Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Исторический журнал: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Проблемы эффективности труда на страницах журнальной периодики 1920-х гг.

Володин Сергей Филиппович

кандидат исторических наук

доцент, Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого

300012, Россия, Тульская область, г. Тула, ул. Рязанская, 32/3

Volodin Sergei Filippovich

PhD in History

Associate Professor, Department of Social Sciences, L. N. Tolstoy Tula State Pedagogical University

Ryazanskaya ulitsa 32/3, Tula, Tulskaya oblast' 300012 Russia

volodin93@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0609.2017.4.23112

Дата направления статьи в редакцию:

24-05-2017


Дата публикации:

16-08-2017


Аннотация: Предметом исследования является опыт осмысления проблем эффективности труда в советской промышленности в 1920-е гг. на страницах специализированных экономических журналов этого времени. Проблема кризиса нэпа в статье рассматривается сквозь призму текущей аналитической работы выдающихся экономистов этого периода в отношении главных вопросов промышленного производства - роста производительности труда, роли в этом заработной платы и трудовой дисциплины. При этом рассматривается не только собственно аналитическая работа экономистов-трудовиков, но и социально-исторический контекст, определяющий ее горизонт и глубину. В работе реализуется методология историографического анализа в отношении противоречивого единства двух сторон предмета исследования - развития социальной практики и ее рефлексивного отражения на концептуальном уровне. Основными выводами проведенного исследования являются следующие положения. В работах А. М. Гинзбурга, В. Г. Громана, Б. А. Гухмана, А. И. Рабиновича, С. Г. Струмилина, А. Б. Халатова и др. нашли отражение узловые проблемы эффективности труда в промышленности этого периода. Это вопросы стимулирующей роли заработной платы, интенсификации труда, перспектив рационализации производства, постановки трудовой дисциплины и др. Выдающиеся экономисты-трудовики этого времени отчетливо осознавали структурные ограничения для кардинального роста производительности труда: технические, институциональные, исторические. Конечно, при таком взгляде перспективы эффективности труда становились более приземленными, что не могло устроить высшее политическое руководство в условиях сворачивания нэпа. Впредь требовалось четкое следование стратегической перспективе на основе безусловной политической лояльности, а этим требованиям уже не могли отвечать многие из авторов журнальной периодики 1920-х гг.


Ключевые слова:

журнальная периодика, заработная плата, научная организация труда, нормирование, нэп, производительность труда, рационализация производства, тарифная сетка, трудовая дисциплина, экономисты-трудовики

Abstract: The subject of this research is the process of understanding the problem of labor efficiency in the Soviet industry in the 1920s as developed in the pages of specialized economic journals of that time. The issue of the New Economic Policy's crisis is considered in the article through the prism of the current analytical work of the leading economist of that period with regard to the main issues of industrial production – the growth of labor production and the role in this of wages and labor discipline. In addition, the author examines not only the analytical work of the economists-Trudoviks itself, but also the social-historical context that determined its horizon and depth. The article applies the methodology of the historiographical analysis with relation to the contradictory unification of the two sides of the object of this research: the development of social practices and its introspective reflection on the conceptual level. The main conclusions of the conducted research are the following theses. The works of A. M. Ginzburg, V. G. Groman, B. A. Gukhman, A. I. Rabinovich, S. G. Strumilin, A. B. Khalatov and others reflect the nodal questions concerning the issue of labor efficiency in the industry of that period. These are questions regarding the stimulating role of wages, he intensification of labor, the prospects of production rationalization, the establishment of labor discipline and others. The leading economists-Trudoviks of that time were clearly aware of the structural limits for the radical growth of labor productivity: technical, institutional and historical. Of course, with such an outlook the prospects of labor efficiency were becoming more grounded, which could not arrange the higher political leadership under the conditions of the folding of the New Economic Policy. From then on it was necessary to follow a clear strategic line founded on unconditional political loyalty, but these requirements could not be met by many of the authors writing for journal periodicals in the 1920s.


Keywords:

economists-Trudoviks, labor discipline, wage scale, production rationalization, labour productivity, New Economic Policy, wartime rationing, scientific labor management, wages, journal periodicals

В самом общем смысле под эффективностью труда понимается соотношение между результативностью труда и отдачей от произведенных затрат ‒ факторов производства. Тем самым важнейшими экономическими индикаторами эффективности труда выступают показатели производительности и рентабельности труда. В статье проблема названная проблема рассматривается сквозь призму отражения вопросов эффективности труда в публикациях экономистов-трудовиков в многочисленных экономических журналах и сборниках периода 1920-х гг. Такой взгляд, как представляется, оправдан как в силу особенностей самого переломного периода, так и по причинам особенного качества работ экономистов-трудовиков этого времени. Действительно, сочетание профессиональной компетентности, заложенной еще в дореволюционную эпоху, и относительной творческой свободы периода нэпа определили научную ценность их исследований, освещающих вопросы эффективности советского производства в 1920-е гг.

Кратко остановимся на историографии проблем эффективности труда в годы нэпа, поскольку предмет нашего исследования имеет непосредственный историографический контекст. В 1930-е-1940-е гг. советские историки рассматривали этот круг вопросов главным образом сквозь призму восстановления промышленности. Характерными в этой связи являлись публикации Е. Курдюмовой [25], А. Поселянина [33], М. Юраго [48]. В 1950-1960 гг. вопросы производительности труда на промышленных предприятиях периода нэпа освещали Э. Б. Генкина [9], П. И. Лященко [27], А. А. Матюгин [28], Л. С. Рогачевская [37]. Необходимый рост производительности труда, считали они, не мог обеспечиваться в этот период средствами технического прогресса. Поэтому главными инструментами ее подъема выступали мобилизационные меры. В дальнейшем, с позиций более изощренного методологического арсенала, советская историография в 1960-1980-е гг. в определенной степени продвинулась вперед в обобщении эмпирического материала, относящегося к нэпу. В частности, советские историки и экономисты проявили интерес к исследованию собственно процессов управления эффективностью труда в промышленности. Укажем здесь на монографии В. З. Дробижева [20], И. П. Остапенко [31], С. С. Хромова [48]. Однако базовый постулат советской историографии в отношении анализа нэповской экономики все же оставался незыблемым. Проблема эффективности труда в советской промышленности в период восстановления народного хозяйства и начала социалистической реконструкции должна была рассматриваться главным образом в русле активного участия трудящихся в работе производственных совещаний, конференций и выдвижения ими разного рода трудовых починов [24].

«Перестроечный дискурс» имел важное значение для исторической науки в отношении теоретического поиска таких концептуальных схем, которые могли помочь в осмыслении сложных феноменов советского прошлого. Напрямую это имело отношение к изучению экономических проблем нэпа. Пожалуй, центральной концептуальной схемой анализа нэповской экономики, особенно в конце 80-х гг., стало исследование его внутренних противоречий, обнаруживаемых в кризисах и «зигзагах» нэпа. Об этом писали Ю. Голанд [14], М. М. Горинов и С. В. Цакунов [15]. Экономическая политика этого периода, отмечал В. П. Дмитренко, «… имела небольшой эффект в силу низкого уровня зарплаты, наличия товарного дефицита, слабой увязки размера зарплаты с реальной производительностью труда, уравнительных и собесовских тенденций в сфере оплаты труда» [19].

Впрочем, фундаментальные исследования этих противоречий являлись задачей уже другого периода отечественной историографии. На основе привлечения новых источников и современных методологических подходов современная историография существенно углубила анализ проблемы эффективности труда в период нэпа сквозь призму культурной антропологии [43], социальной психологии [6], трудовой мотивация [7], организационного конфликта [26]. Думается, знакомство с творчеством экономистов-трудовиков 1920-х гг. будет полезным для более глубокого понимания проблем эффективности труда в годы новой экономической политики.

Действительно, уже в самом начале развертывания новой экономической политики экономисты-трудовики приступили к внимательному изучению реалий промышленного производства. Так, в статье А. И. Рабиновича, опубликованной в раннем сборнике «Социалистического хозяйства» обращалось внимание на следующие взаимосвязанные обстоятельства. С одной стороны, увеличение количества и улучшение качества состава промышленных рабочих в течение первых двух лет нэпа сопровождалось общим увеличением фонда рабочего времени. В 1921/22 хоз. году число проработанных дней на одного рабочего увеличилось на 35,4 дней, а в 1922/23 хоз. году ‒ еще на 11,3 дней. Но с другой стороны, наблюдались значительные потери рабочих часов, «вследствие плохой организации работы, неаккуратности рабочего, неналаженности внутренней организации предприятия и производства, несвоевременной подачи материала и энергии и проч. …» [35, с. 179]. Другой экономист Л. Гинзбург также отмечал противоречивые тенденции в политике заработной платы. В течение 1922 г. она увеличилась у рабочих на 88 %, и в декабре 1922 г. она уже составила 82% всех доходов, в то время как в предшествующие годы она падала ниже 50%. Однако, по его мнению, институт коллективных договоров сам по себе не гарантировал роста реальной зарплаты. В апреле 1923 г. она сократилась, несмотря на предусмотренное повышение. Одной из причин тому стало 40 % повышение цен в этом календарном месяце [12, с. 88-89]. При этом для Л. Гинзбурга является очевидной связь между расширением тарифной сетки до соотношения 1:8, ростом производительности труда и общим ростом заработков рабочих на этой основе. Как считал ученый, данная положительная тенденция могла обозначиться не в последнюю очередь на основе компромисса между хозяйственниками и профессионалистами [12, с. 88]. Этой же точки зрения придерживался ведущий экономист Госплана С. Г. Струмилин. «Не может быть отвергнута, а наоборот должна быть поощряема высокая дифференциация в оплате труда разных квалификаций вплоть до всякого рода тантьем наиболее талантливым работникам» [40, с. 45].

Именно С. Г. Струмилин пытался развернуть системную аргументацию в отношении существенного роста заработной платы в русле осуществления новой экономической политики. По его мнению, эффективное использование рабочей силы предполагало высокую энергетическую нагрузку рабочего с повышенной нормой питания. То есть это означало повышенную норму оплаты труда [39, с. 43]. С другой стороны, по Струмилину, нэповская политика заработной платы вела к радикальному разрыву с прежней "собесовской" практикой в оплате труда. Число иждивенцев государства сокращалось в пять раз, и за счет этого существенно возрастали нормы снабжения рабочих. Причем все эти повышенные нормы снабжения целиком входили в состав эффективной заработной платы, а не по числу наличных душ в семье того или иного рабочего. Положительный результат такой практики был более чем убедительным. В первый год нэпа производительность рабочего росла в четыре разабыстрее их потребительского бюджета [39, с. 44]. Правда, оговаривался Струмилин в другом месте, именно голод этого года повышал трудовую дисциплину рабочих «на недосягаемую для прежних лет высоту» [41, с. 29]. Но тем самым производительность рабочих росла не на основе механизации труда. Она росла «за счет повышенной энергии рабочей силы и более высоких норм использования рабочего времени…» [41, с. 32]. В этой связи он решительно возражал против сдерживания роста заработной платы трудящихся, поскольку этот рост обеспечивал потенциал роста производительности в отечественной промышленности. Более того, он замечал, что низкая эффективность работы промышленности в большей мере зависела от высоких накладных расходах, чем от недостаточной производительности труда [41, с. 32].

В самом деле, с ростом доли расходов на заработную плату в советской экономике обозначался рост накладных расходов. Об этом вполне наглядно свидетельствовали госплановские расчеты по себестоимости угольной продукции на 1923/24 хоз. год [8, с. 60-82]. Например, на один пуд добычи нетто по Подмосковному угольному бассейну заработная плата должна была составить 5,53 червонных копеек. Еще 21 % составляли начисления на заработную плату, т.е. 1,16 копеек. Содержание правлений и ГУТ ВСНХ обходилось в 0,575 коп., экспедиционные расходы – в 0,6 коп. И в конечном итоге себестоимость одного пуда нетто подмосковного угля достигала 12 червонных рублей [8, с. 76-77]. В этой связи С. Г. Струмилин вполне резонно доказывал "социалистический" характер категории заработной платы в условиях нэповской экономики. Ведь столь большие начисления на заработную плату в ней использовались в соответствии с потребностями всего пролетариата, а не с мерой индивидуально затраченного количества труда [42].

Надо отметить, что более осторожную оценку в отношении наблюдающегося роста производительности труда высказывал В. Г. Громан. В своей знаменитой статье «О некоторых закономерностях, эмпирически обнаруживаемых в нашем народном хозяйстве» он акцентировал внимание на таком важном показателе как "доля издержек на заработную плату». Исходя из долговременных хозяйственных пропорций, эта доля должна была возвратиться к довоенной норме в 13,5 % для 1913 г. Именно это и произошло в ходе осуществления мер по преодолению кризиса сбыта в 1923/24 г. В этом контексте успех первого квартала нового хозяйственного года, по его мнению, имел конъюнктурный характер. Поэтому в перспективе народное хозяйство ожидал путь «очень медленного повышения продукции и зарплаты…» [16, с. 132]. Идеи В. Г. Громана разделял и Б. А. Гухман, отмечавший существенные издержки в методике сравнения всей цензовой промышленности дореволюционной России с лучшей частью этой промышленности в первые годы нэпа [18, с. 102-103].

Большое внимание к вопросам повышения производительности труда в русле одноименной кампании, стартовавшей в августе 1924 г., вызывало необходимость конкретизации ее целей и методов. В частности, как считал А. Б. Халатов, особенностью кампании являлось то, что ее цель имела качество сдвигающегося горизонта. Причем каждой его условной линии соответствовал свой набор актуальных задач и способов их решения. В частности, напоминал он, августовский (1924 г.) пленум ЦК ВКП (б) указал на опасность опережения роста заработной платы в отношении соответствующих параметров производительности туда. Осознание проблемы повлекло за собой пропагандистско-агитационную мобилизацию, и этот период кампании был проведен успешно. Начинался «период проведения в жизнь действительно новых, более целесообразных приемов работы в нашей хозяйственной деятельности…» [46, с. 89]. И здесь надо было учитывать два взаимосвязанных обстоятельства. По мере восстановления народного хозяйства его темп должен был замедляться, а поэтому нужно было заранее готовить необходимые предпосылки для модернизации технической базы отечественной промышленности. Принимая это во внимание, во-первых, следовало предусмотреть наиболее рентабельное расходование крайне ограниченных средств. А, во-вторых, проблему повышения производительности труда требовалась рассматривать в комплексе четырех тесно связанных между собой проблем ‒ электрификации, стандартизации, повышения квалификации рабочей силы, восстановления и развития основного капитала промышленности [46, с. 93]. Следует отметить, что А. Б. Халатов не включал сюда проблему интенсивности труда. За это его критиковал С. Г. Струмилин, настаивавший на учете данного фактора [42, с. 44-45]. Между тем за интерпретацией самого понятия "производительность труда", по справедливому мнению В. А. Базарова, скрывались реальные интересы хозяйственников. Как и Струмилин, он выступал за применение индексного метода в учете динамики производительности труда, пусть и ценностном выражении [2, с. 86].

Дальнейшее развитие кампании в направлении интенсификации труда, в том числе с помощью вовлечения рабочих в производственные совещания и кружки, вызывало особый интерес к живому фабрично-заводскому опыту. Хотя и здесь, по справедливому мнению Г. Бамдаса, требовалась методологическая концептуализация материала. «Недостаточно указать, что рабочий день используется только на 70 или 80 процентов, что на курение и хождение уходит 15 или 20 % рабочего дня… ‒ надо эти факты научно объяснить…» [3, с. 242]. Сам же Г. Бамдас оценивал, например, практику хронометражной работы на промышленных предприятиях невысоко. По его мнению, этим методом «много злоупотребляли», что создавало на предприятиях «напряженную атмосферу» [4, с. 233]. Вместе с тем высокую оценку в его глазах заслуживала брошюра О. Ерманского, в которой не только нашел отражение зарубежный опыт, но и были показаны примеры успешной рационализации на ряде советских предприятий. Речь, в частности, шла о пооперационном разделении труда, о внедрении краткосрочных перерывов и т.д. [5, с. 288-290]. Впрочем, отмечал А. М. Гинзбург, для рационализации, не сопровождаемой реорганизацией основ технического процесса, оставалось все меньше места. Рационализация все более упиралась в проблему основного капитала, то есть в строительство заводов, оснащенных передовой техникой [11, с. 72]. Для него было ясно, что маневр «нэповской» рационализации не решал основополагающих целей повышения производительности труда. Стратегической в этом отношении являлась также задача воспроизводства рабочей силы, обеспечения ее жильем. Менялись акценты и в понимании НОТ. Тот же О. Ерманский был подвергнут критике в рецензии № 10 «Планового хозяйства» за 1928 г. за недооценку объективной важности, суровой необходимости подъема среднего уровня интенсивности в советской экономике [22, c. 280-283].

Конечно, в деле улучшения советского производства не только допускалась, но и, так сказать, требовалась конструктивная критика. И она звучала на страницах специализированных журналов. Например, в статье Б. Фрейдлина «На Коломенском машиностроительном» внимание читателя направлялось на проблему эффективной работы производственных комиссий завода. Основной их недостаток для автора был очевиден: формальный характер как в постановке целей экономической работы («устранить…», «упростить…»), так и в способах их достижения («заслушать отчет…»). По его мнению, деятельности комиссий надо было придать большую деловитость, ближе подойти к техническим вопросам, перестать рассматривать себя в качестве «контролера» [44, c. 133]. Также одной из болевых проблем второй половины 20-х гг. являлась задача обеспечения расширяющегося производства квалифицированной рабочей силой. Существовавшая система фабрично-заводского ученичества отличалась длительным сроком обучения (3-4 года) и дороговизной их содержания. А главное – она готовила в год не более 25 тысяч квалифицированных рабочих. Поэтому предлагалось сокращение общеобразовательной программы школ фабзавуча и расширение курсов сокращенной подготовки рабочих средней квалификации по методу ЦИТ [10, с. 16].

Между тем, во второй половине двадцатых годов вновь обострился вопрос с заработной платой. Правда, теперь звучали новые акценты. Как отмечал А. Путятин, «вследствие низкого уровня заработной платы в предшествующие годы происходило сплошное повышение разрядов рабочих и служащих…» [34, c. 121]. На основе же директив VI съезда профсоюзов в первом полугодии 1924/25 хоз. года посредством упорядочивания тарифных разрядов и повышения норм выработки обозначилось сдерживание заработков рабочих, но ненадолго. При перезаключении коллективных договоров во второй половине 1924/25 гг. трудящие добились существенного роста оплаты своего труда. Однако, несмотря на летний рост заработной платы в 1925 г, в первом квартале 1925/26 г. существенно сократился темп роста производительности труда. И это серьезно беспокоило плановиков [32, с. 81-82]. К тому же, как отмечал А. Рашин, при анализе статистики заработков промышленных рабочих обнаруживались эмпирические закономерности, указывающие на нежелательные процессы регулирования заработков. В частности, на многих производствах наблюдались резкие расхождения в размерах тарифного и фактического заработков [36, с. 53-55]. Причем определяющее значение в формирование 100-150 % приработков (у металлистов) имела практика все расширяющейся сдельщины (до 60 %). И хотя автор не раскрывал сюжеты формирования высоких заработков, вывод его был очевиден. В частности, на примере Коломенского завода, который приводил А. Гуревич, статистически фиксировался механизм "накрутки" заработков у верхних групп рабочих [17, c. 37-44].

На этом фоне положение с производительностью труда ухудшалось. Обозначился существенный рост прогулов. Ил. Григорьев приводил характерные сообщения из прессы: «На фабрике б. Циндель январь дал 9 024 прогульных дня, из них 1 560 дней – без уважительной причины. Февраль – около 6 000 прогульных дней, из них 1 444 – злостных». Или: на заводе «Серп и Молот» «бывают дни, когда до 900 человек не досчитывается на работе». Из-за этих прогулов приходится держать лишний штат, чтоб не рисковать перебоями в производстве. На упомянутой ф-ке б. Циндель число добавочных рабочих составляет 12 % основного штата» [13, с. 2]. Оценивая создавшееся положение, Л. Забелин констатировал: «Выявившийся в 1925-26 г. рост номинальной заработной платы на 25 %, при росте выработки всего в 11,8 % в области себестоимости продукции означал повышение расхода по труду на единицу изделия на 13 % сравнительно с 1924-25 г. Вновь, как в 1923-24 г., создавалась угроза значительного удорожания промтоваров и проедания материальных средств промышленности» [21, с. 77-78].

Зная суть проблемы, власть пыталась устранить определенные ею «различные наслоения в заработках рабочих, созданные путем широкой практики гарантированных приработков, так называемых расчетных коэффициентов и различных видов премирования, порой независящих от производительности труда…» [23, с. 180]. Сверху все более настойчиво звучало требование сдерживания заработков рабочих на уровне ниже роста их производительности труда. В частности на апрельском (1926 г.) Пленуме ЦК ВКП (б) обращалось внимание на всплеск платежеспособного спроса со стороны городского населения и необходимости в этой связи принятия решительных мер для повышения производительности труда [30, с. 12, 16, 17]. В период начавшейся реконструкции обозначался курс на замедление роста потребления по сравнению с ростом промышленного производства. На ноябрьском (1928 г.) Пленуме ЦК ВКП (б) И. В. Сталин об этом уже говорил со всей откровенностью (38, с. 453). В этих условиях экономисты-трудовики апеллировали к сохранению определенного равновесия между ростом производительности труда и заработной платы, чтобы ослабить опасность разрыва между возрастающим спросом и предложением. Они показывали также, что не столько рост заработной платы влиял на рост издержек производства, сколько заминки в области снабжения, простои прогулы, организационные расходы. С одной стороны, признавали они, на этом фоне устойчивый рост заработков был бы неуместен. С другой стороны, улучшение технической базы потребовало бы в недалеком будущем соответствующее поощрение более квалифицированных кадров [45, с. 77-75].

Пока же текущий анализ эмпирических данных показывал, несмотря на цели тарифной реформы 1927 г., внутри производства воспроизводился "отработанный" механизм регулирования заработков. В частности сохранялись приработки на повременных работах со значительными отклонениями от установленной тарифной сетки. Также вследствие «неправильно устанавливаемых норм и расценок» еще в большей мере отклонялись от заданных значений заработная плата сдельщиков [1, с. 111-116]. Разумеется, о глубинных причинах подобного положения дел экономисты-трудовики предпочитали не говорить. Но, думается, для современников было очевидно: эти причины заключались как в области внутрипроизводственных отношений, так и в контексте обострившейся внутрипартийной борьбы. Не случайно высшее партийное руководство, с одной стороны, требовало установление максимально технически возможных норм, а с другой стороны, чтобы это не приводило к снижению заработков рабочих [29, с. 166-167]. В течение 1927 года еще настойчиво декларировалась политика снижения себестоимости промышленного производства и установления на этой основе низких цен. Однако она уже перестала соответствовать вызовам времени. Для целей форсированной индустриализации была выбрана стратегия вовлечения в промышленное производство огромного количества трудовых ресурсов с неизбежным понижением их качественных показателей, в том числе и в отношении производительности. В свою очередь изменение политического курса имело своим следствием кардинальное изменение общественной атмосферы в сторону нетерпимости к любому инакомыслию. Для борьбы с носителями такого сознания была задействована разгромная формула «вредительства», первоначально использованная в отношении технической интеллигенции в рамках «шахтинского дела». А затем достаточно быстро эта формула стала использоваться в отношении буржуазной интеллигенции в целом, в том числе в отношении публикующихся в советской печати носителей "чуждой" идеологии. Как следствие, такие авторы исключались из редакционных списков, а многие журналы с социально-экономической проблематикой прекращали свое существование.

Подводя итог анализу публикаций экономистов-трудовиков в журнальной периодике 1920-х гг., мы можем констатировать, что в них нашли отражение узловые проблемы эффективности труда в промышленности этого периода. Это вопросы стимулирующей роли заработной платы, интенсификации труда, перспектив рационализации производства, постановки трудовой дисциплины и другие. При этом обращает на себя внимание тот факт, что экономисты-трудовики этого времени отчетливо осознавали структурные ограничения для кардинального роста производительности труда: технические, институциональные, исторические. Конечно, при таком взгляде перспективы эффективности труда становились более приземленными, что не могло устроить высшее политическое руководство в условиях сворачивания нэпа. Впредь требовалось четкое следование стратегической перспективе на основе безусловной политической лояльности, а этим требованиям, увы, не могли отвечать многие из указанных выше экономистов.

Библиография
1. А.П. Заработная плата рабочих и служащих Московской губернии в 1927/28 г. (К кампании перезаключения колдоговоров) // Вопросы труда. 1928. № 12. С. 111-116.
2. Базаров В. А. О методах исчисления производительности труда // Плановое хозяйство. 1926. № 1. С. 81-97.
3. Бамдас Г. Рец. на кн.: А.И. Рабинович. Рабочее время и его использование. М.-Л.: Издание Центрального управления печати ВСНХ СССР, 1926 // Плановое хозяйство. 1926. № 5. С. 241-242.
4. Бамдас Г. Рецензии // Плановое хозяйство. 1926. № 10. С. 229-234.
5. Бамдас Г. Рец. на кн.: О. Ерманский. Неотложные задачи рационализации производства (По докладам, прочитанным в Отделе экономики труда ВСНХ и Совета Съездов государственной промышленности). М.-Л.: ГИЗ, 1927 // Плановое хозяйство. 1927. № 5. С. 288-290.
6. Бехтерева Л. Н. Опыт реконструкции психологии рабочих ижевских заводов Удмуртии 1920-х годов // Отечественная история. 2000. № 2. С. 170-177.
7. Бородкин Л. И., Сафонова Е. И. Государственное регулирование трудовых отношений в годы нэпа: формирование системы мотивации труда в промышленности // Экономическая история. Обозрение / Под ред. Л. И. Бородкина. Вып. 5. М.: Центр экон. истории при ист. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова, 2000. С. 23-46.
8. Волкович А. Д. Производственная программа каменноугольной промышленности СССР на 1923-1924 г. // Бюллетени Госплана. 1923. Вып. 11-12. С. 60-82.
9. Генкина Э. Б. Переход советского государства к новой экономической политике (1921-1922). М.: Государственное издательство политической литературы, 1954. 504 с.
10. Гиндин Я. Наш хозяйственный подъем и новые задачи регулирования рынка труда // Вопросы труда. 1925. С. 7-16.
11. Гинзбург А. М. Об очередных задачах промышленной политики // Плановое хозяйство. 1925. № 5. С. 67-77.
12. Гинзбург Л. Состояние заработной платы (Итоги за 1-е полугодие 1923 года) // Вестник труда. 1923. № 6-7. С. 86-91.
13. Григорьев Ил. Режим экономии // Рабочая неделя. 1926. № 18. С. 2
14. Голанд Ю. Кризимы, разрушившие нэп. М.: Международный НИИ проблем управления, 1991. 94 с.
15. Горинов М. М., Цакунов С. В. 20-е годы: становление и развитие новой экономической политики // История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории Советского государства / Сост. В. А. Козлов. М.: Политиздат, 1991. С. 118-164.
16. Громан В. Г. О некоторых закономерностях, эмпирически обнаруживаемых в нашем народном хозяйстве // Плановое хозяйство. 1925. № 2. С. 125-141.
17. Гуревич А. Что сказал VII съезд профсоюзов о регулировании заработной платы на предприятии // Вестник труда. 1927. № 1. С. 37-44.
18. Гухман Б. Производительность труда и заработная плата в 1-й половине 1924/25 года // Плановое хозяйство. 1925. № 5. С. 93-103.
19. Дмитренко В. П. Четыре измерения нэп // Вопросы истории КПСС. 1991. № 3. С. 125-138.
20. Дробижев В. З. Главный штаб социалистической промышленности (очерки истории ВСНХ 1917-1932 гг.). М.: Мысль, 1966. 285 с.
21. Забелин Л. Численность рабочих, производительность труда и заработная плата в промышленности за десять лет // Вопросы труда. 1927. № 10. С. 77-87.
22. И. К. Рец. на кн.: О.А. Ерманский. Теория и практика рационализации. Том первый. Госиздат, 1928 // Плановое хозяйство. 1928. № 10. С. 280-283.
23. Ильюхов А. А. Как платили большевики: Политика советской власти в сфере оплаты труда в 1917-1941 гг. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2010. 415 с.
24. История советского рабочего класса в шести томах. Т. 2: Рабочий класс ‒ ведущая сила в строительстве социалистического общества. 1921-1937 гг. М.: Наука, 1984. 512 с.
25. Курдюмова Е. Большевики Донбасса в борьбе за восстановление промышленности в период перехода партии на мирную работу (1921-1925 гг. // Вопросы истории. 1951. № 12. С. 3-19.
26. Лютов Л. Н. Обреченная реформа. Промышленность России в эпоху нэпа. Ульяновск: Ульян. гос. ун-т, 2002. 266 с.
27. Лященко П. И. Народное хозяйство СССР в восстановительный период (1921-1925) // Вопросы истории. 1953. № 7. С. 32-55.
28. Матюгин А. А. Рабочий класс в годы восстановления народного хозяйства (1921-1925). М.: Издательство Академии наук СССР, 1962. 364 с.
29. О вопросах рационализации производства. Постановление ЦК ВКП (б). Постановление ЦК ВКП (б) 24 марта 1927 г. // КПСС в резолюциях. Т. 4: 1926-1929. С. 161-171.
30. О хозяйственном положении и хозяйственной политике. Резолюция Пленума ЦК ВКП (б) 6-9 апреля 1926 г. // Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК (1998-1988): В 15-ти т. ‒ Т. 4: 1926-1929. ‒ 9-е изд., доп. и испр. – М.: Политиздат, 1984. С. 8-17.
31. Остапенко И. П. Участие рабочего класса СССР в управлении производством (Производственные совещания в промышленности в 1921-1932 гг.). М.: Наука, 1964. 208 с.
32. Пересмотр контрольных цифр народного хозяйства на 1925/26 г. Докладная записка Госплана Совету Труда и Обороны // Плановое хозяйство. 1926. № 2. С. 41-82.
33. Поселянин А. Восстановление завода «Серп и молот» // Борьба классов. 1934. № 7-8. С. 189-195.
34. Путятин А. Тарифная работа московских союзов (1924-25 хоз. год) // Вестник труда. 1926. № 1. С. 120-125.
35. Рабинович А. И. Рабочая сила; рынок труда; использование рабочего времени, заработная плата; производительность труда // Хозяйственные итоги 1922-23 года и перспективы на 1923-24 год. М.: Изд-во «Красная новь, 1924. С. 174-183.
36. Рашин А. Вопросы заработной платы. Сдельная оплата в промышленности // Вестник труда. 1926. № 9. С. 45-55.
37. Рогачевская Л. С. Из истории рабочего класса в первые годы индустриализации. М.: Изд-во АН СССР, 1959. 256 с.
38. Сталин В.И. Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП. Речь на Пленуме ЦК ВКП (б) 19 ноября 1928 г. // Вопросы ленинизма. Издание второе, дополненное. М.-Л.: Государственное издательство, 1930. С. 437-470.
39. Струмилин С. Г. Проблемы труда в Госплане // Бюллетени Госплана. 1923. Вып. 3-4. С. 43-46.
40. Струмилин С. Г. Доклад о проблеме регулирования заработной платы // Бюллетени Госплана. 1923. Вып. 6-7. С. 44-45.
41. Струмилин С. Г. Динамика производительности труда в России // Плановое хозяйство. 1924. № 6. С. 25-36.
42. Струмилин С. Г. К методологии изучения заработной платы и производительности труда // Плановое хозяйство. 1925. № 8. С. 27-62.
43. Ульянова С. Б. Массовые хозяйственно-политические кампании в петроградской/ленинградской промышленности в 1921-1928 гг.: дис. … д. ист. н. Спб, 2007. 519 с.
44. Фрейдлин Б. На Коломенском машиностроительном // Вестник труда. 1926. № 5. С. 133-137.
45. Фрумкин Б. Вопросы зарплаты в производственных программах на 1926/27 хоз. г. (В порядке постановки вопроса) // Вестник труда. 1926. №№. 7-8. С. 77-85.
46. Халатов А. Плановое начало в мероприятиях по поднятию производительности труда // Плановое хозяйство. 1925. № 5.
47. Хромов С. С. Исторический опыт решения проблемы производительности труда в промышленности в первые годы нэпа // Исторические записки. Т. 113. М.: Издательство «Наука, 1986. С. 5-45.
48. Юраго М. Борьба за восстановление промышленности Петрограда (1921-1923 гг.) // Исторический журнал. 1945 № 3. С. 34-39.
References
1. A.P. Zarabotnaya plata rabochikh i sluzhashchikh Moskovskoi gubernii v 1927/28 g. (K kampanii perezaklyucheniya koldogovorov) // Voprosy truda. 1928. № 12. S. 111-116.
2. Bazarov V. A. O metodakh ischisleniya proizvoditel'nosti truda // Planovoe khozyaistvo. 1926. № 1. S. 81-97.
3. Bamdas G. Rets. na kn.: A.I. Rabinovich. Rabochee vremya i ego ispol'zovanie. M.-L.: Izdanie Tsentral'nogo upravleniya pechati VSNKh SSSR, 1926 // Planovoe khozyaistvo. 1926. № 5. S. 241-242.
4. Bamdas G. Retsenzii // Planovoe khozyaistvo. 1926. № 10. S. 229-234.
5. Bamdas G. Rets. na kn.: O. Ermanskii. Neotlozhnye zadachi ratsionalizatsii proizvodstva (Po dokladam, prochitannym v Otdele ekonomiki truda VSNKh i Soveta S''ezdov gosudarstvennoi promyshlennosti). M.-L.: GIZ, 1927 // Planovoe khozyaistvo. 1927. № 5. S. 288-290.
6. Bekhtereva L. N. Opyt rekonstruktsii psikhologii rabochikh izhevskikh zavodov Udmurtii 1920-kh godov // Otechestvennaya istoriya. 2000. № 2. S. 170-177.
7. Borodkin L. I., Safonova E. I. Gosudarstvennoe regulirovanie trudovykh otnoshenii v gody nepa: formirovanie sistemy motivatsii truda v promyshlennosti // Ekonomicheskaya istoriya. Obozrenie / Pod red. L. I. Borodkina. Vyp. 5. M.: Tsentr ekon. istorii pri ist. fak. MGU im. M. V. Lomonosova, 2000. S. 23-46.
8. Volkovich A. D. Proizvodstvennaya programma kamennougol'noi promyshlennosti SSSR na 1923-1924 g. // Byulleteni Gosplana. 1923. Vyp. 11-12. S. 60-82.
9. Genkina E. B. Perekhod sovetskogo gosudarstva k novoi ekonomicheskoi politike (1921-1922). M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury, 1954. 504 s.
10. Gindin Ya. Nash khozyaistvennyi pod''em i novye zadachi regulirovaniya rynka truda // Voprosy truda. 1925. S. 7-16.
11. Ginzburg A. M. Ob ocherednykh zadachakh promyshlennoi politiki // Planovoe khozyaistvo. 1925. № 5. S. 67-77.
12. Ginzburg L. Sostoyanie zarabotnoi platy (Itogi za 1-e polugodie 1923 goda) // Vestnik truda. 1923. № 6-7. S. 86-91.
13. Grigor'ev Il. Rezhim ekonomii // Rabochaya nedelya. 1926. № 18. S. 2
14. Goland Yu. Krizimy, razrushivshie nep. M.: Mezhdunarodnyi NII problem upravleniya, 1991. 94 s.
15. Gorinov M. M., Tsakunov S. V. 20-e gody: stanovlenie i razvitie novoi ekonomicheskoi politiki // Istoriya Otechestva: lyudi, idei, resheniya. Ocherki istorii Sovetskogo gosudarstva / Sost. V. A. Kozlov. M.: Politizdat, 1991. S. 118-164.
16. Groman V. G. O nekotorykh zakonomernostyakh, empiricheski obnaruzhivaemykh v nashem narodnom khozyaistve // Planovoe khozyaistvo. 1925. № 2. S. 125-141.
17. Gurevich A. Chto skazal VII s''ezd profsoyuzov o regulirovanii zarabotnoi platy na predpriyatii // Vestnik truda. 1927. № 1. S. 37-44.
18. Gukhman B. Proizvoditel'nost' truda i zarabotnaya plata v 1-i polovine 1924/25 goda // Planovoe khozyaistvo. 1925. № 5. S. 93-103.
19. Dmitrenko V. P. Chetyre izmereniya nep // Voprosy istorii KPSS. 1991. № 3. S. 125-138.
20. Drobizhev V. Z. Glavnyi shtab sotsialisticheskoi promyshlennosti (ocherki istorii VSNKh 1917-1932 gg.). M.: Mysl', 1966. 285 s.
21. Zabelin L. Chislennost' rabochikh, proizvoditel'nost' truda i zarabotnaya plata v promyshlennosti za desyat' let // Voprosy truda. 1927. № 10. S. 77-87.
22. I. K. Rets. na kn.: O.A. Ermanskii. Teoriya i praktika ratsionalizatsii. Tom pervyi. Gosizdat, 1928 // Planovoe khozyaistvo. 1928. № 10. S. 280-283.
23. Il'yukhov A. A. Kak platili bol'sheviki: Politika sovetskoi vlasti v sfere oplaty truda v 1917-1941 gg. M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN); Fond Pervogo Prezidenta Rossii B. N. El'tsina, 2010. 415 s.
24. Istoriya sovetskogo rabochego klassa v shesti tomakh. T. 2: Rabochii klass ‒ vedushchaya sila v stroitel'stve sotsialisticheskogo obshchestva. 1921-1937 gg. M.: Nauka, 1984. 512 s.
25. Kurdyumova E. Bol'sheviki Donbassa v bor'be za vosstanovlenie promyshlennosti v period perekhoda partii na mirnuyu rabotu (1921-1925 gg. // Voprosy istorii. 1951. № 12. S. 3-19.
26. Lyutov L. N. Obrechennaya reforma. Promyshlennost' Rossii v epokhu nepa. Ul'yanovsk: Ul'yan. gos. un-t, 2002. 266 s.
27. Lyashchenko P. I. Narodnoe khozyaistvo SSSR v vosstanovitel'nyi period (1921-1925) // Voprosy istorii. 1953. № 7. S. 32-55.
28. Matyugin A. A. Rabochii klass v gody vosstanovleniya narodnogo khozyaistva (1921-1925). M.: Izdatel'stvo Akademii nauk SSSR, 1962. 364 s.
29. O voprosakh ratsionalizatsii proizvodstva. Postanovlenie TsK VKP (b). Postanovlenie TsK VKP (b) 24 marta 1927 g. // KPSS v rezolyutsiyakh. T. 4: 1926-1929. S. 161-171.
30. O khozyaistvennom polozhenii i khozyaistvennoi politike. Rezolyutsiya Plenuma TsK VKP (b) 6-9 aprelya 1926 g. // Kommunisticheskaya partiya Sovetskogo Soyuza v rezolyutsiyakh i resheniyakh s''ezdov, konferentsii i Plenumov TsK (1998-1988): V 15-ti t. ‒ T. 4: 1926-1929. ‒ 9-e izd., dop. i ispr. – M.: Politizdat, 1984. S. 8-17.
31. Ostapenko I. P. Uchastie rabochego klassa SSSR v upravlenii proizvodstvom (Proizvodstvennye soveshchaniya v promyshlennosti v 1921-1932 gg.). M.: Nauka, 1964. 208 s.
32. Peresmotr kontrol'nykh tsifr narodnogo khozyaistva na 1925/26 g. Dokladnaya zapiska Gosplana Sovetu Truda i Oborony // Planovoe khozyaistvo. 1926. № 2. S. 41-82.
33. Poselyanin A. Vosstanovlenie zavoda «Serp i molot» // Bor'ba klassov. 1934. № 7-8. S. 189-195.
34. Putyatin A. Tarifnaya rabota moskovskikh soyuzov (1924-25 khoz. god) // Vestnik truda. 1926. № 1. S. 120-125.
35. Rabinovich A. I. Rabochaya sila; rynok truda; ispol'zovanie rabochego vremeni, zarabotnaya plata; proizvoditel'nost' truda // Khozyaistvennye itogi 1922-23 goda i perspektivy na 1923-24 god. M.: Izd-vo «Krasnaya nov', 1924. S. 174-183.
36. Rashin A. Voprosy zarabotnoi platy. Sdel'naya oplata v promyshlennosti // Vestnik truda. 1926. № 9. S. 45-55.
37. Rogachevskaya L. S. Iz istorii rabochego klassa v pervye gody industrializatsii. M.: Izd-vo AN SSSR, 1959. 256 s.
38. Stalin V.I. Ob industrializatsii strany i o pravom uklone v VKP. Rech' na Plenume TsK VKP (b) 19 noyabrya 1928 g. // Voprosy leninizma. Izdanie vtoroe, dopolnennoe. M.-L.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo, 1930. S. 437-470.
39. Strumilin S. G. Problemy truda v Gosplane // Byulleteni Gosplana. 1923. Vyp. 3-4. S. 43-46.
40. Strumilin S. G. Doklad o probleme regulirovaniya zarabotnoi platy // Byulleteni Gosplana. 1923. Vyp. 6-7. S. 44-45.
41. Strumilin S. G. Dinamika proizvoditel'nosti truda v Rossii // Planovoe khozyaistvo. 1924. № 6. S. 25-36.
42. Strumilin S. G. K metodologii izucheniya zarabotnoi platy i proizvoditel'nosti truda // Planovoe khozyaistvo. 1925. № 8. S. 27-62.
43. Ul'yanova S. B. Massovye khozyaistvenno-politicheskie kampanii v petrogradskoi/leningradskoi promyshlennosti v 1921-1928 gg.: dis. … d. ist. n. Spb, 2007. 519 s.
44. Freidlin B. Na Kolomenskom mashinostroitel'nom // Vestnik truda. 1926. № 5. S. 133-137.
45. Frumkin B. Voprosy zarplaty v proizvodstvennykh programmakh na 1926/27 khoz. g. (V poryadke postanovki voprosa) // Vestnik truda. 1926. №№. 7-8. S. 77-85.
46. Khalatov A. Planovoe nachalo v meropriyatiyakh po podnyatiyu proizvoditel'nosti truda // Planovoe khozyaistvo. 1925. № 5.
47. Khromov S. S. Istoricheskii opyt resheniya problemy proizvoditel'nosti truda v promyshlennosti v pervye gody nepa // Istoricheskie zapiski. T. 113. M.: Izdatel'stvo «Nauka, 1986. S. 5-45.
48. Yurago M. Bor'ba za vosstanovlenie promyshlennosti Petrograda (1921-1923 gg.) // Istoricheskii zhurnal. 1945 № 3. S. 34-39.