Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2149,   статей на доработке: 283 отклонено статей: 931 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Символическое конструирование территориальной идентичности (на примере топонимики Иркутска)
Полюшкевич Оксана Александровна

кандидат философских наук

доцент, Институт социальных наук, Иркутский государственный университет

664011, Россия, Иркутская область, г. Иркутск, ул. Ленина, 3, каб. 216 а

Polyushkevich Oksana Aleksandrovna

PhD in Philosophy

Docent, the department of State and Municipal Administration, Irkutsk State University

664011, Russia, Irkutskaya oblast', g. Irkutsk, ul. Lenina, 3, kab. 216a

okwook@mail.ru
Попова Марина Владимирвона

преподаватель, Иркутский государственный университет

664003, Россия, Иркутская область, г. Иркутск, ул. Ленина, 3, оф. 107

Popova Marina Vladimirvona

Educator, the department of State and Municipal Administration, Irkutsk State University

664003, Russia, Irkutsk, Lenina Street 3, office #107

marina_popova1990@list.ru
Аннотация. В статье показывается, что Иркутск, как город, находящийся в списке исторических поселений РФ и стремящийся к развитию туризма, имеет в своем багаже ряд нерешенных проблем, касающихся топонимики. Эти вопросы часто муссируются на разных уровнях – от городских СМИ до городской администрации. Топонимы в городе Иркутске можно в целом охарактеризовать, как несущие на себе сильный отпечаток предыдущего государственного режима, в независимости, соответствует ли это историческому облику и сохранившемуся историческому наследию. Данная ситуация создает проблемы на пути формирования исторически-взвешенного облика города, необходимого для гармоничного восприятия города и в контексте планов по развитию туризма. Исследование носит междисциплинарный характер в контексте проблемы топонимики и городского образа отображается социально-политическим и историко-культурным подходом. А) Социально-политический подход отображается в изучении проблемы через призму влияния политических взглядов горожан и политической обстановки в конкретном изучаемом случае. Б) Историко-культурный подход отображается в комплексном изучении того раздела истории, которые значительно влиял на культурное развитие образа и символов города Иркутска.Вместе с тем, происходит символическое конструирование территориальной идентичности жителей Иркутска, через прошлые, настоящие и будущие названия улиц и площадей Иркутска. Вопреки мнению сторонников топонимической реставрации, первоочередной задачей в популяризации данной идеи среди горожан должна быть не разъяснительная работа о пользе и последующих преимуществах, а развенчание мифов и заблуждений по поводу издержек, которые и являются, как выяснилось в результате опроса основным камнем преткновения в данном вопросе. Однако на сегодняшний день приходится согласиться с тем, что в СМИ информация о топонимической реставрации культов освещается и подается не совсем верно. Это лишь сохраняет, а порой, и усиливает влияние на социум распространенными в связи с этим заблуждениями. В связи с этим, инициаторам топонимической реставрации следует предоставлять верную информацию не только населению, но и СМИ, иначе процесс информирования населения инициаторами может получить низкую степень доверия.
Ключевые слова: Идентичность, идеология, управление развитием, топонимика, городская идентичность, социальное развитие, территория, повседневность, улицы, город
УДК: 911.3:316
DOI: 10.7256/2310-8673.2017.3.23665
Дата направления в редакцию: 24-07-2017

Дата рецензирования: 25-07-2017

Дата публикации: 08-09-2017

Исследование проведено при поддержке гранта РГНФ 16-33-01015а2 ("Социокультурные основы эмпатии", руководитель - к.ф.н., доцент - О.А. Полюшкевич)

Abstract. This article demonstrates that Irkutsk, being a historical city of the Russian Federation and oriented towards the development of tourism, has a number of unresolved issues associated with typonymy. Such questions are often discussed at different levels – from the local mass media to city administration. Toponyms in the city of Irkutsk can be generally characterized as the reflection of a strong print of the previous government regime, whether or not it corresponds with the historical image and preserved historical heritage. The described situation creates problems on the path of establishment of the historically factored image of a city, necessary for the harmonious comprehension of city and in the context of plans for the advancement of tourism. The work carries an interdisciplinary character, and is depicted through socio-political and historical-cultural approach within the framework of the problem of typonymy and city image. The socio-political approach is reflected in examination of the problem through the prism of influence of political views of the citizens alongside the political situation in a particular case of study; while the historical-cultural approach implies a complex examination of such historical segment, which significantly affected the cultural development of symbols of the city of Irkutsk. At the same time, takes place the symbolic construction of territorial identity of Irkutsk residents through the previous, current, and future names of the streets and squares of Irkutsk. Despite the opinion of the supporters of typonomic restoration, the primary task in popularization of such idea among the city residents must consist not in the explanatory work about the value and following advantages, but rather debunking of myths and delusions pertaining to the expenses that are the main stumbling block in this question. However, the author underlines that at the present time, mass media covers the information on toponymic restoration of the cults quite inappropriately, which escalates the associated with it deceptions in the society. Due to this fact, the initiators of toponymic restoration must provide adequate information to the population, as well as mass media; otherwise, the process of information distribution to population can receive a low level of trust.

Keywords: social development, urban identity, toponymy, development management, ideology, Identity, territory, everyday life, streets, city

Городское пространство

Города выполняют особую культурную функцию. Льюис Мамфорд вывел концепцию «Город, делающий горожанина», из которой следует, что все элементы урбанистического сообщества, в том числе и символические, в значительной степени формируют представление о поведении горожанина в его деятельности, а также образует его повседневные стандарты комфорта [8, С. 98].

Исследования по данной теме показали, что жители городов, в структуре которых наиболее полно отражены его уникальные культурные и исторические аспекты, куда больше осведомлены о его истории и культурном развитии, нежели в городах, этих элементов городской среды лишенных. В данном случае имеет место столкновение индивидуума с окружающим городским текстом, несущим в себе определенный смысловой посыл. Совокупность текстов конструирует культурно-языковое пространство [6, С. 211]. Тексты обладают внутренней возможностью входить в ту или иную парадигму, возможностью актуализировать свои смыслы в интенционально обусловленных контекстах. Соответственно, чем лучше организована городская среда, чем гармоничнее продуманы символические элементы городского образа, тем выше перманентная культурно-информационная нагрузка на горожан. Опять же, по Л. Мамфорду городские символы и образы влияют и на ритм жизни социума. Ритм жизни в городах есть чередование материальных и символических образов. Общая городская структура, отделенная в человеческом восприятии, приобретает символическое значение, соединяя «знающего» и «знаемое» [8, С.116].

Субъективные образы, идеи, интуиции, только частично сформированные в их натуральном выражении, подобно этому приобретают материальные атрибуты, запечатленные в видимых структурах, размер которых, позиция, сложность, организация и эстетическая форма расширяет поле значений и ценностей, которые бы в противном случае оказались невыразимыми. В городской топонимике ярким примером будет являться наличие вторящих топониму материальных объектов: памятников, памятных досок, а так же любых материальных элементов городского пространства, имеющих смысловое единство с топонимом. Городской дизайн, следовательно, есть кульминационная точка социально адекватного процесса материализации.

В теме влияния городских образов на социум важно подчеркнуть еще один фактор – свойство подсознательного восприятия горожанами символов и текстов городской среды. Повседневные образы несут в себе посыл «нормальных», «стабильных», «привычных» элементов городского пространства. Это позволяет образам, часто в независимости от их смысловой нагрузки, их позитивного или негативного окраса, становиться неотъемлемой частью повседневной жизни горожан.

Следуя традициям и моделям отечественной культуры, используя ее языка и коды, человек неизбежно семиотизирует место своей жизни и приобщает его, тем самым, семиосфере национальной культуры. А сложившись и приобретая ощутимую плотность и внутреннюю связность, локальная семиотика начинает работать как относительно самостоятельный аспект среды. И начинает, соответственно, оказывать обратное влияние на привычки, представления, на мотивацию человеческого поведения и на локальные культурные практики [9, С. 91].

Анализируя работы Л. Мамфорда по культуре города, О.А. Лавреновой по влиянию городской среды можно сделать вывод, что образ города, выраженный в символах, несет в себе культурно-воспитательные функции, создает модели поведения и в итоге влияет на общую социальную обстановку в конкретном городе.

Такова общая закономерность. Историческая жизнь конкретной, богатой культурой и образами обжитой местности всегда сопровождалось и сопровождается знаковой репрезентацией: такие местности, поселения, постоянно и стихийно продуцируют собственное символическое поле – локальный участок семиосферы данной культуры, подчиненный ее общим закономерностям, но имеющий и свою собственную, локальную специфику.

Городские символы в качестве объекта социальной и политической пропаганды

В связи с вышеописанным влиянием городских образов на социум, данная закономерность нашла применение в случае с созданием пропагандистских образов на базе городских символов. Как известно, в авторитарных и тоталитарных государствах имеет место масштабная работа пропаганды, которая контролирует, или пытается контролировать, максимальную часть общественной жизни. В таких случаях просто необходимо наличие некоего подсознательного инструмента, пропагандистского материала, который мог бы быть постоянно востребован у граждан в независимости от их желания или нежелания принимать в этом участие. В случае с образом города, самыми распространенными приемами «фоновой» пропаганды могут выступать любые идеологические образы, облеченные либо в форму конкретных физических объектов, либо в форме топонимических текстовых образов [14, С.112]. Названия урбанонимов, городских топонимов, в таких случаях выступают идеальной базой для претворения в жизнь пропагандистских программ. Данные текст, как уже было описано выше, имеют свойства «постоянного спутника» индивидуума в рамках города, в независимости от его желаний и идейной приверженности. Данный метод пропаганды, нацеленный на массы, начал массово применяться только в XX веке, однако, что примечательно, еще до того, как эффект подсознательного восприятия городских образов был систематически исследован [16, С. 141].

Метод пропаганды, который затрагивает «постоянные» образы, такие как городские топонимы, очень хорошо воздействует на развитие индивидуума, для которого идеологически-нагруженные топонимы становятся неотъемлемой частью городского повседневного образа. Пропаганда воздействует как на эмоции, так и на разум людей. Соответственно, пропаганда, как и эмоции, может быть негативной или позитивной [13]. Позитивная (конструктивная) пропаганда стремится довести до потребителя те или иные убеждения в доходчивой форме. Цель позитивной пропаганды:

  • Способствовать социальной гармонии;
  • Способствовать внутреннему социальному согласию;
  • Способствовать воспитанию людей в соответствии с общепринятыми ценностями.

Позитивная пропаганда выполняет воспитательную и информационную функции в обществе. В данном случае такое определение вполне соответствует отечественному опыту СССР периода 2 половины XX века. Однако имели место и случаи использования пропаганды в городских символах иного толка.

Негативная (деструктивная) пропаганда навязывает людям те или иные убеждения по принципу «цель оправдывает средства». Цель негативной пропаганды:

  • Разжигание социальной вражды;
  • Эскалация социальных конфликтов;
  • Обострение противоречий в обществе;
  • Пробуждение низменных инстинктов у жителей.

Это позволяет разобщить людей, сделать их послушными воле пропагандиста. Технология создания «образа врага» позволяет сплотить толпу вокруг пропагандиста, навязать толпе выгодные ему убеждения и стереотипы. Основная функция негативной пропаганды — создание иллюзорной, параллельной реальности с «перевернутой» системой ценностей, убеждений, взглядов. Негативная пропаганда активно пользуется низкой критичностью и внушаемостью масс с целью манипулирования этими массами в интересах узкой группы лиц [16, С. 56].

Пример внедрения негативной пропаганды в образах улиц можно найти в первые годы существования СССР (когда одержимость мировой революцией и борьба с противниками режима в полной мере оправдывала пропагандистский прессинг). На Украине в течение последних 10-12 лет (формирование образа врага по отношению к русскому этническому меньшинству также проводилось с помощью навязывания новых символов, примером тому могут послужить скандальные улицы им. С. Бандеры, И. Мазепы и т.д.)

Идентичность иркутян

Исторический центр города Иркутска внесён в предварительный список Всемирного наследия ЮНЕСКО. В Иркутске имеется самобытное архитектурное достояние, сохранившееся в историческом центре города. Иркутск подается местными властями как культурная столица Восточной Сибири, как самостоятельный центр притяжения туризма. Однако сами же иркутские власти признают, что процесс сохранения культурного наследия и создания устойчивого исторического образа Иркутска имеет множество проблем в реализации.

С момента первого масштабного переименования улиц в Иркутске в 1920 году, завершившего период административно-народных актов наименования, начался период полного административного контроля над наименованием городских топонимов. До того момента имели место случаи, когда новые топонимы не «приживались» в народе, в результате чего постепенно возвращались предыдущие. Соответственно, становится трудно уследить в истории города многие топонимические изменения в дореволюционный период истории Иркутска. После взятия данного вопроса под административный контроль стало возможно «насаждать» топонимы, вне зависимости от встречного принятия нового топонимического образа жителями города. Благодаря этому становится гораздо легче отследить топонимические метаморфозы, происходившие в советский период российской истории.

На данный момент, по данным статистики, в Иркутске 744 улицы. К моменту Октябрьской Революции в городе насчитывалось 110. До 5 ноября 1920 года 93% названий улиц Иркутска возникли как отражение судьбы города. Они были названы именами первопоселенцев, местных жителей, отражали реалии местной истории, природы, производственной деятельности. Ныне лишь 30% городских топонимов могут рассказать о его истории. Город лишился значительной части своей индивидуальности, так как нынешние названия, типа Ленина, Карла Маркса, Урицкого, Литвинова, 25 Октября, Революции и пр. встречаются во всех российских городах, являются шаблонными [3].

В ходе изучения был проведен анализ символического культурного наследия физического типа (капитальная застройка, памятники, памятные таблички и т.п.) улиц исторического центра города Иркутска.

Дата «5 ноября 1920 года» – день переименования большинства улиц исторического центра Иркутска – взята за основополагающий момент начала нарушения историко-культурной целостности образов и символов города Иркутска, выраженных в его топонимических текстах. Процентное соотношение дается на настоящий момент, так как в любом случае, в 1920 году практически вся застройка переименованных улиц была дореволюционной и содержала в себе стойкий сформировавшийся физический культурно-исторический образ, получивший резкий диссонанс с текстовыми образами, данными иркутским топонимам 5 ноября 1920 года.

Пример: Улица Карла Маркса – 74 здания, из них 54 – постройки до 1920 года; доля дореволюционной застройки (подсчет проходил исходя из положения здания на красной линии застройки улицы, без учета официальных адресов) – 72,9%. Имеет место диссонанс символического физического и символического текстовых образов. Таких улиц, где доля исторической застройки более 50% (в рамках границ территории Иркутска на 1920 год) на данный момент насчитывается 28. Также следует упомянуть о том, что ряд улиц претерпевали значительное изменение своих физических образов, то есть улицы теряли свою ветхую историческую застройку, получая новые здания, новые формы, топоним же, в свою очередь, приобретал совершенно иной набор символов. Соответственно, образ и символ, который носил текст топонима вместе с этим начинал носить свою новую образоспособность. К таким топонимам можно отнести, например, улицу Карла Либкнехта, улицу Красного Восстания, улицу Чкалова и т.д. Для примера можно взять улицу Карла Либкнехта, диссонанс физических и символических образов проявляется необычным образом – Саломатинская улица до 1920 года сохранила часть исторической застройки своего времени только в первой трети от общей своей протяженности. Соответственно, вся остальная улица представляет собой набор физических образов советского периода. Тестовое наполнение имени топонима – образ немецкого социалиста Карла Либкнехта, чья основная деятельность происходила на рубеже XIX-XX веков. Находится только один общий знаменатель, образ, объединяющий физический и символический образы – социалистическая идеология. Особенностью данного случая состоит в том, что при всем единении физического и символического образа сам топоним возник еще в XVIII веке, а основное сохранившееся архитектурное достояние несет в себе отсылку в XIX век. В таких случаях, топонимическая реставрация не отвечает основным своим требованиям (создание гармоничной символической среды) и не решает самой проблемы. В советский период своей истории Иркутск долгое время, вплоть до 60-70 гг. XX века не оценивался с точки зрения наличия культурного наследия. Многие уникальные памятники архитектуры были снесены. Топонимы были практически полностью заменены на идеологически верные, став оружием пропаганды новой власти. Переименования происходили поэтапно. Так, 5 ноября 1920 года в Иркутске было переименовано большинство топонимов Иркутска, годонимы получили названия идеологов революции государственного и мирового масштабов. Тогда на карте Иркутска появилась улица Ленина (надо отметить, еще при жизни самого В.И. Ленина), Свердлова, Володарского и т.д. Данные лица не имели прямой связи с Иркутском, а образы, которые стали носить иркутские улицы, соответственно, потеряли какую-либо связку с городом как материей – его физическими образами.

Многие иркутские годонимы, не являвшиеся антропотопонимами, в 1920 году прошли процесс осмысленной, если можно так сказать, топонимической коррекции. Так, например, улица Дворянская стала улицей Рабочей, улица Солдатская стала улицей Красноармейской, улица Казачья стала улицей Красноказачьей и т.д. Либо происходило переименование по созвучию: так, например Большаковский переулок стал Большевистским. Если в одних случаях после переименования полностью переворачивалась смысловая нагрузка образа, то в других – при сохранении старого образа добавлялся идеологический оттенок. Эти наименования имеют на данный момент на карте центра Иркутска наибольшую образную символическую самоидентичность.

Ниже приведен список типов урбанонимов Иркутска, несущих в себе элементы фоновой пропаганды предыдущего (советского) государственного строя:

  • Советские государственные деятели
  • Деятели революции, идеологи революции
  • Революционные события

В историческом центре Иркутска на данный момент имеются топонимы, носящие имена: В. Ленина, Я. Свердлова, К. Маркса, К. Либкнехта, В. Володарского, Ф.Энгельса, Ш. Фурье и т.д. – лиц, исторически никак не связанных с Иркутском и его никогда не посещавших. После первой волны переименований, устроенных советской властью 5 ноября 1920 года, в Иркутске постоянно происходили изменения текстовых символических образов. Однако, в отличие от Санкт-Петербурга, тогда Ленинграда, с момента прихода советской власти не было проведено ни одной топонимической реставрации, топонимы которые Иркутск потерял в 1920 году не возвращены по сей день. Говоря о хронологии коррекции иркутской топонимики, нельзя не упомянуть о процессе внедрения образов «местных борцов революции». В послевоенный период в Иркутске пошел процесс присвоения топонимам имен малоизвестных революционеров, которые имели хотя бы большую связь с Иркутском и его историей, нежели «шаблонные» топонимические образы Ленина, Дзержинского и т.д. Так на карте города появились имена Бограда, Гаврилова, Гершевича, Грязнова, Бабушкина. Данные люди не имели прямого отношения к конкретной улице, названной в их честь, улицы для наименования в честь этих людей выбирались случайно.

С городской образо-символической материей в период СССР власти особенно не церемонились, подтверждением тому может служить такой факт: в августе 1931 года в Иркутск торжественно прибыли товарищи Ворошилов и Блюхер, и городское начальство в честь их приезда официально направило запрос в Москву с предложением переименовать Иркутск в Ворошиловск. План не был поддержан «сверху», что оградило Иркутск от потери собственного наименования, его первоочередного, основополагающего урбонима [5].

Впоследствии, на протяжении советской истории Иркутска неоднократно происходила коррекция городских образов. Помимо возникновения новых идеологических образов, создававших в городе совершенно новую совокупность семиотики, имели место «перемещение», обмен местоположениями существующих топонимов. Так, например, улица Чехова изначально находилась на левом берегу Иркутска, на месте современной улицы Колхозной, а улица Колхозная находилась, соответственно, на месте современной улицы Чехова. К юбилею писателя, в 1960 году, иркутские местные власти произвели своеобразную «рокировку» топонимов. Таким образом, нарушилась целостность образов, создававшихся на левом берегу Ангары – ведь изначально планировка топонимических объектов в жилых кварталах Глазковского предместья еще в период своего возникновения на рубеже XIX и XX веков создавалась под действием комплексного образа – все левобережные улицы Иркутска на тот момент являли единый образ среды, представленный литературными антротопонимами [12].

В советский период наименование топонимов отличалось значительной долей пропаганды – улицы в Иркутске по сей день носят имена революционеров, коммунистических идеологов, террористов народовольцев. Пример с попыткой переименования Иркутска в Ворошиловск в 1932 году указывает на стремление местных властей того времени угодить начальству. Данное обстоятельство особенно показательно на фоне предыдущего Советскому Союзу государственного режима – в 1893 году, когда в Иркутск прибыл Николай II (На тот момент цесаревич-престолонаследник), в бурно растущем Иркутске того времени не было названо в честь венценосного наследника ни одного топонима.

На сегодняшний день некоторыми противниками топонимической реставрации Иркутска сам процесс переименования оценивается как ненужный и бессмысленный. Однако история города показывает, что сами власти коммунистической партии на местном уровне активно использовали этот процесс в государственных целях. После масштабного переименования 1920 года в Иркутске часто происходили единичные переименования. Разнились и масштабы. Как «неугодного» советской власти с карты города убрали имя Л.Д. Троцкого, дав улице новое имя – Ф.Э. Дзержинского. Точно также после развенчания культа личности И.В. Сталина, целый район Иркутска был переименован, получив название, сохранившееся до настоящего времени – Октябрьский. Надо отметить, что исходя из специфики переоформления документов, в случае продажи недвижимости в Октябрьском районе, постоянно находившейся в собственности с 1950-х годов, возникают проблемы с согласованием адресов.

На данный момент в Иркутск сохранилось всего три топонима, не утратившие своего первоначального текстового символического образа. Это улица Ямская, улица Горная и улица Подгорная (без учета Знаменского и Глазковского предместий) Важно отметить, что некоторые староиркутские топонимы сохранялись вплоть до второй половины XX века, но и их настигала участь переименования. Так, например, улица Кузнецкая была переименована в улицу Иосифа Уткина по решению Иркутского городского совета № 458 от 17.07.1967 года.

Интересную особенность в рамках иркутской топонимики и городской памяти продемонстрировал образ, исчезнувший с карты Иркутска еще в 1967 году. Улица Бытовая, возникшая на основе улицы Савинской, была переименована в честь революционера местного значения Н. Гаврилова по решению исполкома Иркутского совета депутатов трудящихся № 458 от 17.07.1967 года. Однако нынешний район, местность пересечения улицы Гаврилова с улицей Чкалова до сих пор стойко существует в памяти горожан вместе с текстовым образом улица Бытовой.

После Великой Отечественной войны в Иркутске наметилась тенденция на присвоение топонимам имен героев-иркутян. Так в центре Иркутска появился переулок Богданова – до 1920 года улица Малая Трапезниковская. Говоря о данном топониме, важно подчеркнуть, что А. Богданов имеет прямое отношение не только к Иркутску, но и конкретно к этому переулку – он учился в расположенной на ней школе №11. На данный момент это редкий пример гармоничности текстового и символических образов в центре Иркутска.

Еще один переулок в центре Иркутска – Сударева назван в честь Героя Советского Союза Сударева Аркадия Викторовича, уроженца Иркутска. По решению Иркутского городского исполнительного комитета № 18/187 от 09.04.1985 г., переулок был выделен из отрезка ул. 5-й армии [11]. Этот пример показывает, как меняется структура городских улиц, что имеет в итоге влияние и на создаваемый образ. В связи с этим нельзя говорить о том, что нынешние образы, выраженные в топонимике исторического центра Иркутска, не имеют права на существование. Как показывает вышеприведенная характеристика некоторых топонимических объектов, со временем городская среда также развивалась, закономерно делая менее актуальными ряд дореволюционных названий.

После распада СССР, в Иркутске в отличие от многих других российских городов, не начался процесс топонимической реставрации, в то время как процесс топонимической коррекции продолжился. Так, улица 5-я Советская была переименована в ул. Пискунова по постановлению мэра г. Иркутска № 6/990-а от 29.09.1996 года. В данном конкретном случае топонимическая реставрация не могла иметь место, поскольку Иркутска на 1920 год ограничивался на юго-востоке улицей 4-й Иерусалимской (носила данная улица и имя Чужак-Насимовича, но этот топонимический образ не прижился в народе), впоследствии переименованной в улицу 4-ю Советскую. В 1999 году была проведена еще одна коррекция иркутского топонима – проспект Карл-Маркс-Штадта, названный в честь одноименного города-побратима Иркутска, был переименована в проспект Жукова. Данный случай имеет объективные причины – немецкий город Карл-Маркс-Штадт на тот момент вернул свое историческое название – Хёмниц. Соответственно, одноименный трудновыговариваемый топоним, его образ потерял актуальность. Для закрепления нового данного символического образа на проспекте было решено установить памятник Г.К Жукову. С точки зрения темы изучения данной работы, это было верное решение. Установление памятника подкрепляло символический образ физическим, что дало возможность новому образу обрести семиотическое единство в рамках данного топонима. Однако данное решение о переименовании получило и критические отзывы – причиной стало псевдо дублирование текстовых образов. Но важно заметить, что улица Жукова в Ленинском районе Иркутска носит имя иркутянина, Героя Советского Союза Василия Фроловича Жукова. Это различие, однако, мало кому известно, данную ситуацию можно отнести к проблеме необразованности населения в данном вопросе, тем не менее, созвучность текстовых символов, даже несущих разные образы, создают неравномерную, проблемную городскую среду.

В XXI веке процесс топонимической коррекции резко пошел на спад, в то время как процесс топонимической реставрации так и не был начат. Так, за всё время с 2000 по 2014 годы в Иркутске официально были изменены названия лишь нескольких остановочных пунктов, а также наименование трех мостовых переправ через Ангару [7]. Здесь имеет место необычное решение местных властей – горожане сами голосовали и выбирали названия мостов. Однако окончательное слово стояло за топонимической комиссией города Иркутска. Выявив в голосовании предпочтительные среди населения названия, топонимическая комиссия выработала план переименования в единой концепции. В итоге мосты имени Ленина, Новый и Новейший получили названия, соответственно, Глазковский, Иннокентьевский и Академический. В данном случае имеет место пример косвенной топонимической реставрации. Дело в том, что жилой район Иркутск-II до революции назывался деревней Иннокентьевское, в честь иркутского святого, известного религиозного деятеля. Концепцией названий для мостовых переправ было выбрано движение с правого берега по направлению «в». Соответственно, название моста стало подразумевать «переправа по направлению в Иннокентьевское».

Инициатива горожан по топонимической реставрации проявлялась еще в советский период истории города. В 1980-х годах было собрано около 8000 подписей горожан за возвращение исторических названий улицам Иркутска. Организатор – преподаватель Юрий Зубакин. Однако тогда городские власти не пошли навстречу инициативе горожан, старт процессу топонимической реставрации Иркутска дан не был [15]. В 2007 году Юрий Зубакин и его единомышленники собрали деньги, заказали таблички и собственноручно прибили их на городские здания. Такие таблички легко узнаваемы: сине-белые цвета, правильная, нескругленная прямоугольная форма, меньшие размеры относительно стандартных городских указателей, не содержит словесную приставку «бывшая...». С тех пор данные мероприятия неоднократно повторялись. Содействовали этому организации РОНС (Русский общенациональный союз) и СРН (союз русского народа) все эти организации можно характеризовать как объединения правого политического толка. Имели место случаи, когда горожане срывали таблички с дореволюционными названиями, однако со временем этот процесс значительно уменьшился в масштабах, что в какой-то мере может говорить и постепенном привыкании горожан к дополнительным текстовым образам на улицах Иркутска.

Двойные таблички как явление Иркутск перенял у соседних сибирских городов – Красноярска и Томска. Предложения по их установке были одобрены и первая установка таких аншлагов за городской счет прошла в 2008 году. На установку специально декорированных аншлагов из городского бюджета было выделено около 2 миллионов рублей [1]. Основным отличием от «кустарных» аншлагов было наличие словестной приставки «бывшая».

Сам процесс топонимической реставрации в Иркутске по-прежнему не начался. Однако стабильно с периодичностью в несколько лет городские власти заявляют о скором начале данного процесса. Так, в июле 2012 года была выдвинута инициатива возвращения исторических названий 4 улицам центра Иркутска: улице Бограда планировалось вернуть название улица Чудотворская, улице Сурнова – Адмиралтейской, улице Желябова – Трапезниковской, а Халтурина – Медведниковской [7]. Было объявлено, что мэр города уже готов подписать акт о переименовании, однако затем ничего не последовало. То же самое произошло в конце 2013 года, года было заявлено о скором возвращении исторического названия площади имени Кирова – площадь графа Сперанского. Однако процесс был опять приостановлен [2].

На данный момент можно смело говорить, что становится видно отношение жителей города Иркутска к старым названиям – фактически, стремление к дореволюционным историко-культурным образам «снизу». На данный момент есть ряд заведений в историческом центре города, в названиях которых имеются текстовые упоминания топонимических символов дореволюционного Иркутска. К таким можно отнести:

Продовольственный магазин «Тихвинское колесо» (местоположение – ул.Сухэ-Батора, до 1920 года ул.Тихвинская); Художественный магазин «На Троицкой» (местоположение – ул. 5-й армии, до 1920году ул. Троицкая); Кафе «На Большой Блиновской» (местоположение – ул. Партизанская, до 1920 года ул. Большая Блиновская); Кафе «Трапезная на Баснинской» (местоположение – угол ул. Степана Разина и ул. Свердлова, до 1920 года угол ул. Почтамтской и ул. Баснинской).

Подтверждением непринятия горожанами штампованных образов российского масштаба может являться тот факт, что все вышеперечисленные объекты находятся на улицах, нынешние образы которых носят имена людей, никогда не бывавших в Иркутске и никак с ним не связанных.

Чтобы рассмотреть ценность дореволюционной иркутской топонимики, был проведен анализ его старых и нынешних названий, целью которого стала оценка востребованности в Иркутске топонимической реставрации.

Систематизация иркутской топонимики

Суммируя называемые разными авторами принципы выбора годонимов, можно выделить следующие основания этого процесса:

  1. По общественно значимым объектам – церквям, арсеналам, торговым рядам и пр., расположенным на этой улице (Троицкая, Арсенальская, Рыбнорядская);
  2. По топографическому положению улицы (Подгорная, Набережная);
  3. По проходившим недалеко дорогам и направлениям (Заморская, Амурская, Кругобайкальская, Якутская);
  4. По имени домовладельца, с усадьбы которого начиналась улица (Ланинская, Пирожковский);
  5. По именам героев–земляков (Адмирала Алексеева, Егорова, Цукановой, Сударева);
  6. По именам людей, которые связаны городом (Кожова, Салацкого, Франк-Каменецкого);
  7. По географическим субъектам страны (Донская, Волжская, Тверская, Вилюйская, Кубанская, Дальневосточная);
  8. По названиям растений (Кленовая, Рябиновая, Ольховая, Ягодная, Яблоневая);
  9. По памятным событиям (Декабрьских Событий, Победы).

Отмечу, что названия, данные по четвёртому, пятому и шестому принципам, можно объединить и отнести к классу антропотопонимов – названий, основу которых составляют имена и фамилии людей (Тургенева, Лермонтова).

Как показал проведённый анализ, из 744 улиц Иркутска 313 (42%) получили своё название в честь того или иного человека. А пока все эти названия мы объединяем под общим названием антропотопонимы. Среди этих антропотопонимов девять – с указанием звания (Маршала Жукова, Академика Павлова, Генерала Доватора) и 46 – с указанием имени человека, в честь которого названа улица (Ярослава Гашека, Софьи Перовской). Следует отметить, что среди данной группы годонимов достаточно много повторов, то есть названий, посвящённых одному человеку – всего 15. Пример: улица Советская, переулок Советский и так далее. Из них одному человеку посвящено три названия – Радищеву: переулок, улица и проезд, так же важно упомянуть С. М. Кирова, в честь него в Иркутске названы район, площадь, сквер, и целых восемь улиц.

Абсолютно все антропотопонимы Иркутска созданы по модели «Улица кого?» и имеют форму родительного падежа единственного числа с окончаниями:

  • «а» (Лермонтова, Менделеева, Журавлёва, Игошина),
  • «ого»/»его» (Горького, Донского, Достоевского),
  • «ой» (Крупской, Мухиной),

Либо образованные от нерусских несклоняемых фамилий на гласный, не имеют окончания (Каландарашвили, Ивана Франко, Короленко).

До революции из 110 годонимов, которые при изучении удалось найти в разных источниках, 27 – это антропотопонимы (24%). Интересно отметить, что все они созданы по модели «Улица какая?». При этом даже те улицы, которые после революции сохранили посвящённость тому или иному человеку, формально своё название изменили, т.е. улицы Волконская, Гоголевская, Загоскинская, Пушкинская, Ядринцевская превратились в улицы Волконского, Гоголя, Загоскина, Пушкина и Ядринцева.

Годонимы, связанные с географией. В Иркутске довольно много (136 – 18%) названий улиц, связанных с географией:

- Иркутской области: Байкальская улица, Братская улица, Иркутная улица, Качугский проезд, Жигаловская улица, Вилюйская улица;

- Сибири и Дальнего Востока: Красноярская улица, Енисейская улица, Дальневосточная улица, Баргузинская улица, Амурский проезд;

- России: Ленинградская улица, Донская улица, Воронежская улица, Волгоградская улица;

- СССР: Молдавская улица, Киевская улица, Полтавская улица;

- Зарубежных стран: Пекинская улица, Канадзавы улица, Альпийская улица, Улан-Баторская улица.

Интересно отметить, что среди этих названий преобладают прилагательные с постановкой наименования по типу дореволюционных топонимов (Альпийская улица, Костромская улица, Кузьмихинский переулок, Дальневосточная улица, Полярная улица), однако есть и исключения: (Канадзавы улица, Титово проезд). В дореволюционном Иркутске таких годонимов было, как удалось подсчитать, только 6 из 110 (5,4 %): Нижняя Амурская улица и Верхняя Амурская улица, Глазковская 1-я улица, Глазковская 2-я улица, Кругобайкальская улица, Якутская улица

Почему же в Иркутске так популярны географические наименования?

Это объясняется большой степенью в дореволюционный период свободы относительно так называемых «народных» наименований. Соответственно, возникновение топонимов шло по принципу логического сопряжения с местностью. Пример: естественно, что на месте деревни Кузьмиха появилась улица Кузьмихинская, на месте деревни Сарафановка – улица Сарафановская, улица, которая ведёт в Москву, стала называться Московской, а которая ведёт в Качуг, – Качугской.

Главная причина такого подавляющего преобладания в Иркутске годонимов, связанных с географией, заключается в истории освоения Сибири. Сюда всегда шли – по своей или чужой воле – люди со всех районов России и Советского Союза. Обживаясь в нашем городе, участвуя в его строительстве, естественно, что многим иркутским улицам они давали названия в честь своих родных городов, своих родных мест. В советские времена, на административном этапе наименования улиц, этот процесс имел, естественно, идеологическую направленность.

Годонимы, связанные с прилежащими объектами. В Иркутске названий улиц, имеющих связку с прилежащими объектами, 76 – 10%. Первое, что бросается в глаза, это то, что в этой группе встречается много одинаковых названий. Так, например, есть пять Железнодорожных улиц, пять Заводских переулков, две Ключевых улицы, четыре Огородных улицы, два Сарайных переулка (всего 22 улицы). Второй факт, на который тоже нужно обратить внимание – это то, что почти все объекты, положенные в основу названий улиц, связаны с промышленностью, с производством, с транспортом (Звероферма улица, Колхозная улица, Ремесленная улица, Лесопильный переулок, Нефтебаза улица, Металлобаза улица, Гаражный переулок). Но есть и традиционные для этой группы названия (Вокзальная улица, Госпитальная улица, Ипподромная улица, Курортная улица, Почтамтский переулок).

Однако ни одна улица современного Иркутска не называется в честь церкви, храма, собора, монастыря. До революции, по данным Е.А. Уткиной, 15% улиц были названы в честь храмов (Харлампиевская улица, Троицкая улица, Тихвинская улица, Преображенская улица, шесть Иерусалимских улиц, Знаменская улица) и 11% по другим объектам (примерно столько же, сколько и сейчас!): Мяснорядская улица, Торговая улица, Арсенальная улица, Адмиралтейская улица. Но только одна улица из этого списка сохранила своё старое название: Ямская улица – улица, на которой находилась станция ямщиков. Полная ликвидация годонимов, несущих оттенок религии легко объясняется политикой тогдашних советских тенденций, направленных на борьбу с религией.

Годонимы, связанные с трудовой деятельностью. Всего в Иркутске есть 47 улиц (6%), в названиях которых отображена трудовая деятельность горожан. Многие названия связаны с профессиями, актуальными для Иркутска: Авиастроителей улица, Авиаторов улица, 6 улиц Лётчиков, Гидростроителей улица, Инженерная улица, Геологов улица. Есть Учительская улица, Фельдшерская улица, Шахтёров улица. Такие названия – конечно, идеологические, но в них выражено уважение горожан к труженикам, создающим город, страну, обеспечивающим комфортные условия жизни города. В дореволюционном Иркутске к годонимам такого типа могут быть отнесены, пожалуй, только Мастерская улица, Кузнецкая улица, а также Жандармская улица, Юнкерская улица, Дворянская улица, Ремесленная улица. Интересно отметить, что после революции Дворянская улица была переименована одной из первых, и переименована в улицу Рабочую.

В Иркутске всегда, в том числе и в 20 веке активно велось строительство. Отчасти в связи с этим многие названия улиц связаны со строительством, строительными материалами (Каменная улица, Гранитная улица, Известковая улица, Кирпичная улица, Гравийная улица).

Но есть среди годонимов рассматриваемого типа и совсем необычные для Иркутска, типа «Космический проезд». В этом списке тоже есть повторы: (6 улиц Лётчиков, 2 Локомотивных переулка, Трудовая улица и Трудовой проезд) – всего 10.

Годонимы поэтические. Такое определение дается в связи с отсутствие конкретики, с которой можно было бы связать возникновение улицы. Всего улиц, названия которых можно отнести к поэтическим, в Иркутске 53 – 7%. Эти названия относятся к растениям (Березовая улица, Еловая улица, Земляничный переулок, Кедровая улица, Пшеничная улица). Есть названия улиц, которые связаны со временами года (Весенний проезд, Зимняя улица, Осенний переулок, Летняя улица). Есть улицы, которые посвящены молодому поколению (Детская улица, Молодежная улица).

Есть названия, которые нельзя охарактеризовать иначе, как поэтические (Громовой проезд, Дружбы улица, Ледяная улица, Новогодняя улица, Вьюжная улица, Лунный проезд, Снежный переулок, Мира улица).

Годонимы, связанные с топографией. Топография – описание местности. Годонимов, связанных с топографией, в Иркутске оказалось 42 – 5,7%. Среди них можно отметить такие типичные топографические названия, как Горная улица, Овражная улица, Пограничный переулок, Восточный переулок. Отметим, что есть много названий улиц, связанных с реками, берегами: Береговая улица, Верхняя Набережная улица, 9 км Каи улица, Ушаковская улица. Это неудивительно, так как Иркутск расположен на месте слияния нескольких рек: Ангары, Иркута, Ушаковки, Каи.

Примечательно, что в этом разделе обнаружилось много одинаковых названий: шесть Западных переулков, четыре Карьерных улицы, две Полевых улицы, две Северных улицы. Всего эти 4 названия встречаются 15 раз. В Старом Иркутске таких годонимов было 14 %, но мне удалось найти только несколько таких названий: Канавная улица, Горная улица, Подгорная улица, Набережная улица, Луговая улица [10].

Годонимы, связанные с памятными событиями, с политикой, армией, государственными органами. Почти все годонимы этого типа (74 – 10 %) связаны с революционными событиями: Октябрьской революцией (25 Октября улица, Октябрьской Революции улица, Октябрьский переулок), Первомаем (Первомайская улица), столетием В.И. Ленина (Юбилейный микрорайон), событиями, предшествующими революции (9 Января улица, 3 Июля улица). Польских Повстанцев улица, Декабристов улица). Название только одной улицы из этой группы не связано с политикой – Куликовская.

К счастью, боевые действия на территории Иркутска проходили только во времена гражданской войны, поэтому в названиях улиц Иркутска отражены именно эти явления (Сибирских Партизан улица, Партизанская улица, Красных Мадьяр улица, 5-й Армии улица, Борцов Революции улица). Однако Великая Отечественная война, конечно же, задела и наш город, поэтому кроме антропотопонимов улица Белобородова, улица Олега Кошевого и пр., помимо годонимов типа улица Госпитальная, и в рассматриваемой группе годонимов есть и улица Артиллеристская, и улица Танкистов, и улица Ракетная, и улица Самокатчиков. В этой группе годонимов также очень много названий, связанных с реалиями Советской власти: Пионерский переулок, улица Комсомольская, улица Профсоюзная, улица Пролетарская, Большевистский переулок, улица Коммунаров, Гражданская улица, Делегатская улица, Депутатская улица и пр.

Интересно, что улицы Красноказачья и Красноармейская были переименованы в 1920 году из улицы Казачьей и Солдатской. И в этой группе тоже наблюдается довольно много одинаковые названий улиц: восемнадцать Советских переулков и три Советских улицы, три Красноказачьих улицы. Всего 5 названий встречаются 31 раз.

Таким образом, следует сделать вывод о том, что иркутские годонимы можно распределить по всем видам групп (типов):

1. Антропотопонимы;

2. Географические;

3. Объектные (улицы, названные по прилежащим объектам);

4. Трудовые (улицы, названные по трудовой деятельности);

5. Топографические (по описанию местности);

6. Поэтические;

7. Топонимы-события.

Заключение

Таким образом, результаты проведенного анализа наименований подтверждает, что топонимы, употреблявшиеся в Иркутске до массового переименования 1920 года, имеют большую степень топонимической читаемости, т.е. возможностью наблюдения связью между образом, создаваемым годонимом и конкретным местом.

Так же в работе была анализирована вся территория дореволюционного Иркутска без учета его предместий (Глазковского и Знаменского), как не относящихся к району исторического центра города. Всего «личностных» топонимов на данный момент в пределах исторического центра насчитывается 46.

Исторические личности, запечатленные в топонимах исторического центра Иркутска и не имеющие к Иркутску прямого отношения: Ж.-П. Марат; В.И. Ленин; Ф.Э. Дзержинский; К.А. Тимирязев; А.И. Желябов; С.Н. Халтурин; В.П. Чкалов; В.И. Суриков; Я.М. Свердлов; С.Т. Разин; К. Маркс; К. Либкнехт; М.С. Урицкий; Б.М. Хмельницкий; Ш. Фурье; М.М. Володарский; Ф. Энгельс; С.Л. Перовская; Н.А. Некрасов; А.П. Чехов; М. Горький; П.Д. Осипенко; Пугачев Е.И.; А.Я. Невский; В.И. Лебедев-Кумач; Г.В. Плеханов; Б.М. Шапошников. Итого 27 имён.

Исторические личности, запечатленные в топонимах исторического центра Иркутска и имеющие к Иркутску прямое отношение (родился, работал, либо как минимум был проездом в городе): Я. Гашек; Н.А. Гаврилов; М.М. Кожов; Д. Сухэ-Батор; Н.А. Бурлов; И.К. Грязнов; Ю.А. Гагарин; И.В. Бабушкин; А.С. Богданов; Н.А. Каландаришвили; З.Г. Франк-Каменецкий; К.Н. Гершевич; А.Я. Лапин; К.Р. Седов; А.В. Сударев; Я.Е. Боград; С.Г. Волконский; И.П. Уткин; С.М. Киров. Итого 19 имён [11].

Таким образом, процент антротопонимических символических текстовых образов, имеющих культурно-историческую общность с Иркутском, составляет 41 %. Интересно отметить, что в ряде случаев, при наличии на данный момент чужеродного топонима не возникает потребности в топонимической реставрации. Причиной тому является окончательная потеря дореволюционным образом его актуальности. Примером такого топонима может являться улица Александра Невского, до 1920 года носившая название Сарайная по причине преимущественно хозяйственной застройки. На данный момент ни одного подобного сооружения на протяжении всей улицы не сохранилось.

Еще одним, совершенно особенным элементом городской топонимики Иркутска являются предместья. На данный момент сам термин «предместье» не является официальным, однако стойко сохраняется на вербальном уровне среди горожан. В 1920 году все предместья, за исключением Глазковского были переименованы. Знаменское предместье, текстовый образ которого отсылал к Знаменскому женскому монастырю, было переименовано в предместье Марата. Ремесленное же предместье, переименованное в Рабочее, претерпело несколько иное изменение – изменился лишь окрас, основной же профессиональный образ был сохранен. Иннокентьевское предместье (опять же, как в случае со Знаменским, носившее в тексте символический образ монастыря) со временем стало «жилым районом «Иркутск-II». Специфика же всех этих районов заключается в том, что официально их переименовать невозможно. При отсутствии официальной документации, существующий лишь в вербальной коммуникации образ не способен трансформироваться.

Существуют топонимы, по которым не проходит ни один адрес, соответственно, проблема переоформления регистрационной документации отсутствует. К таким объектам можно отнести площади города (в Иркутске вообще нет адресов, которые проходили бы по площадям): площадь Труда, сквер им. Кирова, площадь им. Кирова.

Дублирующие названия. Образы, многократно повторяющиеся в символическом пространстве, являют собой пример несогласованности городских образов. Данная проблема мешает ориентированию на местности, обедняет семиотический комплекс городского пространства. В Иркутске эта проблема стоит очень остро: 8 кировских улиц, 21 советский переулок, 6 советских улиц и т.д. Помимо прямого дублирования существует и проблема совпадения образов топонимов разных уровней. Пример: улица Свердлова и Свердловский район, которые при этом географически не имеют связки между собой. Таких примеров в Иркутске много: улица Марата и предместье Марата, Кировский район и Кировские улицы, улица Ленина и Ленинский район.

Таким образом, можно заключить, что Иркутск с точки зрения планировки символического пространства имеет множество нарушений, негативно влияющих на городское ориентирование. По критерию взвешенности и равномерного распределения символических текстовых образов Иркутск, опять же, на данный момент представляет собой яркий пример дисгармонии городского пространства.

Библиография
1.
Головных И.М. Через тернии – к юбилею! // Областная газета. Иркутск. 2010. – С. 14-15.
2.
Горбачева Е.С. Не договорились/ СмартНьюс от 01. 07.2017.[Электронный ресурс]. URL:http://smartnews.ru/regions/nnovgorod/2434.html (дата обращения: 07.07.17)
3.
Золотарёв С.В. В Новгороде появились Спасский переулок и Слободской проезд / Новгород-информ от 30.03.2009. [Электронный ресурс].URL: http://news.novgorod.ru/news/46022/ (дата обращения: 07.07.17)
4.
Колесников В.А., Полюшкевич О.А. От советского к российскому: социокульутрные изменения общества [Текст] / В.А. Колесников, О.А. Полюшкевич // Дискуссия. 2013. – №2(32). – С. 60-63.
5.
Кузов В.К. Исторические разногласия/ Возвращение от 22.08.2012. [Электронный ресурс]. URL: http://vozvr.ru/tabid/248/ArticleId/2339/vozvrashchenie-istoricheskikh-nazvaniy-i-problema-obshchestvennogo-soznaniya.aspx (дата обращения: 07.07.17)
6.
Лавренова О.А. Культурный ландшафт как знаковая система [Текст] / О.А. Лавренова. – М.: Астрель, 2009. – 371 с.
7.
Малышкина Е.С. Нескольким центральным улицам в Иркутске вернут прежние названия/ТРК Иркутск от 14.12.2013.[Электронный ресурс]. URL: http://irkutsk.rfn.ru/rnews.html?id=86461 (дата обращения: 07.07.17)
8.
Мамфорд Л.Н. Культура городов [Текст] / Л.Н. Мамфорд. – М.: Олимп, 2001. – 202 с.
9.
Мартин Б., Рингхэм Ф. Словарь семиотики [Текст] / Б.Мартин, Ф.Рингхэм. – М.: ЛИБРОКОМ, 2010. – 256 с.
10.
Полюшкевич О.А. Солидарность поколений. Монография [Текст] / О.А. Полюшкевич. – Иркутск, Изд-во ИГУ, 2014. – 180 с.
11.
Пономарева Н.С. Мемориальные доски и памятники, памятные знаки, скульптуры и образцы техники Иркутска. Аннотированный каталог от 07.06.2011.[Электронный ресурс]. URL: http://irkutskmemorial.ru/ (дата обращения: 07.07.17)
12.
Попова М.В. Позиционирование территории как фактор городского развития [Текст] / М.В. Попова // Культура и Взрыв: Социальные смыслы в трансформирующемся обществе: VII всерос. науч. интернет-конф./ Под общ.ред. О.А. Кармадонова, О.А. Полюшкевич. – Иркутск: Изда-во ИГУ, 2015. – С.52-57.
13.
Попова М.В. Современное развитие территориального брендинга (на примере сибирских городов) [Текст] / М.В. Попова // Глобальные вызовы и региональное развитие в зеркале социологических измерений: материалы научно-практ. интернет-конф. – Вологда: ИСЭРТ РАН, 2016. – С. 81-88.
14.
Сороченко В.П. Энциклопедия методов пропаганды [Текст] / В.П. Сороченко. – М.: Дрофа, 2002. – 244 с.
15.
Сотникова Г.Д. Переименовать улицы, чтобы победить преступность/ Gazetairkutsk от 09.11.2009. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gazetairkutsk.ru/2009/11/09/id3680/ (дата обращения: 07.07.17)
16.
Цуладзе А.М. Большая манипулитивная игра. Анализ политических технологий [Текст] / А.М. Цуладзе. – М.: Алгоритм, 2000. – 328 с.
References (transliterated)
1.
Golovnykh I.M. Cherez ternii – k yubileyu! // Oblastnaya gazeta. Irkutsk. 2010. – S. 14-15.
2.
Gorbacheva E.S. Ne dogovorilis'/ SmartN'yus ot 01. 07.2017.[Elektronnyi resurs]. URL:http://smartnews.ru/regions/nnovgorod/2434.html (data obrashcheniya: 07.07.17)
3.
Zolotarev S.V. V Novgorode poyavilis' Spasskii pereulok i Slobodskoi proezd / Novgorod-inform ot 30.03.2009. [Elektronnyi resurs].URL: http://news.novgorod.ru/news/46022/ (data obrashcheniya: 07.07.17)
4.
Kolesnikov V.A., Polyushkevich O.A. Ot sovetskogo k rossiiskomu: sotsiokul'utrnye izmeneniya obshchestva [Tekst] / V.A. Kolesnikov, O.A. Polyushkevich // Diskussiya. 2013. – №2(32). – S. 60-63.
5.
Kuzov V.K. Istoricheskie raznoglasiya/ Vozvrashchenie ot 22.08.2012. [Elektronnyi resurs]. URL: http://vozvr.ru/tabid/248/ArticleId/2339/vozvrashchenie-istoricheskikh-nazvaniy-i-problema-obshchestvennogo-soznaniya.aspx (data obrashcheniya: 07.07.17)
6.
Lavrenova O.A. Kul'turnyi landshaft kak znakovaya sistema [Tekst] / O.A. Lavrenova. – M.: Astrel', 2009. – 371 s.
7.
Malyshkina E.S. Neskol'kim tsentral'nym ulitsam v Irkutske vernut prezhnie nazvaniya/TRK Irkutsk ot 14.12.2013.[Elektronnyi resurs]. URL: http://irkutsk.rfn.ru/rnews.html?id=86461 (data obrashcheniya: 07.07.17)
8.
Mamford L.N. Kul'tura gorodov [Tekst] / L.N. Mamford. – M.: Olimp, 2001. – 202 s.
9.
Martin B., Ringkhem F. Slovar' semiotiki [Tekst] / B.Martin, F.Ringkhem. – M.: LIBROKOM, 2010. – 256 s.
10.
Polyushkevich O.A. Solidarnost' pokolenii. Monografiya [Tekst] / O.A. Polyushkevich. – Irkutsk, Izd-vo IGU, 2014. – 180 s.
11.
Ponomareva N.S. Memorial'nye doski i pamyatniki, pamyatnye znaki, skul'ptury i obraztsy tekhniki Irkutska. Annotirovannyi katalog ot 07.06.2011.[Elektronnyi resurs]. URL: http://irkutskmemorial.ru/ (data obrashcheniya: 07.07.17)
12.
Popova M.V. Pozitsionirovanie territorii kak faktor gorodskogo razvitiya [Tekst] / M.V. Popova // Kul'tura i Vzryv: Sotsial'nye smysly v transformiruyushchemsya obshchestve: VII vseros. nauch. internet-konf./ Pod obshch.red. O.A. Karmadonova, O.A. Polyushkevich. – Irkutsk: Izda-vo IGU, 2015. – S.52-57.
13.
Popova M.V. Sovremennoe razvitie territorial'nogo brendinga (na primere sibirskikh gorodov) [Tekst] / M.V. Popova // Global'nye vyzovy i regional'noe razvitie v zerkale sotsiologicheskikh izmerenii: materialy nauchno-prakt. internet-konf. – Vologda: ISERT RAN, 2016. – S. 81-88.
14.
Sorochenko V.P. Entsiklopediya metodov propagandy [Tekst] / V.P. Sorochenko. – M.: Drofa, 2002. – 244 s.
15.
Sotnikova G.D. Pereimenovat' ulitsy, chtoby pobedit' prestupnost'/ Gazetairkutsk ot 09.11.2009. [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.gazetairkutsk.ru/2009/11/09/id3680/ (data obrashcheniya: 07.07.17)
16.
Tsuladze A.M. Bol'shaya manipulitivnaya igra. Analiz politicheskikh tekhnologii [Tekst] / A.M. Tsuladze. – M.: Algoritm, 2000. – 328 s.