Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2106,   статей на доработке: 276 отклонено статей: 910 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Становление идеи полярного маринизма
Великоцкий Михаил Александрович

кандидат географических наук

старший научный сотрудник, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ)

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Velikotsky Mikhail Alexandrovich

PhD in Geography

Senior Research Fellow at Lomonosov Moscow State University 

119991, Russia, Moscow, ul. Leninskie Gory, 1

velikotskil@mail.ru
Аннотация. В статье рассмотрено становление идеи современного полярного маринизма и собран биографический материал яркого и оригинального исследователя Арктики - Н.А. Кулика, который практически в одиночку отстаивал идеи маринизма в первой четверти ХХ века, когда казалось, что идеи гляциалистов одержали полную победу над маринистами. В статье приведены факты, на которых сформировалось мировоззрение Н.А. Кулика, как ученого-мариниста, а также особо выделены особые научные заслуги Н.А Кулика в обосновании палеогеографии пост-плиоцена Арктики. Валунные суглинки являются предметом 300-летней дискуссии ученых. В статье приведены взгляды отдельных ученых, доказывающих правоту идей маринизма. Н.А. Кулик поддержал новые методы исследования валунных суглинков (фораминиферовый анализ), применил идеи А.П. Карпинского о попеременно-широтно-меридиональных колебаниях земной коры и связи с ними изменений климата и оледенений на севере, поставил вопрос о южной границе континентальных и морских морен, отстаивал одно оледенение во время морской трансгрессии. Н.А.Кулик возродил научные идеи современного северного маринизма.
Ключевые слова: валунные суглинки, маринизм, трансгрессия, ледниковый покров, пост-плиоценовые отложения, морская морена, морские раковины, гляциализм, Арктика, Печорская низменность
DOI: 10.7256/2453-8922.2017.3.24399
Дата направления в редакцию: 16-10-2017

Дата рецензирования: 16-10-2017

Дата публикации: 30-10-2017

Abstract. The author of the article considers the formation of the polar marinism concept and describes the biography of N.A. Kulik, a bright and original researcher of the Arctic. Almost without supporters, he defended the ideas of marinism in the first quarter of the 20th century, when the ideas of "glacialists" seemed to have defeated the ideas of "marinists". The article contains the facts, on which the views of N.A. Kulik as a marine scientist were formed. Boulder loams have been the subject of scientific discussion for 300 years. The article presents the views of particular scientists who prove the correctness of the ideas of marinism.The article highlights the scientific merits of N.A. Kulik in substantiating the paleogeography of the post-Pliocene of the Arctic. He supported the new methods of studying boulder loam (foraminiferal analysis), applied the ideas of A.P. Karpinsky about alternating-latitudinal-meridional oscillations of the earth’ crust and the related climate changes the glaciation in the north. He raised the question of the southern boundary of continental and marine morains, defended the idea of glaciation during the marine transgression. N.A. Kulik had revived the scientific ideas of modern marinism.

Keywords: marine moraine, post-Pliocene sediments, glacial cover, transgression, marinism, boulder loam, sea shells, glacialism, the Arctic, Pechora lowland

Введение

Биография. Нестор Алексеевич Кулик родился в1886 году в г. Дерпте (Тарту) в дворянской семье. Его отец окончил Вюрцбургский и Дерптский университеты, как врач весьма преуспевал в Елизаветграде, но рано в возрасте 37 лет скончался. Семья переехала на Южный Урал, в Троицк.

Научная жизнь Н.А.Кулика проходила на фоне революционных бурь (революция 1905 и 1917 г.г.) и социальных потрясений (Первая мировая война 1914-1918 гг. и Вторая мировая война 1941-год). Его рождение совпало с крахом теории ледникового дрифта и заменой ее теорией движущихся ледниковых покровов. В России в первой четверти ХХ века гляциализм стал религией четвертичников и Н.А.Кулик практически один отстаивал идею морского происхождения пост-плиоценовых отложений на Европейском севере и в Западной Сибири. В 50-е годы ХХ века идеи маринизм снова становятся актуальными при изучении четвертичных отложений северных районов европейской части России и в Западной Сибири, что имело огромное практическое значение при оценке нефте- и газоносности этих регионов. Результаты научной деятельности Н.А.Кулика не затерялась в пыльных архивах книгохранилищ!

Н.А. Кулик, являясь студентом Казанского университета медицинского факультета, осенью 1905 года, вместе с братьями Владимиром и Леонидом принял участие в студенческом революционном движении. После ареста его за принадлежность к Казанскому комитету РСДРП в 1908 году отправили на три года в ссылку в Архангельскую губернию под гласный надзор полиции в деревню Великий Двор, близ уездного города Пинеги. В ссылке он хотел заняться медициной практикой при пинежской больнице, но получил отказ от губернатора. Однако творческая натура Н.А.Кулика требовала практических действий.

В это время он познакомился с дипломированным геологом Рудольфом Лазаревичем Самойловичем, сосланным в 1908 году на три года в Пинегу. Рудольф Лазаревич Самойлович – выпускник Горной академии в Фрейбурге (Германия, 1904), родился в 1881 г. в Азове, в семье зажиточного купца, в 1898 г. поступил на Физико-математический факультет Новороссийского университета и стал посещать студенческий революционный кружок. Мать отправила его учиться за рубеж - подальше от революционеров. В 1904 г. Рудольф закончил Фрейбергскую горную академию (Саксония) и прошел шахтерскую практику в Вестфалии. На втором курсе Самойлович сблизился с германскими социал-демократами и занялся тайной пересылкой в Россию нелегальной литературы, а за ним стала следить германская и российская жандармерия. В июле 1906 г. Самойлович попал на 3 месяца в ростовскую тюрьму и был сослан под Архангельск - в Холмогоры, откуда он бежал в Петербург и снова занялся подпольной деятельностью в боевой организации большевиков: вел пропаганду среди рабочих, изготавливал бомбы. В августе 1908 г. Рудольфа Лазаревича за связь с РСДРП осудили на трехлетнюю ссылку в поселок Пинега Архангельской губернии.

Здесь в ссылке Р.Л.Самойлович пробудил любовь к геологии у Н.А.Кулика и они вместе начали проводить геологические исследования рек Пинеги и Кулоя, а затем до конца своих дней сотрудничали в различных организациях по исследованию Севера. После ссылки большую роль в судьбе Р.Л.Самойловича сыграл известный полярный исследователь В.А.Русанов, который в1912 году возглавил экспедицию на Шпицберген и пригласил в эту экспедицию горного инженера Р.Л.Самойловича.

В 1909 году Н.А.Кулик в качестве геолога участвовал в экспедиции А. В. Журавского по изучению Печорского края.

В июне-августе 1910 года Н.А.Кулик по поручению Императорского Минералогического Общества провел геологические исследования в восточной части Большеземельской тундры в долине р.Б.Роговая, в р-не Вашуткинских озер и в долине р.Адзьва и выявил низкий хребет, (простирающийся на 350 км параллельно Уралу, от р.Б.Сыни до истоков рек Б.Роговой, Адзвы и Коротаихи), сложенный пермо-карбоновыми породами, прорванными базальтовыми лавами. Этот хребет Н.А.Кулик назвал хребтом Чернышова. «Ввиду того, что обследованный кряж не имеет еще установившегося названия, я предлагаю назвать его хребтом Чернышова в честь академика Феодосия Николаевича Чернышова, впервые установившего его существование и так много сделавшего для разрешения вопроса о тектоники этой области» [1, с.53].

В результате геологических исследований проведенных в 1910 году Н.А.Кулик получил убедительные геологические материалы, подтверждающие трансгрессию Северного ледовитого океана в Большеземельской тундре.

За работу в экспедициях по Печорскому Северу А.В.Журавский был награжден серебряной медалью Русского географического общества и медалью имени Н.М.Пржевальского, а Н.А.Кулик стал известным исследователем по геологии Печорского края, опубликовав несколько статей по этому региону [1,2,3].

1911 год становится поворотным в судьбе Н.А.Кулика. Его брат Л.А.Кулик (известный исследователь тунгусского метеорита) попросил В.И.Вернадского посодействовать в поступлении Н.А.Кулика в Петербургский университет. Срок ссылки Н.А.Кулика к этому времени окончился и Н.А.Кулику, как известному исследователю Большеземельской тундры, власти разрешили поступить в Петербургский университет.

В 1914 году Н.А.Кулик провел геологические исследования на Югорской полуострове [4].

Еще до революции, в декабре 1914 года, в Петербурге по инициативе Академии наук была создана Полярная комиссия. О необходимости создания такой комиссии заявил на заседании Физико-математического отделения Академии наук старший хранитель Геологического и Минералогического музея АН геолог и палеонтолог И.П.Толмачев. В своей записке он предложил проект исследования Земли Николая Второго (с 1926 года архипелаг Северная Земля), открытой в 1913 году в Российском секторе Северного ледовитого океана [5]. Первоочередные задачи в области геологии были связаны с изучением полезных ископаемых, особенно каменного угля. Эта комиссия должна была координировать все исследования, проводившиеся различными ведомствами, а так же отдельными отечественными и иностранными специалистами. В организационном становлении и деятельности Полярной комиссии большую роль сыграли академик А.П. Карпинский, геолог и палеонтолог И.П. Толмачев, ботаник А.И. Толмачев, полярный исследователь Г.А. Ушаков, P.JI. Самойлович, и др. Активное участие в этой комиссии принимал и Н.А.Кулик, который был сотрудником Геологического и Минералогического музея РАН и исследовал Северный Урал, Пай-Хой и Северный Край.

Советская власть в России, с первых дней ее установления, проявляла большой интерес к Печорскому району, в котором уже была установлена нефтеносность огромной территории между Тиманом и Уралом и громадные запасы каменного угля. В связи с этим 30 января 1919 г. в Москве была создана Комиссия по изучению и практическому использованию производительных сил Севера, которую возглавил известный геолог И. П. Толмачев, а секретарем комиссии был назначен Р. Л. Самойлович. Фактически комиссия находилась в ведении Петроградского отделения Научно-технического отдела ВСНХ. Комиссия по Русскому Северу организовала Печорскую экспедицию для обследования Печорского края во главе с геологом Н. А. Куликом. Экспедиция работала на средства, выделенные Чрезвычайной Комиссией по снабжению Красной Армии и, помимо исследовательской работы, помогала доставке в армию продуктов промыслов и охоты Северного края. Н. А. Кулик тесно сотрудничает с Р. Л. Самойловичем

4 марта 1920 года была образована Северная научно-промысловая экспедиция при (СНПЭ) при НТО ВСНХ с целью использования производительных сил на Крайнем Севере . Экспедиция получила право организовывать горно-геологические и другие исследовательские отряды. Все расходы брал на себя ВСНХ. Во главе экспедиции стоял президиум из трёх человек. Руководил деятельностью экспедиции учёный совет, во главе которого был председатель – президент Академии наук А.П. Карпинский, его заместителем назначен академик А.Е. Ферсман, а в состав учёного совета входили крупнейшие российские учёные. Руководителем экспедиции был назначен Рудольф Лазаревич Самойлович, а в состав президиума вошел геолог Нестор Алексеевич Кулик.

В 1921 году геологом Н.А. Куликом в юго-западной части острова Вайгач, в бухте Варнека, обнаружены первые полиметаллические жилы. В 1923 году отряд Н.А. Кулика проводил геологические исследования Новой Земли на побережье губы Черной.

В 1925 г. СНПЭ преобразуется Научно-исследовательский институт по изучению Севера (НИС). В 1930 г. НИС стал Всесоюзным Арктическим институтом (ВАИ). Возглавлял эти организации Р.Л.Самойлович, Н.А.Кулик был старшим геологом, а с 1937 года доктором Арктического института.

В 1938 году ВАИ переименован в Арктический научно-исследовательский институт (АНИИ), в 1948 году на базе АНИИ организован Научно-исследовательскй институт геологии Арктики (НИИГА), а с 1958 года переименован в Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт (ААНИИ).

В 1933 г. Полярная комиссия АН СССР организует особую бригаду по исследованию Северного края. Группа в составе групп А.А. Чернова, Н.А. Кулика, М.Б. Едемского и др., ведет работы по детальному обследованию месторождений полиметаллов на о. Вайгач и Пай-Хое [6]

Н.А.Кулик проработал в Арктике 30 лет: Большеземельская тундра, Вайгач, Новая Земля, Югорский Шар, на Северном Урале, в Западной Сибири. В 1938 году в связи с сокращением геологических работ в Арктике (точнее, после ареста Р. Л. Самойловича 04.07.1938 и его расстрела в марте 1939 года) Нестор Кулик переходит на работу в Росдорпроект при СНК РСФСР, начальником геологической группы в Ленинградском отделении Росдорпроекта .Теперь ему предстояли изыскательские работы в «обжитых местах»: на Волге, в районе будущего Куйбышевского гидроузла, разведка строительных материалов в Поволжье, Закавказье и на Черноморском побережье, в Месопотамском Тавре, Монголии, Туркмении.

В 1942 году Н. А. Кулик умер от голода в блокадном Ленинграде. Место захоронения неизвестно. В честь Н.А.Кулика назван залив на севере Таймырского озера.

История изучения валунных суглинков на низменностях Европейского Севера

Решение вопроса о происхождении валунных суглинков имеет важное значение для палеогеографических выводов по исследуемому региону.

История изучения валунных суглинков на Европейском Севере начинается с 17 века. Г. И. Танфильев отметил: «В 1618 году … в Россию… прибыл в Новые Холмогоры (Архангельск) натуралист… Это был ботаник–садовод Джон Традескант, основатель первого в Англии естественно-научного музея и ботанического сада…» [7, с.46].

«Традескант обратил внимание также на обилие камней по Двине, величиной некоторые с полвоза и более. Обилие камней его удивило, потому что нигде поблизости не было скал. Происхождение камней русские ему объяснили приносом льдом» [7, с. 48].

Камни, разбросанные на побережье Белого моря и в долине Северной Двины, М. В. Ломоносов наблюдал с раннего детства. Можно не сомневаться, как любой помор, он знал их происхождение. Много камней, разбросанных по полям Саксонии и Пруссии, наблюдал М. В. Ломоносов, путешествуя по Германии в период своего обучения в 1736-1741 г.г. В западноевропейской литературе их происхождение связывали с потопом. По этому вопросу М. В. Ломоносов имел свое собственное мнение, которое изложил в трудах по минералогии и горному делу в разделе «О слоях земных» [8]. Главную роль в перемещении валунов, по мнению М. В. Ломоносова, играют речные льды: «Надменные преизобилием вешних вод великие реки поднимают тяжкие свои земные кровли и, отрывая части от берегов, тянут на себя вниз быстриною. Упирая, отираясь и ударяя в берега безмерными силами, подрывают и опровергают крутые яры и немалые островки сдирают, ломаясь притом и сами с великим шумом. Отставая от берегов, отрывают от гор и далече с собою вниз относят вмерзлые в них зимою камни. [7, с. 567].

Первым исследователем, изучившим пост-плиоценовые и плиоценовые отложения в северной части Европейской России был Р. Мурчисон.

Пост-плиоценовые пласты Мурчисон встретил на правом берегу Двины, на расстоянии около 240 верст выше г. Архангельска и на правом берегу р. Ваги, в двух станциях южнее от предыдущего разреза.

Мурчисон приводит список раковин, найденных на Двине и Усть-Ваге:

1. Saxicava arctica (Живёт до 54° с.ш.)

2. Mya trunncata Linn. 2а Муа ?

3. Littorina littorea Ferr. (Живет в изобилии между 74° и 42° с.ш.)

4. Pecten Islandicus (Живет в Ньюфаунленде и до 56° с.ш.)

5. Nucula rostrata, Lam. (Северный вид)

6.Tellina calcarea, Chemn. (Живет в северных широтах до 60° с.ш.)

7.Tellina Grоenlandica (Находится в живом состоянии)

8. Mytilus edulis

9. Cardium ciliatum? (вид неизвестен в Англии. Отличен от северных видов. Ближе к австралийскому)

10. Cardium Groenlandicum (Тот же самый, как и ныне живущий)

11. Cardium edule Linn. (Достигает 42° с.ш.)

12. Astarte Borealis, Nilson (Crassina Withami,Smith) Ныне живущий до 60° с.ш.

13. Astarte sulcata ,Nilson (Тождественен с живущим ныне A. Garensis)

14. Astarte Dаmnoniensis, Lam (Живет под 55° с.ш.)

15. Astarte compressa , тождественен с живущим ныне Venus compressa.

16. Astarte multicostata? Smith.

17. Astarte depressa? Smith. Mt.

18. Natica clausa , живет в северных морях.

19. Buccinum undatum. Мелкое отличие.

20. Fusus carinatus, Lam, сходна с ныне живущим видом.

21. Balanus sulcatus, Linn. Достигает 54° с.ш.

22. Nucula rostrata, Lam.ne Sow. От 54° до 65° с.ш. Живет на Шпицбергене.

[9, с. 1135].

Затем Мурчисон приходит к выводу: «… не может быть ни малейшего сомнения, что осадки на Двине и Ваге сходны с некоторыми осадками Великобритании, Швеции, Норвегии и другими, описанными разными учеными и которые по суждению их, представляют поднятые на различные высоты части дна морского (после-плиоценовое образование). Точно такие же осадки находятся на берегах залива Св. Лаврентия…, где они достигают высоты четырех сот шестидесяти футов над Атлантическим океаном» [9, с. 1134].

Путешествие по Швеции убедило Мурчисона, что в окрестностях Упсалы морские после-плиоценовые осадки, содержащие Tellina Baltica, покрыты грубым щебнем и огромными эрратическими валунами. Мурчисон отмечает, что грубый щебень и песок, лежащие на Ваге и Двине на раковистых пластах трудно отделить от «эрратических явлений», поэтому он делает вывод, что щебнистые отложения также должны были накапливаться под водою.» [10, с. 443].

В 1843 году А. А. Кейзерлинг и П. И. Крузенштерн были направлены Академией наук для исследования геологии Печорского края.

В июне месяце они от Усть-Сысольска (Сыктывкара) поднялись по р. Вычегде до верхнего притока Воли, пересекли Печору и достигли Уральского хребта, затем спустились по Печоре от устья Илыча до Щугора, в районе которого снова обследовали восточную часть Урала, а далее продолжили сплав по Печоре до самой дельты Печоры.

Из с. Оксино в низовьях Печоры Кейзерлинг с Крузенштерном совершили рейд в Тиманскую тундру, пересекли р. Индигу и вернулись в Пустозёрск. 2 сентября 1843 г. экспедиция отправилась вверх по рекам Печоре и Ижме и впервые составил геологическое описание Ухтинского нефтеносного района.

А. А. Кейзерлинг установил существование ледникового центра на Северном Урале, откуда льды стекались в море, в Печорскую низменность. Результаты экспедиции были обобщены Кейзерлингом и Крузенштерном в специальной работе («Научные наблюдения во время поездки в Печорский край», 1846, Санкт-Петербург) [11].

Работы А. А. Кейзерлинга оказали существенное влияние на развитие дрифтовой гипотезы в Печорской низменности и Большеземельской тундры в конце XIX и середине XX веков.

В 1874 году А. А. Штукенберг [12] повторил маршрут графа Кейзерлинга и Крузенштерна, которые исследовали бассейн Печоры и Тиман. А. А. Штукенберг установил, что пост-плиоценовые образования покрывают всю площадь между Тиманом, Уралом и берегом океана; на юге площадь их распространения доходит до камско-печорского водораздела и, вероятно, до печорско-вычегодского.

По его данным пост-плиоценовую толщу можно разделить на два яруса: нижний глинистый и верхний песчаный; в долинах рек (Сулла, Индига, Печора) строение ее более сложное. Оба яруса слоисты и содержат валуны. Большинство валунов сосредоточено в глинистом ярусе. По А.А.Штукенбергу: «Вся пост-плиоценовая толща должна быть признана морским образованием, так как и в глинистом ярусе и в песчаном, часто совместно с валунами, даже покрытыми шрамами (р. Сулла) попадаются раковины моллюсков еще и ныне живущих в Ледовитом океане. Правда в центре бассейна (Печора) раковин этих нет, но зато они изобильно распространены ближе к окраинам (р.р. Сулла, Индига, Белая). Отсутствие раковин, в пост-плиоценовых пластах, залегающих в южной части бассейна, мне кажется, можно удовлетворительно объяснить позднейшим уничтожением их створок уже в поднятых пластах» [12, с. 120]. В своих рассуждениях А. А. Штукенберг придавал большое значение тектоническим движениям региона. В пост-плиоцене он выделил эпоху поднятия, во время которой появились ледники, и эпоху погружения, во время которого накопились морские осадки. По Штукенбергу в бассейне Печоры сначала был ледник, потом хлынуло море и все размыло. Валуны во всем разрезе четвертичной толщи. Межледниковья А.А.Штукенберг не выделяет.

С.Н. Никитин вслед за А.А. Кейзерлингом и А.А. Штукенбергом считал, что Тиманский ледник «имел несомненное движение на север: но строение его осадков осложнялось тем, что значительная северная часть Печорского края была в ледяную эпоху покрыта морем, что придавало большей части вносимых ледником осадков слоистое строение и, смешивая их с осадками моря, сохранило следы погружения довольно многочисленных остатков морских раковин, внедренных в те же слоистые валунные отложения» [13, с. 221].

Ф. Н. Чернышев [14] высказал предположение о значительной переработке моренных и ледниковых отложений наступившим позднее морем. Этим он объяснял мореноподобный характер морских осадков, занимающих всю территорию Большеземельской тундры.

Э. Толль, ссылаясь на работу Ф. Чернышева [14], написал: «Восточнее Белого моря в низменности между Тимманом и Уралом следы ледникового периода совершенно перемыты, так что только в последнее время благодаря Ф. Н. Чернышеву удалось настолько дополнить наблюдения его предшественников: графа Кейзерлинга, Барбо-де-Марни, А. А. Штукенберга, что вопрос вполне выяснен. Мы теперь знаем, что постплиоценовое море, которое вдавалось на юге заливом в область Печоры до 640 с.ш., разрушило морены ледникового периода, размыло их и вновь погребло отдельные валуны». [15, с. 114].

Однако, вскоре появились отдельные высказывания о существовании двух континентальных моренных горизонтов в Печорской низменности и в долинке р. Сев.Двины, разделенных морскими межледниковыми песками. Эти идеи в начале ХХ века стали господствующими. Впервые эта точка зрения была высказана В.П. Амалицким в 1896 г. по материалам, собранным значительно южнее и западнее по рекам Северной Двине, Сухоне и Вычегде [16].

К. А. Воллосович [17] в нижнем течении р. Северной Двины установил две морены, разделенные морскими отложениями. Он сообщил, что Императорское Минералогическое общество летом 1899 года поручило ему собрать коллекцию из четвертичных отложений, развитых в нижнем течении С. Двины и по Пинеге до водораздела ее с Мезенью. Это дало ему возможность проверить наблюдения, начатые им в 1897 году, когда удалось установить здесь нахождение двух морен и между ними слоистых, преимущественно морских, осадков с остатками фауны моллюсков.

В береговых обрывах на коренных породах (каменноугольных известняках и девонских глинистых сланцах и песчаниках) залегает нижняя морена кирпично-красного цвета с валунами кристаллических пород, глинистых сланцев и песчаников.

Нижняя морена покрыта темными песчанистыми слоистыми глинами с богатой фауной океанического типа. Выше они переходят в слоистые пластичные темно-серые глины с прослоями мелкозернистых серых песков сильно обводненными. Выше залегают слоистые суглинки (3-4 сажени) с раковинами морских моллюсков (Yoldia, Tellina balnica). Выше желтые пески (2-3саж.) без фауны. И здесь читаем: «Желтые пески, покрывающие суглинки с Yoldia hiperborea залегают чечевицами и отличаются от темных песчанистых глин и желтых суглинков полным отсутствием валунов, которые изредка попадаются в виде отдельных вкраплений в глинистых и суглинистых образованиях с остатками морских раковин» [16, c.253]. Таким образом, необходимо отметить, что в межледниковых отложениях валуны все же изредка встречаются в глинистых образованиях.

На песках залегает верхняя морена, сложенная из неслоистой глины с большим количеством валунов кристаллических пород, глинистых сланцев и песчаников. Мощность валунной толщи от 2-х футов до 2-х сажен.

Так зарождалась идея трансгрессии морей Ледовитого океана, перемывавших ледниковые отложения. Эта идея получила впоследствии два взаимоисключающих направления. Гляциалист К. А. Воллосович обосновал идею, согласно которой, на севере было два оледенения, разделенные морской трансгрессией, последовавшей в межледниковье. Вторую точку зрения отстаивал Н. А. Кулик. Согласно его представлениям морская трансгрессия проявилась в среднем плейстоцене, во время максимального оледенения и наблюдалась до полного исчезновения ледников.

Палеогеография постплиоцена Арктики по Н.А. Кулику

Н. А. Кулик [18] в статье о северном постплиоцене пишет, что основным недостатком изучения потретичных отложений околополярных районов является отсутствие твердых оснований для классификации отложений и несовершенство методики исследования морских и континентальных ледниковых отложений.

Обычно для решения вопроса о морском или континентальном происхождении толщ считается достаточным присутствие видимых невооруженным глазом остатков морской фауны, а наличии валунов является неоспоримым доказательством континентальности толщи. Такой метод надо применять с осторожностью

Сейчас, пишет Н. А. Кулик, в Плавучем институте предпринято Я. В. Самойловым исследование микрофауны морских отложений и установлено, что на дне Северных морей толщи глинистых отложений переполнены валунами. Таким осадкам присвоено название «морских морен», и образуются они за счет разноса валунов морскими плавучими льдами и айсбергами.

Сейчас гляциалистами на площади от Кольского полуострова до Енисея установлены две морены, разделенные отложениями морской трансгрессии. Валуны считаются признаком континентальной морены и для всего севера Восточной Европы и Западной Сибири принимаются две ледниковые эпохи, в течение которых материковые льды покрывали эти области.

Однако по данным наблюдений Н. А. Кулика это не соответствует действительности. Прежде всего, необходимо выяснить, что представляют собою две валунные толщи. Долгое время валунные горизонты считались континентальными образованиями, несмотря на то, что в них были встречены in situ морские раковины и даже прослойки с морской фауной.

Он приводит обобщенный разрез потретичных отложений от Енисея до Кольского полуострова: 1. Нижний валунный горизонт; 2. Морские глины и пески; 3. Перерыв (пресноводные и континентальные осадки); 4. Морские глины и пески; 5. Валунный горизонт; 6. Немые желтые пески, леccовидные суглинки, морские осадки (побережья и островов).

Нижний валунный горизонт обнаружен только в нескольких случаях. Он представлен слоистыми глинами с валунами. По данным В.П.Амалицкого на Сев. Двине в нижнем валунном горизонте обнаружены морские раковины, а в верхний валунный горизонт содержит по данным Б. К. Лихарева, прослойки с морской фауной. Еще в 1910 г. в Печорском бассейне Н. А. Кулик установил, что как верхняя, так и нижняя морена представляют собой морские отложения, определенного облика. Морские раковины залегаю здесь in situ.

А.А.Кейзерлинг, А.А.Штукенберг, Ф.Н..Чернышев и другие ученые также отмечали на Тимане присутствие морских раковин в валунных отложениях и только наличие штрихованных валунов по их мнению подтверждало ледниковое происхождение валунной толщи. Н. А. Кулик наблюдал в валунных отложениях нежнейшие створки цельных морских раковин. Я. В. Самойлов изучил материал Плавучего института по Баренцеву морю и установил в валунных толщах наличие микрофауны в «морской морене», образование которой связано с разносом валунов айсбергами и морскими прибрежными льдами.

Образование нижнего мощного валунного горизонта Кулик связывал с периодом развития максимального оледенения в Европе, вследствие которого север Евразии испытывал погружение, вызвавшее бореальную трансгрессию.

Морская толща образует главную толщу пост-плиоценовых образований. Представлена она двумя свитами песчанистых глин с остатками фауны, разделенных зоной размыва. Верхний слой представленный пластичной бурой глиной, переполнен валунами. Этот слой замещается в горизонтальном направлении и по вертикали безвалунными песками. Комплекс морских глин перекрыт желтыми песками берегового типа, лессовидными суглинками и современными тундровыми образованиями.

Образование верхнего валунного горизонта Н.А. Кулик связывал с новым оживлением деятельности ледников Полярного Урала и Скандинавского полуострова, когда айсберги разносили валунный материал. По его данным [1] типичные континентальные ледниковые образования приурочены лишь к Полярному Уралу и его предгорьям.

Н. А. Кулик предлагает следующую геологическую историю околополярных районов. В конце плиоцена начали накапливаться снежные массы на возвышенных участках. Этому периоду времени соответствовали первые оледенения Западной Европы. Ко времени второго или третьего оледенения поднятие Урало-Скандинавской зоны достигло максимума. Льды этого ледника растекались во все стороны, достигли Киевско-Донецкой широты. Образование нижнего мощного валунного горизонта Кулик связал с периодом развития максимального оледенения в Европе, вследствие которого север Евразии испытал погружение, вызвавшее бореальную трансгрессию. Северные площади опустились под уровень моря. Воды из Атлантического океана хлынули на север. Новое оживление деятельности ледников Полярного Урала и Скандинавского полуострова, когда айсберги разносили валунный материал, привело к образованию верхнего валунного горизонта. Далее ледяной панцирь опустился под уровень моря и растаял. Этим событием и закончилась ледниковая эпоха. Остались многочисленные озера. Трансгрессировавшее море размыло морену. В более южных областях донная морская морена переходит в континентальную морену. Граница эта весьма размытая. Вся последующая история представляла собой историю изменения очертаний древней береговой линии Северного моря.

Таким образом, Н. А. Кулик придерживался взглядов А.П. Карпинского [19] на попеременно-широтно-меридиональные колебания земной коры и на прямую связь с ними изменений климата и оледенений на севере, был моногляциалистом, признавал одно континентальное оледенение, которое достигало Киева, а затем, когда море трансгрессировало на юг, оледенение сосуществовало с этой трансгрессией.

Идеи Н. А. Кулика подверглись массированной критике со стороны гляциалистов, но вновь были реанимированы в середине 60-х годов XX века.

Современник Н.А.Кулика Я.С.Эдельштейн поддержал идеи Н.А.Кулика. «Большинство исследователей ныне склоняются к мысли, что современная Западно-Сибирская низменность покрывалась ледником лишь один раз, вероятнее всего в эпоху, соответствующую максимальному оледенению равнинной части Северной Европы (именно в рисскую эпоху)» [20, с. 43]. А ранее сделал вывод: «Нам кажутся более правильными воззрения Н. А. Кулика (для низовий Печоры) об одновременности трансгрессии и ледникового покрова (в конце ледникового периода)» [21, с. 70].

Заключение

В 60-е годы ХХ столетия работы Н.А.Кулика приобрели заслуженное признание и ставились на первое место среди выдающихся маринистов Арктики. Его идеи нашли поддержку в НИИГА, ВНИГРИ, МГУ и среди геологов-четвертичников, занимавшихся съемкой Большеземельской тундры и Западной Сибири.

Библиография
1.
Кулик Н.А. Предварительный отчет о поездке в Большеземельскую тундру летом 1910 г. Зап. Имп. Минерал. О-ва, II серия, ч.51, в.1, 1918-1923. C.53.
2.
Кулик Н.А. Предварительный отчет о поездке в Большеземельскую тундру летом 1910 г. Петроград: типо-лит. К.Бтркенфельда, 1915. 56с. 4л. ил. карт.
3.
Кулик Н. А. Поездка в Большеземельскую тундру в 1910 г. // Тр. о-ва землеведения при С.-Петербург. ун-те. – 1914. – Т. 3. – С. 78-98.
4.
Кулик Н.А. Отчет о работах на Югорском п-ве в 1914 г . Тр. геол. и минер, музея им. Петра Великого, Российской Академии наук, вып. 3, 1917-1918.
5.
Толмачев И.П. Записка об учреждении Постоянной полярной комиссии // Приложение к Протоколам ФМО РАН. Заседание I. 7 января 1915 г. Прил. I. С. 15-20.
6.
Кулик Н. Геология и полезные ископаемые Вайгача. // Изд-во Госплана, М., 1934.
7.
Танфильев Г. И. География России: [в 2 ч.]. Одесса: Mathesis. 1916-1924. Ч. 1. Введение. История исследования. Учреждения и издания. Картография. 1916. С.46, с. 48.
8.
Ломоносов М. В. Труды по минералогии, металлургии и горному делу. 1741-1763. / Полное собрание сочинений. Том 5. М.: Изд-во АН СССР. 1954 а. 746 с. С. 567.
9.
Мурчисон Р. И., Вернейль Э., Кейзерлинг А. Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского. / Пер. с англ., с прим. и доп. Александром Озерским. СПб.: Тип. И. Глазунова и К0. 1849. Ч. 1. 1141 С. 1135.
10.
Мурчисон Р. И., Вернейль Э., Кейзерлинг А. Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского. / Пер. с англ., с прим. и доп. Александром Озерским. СПб.: Тип. И. Глазунова и К0. 1849.. Ч. 2. 642 с. С. 443.
11.
Keyserling A., Krusenstern P. Wissenschaftliche Beobachtungen auf einer Reise in das Petschora-Land, im Jahre 1843. St.-Petersburg, 1846.
12.
Штукенберг А. А. Отчет о геологическом путешествии в Печорский край и Тиманскую тундру. // В сб.: Материалы для геологии России. СПб: Издание Имп. Минералогического общества. Т. VI. 1875. 126 с. С. 120
13.
Никитин С. Н. Пределы распространения ледниковых следов в центральной России и на Урале. // Известия геол. комитета. Т. IV. № 5. СПб. 1885. С. 185-222, с картой. С. 221
14.
Чернышев Ф. Н. «Travaux executes au Timane eu 1890. Compte-rendu preliminaire». // Bull. d .Com. Geol. St. Petersbourg. 1891. Р. 33.
15.
Толль Э. В. Ископаемые ледники Новосибирских островов и их отношение к трупам мамонтов и к ледниковому периоду. // Зап. ИРГО по общ. геогр. СПб. 1897. Т. 32. № 1. 139 c. C. 114.
16.
Амалицкий В.П. О важнейших результатах экскурсий на pp. Вычегду, Сухону и Сев. Двину. «Тр. СПб. о-ва естествоиспыт.», т. XXXVII, вып. I, 1896.
17.
Воллосович К. А. Заметка о постплиоцене в нижнем течении Северной Двины. // Материалы для геологии России. Т. XX. СПб. 1900. С. 249-262.
18.
Кулик Н. А. О северном постплиоцене.// Геол. вестник. Т. V. № 1-3. 1926.С. 31-40.
19.
Карпинский А.П. Очерки геологического прошлого Европейской России (статьи 1883-1894 гг.). «Природа», 1919, № VI.
20.
Эдельштейн С. Я. Геоморфологический очерк Западно-Сибирской низменности. // Тр. Ин-та физ. геогр. АН СССР. В. 20. № 2. М.-Л. 1936. 88 с. C. 43.
21.
Эдельштейн С. Я. Геологический очерк Западно-Сибирской равнины. // Изв. Зап. Сиб. отд. РГО. Т. V. Омск. 1925(1926). 75 с. C. 70
References (transliterated)
1.
Kulik N.A. Predvaritel'nyi otchet o poezdke v Bol'shezemel'skuyu tundru letom 1910 g. Zap. Imp. Mineral. O-va, II seriya, ch.51, v.1, 1918-1923. C.53.
2.
Kulik N.A. Predvaritel'nyi otchet o poezdke v Bol'shezemel'skuyu tundru letom 1910 g. Petrograd: tipo-lit. K.Btrkenfel'da, 1915. 56s. 4l. il. kart.
3.
Kulik N. A. Poezdka v Bol'shezemel'skuyu tundru v 1910 g. // Tr. o-va zemlevedeniya pri S.-Peterburg. un-te. – 1914. – T. 3. – S. 78-98.
4.
Kulik N.A. Otchet o rabotakh na Yugorskom p-ve v 1914 g . Tr. geol. i miner, muzeya im. Petra Velikogo, Rossiiskoi Akademii nauk, vyp. 3, 1917-1918.
5.
Tolmachev I.P. Zapiska ob uchrezhdenii Postoyannoi polyarnoi komissii // Prilozhenie k Protokolam FMO RAN. Zasedanie I. 7 yanvarya 1915 g. Pril. I. S. 15-20.
6.
Kulik N. Geologiya i poleznye iskopaemye Vaigacha. // Izd-vo Gosplana, M., 1934.
7.
Tanfil'ev G. I. Geografiya Rossii: [v 2 ch.]. Odessa: Mathesis. 1916-1924. Ch. 1. Vvedenie. Istoriya issledovaniya. Uchrezhdeniya i izdaniya. Kartografiya. 1916. S.46, s. 48.
8.
Lomonosov M. V. Trudy po mineralogii, metallurgii i gornomu delu. 1741-1763. / Polnoe sobranie sochinenii. Tom 5. M.: Izd-vo AN SSSR. 1954 a. 746 s. S. 567.
9.
Murchison R. I., Verneil' E., Keizerling A. Geologicheskoe opisanie Evropeiskoi Rossii i khrebta Ural'skogo. / Per. s angl., s prim. i dop. Aleksandrom Ozerskim. SPb.: Tip. I. Glazunova i K0. 1849. Ch. 1. 1141 S. 1135.
10.
Murchison R. I., Verneil' E., Keizerling A. Geologicheskoe opisanie Evropeiskoi Rossii i khrebta Ural'skogo. / Per. s angl., s prim. i dop. Aleksandrom Ozerskim. SPb.: Tip. I. Glazunova i K0. 1849.. Ch. 2. 642 s. S. 443.
11.
Keyserling A., Krusenstern P. Wissenschaftliche Beobachtungen auf einer Reise in das Petschora-Land, im Jahre 1843. St.-Petersburg, 1846.
12.
Shtukenberg A. A. Otchet o geologicheskom puteshestvii v Pechorskii krai i Timanskuyu tundru. // V sb.: Materialy dlya geologii Rossii. SPb: Izdanie Imp. Mineralogicheskogo obshchestva. T. VI. 1875. 126 s. S. 120
13.
Nikitin S. N. Predely rasprostraneniya lednikovykh sledov v tsentral'noi Rossii i na Urale. // Izvestiya geol. komiteta. T. IV. № 5. SPb. 1885. S. 185-222, s kartoi. S. 221
14.
Chernyshev F. N. «Travaux executes au Timane eu 1890. Compte-rendu preliminaire». // Bull. d .Com. Geol. St. Petersbourg. 1891. R. 33.
15.
Toll' E. V. Iskopaemye ledniki Novosibirskikh ostrovov i ikh otnoshenie k trupam mamontov i k lednikovomu periodu. // Zap. IRGO po obshch. geogr. SPb. 1897. T. 32. № 1. 139 c. C. 114.
16.
Amalitskii V.P. O vazhneishikh rezul'tatakh ekskursii na pp. Vychegdu, Sukhonu i Sev. Dvinu. «Tr. SPb. o-va estestvoispyt.», t. XXXVII, vyp. I, 1896.
17.
Vollosovich K. A. Zametka o postpliotsene v nizhnem techenii Severnoi Dviny. // Materialy dlya geologii Rossii. T. XX. SPb. 1900. S. 249-262.
18.
Kulik N. A. O severnom postpliotsene.// Geol. vestnik. T. V. № 1-3. 1926.S. 31-40.
19.
Karpinskii A.P. Ocherki geologicheskogo proshlogo Evropeiskoi Rossii (stat'i 1883-1894 gg.). «Priroda», 1919, № VI.
20.
Edel'shtein S. Ya. Geomorfologicheskii ocherk Zapadno-Sibirskoi nizmennosti. // Tr. In-ta fiz. geogr. AN SSSR. V. 20. № 2. M.-L. 1936. 88 s. C. 43.
21.
Edel'shtein S. Ya. Geologicheskii ocherk Zapadno-Sibirskoi ravniny. // Izv. Zap. Sib. otd. RGO. T. V. Omsk. 1925(1926). 75 s. C. 70