Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1977,   статей на доработке: 301 отклонено статей: 758 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Знание как истинное обоснованное мнение и случаи Геттиера
Прись Игорь Евгеньевич

кандидат философских наук, кандидат физико-математических наук

старший научный сотрудник, Институт философии

220012, Беларусь, г. Минск, ул. Сурганова, 1, оф. 810

Pris Francois-Igor

Senior Researcher, Institute of Philosophy

220012, Belarus, g. Minsk, ul. Surganova, 1, of. 810

frigpr@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Исследуется определение знания как истинного обоснованного мнения, а также рассматриваются некоторые квази-стандартные определения знания. Приводятся аргументы в пользу того, что эпистемология для решения своих проблем нуждается в философии языка и философии сознания. В частности, проводится параллель между "трудной проблемой" философии сознания и проблемой определения знания. Предлагается определение знания как «успешного» мнения, то есть истинного обоснованного мнения, при условии, что эпистемический «провал» между обоснованием (мнением) и фактом (знанием) закрыт «прагматически» в смысле витгенштейновской проблемы следования правилу. Вторая философия Витгенштейна комбинируется со сначала-знание-эпистемологией Тимоти Уильямсона. В качестве фундаментального эпистемического правила (нормы) для мнения принимается знание. Утверждается, что так называемые случаи Геттиера имеют прежде всего концептуальный статус. Они указывают на то, что стандартное определение знания что-то упускает из виду. Предложенная точка зрения на знание близка к точке зрения Стефена Хетерингтона, согласно которой знание есть истинное обоснованное мнение, при условии, что осознаётся всякое в эпистемическом смысле специфическое обстоятельство.

Ключевые слова: фаллибилизм, проблема следования правилу, трудная проблема, эпистемический провал, Витгенштейн, случаи Геттиера, сначала-знание эпистемология, обоснование, знание, файллибилизм

DOI:

10.25136/2409-8728.2018.6.23396

Дата направления в редакцию:

22-07-2017


Дата рецензирования:

30-06-2017


Дата публикации:

18-06-2018


Abstract.

This article examines the definition of knowledge as a genuine substantiated opinion, as well as considers certain quasi-standard definitions of knowledge. The arguments are adduced that in order to solve its issues, epistemology requires the philosophy of language and philosophy of consciousness. Particularly, the author pursues parallel between a “difficult problem” of the philosophy of consciousness and the problem of definition of knowledge. The article suggests the definition of knowledge as a “successful” opinion, namely a genuine substantiated opinion, on the condition that an epistemological “gap” between the substantiation (opinion) and the fact (knowledge) is “pragmatically” closed in the sense of Wittgensteinian problem of rule-following. The second Wittengstein’s philosophy combines with the knowledge first epistemology of Timothy Williamson. Knowledge is accepted as a fundamental epistemic rule (norm) for the opinion. It is stated that the so-called Gettier-cases first and foremost have a conceptual status, underlining that the standard definition of knowledge leaves something out of account. The proposed point of view on knowledge is similar to such of Stephen Hetherington, according to which knowledge is a genuine substantiated opinion, on the condition that any specific circumstance is being understood in epistemological sense.

Keywords:

difficult problem, epistemic gap, Gettier-cases, Wittgenstein, knowledge first epistemology , substantiation, knowledge, rule-following problem, fallibilism, faillibilism

Введение

Согласно стандартному определению знания, знание есть истинное обоснованное мнение. Однако, как показал Геттиер [1] (cм. также [27-35, 36]), в некоторых специфических случаях истинное обоснованное мнение может не быть знанием. Стандартное понятие обоснования предполагает, что обоснованное мнение может быть ложным.  

Существуют квази-стандартные или улучшенные стандартные определения знания. (См., например, [2-7, 14, 27, 31])

Например, для Бриана Болла [2] знание есть нормальное мнение. При этом определение знания как истинного обоснованного мнения сохраняется, а понятие обоснования таково, что обоснованное мнение с необходимостью истинно.

Согласно Турри [3], традиционный подход к знанию содержит все необходимые компоненты, но не устанавливает должную связь между ними. Предлагаемое определение знания таково: знание есть истинное мнение, в котором проявляет себя интеллектуальная способность субъекта, являющаяся источником эпистемического обоснования его мнения: K = J → TB. Здесь стрелка обозначает отношение проявления способности. Стандартное определение знания как истинного обоснованного мнения оказывается почти правильным.

Вильфрид Селларс [4] полагает, что несмотря на проблему Геттиера, определение знания как истинного обоснованного мнения «в основном правильное» (essentially sound). Для него знание относится к области рационального:

«The essential point is that in characterizing an episode or a state as that of knowing, we are not giving an empirical description of that episode or state; we are placing it in the logical space of reasons, of justifying and being able to justify what one says» (существенный момент в том, что характеризуя эпизод или состояние как знание, мы не даём эмпирическое описание этого эпизода или состояния, а помещаем его в логическое пространство рациональных оснований, обоснования и способности обосновать то, о чём говорят) ([4], §36).

Фоли [5], напротив, не считает, что наличие знания требует наличия рациональности/обоснования. Согласно ему истинное мнение субъекта S, что р, является знанием, что р, если и только если субъект S не упускает из виду никакую «адекватную» информацию, «важную» истину. (Например, истинное мнение участника лотереи, что номер его билета невыигрышный, не есть знание, если он не знает номер выигрышного билета.) Для Фоли «having information is a matter of having true beliefs» (владение информацией – это вопрос наличия истинных мнений). Незнание есть информационный «провал». При этом нет позитивного критерия для «адекватной информации». 

Майкл Ханнон [6] аргументирует, что определение Фоли является круговым, так как нельзя сделать различие между важной информацией и неважной информацией, не апеллируя в концепту знания.

Круговое определение, однако, может быть информативным.

Например, согласно Стефену Хетерингтону, знание есть обоснованное истинное мнение, при условии, что обоснование включает в себя осознание любого такого обстоятельства, без осознания которого, знание отсутствует. ([7], р. 219.) Он аргументирует, что его определение, хотя и является круговым, информативно. (Можно предположить, что владение «важной» информацией у Фоли соответствует «осознанию» обстоятельства Геттиера у Хетерингтона.)

В разделе 1 мы предлагаем наше определение знания как «успешного» мнения, то есть истинного обоснованного мнения, при условии, что эпистемический «провал» между обоснованием (мнением) и фактом (знанием) закрыт «прагматически» в смысле витгенштейновской проблемы следования правилу.

В разделе 2 мы излагаем подход Стефена Хетерингтона ([7, 9, 10]. См. также ([8-17].) и сравниваем его с нашим подходом. Два подхода имеют сходства. Кроме того, мы указываем, что нашу точку зрения на знание подкрепляет и подход Болла [2].  

1. Знание как успешное мнение

Мы предлагаем следующее определение знания: Знание есть истинное имплицитно или эксплицитно обоснованное мнение, при условии, что эпистемический «провал» между обоснованием (мнением) и фактом (истиной, знанием) закрыт прагматически.

Эквивалентным образом можно сказать, что знание есть успешное мнение, то есть такое мнение, что провал между ним и соответствующим фактом (истиной, знанием) закрыт.

Исследование возможного «провала» предполагает исследование очевидности, обоснования для мнения. Как следствие, второе определение преобразуется в первое. 

Поясним наше определение знания, а также сделаем несколько терминологических замечаний.

(1) Эквивалентным образом можно говорить о «провале» между обоснованием и фактом, обоснованием и истиной, обоснованием и знанием. Эквивалентным образом можно говорить о «провале» между мнением и фактом (истиной, знанием).

(2) Наша терминология «провала» отсылает к проблеме «объяснительного провала» в философии сознания. Мы считает, что для решения своих проблем эпистемология нуждается в философии сознания: знание в конечном итоге является «феноменологическим» в широком смысле; оно и применяемые для его выражения концепты не отделимы от соответствующего опыта. С другой стороны, сама проблема «объяснительного провала», или, как ещё говорят, «трудная проблема», частично является проблемой эпистемологической - проблемой описания, объяснения или знания феноменальных состояний сознания.

Мэри, которая провела всю свою жизнь в чёрно-белой лаборатории и теоретически изучила всё, что касается цвета и цветового опыта, не будет знать, как выглядит красная роза или как испытывается феноменальный опыт красного. Для этого у него не будет соответствующих перцептивных и феноменальных концептов. Её теоретические концепты слишком бедны.   

(3) Мы также считаем, что для решения своих проблем эпистемология нуждается в философии языка. Мы говорим о «прагматическом» закрытии провала.

Прагматическое закрытие провала не есть некий субстанциальный акт, а отсылает к проблеме следования правилу и означает, что, на самом деле, нет никакой проблемы провала (в случае корректного следования правилу провал закрыт изначально), а также нет (общего или в конечном итоге) правила для следования правилу (следовательно, нет (общего или в конечном итоге) правила, позволяющего установить нарушение следования правилу). Мы принимаем тезис Уильямсона «сначала-знание». [18-21.]

Философия языка необходима также потому, что знание выражается или может быть выражено в виде суждения или утверждения. Мы определяем суждение как применение концептов, а утверждение как обоснованное суждение. 

(4) Мы аргументировали [22], что проблема объяснительного провала в философии сознания может быть понята в терминах проблемы следования правилу, то есть может быть терапевтически «растворена». Аналогичным образом, мы считаем, может быть понята проблема знания – проблема эпистемического провала в эпистемологии.

Реальность и знание (мысль, концепты) относятся к разным категориям: знание (мысль, концепты) идеально. Знание может быть выражено в виде утверждения или суждения такого, что его употребление неотделимо от соответствующего опыта, укоренено в реальности (это особенно очевидно в случае устоявшегося знания и соответствующих устоявшихся утверждений или суждений). Упомянутая «неотделимость» возникает в результате естественного развития языка и его практического употребления.

Таким образом, в конечном итоге «проблема провала» оказывается псевдо-проблемой. Аналогичным образом, Жослин Бенуа критикует эпистемологическую «проблему доступа» сознания к реальности как псевдо-проблему. На самом деле, мы уже в контакте с реальностью, сами являемся её частью. [23]

(5) Знание предполагает «контакт» с реальностью, «укоренённость» в ней. Поэтому концепция реальности и идея укоренённости концептов в реальности должны играть существенную роль в эпистемологии. Последнюю (ненормативную) реальность мы называем Oщущаемым (фр. le sensible). В частности, ненормативный перцептивный (визуальный) опыт есть (визуальное) Ощущаемое, сама реальность.

(6) Если не оговорено иначе, мы рассматриваем термины «обоснование» и «очевидность» как синонимы. Мы принимаем тезис Уильямсона, что очевидность (в данном контексте) есть всё имеющееся (в данном контексте) знание. Рассматриваемый «провал» есть, таким образом, провал в очевидности.

(7) Мы принимаем определение знания Уильямсона [18] как наиболее общего фактивного ментального состояния и интерпретируем его в терминах нашего определения знания как успешного мнения. Условие фактивности соответствует «условию» закрытия эпистемического провала.

Наше определение знания является нередукционным (круговым) определением знания, поскольку условие «закрытия эпистемического провала» означает наличие знания, апеллирует к концепту знания. 

Круговое определение, однако, не является порочным, а является информативным. Оно указывает, каким образом «провал» между знанием и незнанием может быть уменьшен и, в принципе, сведён к минимуму, а также, как сказано выше, отсылает к проблемам следования правилу и объяснительного провала.

Концепт знания первичен, не анализируем в терминах более фундаментальных концептов. Другими словами, идентификация инстанциаций знания, различие между знанием и незнанием первично. Сначала знание! В то же время мы можем ошибиться в идентификации случаев знания и незнания, в применении концепта знания. Внимательный анализ этих случаев позволяет минимизировать возможную ошибку. Это анализ очевидности.

Истинное мнение, если оно подкреплено очевидностью, есть обоснованное истинное мнение. Обоснование может быть более или менее полным. Неполнота обоснования означает наличие эпистемического провала между ним и фактом. Чем полнее обоснование (очевидность), тем меньше соответствующий провал и тем легче приобрести (в случае его первоначального отсутствия) или «идентифицировать» как знание (в случае его изначального присутствия) соответствующее знание.

Таким образом, хотя апеллирование к концепту знания не может быть исключено (определение круговое), при возрастающей роли обоснования/очевидности, риск отклониться от знания или допустить ошибку в его идентификации уменьшается и, в принципе, может быть сведён к минимуму.     

Отметим, что вышесказанное предполагает, что концепт знания может быть применён как в «акте» приобретения знания (в действии мы также употребляем концепты), так и в акте его идентификации (идентификации инстанциаций знания) как знания.

В том случае, если субъект просто приобретает или уже имеет знание, мы говорим об инстинктивном знании. В том случае, если он идентифицирует своё знание как знание, то есть рассматривает своё знание как эксплицитно обоснованное истинное мнение, являющееся знанием (провал закрыт), мы говорим о рефлексивном знании.

Уильямсон, например, не делает различия между инстинктивным знанием и рефлексивным знанием. Но он отвергает КК-принцип. Можно знать и не знать, что знаешь. В этом случае мы говорим об инстинктивном знании.

Мы говорим, что в инстинктивном знании обоснование имплицитно.  Полное обоснование, в случае если провал закрыт, совпадает со знанием.

Мы принимаем тезис Уильямсона, что знание есть конститутивная норма для мнения и утверждения. Тривиальным образом, знание есть норма для знания. Знание имеет место тогда и только тогда, когда концепт знания применяется корректно.

Задание концепта эквивалентно заданию его устоявшихся применений, между которыми имеется семейное сходство. В частности, это относится к концепту знания. Поэтому очевидность (обоснование) как всё имеющееся знание есть норма/правило для нового знания. Мы также говорим о ней как об укоренённом в реальности витгенштейновском правиле. Успешное (корректное) его применение даёт новое знание. При этом очевидность, то есть всё имеющееся знание, расширяется.

Правило применяется корректно тогда и только тогда, когда его применение имеет обоснование пост фактум. В любом случае в теоретическом смысле обоснование никогда не является полным. В конечном итоге «провал» между ним и знанием закрывается «прагматически».

Отсутствие принципиальной возможности обоснования пост фактум истинности истинного мнения означает отсутствие знания. Одной из причин может быть отсутствие достаточной очевидности.

Prima facie cлучаи Геттиера суть специфические случаи отсутствия обоснования пост фактум. Они относятся к ситуациям, которые внешне схожи с теми, в которых, как правило, знание присутствует. Парадигматическое «знание» (в отличие от знания логического) может оказаться ложным (мы принимаем фаллибилизм), то есть незнанием, и, следовательно, непарадигматическим. Соответственно, парадигматическое «знание» может оказаться незнанием, даже если оно (случайно) истинно, и, следовательно, непарадигматическим, а специфическим. Условие аутентичности (удовлетворение норме знания) в этих случаях будет нарушено. 

2. Сравнение с позицией Стефена Хетерингтона

Согласно Хетерингтону [7]: «Knowledge is always only a justified true belief. And the justification includes an awareness of any circumstance (if there is even one) which is such that without this awareness the knowledge is absent» (знание всегда лишь обоснованное истинное мнение. И обоснование включает в себя осознание любого такого обстоятельства (даже если оно единственное), без осознания которого, знание отсутствует) ([7], р. 219). Упомянутое обстоятельство и есть «обстоятельство Геттиера». Будучи осознанным, оно перестаёт им быть.

Это «компатибилистский подход», в рамках которого существование «геттиеризованных мнений» не противоречит пониманию знания в терминах истины, мнения и обоснования. Более того, Хетерингтон также аргументирует, что иногда «случаи Геттиера» могут быть интерпретированы как случаи знания, а не незнания. ([9-10], ([11], ch.3), ([15], ch. 3), [7].)

«Геттиеризованное мнение» – это истинное хорошо (но не в совершенстве) обоснованное мнение, которое не есть знание вследствие некоторых специфических обстоятельств – «обстоятельств Геттиера».

Хетерингтон называет своё определение знания нередукционным, интерналистским и «файллибилистским» (failable).

Определение нередукционно, поскольку оно предполагает употребление концепта «знание».  Тем не менее, определение информативно, так как оно апеллирует к мнению, обоснованию, истинности, а также «осознанию любого такого обстоятельства (...), без осознания которого, знание отсутствует».

Важно отметить, что требуется принять во внимание не все обстоятельства данной эпистемической ситуации относительно предложения р, а лишь те, которые в случае их непринятия во внимание, оказываются обстоятельствами Геттиера, то есть «геттиеризуют» мнение. Принятие во внимание всех обстоятельств достаточно, но не необходимо для наличия знания, что р. 

«Осознание» тех или иных конкретных («специфических») обстоятельств может быть необходимым и достаточным для наличия знания. Поэтому Хетерингтон рассматривает своё определение как интерналистское:

«In conceiving of knowledge, the solution envisages a belief’s being true and justified. It then proposes that the justification includes some feature that will itself be characterized partly in terms of knowledge. This conception is wholly internalist because my description of that further feature is wholly internalist (…).» (Решение предусматривает, что знание есть истинное и обоснованное мнение. К тому же оно предлагает рассматривать обоснование как включающее в себя некоторую черту, которая сама частично характеризуется в терминах знания. Эта концепция полностью интерналистская, потому что моё описание этой черты полностью интерналистское.) ([7], с. 215.)

Как известно, Геттиер [1] рассматривает мнения, которые имеют хорошее, хотя и не совершенное, обоснование. То есть понятие обоснования таково, что обоснованное мнение может оказаться ложным. Это значит, что геттиеризм предполагает фаллибилизм: знание не является абсолютно достоверным.

«Файллибилизм» (faillibilism – термин Хетерингтона (см., например, [10],[7, 17]) обобщает фаллибилизм: знание файллибилистское, если и только если существуют эпистемически доступные возможные миры, в которых знание отсутствует (в частности, в случае фаллибилистского знания существуют миры, в которых мнение ложно). В частности, могут существовать миры, в которых знание отсутствует, потому что некоторое конститутивное условие для знания в них не удовлетворяется. И это так, несмотря на истинность соответствующих мнений в этих мирах и почти полную схожесть их с актуальным миром, в котором имеет место знание. В отличие от фаллибилизма, файллибилизм объясняет возможность незнания даже в том случае, если мнение истинно во всех возможных мирах. Фаллибилизм, согласно Хетерингтону, не может объяснить, почему геттиеризованное мнение, будучи всегда истинным, не является знанием.

Определение Хетерингтона имеет сходства с нашим определением знания как обоснованного истинного мнения, такого что, эпистемический «провал» между обоснованием (очевидностью) и фактом/истиной закрыт. Так же как и определение Хетеренгтона, наше определение является нередукционным. Упомянутый «провал» закрыт тогда и только тогда, когда есть знание. Тем не менее, оно информативно, то есть позволяет анализировать конкретные случаи знания и незнания.

«Осознание любого такого обстоятельства (...), без осознания которого, знание отсутствует», очевидно, соответствует нашему «прагматическому закрытию провала». Наличие «провала», то есть некорректное применение правила для знания, то есть отсутствие обоснования пост фактум для этого применения, означает непринятие во внимание («неосознание») некоторых важных для наличия знания обстоятельств. В случае если мнение истинно и достаточно хорошо эпистемически обосновано, это означает непринятие во внимание («неосознание») «специфических обстоятельств» (или специфического обстоятельства), то есть обстоятельств Геттиера.

В отличие от Хетерингтона, мы не считаем, однако, наше определение знания интерналистским. Хотя осознание того или иного обстоятельства может быть необходимым и достаточным для наличия знания, в конечном итоге «провал» между обоснованием и знанием закрывается «слепо». Проблема следования правилу не решается чисто интерналистским или чисто экстерналистским образом, а «растворяется».

Хотя Хетерингтон называет обстоятельства Геттиера «специфическими обстоятельствами», он в то же время выражает сомнение в том, что различие ними и другими обстоятельствами может быть полностью и независимо описано. ([7], p. 215.)

Мы согласны с ним, поскольку полагаем, что так называемые случаи Геттиера имеют прежде всего концептуальный статус. Они указывают на то, что стандартное определение знания как истинного обоснованного мнения что-то упускает из виду.

На наш взгляд знание имеет контекстуально-нормативное измерение. В рамках подхода Хетерингтона это проявляется в том, что не все факты имеют одинаковое эпистемическое значение, внимание обращается не на все обстоятельства, а лишь на те, на которые следует обратить внимание.

Предположим, например (это пример Хетерингтона ([7], с. 207)), что субъекты А и В информированы о 90 процентах всех обстоятельств своих эпистемических ситуаций. Обе ситуации содержат обстоятельства Гетье  и . Отличие между субъектами в том, что А информирован об обстоятельстве , тогда как В не информирован об обстоятельстве . В результате А имеет знание, тогда как у В знание отсутствует. Мнение субъекта В оказывается гетьеризованным. Если бы А не знал о наличии , его мнение тоже было бы гетьеризовано (обстоятельство  было бы обстоятельством Геттиера).

Таким образом, некоторая незначительная по объёму дополнительная информация может оказаться значительной в эпистемическом смысле и даже (необходимой и) достаточной для закрытия «провала» между знанием и незнанием. Если субъект знает, что некоторое обстоятельство есть обстоятельство Геттиера, оно автоматически перестаёт им быть.

Так же как и Уильямсон [18], мы считаем, что нормой для мнения является знание, и, следуя Бриану Боллу [2], интерпретируем это положение следующим образом: ты должен (ought) верить, что р, тогда и только тогда, когда ты знаешь, что р. В частности, если мнение, что р, ложно, ты не должен верить, что р.

Поэтому знание для нас есть успешное мнение, то есть мнение, удовлетворяющее своей фундаментальной эпистемической норме. Знание имеет место тогда и только тогда, когда правилу/норме «знание» следуют корректно, когда «провал» между знанием и соответствующим мнением закрыт. Концепт знания первичен. Наличие или отсутствие знания в конкретных ситуациях первично и не может быть объяснено, исходя из более фундаментальных условий.  (См. также раздел 1 выше.)   

Норма «знание» для мнения применяется в том или ином контексте в рамках витгенштейновской «языковой игры». С другой стороны – и это другая сторона той же самой медали – знание, соответствующие мнение, обоснование и норма/правило знания укоренены в реальности, в соответствующем факте, что делает обоснование полным.

Наша интерпретация знания и случаев Геттира использует критику стандартной феноменологии Жослином Бенуа [24]. Бенуа аргументирует, что явление (фр. phénomène) нормативно. Принятие во внимание нормативности явления означает в то же самое время принятие во внимание его (и его нормы) укоренённости в реальности, опыте. Явление (феномен) не «Данное» в некотором субстанциальном смысле. Оно есть истинное или ложное применение некоторой нормы.

Отметим, что в то же время мы отвергаем радикальный контекстуализм. Норма для знания не может варьироваться произвольным образом. Между всеми инстанциациями знания должно быть семейное сходство. В противном случае следует говорить о разных концептах знания.

«Гетьеризованность» не «дана». Необходимые и достаточные условия для случаев Геттиера не существуют. Геттиеризованные мнения суть случаи некорректного применения концепта знания, нормы для мнения. Это случаи нарушения нормативно-причинной связи между мнением (обоснованием) и фактом. В таких случаях отсутствует обоснование истинности мнения (веридического экспланандума) пост фактум. Поэтому обоснование истинного мнения нельзя считать полным. (См. также раздел 1 выше.)

Мы разделяем точку зрения Хетерингтона, что в конечном итоге функция случаев Геттиера лишь в том, чтобы напоминать нам о нередукционности определения знания. ([7], c. 223.) И это согласуется с файллибилистской точкой зрения, что знание не может быть гарантировано, даже при всё возрастающем осознании эпистемических обстоятельств. Хорошо-но-не-в-совершенстве-обоснованное истинное мнение может не быть знанием.

«Осознание» важного обстоятельства, о котором говорит Хетерингтон в своём определении знания, не характеризуется в субстанциальных терминах. Оно не добавляет никакой эпистемической «материи» к концепции знания как обоснованного истинного мнения.

В свою очередь мы говорим о том, что закрытие провала есть результат следования правилу, а не субстанциальный акт. На самом деле, нет никакой проблемы провала (в случае корректного следования правилу провал закрыт изначально), а также нет (общего или в конечном итоге) правила для следования правилу (следовательно, нет (общего или в конечном итоге) правила, позволяющего установить нарушение следования правилу).

Если обстоятельства Геттиера не могут быть определены, так сказать «субстанциализированы», во всяком случае полностью, они как бы остаются недоопределёнными. Именно поэтому, как нам кажется, по-крайней мере в некоторых случаях, они могут быть интерпретированы либо как собственно обстоятельства Геттиера, при которых знание отсутствует, либо как случаи наличия знания. [10], [7]

Согласно Хетерингтону, не только редукционный анализ знания невозможен, но невозможно и его редукционное объяснение или теоретическое понимание. Даже если предположить, что геттиеризованные мнения не есть знание, теоретическое объяснение того, что данное геттиеризованное мнение не есть знание, в силу того, что оно геттиеризовано, невозможно. «Геттиеризм», утверждающий, что с необходимостью мнение не знание благодаря свойству своей гетьеризованности, наличие которого и позволяет объяснить отсутствие знания, ложен, по-крайней мере, на мета-эпистемологическом уровне. ([7], c. 43-46.)

В наших терминах, невозможно определить или объяснить закрытие «провала» между мнением и знанием чисто теоретически, выявить сущность знания или сущность геттиеризованности в смысле их редукционных определений. Всякое объяснение того или иного закрытия провала является обоснованием пост фактум (если оно имеет место), неполно, и бесконечно варьируемо. В конечном итоге оно укоренено в факте. Именно эта укоренённость не может быть объяснена или описана теоретически. Это значит, что в каждом конкретном случае Геттиера объяснение отсутствия знания, как обязанное гетьеризованности, может быть лишь частичным. То же самое объяснение в другой ситуации может оказаться непригодным. Следовательно, оно не может рассматриваться как подлинное и полное теоретическое объяснение.

Заметим, что речь идёт не только об отсутствии общего теоретического определения знания или общего теоретического объяснения его отсутствия в случаях Геттиера, но и о том, что отсутствие знания в каждой конкретной ситуации Геттиера, строго говоря, также не может быть объяснено теоретически. На самом деле если объяснение непригодно в общем случае, оно не может рассматриваться как исчерпывающее и в частном случае.  

Поскольку, вообще говоря, нет правила для следования правилу. Это значит, что не следует заменять общее определение знания более конкретным его определением, полученным, исходя из анализа конкретных случаев знания и незнания. Такое более конкретное определение знания будет иметь ограниченную область применимости.

Хетерингтон в свою очередь считает, что мы не нуждаемся в конкретной теоретической характеризации каждой инстанциации знания. ([7], р. 220.)

«(...) My proposal implies that we do not need any further theoretical characterization of what is happening within any instance of knowing. At a general theoretical level, we need say only that the knowledge is present in part because the justification within it includes an awareness of anything which is such that, without this awareness of it, the knowledge would have been absent. (Моё предложение предполагает, что мы не нуждаемся в какой либо дальнейшей теоретической характеризации того, что происходит, в каждой инстанциации знания. На общем теоретическом уровне мы должны лишь сказать, что знание присутствует частично потому, что обоснование в его рамках включает в себя осознание всего того, без осознания чего знание бы отсутствовало.)

В наших терминах, тавтология «знание присутствует потому, что присутствует знание» информативна, поскольку «присутствует знание» относится к уменьшенному, благодаря наличию обоснования, «провалу».

Наше определение и определение Хетеренгтона минимальны и поэтому универсальны. Более конкретные определения знания, например, определение знания как истинного мнения, удовлетворяющего условию безопасности и/или условию подходящего применения когнитивных способностей, имеют ограниченную область применимости и всё равно в конечном итоге будут нуждаются в выполнении условия «закрытия провала» («осознания» соответствующего обстоятельства).

Мы разделяем точку зрения Хетерингтона, что в основе эпистемологических интуиций о безопасности мнения и компетентного применения эпистемических способностей лежит более фундаментальная «интуиция нормальности» (normality intuition). Хетерингтон, в частности, цитирует ([7], р. 94) Гвена Брэдфорда (Gwen Bradford), утверждающего, что знание возникает «нормально», есть «нормальная составляющая нормально функционирующего мира» (поэтому оно не есть «достижение», как полагает эпистемология способностей). В случаях Геттиера, согласно Хетерингтону, мнение, обоснование и истина комбинируются «ненормальным», странным образом. Поэтому в таких случаях знание отсутствует.  

В этой связи упомянем, что для Бриана Болла [2] знание есть (дохастически) нормальное мнение – мнение, сформированное нормально функционирующим в смысле теории Рут Милликан [25] когнитивным механизмом, то есть механизмом, функционирующим так, как он функционирует в тех случаях, для которых он был выработан в результате естественного отбора.

В свою очередь мы предположили, что «собственные функции» Милликан играют роль витгенштейновских правил, в соответствии с которыми механизм функционирует «нормально». [22]   

Для Болла мнение нормально тогда и только тогда, когда оно удовлетворяет норме знания: ты должен (ought) верить, что р, тогда и только тогда, когда ты знаешь, что р. Это эквивалентно эпистемической допустимости мнения, то есть его эпистемической обоснованности в смысле наличия «права быть уверенным» (the right to be sure [26]) в истинности мнения, верить правильно, допустимым образом (в случаях Геттиера мнение субъекта не является допустимым). Определение знания как истинного обоснованного мнения у Болла сохраняется. При этом понятие обоснования таково, что обоснованное мнение с необходимостью истинно.

Очевидно, что позиция Болла подкрепляет нашу точку зрения на знание.

                         

Заключение

Наша точка зрения на знание, комбинирующая эпистемологию Уильямсона и вторую философию Витгенштейна, состоит в том, что знание есть «успешное» мнение, то есть истинное обоснованное мнение, при условии, что эпистемический «провал» между обоснованием (мнением) и фактом (знанием) закрыт «прагматически» в смысле витгенштейновской проблемы следования правилу. Фундаментальным эпистемическим правилом (нормой) для мнения является знание. Мы полагаем, что так называемые случаи Геттиера имеют прежде всего концептуальный статус. Они указывают на то, что стандартное определение знания как истинного обоснованного мнения что-то упускает из виду. Наша точка зрения близка к точке зрения Стефена Хетерингтона, согласно которой знание есть истинное обоснованное мнение, при условии, что осознаётся всякое в эпистемическом смысле специфическое обстоятельство, то есть обстоятельство, неосознание которого исключает знание. 

                                     

Библиография
1.
Gettier Edmund. Is Justified True Belief Knowledge? // Analysis 1963. Vol. 23 (6), рр. 121-123.
2.
Ball Brian. Knowledge Is Normal Belief // Analysis, 2013, Vol. 73. N. 1. pp. 69-76.
3.
Turri J. Is knowledge justified true belief // Synthese, 2012. vol. 184, рр. 247-59.
4.
Sellars, W. 1956. «Empiricism and the Philosophy of Mind» In Minnesota Studies in the Philosophy of Science, vol. I, H. Feigl & M. Scriven (eds.), Minneapolis, MN: University of Minnesota Press, 1956, pp. 253–329.
5.
Foley Richard. When is True Belief Knowledge?, Princeton University Press, 2012.
6.
Hannon Michael. Is Knowledge True Belief Plus Adequate Information? // Erkenn DOI 10.1007/s10670-013-9593-6.
7.
Hetherington S. Knowledge and the Gettier problem. Cambridge UP, 2016.
8.
Hetherington S. Gettieristic Scepticism // Australasian Journal of Philosophy. 1996. vol. 74, pp. 83-97.
9.
Hetherington S. Actually knowing // American Quarterly, 1998. Vol. 48, рр. 453-69.
10.
Hetherington S. Knowing failably // Journal of Philosophy, 1999. Vol. 96, pp. 565-87.
11.
Hetherington S. Good knowledge, bad knowledge: On two dogmas of epistemology. Oxford: Clarendon Press, 2001.
12.
Hetherington S. A Fallibilist and Wholly Internalist Solution to the Gettier Problem // Journal of Philosophical Research. 2001. Vol. 26, pp. 307-324.
13.
Hetherington S. Elusive epistemological justification // Synthese, 2010. Vol. 174, pp. 315-330.
14.
Hetherington S. Abnormality and Gettier Situations: An Explanatory Proposal // Ratio. 2011. vol. 24, pp. 176-191.
15.
Hetherington, S. How to know: a practicalist conception of knowledge. Malden: MA, Wiley-Blackwell, 2011.
16.
Hetherington S. The Gettier Illusion: Gettier-Partialism and Infallibilism.» // Synthese. 2012, vol. 188, pp 217-230.
17.
Hetherington S. Understanding Fallible Warrant and Fallible Knowledge: Three Proposals // Pacific Philosophical Quarterly. 2016. Vol. 97, pp. 270-292.
18.
Williamson Timothy. Knowledge and its limits. Oxford University Press, 2000.
19.
Williamson Timothy. Knowledge First Epistemology / In Routledge Companion to Epistemology, (eds. Bernecker, S. and Pritchard, D.), Routledge, 2011, pp. 208-218
20.
Williamson Timothy. Knowledge first / In Contemporary Debates in Epistemology, Second Edition. Edited by Matthias Steup, John Turri, and Ernest Sosa. 2014 John Wiley & Sons, Inc. Published 2014 by John Wiley & Sons
21.
Williamson Timothy. Knowledge still first / In Contemporary Debates in Epistemology, Second Edition. Edited by Matthias Steup, John Turri, and Ernest Sosa. 2014 John Wiley & Sons, Inc. Published 2014 by John Wiley & Sons
22.
Pris, François-Igor. Le fossé explicatif dans la philosophie de l’esprit, du point de vue de la deuxième philosophie de Wittgenstein vue comme un naturalisme normatif. Diffusion ANRT, 2008.
23.
Benoist Jocelyn. Le bruit du sensible. Paris : Cerf, 2013.
24.
Benoist Jocelyn. Logique du phénomène. Paris, Hermann, 2016.
25.
Millikan R. G. Language: a Biological Model. Oxford: Clarendon Press, 2005
26.
Ayer A. J. The Problem of Knowledge. London: Macmillan, 1956.
27.
Ольховиков Григорий. Знание как истинное обоснованное мнение. Как обезвредить контр-примеры // Логос. 2009. 2 (70), рр. 44-53.
28.
Фролов К. Г. О нюансах перевода и цитирования в контексте проблемы Геттиера // Вопросы философии. 2013.
29.
Куслий П. Знание, проблема Геттиера и некоторые дискуссии в современной отечественной эпистемологии // Вестник ТГУ. Сер.: Философия. Социология. Политология. Томск, 2011. № 2. С. 34–54.
30.
Ламберов Л.Д. Как важно быть серьезным: о некоторых критиках Геттиера // Эпистемология & философия науки. 2010. № 4. С. 84–90.
31.
Ольховиков Г.К. О реальных и мнимых недостатках определения знания как истинного и обоснованного мнения // Эпистемология & философия науки. 2010. № 4. С. 91–100.
32.
Антоновский А. Ю. Семантический контекстуализм и проблема нестандартного определения знания // Эпистемология и философия науки. 2010. Т. 26, номер 4, С. 101-118.
33.
Никифоров А.Л. Анализ понятия знания: подходы и проблемы // Эпистемология & философия науки. 2009. № 3. С. 61–73.
34.
Вострикова Е.В. Является ли знание обоснованным высказыванием? // Эпистемология & философия науки. 2009. № 3. С. 85–88.
35.
Куслий П. С. Знание, проблема Геттиера и некоторые дискуссии в современной оточественной эпистемологии // Вестник Томского университета. 2011. 2(14). С. 34-54.
36.
Williamson Timothy. A Note on Gettier Cases in Epistemic Logic // Philosophical Studies, 2014. DOI 10.1007/s11098-014-0357-1.
References (transliterated)
1.
Gettier Edmund. Is Justified True Belief Knowledge? // Analysis 1963. Vol. 23 (6), rr. 121-123.
2.
Ball Brian. Knowledge Is Normal Belief // Analysis, 2013, Vol. 73. N. 1. pp. 69-76.
3.
Turri J. Is knowledge justified true belief // Synthese, 2012. vol. 184, rr. 247-59.
4.
Sellars, W. 1956. «Empiricism and the Philosophy of Mind» In Minnesota Studies in the Philosophy of Science, vol. I, H. Feigl & M. Scriven (eds.), Minneapolis, MN: University of Minnesota Press, 1956, pp. 253–329.
5.
Foley Richard. When is True Belief Knowledge?, Princeton University Press, 2012.
6.
Hannon Michael. Is Knowledge True Belief Plus Adequate Information? // Erkenn DOI 10.1007/s10670-013-9593-6.
7.
Hetherington S. Knowledge and the Gettier problem. Cambridge UP, 2016.
8.
Hetherington S. Gettieristic Scepticism // Australasian Journal of Philosophy. 1996. vol. 74, pp. 83-97.
9.
Hetherington S. Actually knowing // American Quarterly, 1998. Vol. 48, rr. 453-69.
10.
Hetherington S. Knowing failably // Journal of Philosophy, 1999. Vol. 96, pp. 565-87.
11.
Hetherington S. Good knowledge, bad knowledge: On two dogmas of epistemology. Oxford: Clarendon Press, 2001.
12.
Hetherington S. A Fallibilist and Wholly Internalist Solution to the Gettier Problem // Journal of Philosophical Research. 2001. Vol. 26, pp. 307-324.
13.
Hetherington S. Elusive epistemological justification // Synthese, 2010. Vol. 174, pp. 315-330.
14.
Hetherington S. Abnormality and Gettier Situations: An Explanatory Proposal // Ratio. 2011. vol. 24, pp. 176-191.
15.
Hetherington, S. How to know: a practicalist conception of knowledge. Malden: MA, Wiley-Blackwell, 2011.
16.
Hetherington S. The Gettier Illusion: Gettier-Partialism and Infallibilism.» // Synthese. 2012, vol. 188, pp 217-230.
17.
Hetherington S. Understanding Fallible Warrant and Fallible Knowledge: Three Proposals // Pacific Philosophical Quarterly. 2016. Vol. 97, pp. 270-292.
18.
Williamson Timothy. Knowledge and its limits. Oxford University Press, 2000.
19.
Williamson Timothy. Knowledge First Epistemology / In Routledge Companion to Epistemology, (eds. Bernecker, S. and Pritchard, D.), Routledge, 2011, pp. 208-218
20.
Williamson Timothy. Knowledge first / In Contemporary Debates in Epistemology, Second Edition. Edited by Matthias Steup, John Turri, and Ernest Sosa. 2014 John Wiley & Sons, Inc. Published 2014 by John Wiley & Sons
21.
Williamson Timothy. Knowledge still first / In Contemporary Debates in Epistemology, Second Edition. Edited by Matthias Steup, John Turri, and Ernest Sosa. 2014 John Wiley & Sons, Inc. Published 2014 by John Wiley & Sons
22.
Pris, François-Igor. Le fossé explicatif dans la philosophie de l’esprit, du point de vue de la deuxième philosophie de Wittgenstein vue comme un naturalisme normatif. Diffusion ANRT, 2008.
23.
Benoist Jocelyn. Le bruit du sensible. Paris : Cerf, 2013.
24.
Benoist Jocelyn. Logique du phénomène. Paris, Hermann, 2016.
25.
Millikan R. G. Language: a Biological Model. Oxford: Clarendon Press, 2005
26.
Ayer A. J. The Problem of Knowledge. London: Macmillan, 1956.
27.
Ol'khovikov Grigorii. Znanie kak istinnoe obosnovannoe mnenie. Kak obezvredit' kontr-primery // Logos. 2009. 2 (70), rr. 44-53.
28.
Frolov K. G. O nyuansakh perevoda i tsitirovaniya v kontekste problemy Gettiera // Voprosy filosofii. 2013.
29.
Kuslii P. Znanie, problema Gettiera i nekotorye diskussii v sovremennoi otechestvennoi epistemologii // Vestnik TGU. Ser.: Filosofiya. Sotsiologiya. Politologiya. Tomsk, 2011. № 2. S. 34–54.
30.
Lamberov L.D. Kak vazhno byt' ser'eznym: o nekotorykh kritikakh Gettiera // Epistemologiya & filosofiya nauki. 2010. № 4. S. 84–90.
31.
Ol'khovikov G.K. O real'nykh i mnimykh nedostatkakh opredeleniya znaniya kak istinnogo i obosnovannogo mneniya // Epistemologiya & filosofiya nauki. 2010. № 4. S. 91–100.
32.
Antonovskii A. Yu. Semanticheskii kontekstualizm i problema nestandartnogo opredeleniya znaniya // Epistemologiya i filosofiya nauki. 2010. T. 26, nomer 4, S. 101-118.
33.
Nikiforov A.L. Analiz ponyatiya znaniya: podkhody i problemy // Epistemologiya & filosofiya nauki. 2009. № 3. S. 61–73.
34.
Vostrikova E.V. Yavlyaetsya li znanie obosnovannym vyskazyvaniem? // Epistemologiya & filosofiya nauki. 2009. № 3. S. 85–88.
35.
Kuslii P. S. Znanie, problema Gettiera i nekotorye diskussii v sovremennoi otochestvennoi epistemologii // Vestnik Tomskogo universiteta. 2011. 2(14). S. 34-54.
36.
Williamson Timothy. A Note on Gettier Cases in Epistemic Logic // Philosophical Studies, 2014. DOI 10.1007/s11098-014-0357-1.