что в глазах мужчин перестали быть привлекательными и сексуальными [31]. Другие воспринимают климактерий положительно и не испытывают трудности на этом этапе, т. к. у них исчезает страх нежелательной беременности, они могут больше времени уделить себе. Становятся более свободными и раскрепощенными [31].

Что касательно отношения людей пожилого возраста к выходу на пенсию, то также наблюдается амбивалентность во взглядах. Может ассоциироваться с заслуженным отдыхом, с возможностью более близкого взаимоотношения с родными, с возможностью открыть в себе творческий потенциал, посвятить свободное время занятиям, на которых во время трудовой деятельности не хватало времени: путешествие, хобби и т. д. [32, 33]. Или пенсионеры могут чувствовать собственную бесполезность, одиночество, тревогу, ослабление интеллектуальных способностей [32, 33].

Следовательно, в рассмотренных областях жизнедеятельности человека наблюдается индивидуальное реагирование на трансформации, протекающие в биологической и социальной сфере.

Индивид, сопоставляя изменения, происходящие в его организме со знаниями об этих изменениях, руководствуясь собственными потребностями, выбирает стратегии поведения относительно проявлений биологического и социального старения.

Разница во взглядах пожилых людей на собственное старение и старение вообще логично объясняется в эпигенетической модели человеческого развития Э. Эриксона [34, 35].

В человеческом развитии автор выделил восьмую стадию, которую индивид проходит в старости (четкого определения возрастных границ нет). Эта стадия характеризуется своего рода выбором между интеграцией (целостностью) и отчаянием.

В первом случае человек принимает свою жизнь в целом, с ее уникальностью, собственной историей, позитивными и негативными событиями и переживаниями. В этой ситуации наступает и принятие собственного возраста, его особенностей (внешнего вида, здоровья, возможностей и ограничений). Главным приобретением становится мудрость как верх аккумуляции жизненного опыта и осознания ценности разных образов жизни.

В другом случае, при несоответствии собственной самооценке человек впадает в отчаяние, сожалеет о произошедшем или неслучившемся, о том, что уже не осталось времени и возможностей что-то изменить. Появляется страх перед беспомощностью, смертью, зависимостью. Собственное старение и старость вообще может не приниматься, отрицаться. Индивид изо всех сил стремится сохранить внешние параметры взрослости, использует паттерны поведения, характерные для более младшего поколения. Другой формой проявления отчаяния является возведение старения в абсолют. Человек все проблемы жизни объясняет собственной старостью, появляется нежелание и отрицание любых изменений, негативное отношение к другим ценностям, образам жизни, общественным институтам.

На наш взгляд, именно последняя характеристика людей в период поздней взрослости создает в обществе стереотипное отношение к ним как к беспомощным, немощным, вечно недовольным брюзгам, отрицающим молодежный образ жизни, моду, ценности, мировоззрение. Между тем, в современном обществе, большим броском оторвавшемся от уклада и ценностей советского периода жизни, совершившем крутой взлет в техническом прогрессе, ничтожно мало уделяют внимания мудрости как категории, характерной именно для пожилых и старых людей. В целом именно они носители таких ценностей как забота, доброта, прощение, вера.

Изучение старения и социальных стереотипов относительно него поможет выявить возможности их изменения. Именно это вызвало необходимость четко операционализировать понятие старения.

Выводы

Таким образом, рассмотрев компоненты старения, приходим к следующим выводам.

Первые пять определений, где акцентируются определенные аспекты человеческой деятельности, не позволяют раскрыть в полной мере все то, что происходит с индивидом в конкретный период времени. Последнее определение (номер 6) как раз подчеркивает присутствие и взаимосвязанность нескольких элементов. Однако если его придерживаться, то создается впечатление, что эти компоненты последовательно оказывают влияние на жизнедеятельность человека. Первоначально происходят изменения в его организме (например, появление морщин, дряхлости кожи, второго подбородка; забывчивость, быстрая утомляемость и т. д.). Вследствие этого общество к данному человеку начинает относиться определенным образом: выплата пенсий, более внимательное или пренебрежительное отношение и т. д. Сам индивид пытается определить свое отношение к этим изменениям и выработать тактику поведения:

— признать себя стареющим и вследствие этого жалеть себя; быть уверенным, что жизнь заканчивается; акцентировать повышенное внимание на собственном самочувствии; отдаляться от близких, чтобы не быть обузой для них;

— признать себя стареющим и понять, что те изменения, которые происходят это свидетельство недоступности определенных сфер (способность к зачатию), однако профессиональная самореализация, романтические или сексуальные отношения, например, остаются все еще возможными;

— не признавать себя стареющим.

В действительности влияние перечисленных компонентов (биологических, социальных, психологических) происходит неравномерно [5, 36]. Психологическое старение может опережать биологическое старение и тем самым приводить к его ускорению, а может и вовсе не наступить, т. е. индивид не будет замечать те изменения, которые начинают с ним происходить и собственная модель поведения останется неизменной [5].

Мы поддерживаем идею, что при операционализации старения индивида необходимо учитывать биологические, социальные и психологические элементы. Однако приходим к выводу, что общество играет определяющее и решающее значение в отношении биологического компонента старения и паттернов поведения человека к изменениям, происходящим, как в его организме, так и в социальной сфере. Социум обуславливает эмоциональную реакцию и знания индивида относительно его биологических изменений в зависимости от характера исторических эпох развития человеческой популяции. Что касательно моделей поведения, то непринятие личностью существующих догм также зависит от социального компонента, т. к. он детерминирует его проявление. Создание нового является результатом влияние общественных факторов, т. к. является совокупностью, необычным сочетанием существующих компонентов.

Следовательно, мы приходим к следующему пониманию старения человека: установленный обществом процесс для людей старше 60 лет, с обозначенными ролями и формами поведения, которые характерны для человека, утратившего детородную функцию, и определяют выбор адаптации индивида к происходящим изменениям в его биологической, социальной и психологической сферах.

Библиография
1.
Крайг, Г., Бокум, Д. Психология развития. 9-е изд. СПб.: Питер, 2005. 940 с.
2.
Борнукова, К., Лузгина, А., Лисенкова, Е. Пенсионная система Беларуси: текущее состояние и необходимость реформ // BEROC. Белорусский экономический исследовательско-образовательный центр [Электронный ресурс]. 2015. URL: http://www.beroc.by/publications/policy_papers/pp30_rus/ (дата обращения: 12.09.2017).
3.
Всемирная организация здравоохранения. Всемирный доклад о старении и здоровье. 2015. 34 с.
4.
Быков, А.Т., Маляренок, Т.Н., Маляренок, Ю.Е. Возможность снижение биологического возраста при старении. Этюды оптимизма // Медицинский вестник Юга России. 2014. №2. С. 5–12.
5.
Ермолаева, М.В. Практическая психология старости. М.: Эксмо, 2002. 94 с.
6.
Москалев, А.А. Эволюционные представления о природе старения // Успехи геронтологии. 2010. Т. 23, №1. С. 9–20.
7.
Михайлова-Лукашева, В.Д. 'Когда человек стареет...'. Минск: Наука и техника, 1965. 183 с.
8.
Подколзин, А.А., Крутько, В.Н., Донцов, В.И. Количественная оценка показателей смертности, старения, продолжительности жизни и биологического возраста. М., 2001. 56 с.
9.
Сапогова, Е.Е. Экзистенциально-психологический анализ старости // Культурно-историческая психология. 2011. № 3. C. 75–81.
10.
Сапожникова, Т.И. Социогеронтологическая характеристика пожилого возраста и старения как этап жизненного цикла // Ученые записки Забайкальского государственного университета. Серия: Философия, социология, культурология, социальная работа. 2015. № 4 (63). С. 166–171.
11.
Альперович, В.Д. Старость. Социально-философский анализ. Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 1998. 104 с.
12.
Кемпер, И. Легко ли не стареть? М: Прогресс: Яхтсмен, 1996. 206 с.
13.
Курышева, О.В. Возрастные аспекты социальной категоризации // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 11 «Естественные науки». 2013. № 1(5). С. 77–83.
14.
Курышева, О.В. Телесные аспекты проявления возраста // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 11: Естественные науки. 2012. № 1 (3). С. 89–93.
15.
Моррис, Д. Голый мужчина ; пер. с англ. Г. Сухацкого. М.: Эксмо, 2009. 384 с.
16.
Шепитько, В.И., Ерошенко, Г.А., Лисаченко, О.Д. Возрастные аспекты строения кожи лица человека // Мир медицины и биологии. 2013. № 3(40). С. 91–97.
17.
Овстровска, А. Польские женщины в возрасте 50 лет и старше: как мы стареем? ; пер. А. А. Широкановой // Социология. 2011. № 3. С. 94–108.
18.
Дюсупова, А.А., Дюсупов, А.А., Дюсупов, А.З., Дюсупова, Б.Б., Досбаева, А.М., Заманбекова, Ж.К. Старение как явление психологическое и социальное // Сборники конференций НИЦ Социосфера. 2014. №3. C. 33–35.
19.
Рощина, И.Ф. Исследование нормального и патологического старения (нейропсихологический подход) [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2015. № 2(31). URL: http://mprj.ru/archiv_global/2015_2_31/nomer11.php (дата обращения: 02.09.2017).
20.
Анисимов, В.Н., Виноградова, И.А. Старение женской репродуктивной системы и мелатонин. СПб.: Издательство «Система», 2008. 44 с.
21.
Александрова, М.Д. Проблемы социальной и психологической геронтологии. Л.: ЛГУ, 1974. 135 с.
22.
Александрова, М.Д. Очерки психофизиологического старения. Л.: ЛГУ, 1965. 112 с.
23.
Дильман, В.М. Большие биологические часы. (Введение в интегральную медицину). Изд. 2-е, перераб. и доп . М.: Знание, 1986. 256 с.
24.
Бутовская, М.Л. Язык тела: природа и культура: эволюционные и кросс-культурные основы невербальной коммуникации человека. М.: Научный мир, 2004. 437 с.
25.
Старикова, М.М. Стереотипы старости и старения // Вестник Нижегородского университета им. Н.М. Лобачевского. Серия Социальные науки. 2011. №2 (22). С. 43–50.
26.
Тащева, А.И. Проблема старости: социокультурный феномен // Психология старости и старения: Хрестоматия ; сост.: О.В. Краснова, А.Г. Лидерс. М.: Academia, 2003. С. 43–46.
27.
Максимова, С.Г. Социально-ценностные аспекты восприятия старости // Известия Алтайского государственного университета. 2001. № 2. С. 28–32.
28.
Кънева, И.М. Отношение к старению среди людей в ранней и средней взрослости // Психология XXI века: российская психология в контексте мировой науки: материалы международной научной конференции молодых ученых, 2016 г. С. 70–71.
29.
Бобылева, Е.В. Индивидуально-психологические особенности представлений о старости у людей разного возраста // Психология XXI века: академическое прошлое и будущее: матер. межд. науч. конф. молодых ученых, 20–23 апреля 2015 г. СПб.: Скифия-принт, 2015. С. 28–30.
30.
Леви, Т.С. Отношение к телу в структуре самоотношения // Знание. Понимание. Умение. 2008. № 3. С. 72–75.
31.
Пайнз, Д. Бессознательное использование своего тела женщиной: психоаналитический подход ; пер. с англ. Е.И. Замфир. СПб.: Вост.-европ. ин-т психоанализа, 1997. 195 с.
32.
Чуйкова, Т.С., Полькина, Т.М. Изучение социальных репрезентаций, связанных с выходом на пенсию: кросс-культурное сравнение // Социальная психология и общество. 2012. №3. С. 89–102.
33.
Шапиро, В.Д. Человек на пенсии: социальные проблемы и образ жизни // Психология развития : хрестоматия ; под. ред. А.К. Болотова, О.Н. Молчанова. Москва :ЧеРо : Омега-Л, 2005. С. 458–465.
34.
Фрейджер Р., Фейдимен Д. Личность. Теории, упражнения, эксперименты / Пер. с англ. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2004. 608 с.
35.
Erikson, E.H., Erikson, J.M., Kivnick, H.Q. Vinal involvement in old age. NewYork: Norton. 1986.
36.
Фурманов, И. А. Как годы меняют характер. Наука и инновации. 2009. №8(78) [Электронный ресурс]. URL: http://innosfera.by/node/512 (дата обращения: 02.09.2017).
References (transliterated)
1.
Kraig, G., Bokum, D. Psikhologiya razvitiya. 9-e izd. SPb.: Piter, 2005. 940 s.
2.
Bornukova, K., Luzgina, A., Lisenkova, E. Pensionnaya sistema Belarusi: tekushchee sostoyanie i neobkhodimost' reform // BEROC. Belorusskii ekonomicheskii issledovatel'sko-obrazovatel'nyi tsentr [Elektronnyi resurs]. 2015. URL: http://www.beroc.by/publications/policy_papers/pp30_rus/ (data obrashcheniya: 12.09.2017).
3.
Vsemirnaya organizatsiya zdravookhraneniya. Vsemirnyi doklad o starenii i zdorov'e. 2015. 34 s.
4.
Bykov, A.T., Malyarenok, T.N., Malyarenok, Yu.E. Vozmozhnost' snizhenie biologicheskogo vozrasta pri starenii. Etyudy optimizma // Meditsinskii vestnik Yuga Rossii. 2014. №2. S. 5–12.
5.
Ermolaeva, M.V. Prakticheskaya psikhologiya starosti. M.: Eksmo, 2002. 94 s.
6.
Moskalev, A.A. Evolyutsionnye predstavleniya o prirode stareniya // Uspekhi gerontologii. 2010. T. 23, №1. S. 9–20.
7.
Mikhailova-Lukasheva, V.D. 'Kogda chelovek stareet...'. Minsk: Nauka i tekhnika, 1965. 183 s.
8.
Podkolzin, A.A., Krut'ko, V.N., Dontsov, V.I. Kolichestvennaya otsenka pokazatelei smertnosti, stareniya, prodolzhitel'nosti zhizni i biologicheskogo vozrasta. M., 2001. 56 s.
9.
Sapogova, E.E. Ekzistentsial'no-psikhologicheskii analiz starosti // Kul'turno-istoricheskaya psikhologiya. 2011. № 3. C. 75–81.
10.
Sapozhnikova, T.I. Sotsiogerontologicheskaya kharakteristika pozhilogo vozrasta i stareniya kak etap zhiznennogo tsikla // Uchenye zapiski Zabaikal'skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filosofiya, sotsiologiya, kul'turologiya, sotsial'naya rabota. 2015. № 4 (63). S. 166–171.
11.
Al'perovich, V.D. Starost'. Sotsial'no-filosofskii analiz. Rostov-na-Donu: SKNTs VSh, 1998. 104 s.
12.
Kemper, I. Legko li ne staret'? M: Progress: Yakhtsmen, 1996. 206 s.
13.
Kurysheva, O.V. Vozrastnye aspekty sotsial'noi kategorizatsii // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 11 «Estestvennye nauki». 2013. № 1(5). S. 77–83.
14.
Kurysheva, O.V. Telesnye aspekty proyavleniya vozrasta // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 11: Estestvennye nauki. 2012. № 1 (3). S. 89–93.
15.
Morris, D. Golyi muzhchina ; per. s angl. G. Sukhatskogo. M.: Eksmo, 2009. 384 s.
16.
Shepit'ko, V.I., Eroshenko, G.A., Lisachenko, O.D. Vozrastnye aspekty stroeniya kozhi litsa cheloveka // Mir meditsiny i biologii. 2013. № 3(40). S. 91–97.
17.
Ovstrovska, A. Pol'skie zhenshchiny v vozraste 50 let i starshe: kak my stareem? ; per. A. A. Shirokanovoi // Sotsiologiya. 2011. № 3. S. 94–108.
18.
Dyusupova, A.A., Dyusupov, A.A., Dyusupov, A.Z., Dyusupova, B.B., Dosbaeva, A.M., Zamanbekova, Zh.K. Starenie kak yavlenie psikhologicheskoe i sotsial'noe // Sborniki konferentsii NITs Sotsiosfera. 2014. №3. C. 33–35.
19.
Roshchina, I.F. Issledovanie normal'nogo i patologicheskogo stareniya (neiropsikhologicheskii podkhod) [Elektronnyi resurs] // Meditsinskaya psikhologiya v Rossii: elektron. nauch. zhurn. 2015. № 2(31). URL: http://mprj.ru/archiv_global/2015_2_31/nomer11.php (data obrashcheniya: 02.09.2017).
20.
Anisimov, V.N., Vinogradova, I.A. Starenie zhenskoi reproduktivnoi sistemy i melatonin. SPb.: Izdatel'stvo «Sistema», 2008. 44 s.
21.
Aleksandrova, M.D. Problemy sotsial'noi i psikhologicheskoi gerontologii. L.: LGU, 1974. 135 s.
22.
Aleksandrova, M.D. Ocherki psikhofiziologicheskogo stareniya. L.: LGU, 1965. 112 s.
23.
Dil'man, V.M. Bol'shie biologicheskie chasy. (Vvedenie v integral'nuyu meditsinu). Izd. 2-e, pererab. i dop . M.: Znanie, 1986. 256 s.
24.
Butovskaya, M.L. Yazyk tela: priroda i kul'tura: evolyutsionnye i kross-kul'turnye osnovy neverbal'noi kommunikatsii cheloveka. M.: Nauchnyi mir, 2004. 437 s.
25.
Starikova, M.M. Stereotipy starosti i stareniya // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.M. Lobachevskogo. Seriya Sotsial'nye nauki. 2011. №2 (22). S. 43–50.
26.
Tashcheva, A.I. Problema starosti: sotsiokul'turnyi fenomen // Psikhologiya starosti i stareniya: Khrestomatiya ; sost.: O.V. Krasnova, A.G. Liders. M.: Academia, 2003. S. 43–46.
27.
Maksimova, S.G. Sotsial'no-tsennostnye aspekty vospriyatiya starosti // Izvestiya Altaiskogo gosudarstvennogo universiteta. 2001. № 2. S. 28–32.
28.
K''neva, I.M. Otnoshenie k stareniyu sredi lyudei v rannei i srednei vzroslosti // Psikhologiya XXI veka: rossiiskaya psikhologiya v kontekste mirovoi nauki: materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii molodykh uchenykh, 2016 g. S. 70–71.
29.
Bobyleva, E.V. Individual'no-psikhologicheskie osobennosti predstavlenii o starosti u lyudei raznogo vozrasta // Psikhologiya XXI veka: akademicheskoe proshloe i budushchee: mater. mezhd. nauch. konf. molodykh uchenykh, 20–23 aprelya 2015 g. SPb.: Skifiya-print, 2015. S. 28–30.
30.
Levi, T.S. Otnoshenie k telu v strukture samootnosheniya // Znanie. Ponimanie. Umenie. 2008. № 3. S. 72–75.
31.
Painz, D. Bessoznatel'noe ispol'zovanie svoego tela zhenshchinoi: psikhoanaliticheskii podkhod ; per. s angl. E.I. Zamfir. SPb.: Vost.-evrop. in-t psikhoanaliza, 1997. 195 s.
32.
Chuikova, T.S., Pol'kina, T.M. Izuchenie sotsial'nykh reprezentatsii, svyazannykh s vykhodom na pensiyu: kross-kul'turnoe sravnenie // Sotsial'naya psikhologiya i obshchestvo. 2012. №3. S. 89–102.
33.
Shapiro, V.D. Chelovek na pensii: sotsial'nye problemy i obraz zhizni // Psikhologiya razvitiya : khrestomatiya ; pod. red. A.K. Bolotova, O.N. Molchanova. Moskva :CheRo : Omega-L, 2005. S. 458–465.
34.
Freidzher R., Feidimen D. Lichnost'. Teorii, uprazhneniya, eksperimenty / Per. s angl. SPb.: praim-EVROZNAK, 2004. 608 s.
35.
Erikson, E.H., Erikson, J.M., Kivnick, H.Q. Vinal involvement in old age. NewYork: Norton. 1986.
36.
Furmanov, I. A. Kak gody menyayut kharakter. Nauka i innovatsii. 2009. №8(78) [Elektronnyi resurs]. URL: http://innosfera.by/node/512 (data obrashcheniya: 02.09.2017).