Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2127,   статей на доработке: 286 отклонено статей: 924 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Служебный труд в структуре социально-экономической деятельности россиян
Воденко Константин Викторович

доктор философских наук

профессор, Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова

346428, Россия, Ростовская область, г. Новочеркасск, ул. Просвещения, 132

Vodenko Konstantin Viktorovich

Doctor of Philosophy

Professor, the department of Management of Social and Economic Systems, Platov South Russian State Polytechnic University

346428, Russia, Rostov Oblast, Novocherkassk, Prosvesheniya Street 132

vodenkok@mail.ru
Иванченко Ольга Сергеевна

кандидат социологических наук

доцент, кафедра управления социальными и экономическими системами, Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова

346428, Россия, Ростовская область, г. Новочеркасск, ул. Просвещения, 132

Ivanchenko Ol'ga Sergeevna

PhD in Sociology

Docent, the department of Management of Social and Economic Systems, Platov South Russian State Polytechnic University

346428, Russia, Rostov Oblast, Novocherkassk, Prosvesheniya Street 132

olga.ivanchenko1509@mail.ru
Аннотация. Объектом исследования выступает специфика социально-экономической деятельности в российском обществе. Предметом исследования является специфика функционирования служебного труда в контексте развития национальной модели управления социально-экономической деятельностью в современном российском обществе. Цель статьи заключается в исследовании особенностей влияния служебного труда на российский средний класс с учётом их роли в развитии национальной модели управления социально-экономической деятельностью. Рассматриваются культурно-исторические аспекты развития служебного труда, специфика российского среднего класса и гражданского общества в их связи с особенностями социально-экономической деятельности россиян. В качестве теоретико-методологического базиса были использованы установки «понимающей» социологии М. Вебера, что во многом продиктовано ценностным измерением рассматриваемой проблематики; структурно-функциональный анализ Т. Парсонса, который позволил выявить латентные функции действующих институтов; культурсоциология Дж. Александера, позволившая идентифицировать особенности российского среднего класса с учётом его видения процессов государственного управления российским обществом. В статье активно применялись теории неоинституционализма Д. Норта и институциональных матриц С.Г. Кирдиной, которые помогли дать адекватное структурное описание подсистем российского общества и глубинных тенденций его развития, обусловленных культурно-исторической спецификой социально-экономической деятельности и сложившихся трудовых отношений. Историческая зависимость отечественной социально-экономической модели от предыдущего пути развития (path dependence) в условиях редистрибутивной экономики позволяет указать на служебный труд как главный компонент отечественной институциональной матрицы. Основным выводом проведенного исследования является идея о том, что лояльность представителей среднего класса по отношению к властной вертикали и её бюрократическому аппарату во многом обусловлена сложившимися практиками служебного труда. В этой связи средний класс в целом испытывает дефицит социально-политической субъектности, при этом продолжает выполнять важную функцию в плане поддержания социальной стабильности. Отмечается, что служебный труд может вступать в противоречие с ценностными ориентациями представителей среднего класса, желающими проявлять свою инициативу и реализовывать профессиональные функции в условиях рыночных отношений. Таким образом, воздействие служебного труда способствует формированию такой модели социально-экономического развития российского гражданского общества, в которой ценностные установки среднего класса по-прежнему ориентируют его представителей не на борьбу, а на сосуществование со структурами власти. Вместе с тем основной вектор развития национальной модели управления социально-экономической деятельностью предполагает рост субъектности среднего класса и гражданского контроля ввиду повышения общего уровня транспарентности. Поскольку функционирование служебного труда в российском обществе во многом обусловлено особенностями базовой институциональной матрицы (X-матрицы), его влияние будет по-прежнему сохраняться, особенно для слоёв населения, в том числе и средних слоёв, экономическая деятельность которых связана с государственной службой. В отдельных сегментах среднего класса, прежде всего в группах креативного класса, наблюдаются тенденции к неприятию служебного труда, что связано с их меньшей экономической зависимостью и правилами игры, диктуемых коммунальной средой российского общества. Поэтому дальнейшие перспективы развития национальной модели социально-экономической деятельности лежат в плоскости комплементарной интеграции институциональных практик, характерных как для рыночных, так и для редистрибутивных социальных систем. В целях развития социально-экономической деятельности и активизации научно-инновационной активности необходимо делать упор на развитие особых институциональных образований, формирующих благоприятную среду для реализации творческих способностей представителей среднего (креативного) класса.
Ключевые слова: государство, редистрибутивная экономика, национальная модель, управление, социально-экономическая деятельность, институциональные матрицы, гражданское общество, российский средний класс, служебный труд, культура
DOI: 10.7256/2454-0730.2017.4.24285
Дата направления в редакцию: 28-09-2017

Дата рецензирования: 30-09-2017

Дата публикации: 02-11-2017

Статья выполнена в рамках гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых - докторов наук на тему «Культурно-мировоззренческие основания формирования национальное модели регулирования социально-экономической и научно-инновационной деятельности» (МД-651.2017.6).

Abstract. The object of this research is the specificity of socioeconomic activities in Russian society. The subject of this research is the specificity of functionality of service labor in the context of development of the national model of management of socioeconomic activities in the modern Russian society. The goal of the article consists in the examination of peculiarities of the impact of service labor upon the Russian middle class, taking into account its role in development of the national model of management of socioeconomic activities. The authors reviews the cultural and historical aspects of the development of service labor, specificity of the Russian middle class and civil society in relation to the peculiarities of socioeconomic activities of Russians. The main conclusions lies in the idea that the loyalty of representatives of the middle class pertinent to the government vertical and its bureaucratic apparatus is largely substantiated by the established practices of service labor. In this regards, the middle class in general experiences the deficit of sociopolitical subjectivity, while continues to perform an essential function of supporting the social stability. It is noted that the service labor can contradict the value orientation with the middle class representatives, who wants to exercise their initiative and realize the professional functions in the conditions of market relations. Thus, the impact of service labor encourages the formation of such model of socioeconomic development of the Russian civil society, in which the value orientations of the middle class are focuses on the coexistence with government structures, rather than the struggle.  At the same time, the key vector of development of the national model of management of the socioeconomic activities suggests the growth of subjectivity of the middle class and civil control due to the increase of the overall level of transparency. Because the functionality of service labor in Russian society in many ways is justified by the peculiarities of basic institutional matrix (X-matrix), its effect will continue to remain, especially for the social classes involved in civil service. In separate segments of the middle class, primarily in the groups of creative class, we can observe the trend towards the rejection of service labor that is associated with the lesser economic dependency and game rules dictated by the communal environment of the Russian society. Therefore, the further prospects of development of the national model of socioeconomic activities center around the complementary integration of the institutional practices common to the maker and redistributive social systems.  The development socioeconomic activities and enhancement of the scientific innovative activity, necessitates focusing on the development of special institutional formations that establish favorable environment for realization of the creative abilities of representatives of the middle (creative) class.

Keywords: state, culture, redistributive economy, management, socioeconomic activities, national model, civil society, institutional matrices, Russian middle class, service labor

Успешная модернизация общества зависит во многом от специфики сложившейся модели управления социально-экономическим развитием. Вместе с тем в последние годы в России система социально-экономических отношений существенно трансформируется в результате внедрения новых экономических и политических институтов, регламентирующих, в частности, систему воспроизводства социально-трудовых ресурсов. Поэтому внимание современных ученых к культурно-мировоззренческим особенностям отечественной модели социально-экономического развития во многом продиктовано исследовательским интересом комплексного характера, направленного на изучение проблем трансформации и функционирования исторически сложившихся институциональных матриц. В данной связи, на наш взгляд, особый интерес представляет анализ такого явления, как служебный труд в контексте развития национальной модели управления социально-экономической деятельностью.

В основе сложившейся отечественной системы управления социально-экономической деятельностью лежит модель, которая, как справедливо отмечает А.В. Тихонов, характеризуется в первую очередь синкретизмом власти, собственности и управления [15; 16]. В описанных условиях частный бизнес не дистанцирован от бюрократического аппарата управления, который действует во многом исходя из лояльности по отношению к политической власти, выступающей главным субъектом распределения экономических благ [4]. На низком уровне находится доверие к представителям крупного бизнеса со стороны населения страны, но вместе с тем для основной массы трудоспособного населения наиболее привлекательной сферой выступает не частный бизнес, а различные формы профессиональной деятельности, связанные с государственной службой [5].

Историческая детерминация рассматриваемой нами системы характеризуется зависимостью как от «советского» бюрократического способа управления обобществленной собственностью, так и от особенностей накопления и легитимизации первоначального частного капитала в России раннего периода её интеграции в глобальную экономику капитализма. В данной связи отечественные институционалисты Р.М. Нуреев и Ю.В. Латов отмечают, что основными субъектами прав собственности в сложившейся системе (где осуществляется реальный синкретизм власти, собственности и управления) выступают чиновники, тогда как в системе частной собственности такими субъектами являются владельцы факторов производства [11].

В описанных сложившихся российских условиях особую роль играет служебный труд как особое социально-экономическое явление. Следует отметить, что специфика служебных трудовых отношений, характерных для социалистических экономик с обобществленной собственностью, изучалась широко в марксистской теории, но в настоящее время служебный труд продолжает функционировать в новых условиях капиталистического российского общества и формирует редистрибутивные отношения в структуре занятости [2; 8; 9]. Следует отметить, что субъектом служебного труда является преимущественно российский средний класс, и ценностные ориентации представителей российского среднего класса, по крайней мере, на декларативном и идеологическом уровнях вступают в противоречие с господствующими практиками служебного труда.

Таким образом, сложившаяся ситуация открывает возможности изучения степени влияния служебного труда на ценностные установки российского среднего класса, его способности оценивать уровень развития гражданского общества и модернизации в России, проектировать собственное будущее на основе определенных культурных и политических стандартов, влиять на развитие национальной модели управления социально-экономической и научно-инновационной деятельностью.

Степень научной разработанности темы статьи определяется источниками, сконцентрированными вокруг проблем ценностных аспектов российской модернизации, специфики развития среднего класса и системы социально-трудовых отношений. Эмпирическую базу составил комплекс источников, ставших основными для эмпирической верификации авторских выводов и положений, раскрывающих специфику установок, характерных для российского среднего класса. В статье были использованы данные социологических опросов, проведенных под руководством академика М.К. Горшкова [5; 6; 14]. Рассматриваемые в статье проблемы были проанализированы с опорой на труды отечественных исследователей О.Э. Бессоновой, С.Г. Кирдиной, Б.Ю. Кагарлицкого, Р.М. Нуреева А.В. Тихонова, Ж.Т. Тощенко и др.

В качестве теоретико-методологического базиса были использованы установки «понимающей» социологии М. Вебера [3], что во многом продиктовано ценностным измерением рассматриваемой проблематики; структурно-функционального анализа Т. Парсонса [12], который позволил выявить латентные функции действующих институтов; культурсоциологии Дж. Александера [1], позволившей идентифицировать особенности российского класса с учётом его видения процессов государственного управления российским обществом. В статье активно применялись теории неоинституционализма Д. Норта и концепция институциональных матриц С.Г. Кирдиной, которые помогли дать адекватное структурное описание подсистем российского общества и глубинных тенденций его развития, обусловленных культурно-исторической спецификой сложившихся трудовых отношений [8; 9; 10].

В рамках отечественной науки на стыке экономики, социологии и социальной философии в работах О.Э. Бессоновой, С.Г. Кирдиной, П.И. Смирнова и др. было концептуализировано понятие «служебный труд», которое операционализировалось в контексте его противопоставления обмену (купли-продажи) в рыночных экономиках западного типа. Так, С.Г. Кирдина отмечает, что «атрибутом служебного труда, отличающим его от действия института наёмного труда, является стремление к полной занятости населения» [9, с. 117]. Это свидетельствует в пользу того, что рассматриваемый нами служебный труд как институт функционирует в экономиках редистрибутивного типа, для которых характерен централизованный механизм регулирования трудовых отношений.

Мы допускаем возможность говорить о служебном труде и как об субинституте, что, на наш взгляд, лучше иллюстрирует его подчинённость по отношению к рыночным взаимоотношениям обмена, а также подчеркивает то, что практики служебного труда носят зачастую неформальный характер. Как мы полагаем, можно говорить об особой субкультуре служебного труда, формирующей особые отношения между руководителями и подчиненными, которые фактически пронизывают трудовые отношения, формально определяемые как рыночные.

Длительная эволюция российского общества в условиях государственного патернализма привела к сильной зависимости всей социальной системы от решений властно-чиновнической иерархии. Как правило, в качестве характеристик служебного труда отечественные исследователи отмечают его прикреплённость к определенному месту, обязательность, постоянство [9] и обязательный характер, ведомственную организацию, иерархичность и номенклатуру [2]. Служебную трудовую деятельность определяют как деятельность, прежде всего «для другого» – общества, коллектива, клана, лица, в отличие от наёмного труда, где основная цель состоит в удовлетворении в первую очередь потребностей деятеля [13].

Очевидно, что влияние служебного труда на общество в целом очень значительно, и оно способствует формированию в общественном сознании аттитюдов, которые определяют приоритет всеобщего над частью, цели системы размещают выше целей отдельного индивида, формируют паттерны обязанности и особое подчинение власти, специфическое для российской трудовой ментальности чинопочитания.

Но особое влияние институт служебного труда оказывает на формирование социально-экономических установок среднего класса. Дело в том, что появление среднего класса в России можно связывать только с окончанием 90-х гг. ХХ в. (период так называемой путинской стабилизации общества). Как отмечают исследователи, «процессы эволюции политического сознания среднего класса находятся в настоящее время на том же этапе, что и в обществе в целом. С одной стороны, для среднего класса нормой является возможность любого человека отстаивать свое мнение, даже если большинство придерживается иного мнения, с другой – представители среднего класса согласны с тем, что государство всегда должно отстаивать интересы большинства перед интересами отдельной личности» [5, с. 83]. Наличие последней позиции может связываться как с наследием советского тоталитаризма, так и с особенностями базисной институциональной матрицы (Х-матрицы, в терминологии С.Г. Кирдиной), которая в значительной степени продолжает репродуцировать в общественном сознании ценностные установки коммунального типа.

Анализ состава среднего класса в России в условиях кризиса 2014–2015 гг., проведенный М.К. Горшковым и др., показал, что «к концу 2015 г. доля таковых составляла 44% населения в целом и 47% работающих россиян» [14]. Причём данные эмпирических исследований демонстрируют, что затянувшийся кризис не повлиял на снижение численности среднего класса, что во многом связано с особой ценностной и культурной идентичностью, присущей представителям данной группы населения. Таким образом, представители среднего класса в большей степени ориентируются на собственные силы в плане приобретения экономических благ, склонны проявлять активную гражданскую позицию и личную инициативу. Вместе с тем необходимо учитывать духовные устремления граждан, включая представителей среднего класса, которые генерируются не только экономическими благами, но и в значительной степени связаны с разделяемыми убеждениями и культурными символами. Поэтому, как замечает Дж. Александер, граждане современных государственных образований продолжают испытывать потребность в переживаниях метафизического характера, то есть потребность в эмоциях и консолидирующей идеологии [1, с. 483], которая не может быть редуцирована только лишь к экономическому расчёту.

При этом в исследованиях М.К. Горшкова делается вывод о том, что ценностные установки российского среднего класса характеризуют большую часть его представителей в целом как противников западного пути развития. Но вместе с тем западные ценности гражданского общества, включающие в себя уважение к праву и независимую деятельность судебной власти, а также дистанцированность между собой власти, бизнеса и управления, высоко оцениваются в среде представителей среднего класса [14].

Итак, средний класс в целом также находится в поле действия практик служебного труда, хотя в различных его сегментах существуют значительные расхождения, причём его доминация резко возрастает по мере перехода от представителей малого бизнеса к работникам бюджетной сферы. В России государство продолжает играть доминирующую роль в сфере распределительных отношений. Вследствие этого служебный труд продолжает играть в системе общественных отношений ключевую роль, поскольку, как отмечает Ф.Э. Шереги, неоспоримым остаётся факт того, «что из 143,3 млн населения Российской Федерации экономически активные составляют 52,9%, а занятые в сфере материального производства – всего 17,8%. Иными словами, если последний показатель округлить до 20%, прямым или косвенным источником потребления не менее чем для 80% населения РФ является госбюджет. По сути, это бытовавшая в СССР разновидность государственного натурального распределения, только сейчас оно заменено денежным эквивалентом, создающим видимость равноценного товарно-денежного обмена» [18, с. 35]. Это создаёт дополнительные структурные предпосылки для большей зависимости представителей среднего класса от редистрибутивной системы государства и способствует воспроизводству практик служебного труда.

Длительная эволюция российского общества в условиях коммунальной среды и редистрибутивной экономики привела к большей ориентации на государство, в связи с чем для российской модели гражданского общества характерно не столько противостояние государственной власти, а сотрудничество с её представителями в целях поддержания социальной стабильности [9; 13]. Поэтому ценностные ориентации среднего класса в России конституируют национальную модель гражданского общества, которая в большей степени стремится к практикам солидарности и воспроизводству социальных отношений на основе гражданского соучастия. «Особенностью действия экономических институтов редистрибутивной Х-экономики (к которым относятся условная собственность, редистрибуция, кооперация, служебный труд и ограничение издержек, или Х-эффективность) является иное положение экономических субъектов по сравнению с рыночной институциональной средой. Они отличаются не столько независимостью и самостоятельностью, сколько включенностью, «вложенностью» в хозяйственные структуры. Такая «неотделенность» определяет специфику массового экономического поведения, предполагающего не столько борьбу, сколько сосуществование с этими структурами» [8, с. 70].

Поэтому институт служебного труда в определённой степени тормозит возможности национального среднего класса стать субъектом противодействия бюрократической власти, контролирующей бюджетные потоки. В данной связи необходимо учитывать, что средний класс в структурно-функциональном анализе понимается в первую очередь как класс профессионалов, благополучие которого связано с возможностью свободно реализовывать свой потенциал в условиях экономического роста и восходящих инновационных трендов [7]. Таким образом, средний класс выступает условием поддержания определенной стабильности и является ключевым элементом характерной для российского общества базисной институциональной матрицы, фундирующей основы сохранения всей общественной системы. Неудивительно, что в сложившихся условиях российский средний класс в меньшей степени готов к защите собственных экономических интересов на индивидуальном уровне, особенно в сравнении с западными обществами, где средний класс обладает большим опытом борьбы за свои права. «Можно видеть, что около половины населения полагает, что укрепление гражданских прав и свобод гражданского общества может, скорее всего, обеспечить благополучие России. Тем не менее, около трети населения устойчиво считает, что этому, скорее всего, может способствовать «укрепление вертикали власти» [8, с. 70]. Вместе с тем ряд представителей среднего класса, не связанные с государственной службой, демонстрируют довольно негативное отношение к вышеописанным трудовым отношениям, считая их явными пережитками одновременно крепостного права и советского тоталитаризма. Причём последних зачастую причисляют к западникам или либералам, хотя подобные определения не являются вполне корректными, поскольку, как отмечает Ж.Т. Тощенко, стремление среднего класса к эмансипации в определенной степени является универсальным социальным феноменом [17]. Поэтому в дальнейшем в целях сохранения социальной стабильности необходимо нивелировать моменты напряженности между государством и отдельными представителями среднего (креативного) класса, создав для них зоны политической, экономической и научно-инновационной активности, относительно свободные от бюрократического контроля.

Зависимость значительной части российского общества от редистрибутивной системы национальной экономики и доминирование социокультурных практик служебного труда существенным образом гасят политическую активность среднего класса, его способность выступать с революционизирующими проектами. Вместе с тем, не игнорируя институциональные детерминанты (особенности институциональных матриц) развития российского общества, необходимо отметить формирование в среде российского класса инновационных ценностных ориентаций в отношении взаимодействия государства и гражданского общества. Поэтому в данной связи надо серьёзно отнестись к прогнозу М.К. Горшкова и Н.Е. Тихоновой о том, что «в дальнейшем развитие данной тенденции с высокой степенью вероятности может повлечь за собой отказ безропотно переносить ухудшение своего положения в ходе очередного экономического кризиса, отказ уже не на индивидуальном уровне, а в масштабах общества от нормы в необходимости «отдать долг стране» службой в армии и т.д.» [6, с. 52]. Следовательно, институт служебного труда в условиях отечественной действительности может вступать в противоречие с ценностными ориентациями представителей среднего класса, желающих проявлять свою инициативу и реализовывать профессиональные функции главным образом в условиях рыночных отношений. Поэтому реформы национальной модели социально-экономического и научно-инновационного развития, не стремясь к деконструкции базовых институтов, должны учитывать необходимость канализации устремлений представителей среднего класса в приобретении собственной социально-политической субъектности.

Институт служебного труда и формируемая на его основе трудовая субкультура продолжают играть существенную роль в структуре ценностных ориентаций российского среднего класса, в значительной степени препятствуя его политической активности, прикрепляя его представителей к месту работы, тем самым замедляя социальную мобильность. В результате ценностные ориентации российского среднего класса помогают сформировать отрицательную позицию по отношению к западному пути развития, в большей степени ориентирующую его представителей на практики коммунальной солидарности.

Вместе с тем в ценностных ориентациях части среднего класса наблюдается явное противоречие между ценностями модерна, продуцирующими нонконформизм, внутренний локус-контроль, инициативность, и коммунальными ценностями солидарности, поддерживаемыми бюрократической системой власти. Доминирование служебного труда, обусловленное редистрибутивным характером отечественной экономики, формирует особую национальную модель гражданского общества, где основные ценностные установки предполагают не борьбу, а сосуществование с укорененными структурами власти и управления. Поэтому институт служебного труда, функционирующий в условиях институциональной матрицы редистрибутивного типа, будет сохранять своё структурирующее значение в системе трудовых отношений вне зависимости от тактических лозунгов оппозиционного характера.

Вместе с тем перспективы развития отечественной модели гражданского общества на основе повышения субъектности среднего класса также сохраняют свою актуальность по причинам экономического кризиса и сокращения потребления, а также роста гражданского контроля и в связи с повышением уровня транспарентности внутри страны.

Рекомендации, направленные на эволюционное развитие национальной социально-экономической модели, должны содержать в себе реальное расширение экономической субъектности российских регионов посредством расширения региональной политической конкуренции и усиления воздействия на неё институтов гражданского общества.

Библиография
1.
Александер Дж. Смыслы социальной жизни: культурсоциология. М.: Праксис. 2013. 640 с.
2.
Бессонова О.Э. Раздаток: институциональная теория хозяйственного развития России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН. 1999. 152 с.
3.
Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. М.; СПб: Центр гуманитарных инициатив; Университетская книга. 2014. 656 с.
4.
Воденко К.В. Культурно-мировоззренческие аспекты взаимосвязи власти, собственности и управления в российском обществе // Социодинамика. 2017. № 4. С.59-67.
5.
Горшков М.К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики): в 2 т. Т.2. М.: Новый хронограф. 2016. 496 с.
6.
Горшков М.К., Тихонова Н.Е. Социокультурные факторы консолидации российского общества. М.: Институт социологии РАН. 2013. 54 с.
7.
Кагарлицкий Б.Ю. Восстание среднего класса. М.: Алгоритм, Эксмо. 2012. 224 с.
8.
Кирдина С.Г. Гражданское общество: уход от идеологемы // Социологические исследования. 2012. № 2. С. 63–73.
9.
Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России: введение в X-Y-теорию. М.; СПб: Нестор-История, 2014. 468 с.
10.
Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Фонд экономической книги «Начала». 1997. 180 с.
11.
Нуреев Р.М., Латов Ю.В. Россия и Европа: эффект колеи (опыт институционального анализа истории экономического развития). Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта. 2010. 530 с.
12.
Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический Проект. 2002. 880 с.
13.
Смирнов П.И. Этапы общественного развития как идеальные типы // Вестник СПбГУ. 1998. Сер. 6. Вып. 3. С. 45-52.
14.
Средний класс в современной России. Опыт многолетних исследований / Под ред. М.К.Горшкова и Н.Е. Тихоновой. М.: Весь Мир. 2016. 368 с.
15.
Тихонов А.В. Об институционализации управления в современной России // Управленческое консультирование. 2010. № 1(37). С. 59–75.
16.
Тихонов А.В. Социология управления. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация». 2007. 472 с.
17.
Тощенко Ж.Т. Гражданское общество как объект социологии жизни // Гуманитарий Юга России. 2016. № 5. С. 50–62.
18.
Шереги Ф.Э. Образование как социальный институт // Грани российского образования. М.: Центр социологических исследований. 2015. 644 с
References (transliterated)
1.
Aleksander Dzh. Smysly sotsial'noi zhizni: kul'tursotsiologiya. M.: Praksis. 2013. 640 s.
2.
Bessonova O.E. Razdatok: institutsional'naya teoriya khozyaistvennogo razvitiya Rossii. Novosibirsk: IEiOPP SO RAN. 1999. 152 s.
3.
Veber M. Izbrannoe: Protestantskaya etika i dukh kapitalizma. M.; SPb: Tsentr gumanitarnykh initsiativ; Universitetskaya kniga. 2014. 656 s.
4.
Vodenko K.V. Kul'turno-mirovozzrencheskie aspekty vzaimosvyazi vlasti, sobstvennosti i upravleniya v rossiiskom obshchestve // Sotsiodinamika. 2017. № 4. S.59-67.
5.
Gorshkov M.K. Rossiiskoe obshchestvo kak ono est' (opyt sotsiologicheskoi diagnostiki): v 2 t. T.2. M.: Novyi khronograf. 2016. 496 s.
6.
Gorshkov M.K., Tikhonova N.E. Sotsiokul'turnye faktory konsolidatsii rossiiskogo obshchestva. M.: Institut sotsiologii RAN. 2013. 54 s.
7.
Kagarlitskii B.Yu. Vosstanie srednego klassa. M.: Algoritm, Eksmo. 2012. 224 s.
8.
Kirdina S.G. Grazhdanskoe obshchestvo: ukhod ot ideologemy // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2012. № 2. S. 63–73.
9.
Kirdina S.G. Institutsional'nye matritsy i razvitie Rossii: vvedenie v X-Y-teoriyu. M.; SPb: Nestor-Istoriya, 2014. 468 s.
10.
Nort D. Instituty, institutsional'nye izmeneniya i funktsionirovanie ekonomiki. M.: Fond ekonomicheskoi knigi «Nachala». 1997. 180 s.
11.
Nureev R.M., Latov Yu.V. Rossiya i Evropa: effekt kolei (opyt institutsional'nogo analiza istorii ekonomicheskogo razvitiya). Kaliningrad: Izd-vo RGU im. I. Kanta. 2010. 530 s.
12.
Parsons T. O strukture sotsial'nogo deistviya. M.: Akademicheskii Proekt. 2002. 880 s.
13.
Smirnov P.I. Etapy obshchestvennogo razvitiya kak ideal'nye tipy // Vestnik SPbGU. 1998. Ser. 6. Vyp. 3. S. 45-52.
14.
Srednii klass v sovremennoi Rossii. Opyt mnogoletnikh issledovanii / Pod red. M.K.Gorshkova i N.E. Tikhonovoi. M.: Ves' Mir. 2016. 368 s.
15.
Tikhonov A.V. Ob institutsionalizatsii upravleniya v sovremennoi Rossii // Upravlencheskoe konsul'tirovanie. 2010. № 1(37). S. 59–75.
16.
Tikhonov A.V. Sotsiologiya upravleniya. M.: «Kanon+» ROOI «Reabilitatsiya». 2007. 472 s.
17.
Toshchenko Zh.T. Grazhdanskoe obshchestvo kak ob''ekt sotsiologii zhizni // Gumanitarii Yuga Rossii. 2016. № 5. S. 50–62.
18.
Sheregi F.E. Obrazovanie kak sotsial'nyi institut // Grani rossiiskogo obrazovaniya. M.: Tsentr sotsiologicheskikh issledovanii. 2015. 644 s