Рус Eng Одобренные статьи: 18385    Отправленные на доработку статьи: 1373   Отклонённые статьи: 1531  
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль


Город Верхнеудинск/Улан-Удэ в 1930-е.:демографические процессы и численность населения.
Иминохоев Александр Михайлович

кандидат исторических наук

доцент, кафедры гуманитарных, социально-экономических и правовых дисциплин, мирнинского политехнический института (филиала) федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования Северо-Восточный федеральный университет

678170, Россия, республика Саха Якутия, г. Мирный, ул. Тихонова, 5/1

Iminohoev Aleksandr Mikhailovich

PhD in History

Docent, the department of Humanitarian, Socioeconomic, and Legal Disciplines, Polytechnic Institute (branch) of the Ammosov North-Eastern Federal University in the Town of Mirny

678170, Russia, the Sakha Republic (Yakutia), Mirny, Tikhonova Street 5/1

aleksandrim@mail.ru
Аннотация. В представленной статье автором рассмотрены каналы и механизмы формирования населения г. Верхнеудинска/Улан-Удэ в условиях масштабной социалистической индустриализации 1930-х гг., когда происходили коренные изменения темпов роста и самой структуры населения города. На основе архивных материалов особое внимание уделено миграционным потокам из других регионов и сельской местности республики, являвшимся основным источником прироста городского населения в рассматриваемый период. Автор анализирует такие важные проблемы, обострившиеся в связи с массовым наплывом мигрантов, как городская инфраструктура, жилищный кризис, рост социальных заболеваний. Методологическую основу исследования составили основополагающие принципы исторической науки: принцип историзма, требующий рассматривать исторические события и процессы в их развитии и взаимосвязи; принцип научной объективности и системности, позволяющий провести объективный анализ, дать оценку фактам, относящимся к теме, в их совокупности. Основными выводами проведенного исследования являются, то что на формирование и развитие городского населения Верхнеудинска/Улан-Удэ в 1930-е гг. Оказывал влияние целый ряд социально-экономических и демографических процессов, таких как индустриализация, коллективизация. демографический переход характерных для всей страны в целом.
Ключевые слова: урбанизация, индустриализация, миграция, механический прирост, естественный прирост, городская среда, социальные болезни, жилищный кризис, городская инфраструктура, половозрастная структура населения
DOI: 10.7256/2409-868X.2017.3.22285
Дата направления в редакцию: 15-03-2017

Дата публикации: 16-03-2017

Abstract. In the presented article, the author examined the channels and mechanisms of population formation in Verkhneudinsk / Ulan-Ude under conditions of large-scale socialist industrialization of the 1930s, when radical changes in the growth rates and the structure of the city's population took place. Based on the archive materials, special attention is paid to migration flows from other regions and rural areas of the republic, which was the main source of urban population growth during the examined the period. The author analyzes the important problems, which aggravated due to the massive influx of migrants, such as urban infrastructure, housing crisis, and growth of social diseases. The methodological basis of the research includes the fundamental principles of historical science: the principle of historicism, which requires considering historical events and processes in their development and interrelationship; the principle of scientific objectivity and systemic nature that allows carrying out an objective analysis, give assessment to the facts related to the topic in their combination. The main conclusions of the study lie in the thesis that the formation of urban population of Verkhneudinsk/Ulan-Ude during the 1930's was affected by a number of socioeconomic and demographic processes characteristic to the entire county, among which are industrialization, collectivization, and demographic transition.
.

Keywords: Housing crisis, Social diseases, Urban environment, Natural increase, Mechanical increase, migration, industrialization, urbanization, Urban infrastructure, gender and age structure of the population

Несмотря на сомненную актуальность проблем формирования городского населения в 1930-е гг. в контексте индустриализации и коллективизации национальной республики историческая и общественная литература уделять ей не достаточно внимания. Исследованию эволюции городских поселений республики посвящена работа Д.Д. Мангатаева[6]. Социально-экономические аспекты истории Верхнеудинска/Улан-Удэ освещались в трудах К.Б-М. Митупова[7]; М.Н. Балдано[1]. Главным образом, исследователи акцентировали внимание на анализе формирования рабочего класса, социальной структуре населения, совокупности материальной среды обитания. В свою очередь наша задача раскрыть механизмы формирования городского населения быстрорастушего центра индустриального развития 1930-х гг., во всем многообразии и сложности.

Являясь составной частью РСФСР, Бурят-Монгольская АССР ощущала на себе все социальные потрясения, характерные для страны в целом. При этом существовали особенности в развитии территории, повлиявшие на демографические процессы и динамику численности населения республики. К ним следует отнести разворачивавшиеся процессы форсированной индустриализации и урбанизации, при которых регион рассматривался как важный центр капиталовложений, что приводило к миграции населения из сельской местности и городов республики и других краев и областей страны.

В Бурят-Монгольской республике численность городского населения за период с 1926 по 1939 гг. увеличилась на 353,1%, в то время, как общероссийские показатели составляли 208,7% Лидером прироста населения в республике являлся г. Улан-Удэ (до 1934 г. Верхнеудинск), динамика роста численности его населения к 1937 г. по сравнению с 1926 г. составила 394,2%. [3. С.14].

Табл. 1.

Численность населения г. Верхнеудинска/ Улан-Удэ

Годы

1913

1923

1926

1928

1929

1931

1939

Кол-во

16612

21635

28918

30711

32616

36785

125700

Сост. по: [4. С.358; 8. Л.1-13; 22. С.22]

При анализе таблицы заметен неравномерный прирост населения. Показатели в каждом из периодов имеет свои основания, которые в конечном счете влияют на величину естественного и механического прироста. Это, прежде всего, развернувшееся национально-государственное строительство и процесс индустриализации в республике, центром которых стал г. Верхнеудинск/Улан-Удэ, а так же процессы демографического перехода происходившие в советском обществе.

Резкое увеличение населения Верхнеудинска/Улан-Удэ в 1930-е гг. во многом было связано с начавшимися процессами индустриализации и увеличением механического прироста населения. Являясь важной перевалочной станцией на Транссибирской железнодорожной магистрали и одним из центров индустриализации в регионе, Верхнеудинск привлекал к себе жителей из других районов Сибири и Центральной России.

Особенно быстрое индустриальное развитие города начинается с 1932 г. На строительство предприятий прибывали рабочие из Курска, Свердловска, Ленинграда, в 1932 г. рабочие Москвы взяли шефство над Бурятией. В 1935 г. в Улан-Удэ прибыло 52381 чел., в том числе 45478 – из РСФСР. Центрами, откуда приходился основной приток населения, были Москва – 1423 чел., Курская область – 2516, Восточно-Сибирский край – 21735 чел., в том числе из сельских районов Бурятии – 14725 чел. Что касается остальных республик СССР, то наибольший поток шел из Украинской ССР – 5001 чел.

Мигрантами по преимуществу были мужчины (63,6%) и сельские жители (63,4%). Из Улан-Удэ за этот период выбыло 14137 чел., большая часть переехала в города и села РСФСР – 12928 чел. Горожане уезжали в Москву (706 чел.), Западно-Сибирский край (695,) Восточно-Сибирский край (8384), в том числе в другие города и сельскую местность Бурятии (5519) чел. Механический прирост городского населения в 1935 г. составил 38224 чел. [14. Л. 5].

К 1939 г. в основном завершилось строительство крупных промышленных предприятий в городе (ПВРЗ, механизированный стекольный завод, мясоконсервный комбинат и др.), и это обстоятельство повлияло на основные характеристики механического прироста населения. Механический прирост населения города в 1939 г. составил 4320 чел., при этом увеличивается доля мигрантов из республики в общем приросте населения Улан-Удэ с 24% в 1935 г. до 58,5% в 1939 г. [17. Л. 6].

Еще одним показателем демографического развития населения является величина его естественного прироста, отражающая разницу между числом родившихся и умерших за определенный период.

Табл. 2.

Динамика естественного движения городского населения в Верхнеудинске/ Улан-Удэ (чел.)

Годы

Рождаемость

Смертность

Естественный прирост

1927

962

587

375

1930

1060

841

219

1935

3716

2947

769

1936

5188

3155

2033

1937

6891

3867

3024

1939

6954

3276

3678

Сост. по: [2. С.10; 10. Л.3,18; 13. Л.225; 14. Л.54; 15. Л.1; 16. Л.144]

На динамику естественного движения населения города наложили отпечаток особенности "демографического перехода" в нашей стране, т.е. те условия в которых он проходил (форсированная индустриализация, коллективизация, социальная нестабильность) Согласно данным, приведенным в таблице, ко второй половине 1920-х гг. показатели рождаемости в Верхнеудинске мало чем отличаются от предшествующих лет. Смертность оставалась на высоком уровне. В период с 1927 по 1929 гг. в Верхнеудинске естественный прирост населения на 1000 чел. в среднем составлял 13, при рождаемости в 32 и смертности 17 чел. на 1000. Прирост населения по республике составлял 21,3; показатели смертности – 16,6; рождаемости – 38 на 1000 чел.

В Верхнеудинске, начиная с 1922 г., наблюдается увеличение смертности от тубркулезных заболеваний. Среди причин смерти туберкулез составлял примерно 10%. В 1928 г. от других инфекционных заболеваний (брюшной тиф, сыпной тиф, оспа, дизентирия, дифтирия, скарлатина) умирало около 30% населения города. Одним из основных факторов смертности в эти годы было систематическое недоедание[21. С. 96].

В результате проводимых мероприятий, во второй половине 1920-х гг. произошла некоторая стабилизация и снижение уровня смертности, ее коофиценты составили по республике в 1927 г. - 15,9; в 1928 г. - 17,3; в 1929 г. - 16,8. В городской среде уровень смертности был выше из-за большей плотности населения. Относительно высокие коофиценты смертности наблюдались в г. Верхнеудинске в 1927 г. - 20,3; в 1928 - 24,6; в 1929 - 18,1[9. Л. 22-55; 11. Л.239; 12. Л.38]. В 1929 г. Наркомздрав республики отмечал: "В санитарной характеристике г. Верхнеудинска нужно отметить затянувшийся жилищный кризис и коммунальную неустроенность. Норма жилой площади - 3,7 кв. м. Нет ассенизационного обоза и хотя бы примитивной канализации, вследствии чего более половины нечистот из города не удаляется. Существующая баня удовлетворяет только 25 % населения города..."[18. Л.679]. На неблагополучную санитарную обстановку указывает рост количества детских инфекционных заболеваний в Верхнеудинске, наблюдавшийся в период с 1928 по 1931 гг.: 1928 г. - 12,5 тыс. случаев; 1929г. - 13,1; 1930 г. - 13,7; 1931 г. - 16,1 тыс. случаев[19. Л. 92].

Форсированная индустриализация и коллективизация сельского хозяйства для Бурятии имела особое значение, поскольку сопровождались трансформационными процессами, ломавщими устои провинциального городского уклада и стереотипов традиционного общества. Поток мигрантов из улусов и деревень республики, а так же из-за ее пределов в город приводил к ухудшению эпидимиологической обстановки. 19 марта 1933 г. обласной ЦИК ВКП(б) отмечал: "Несмотря на ряд решений правительства Бурят-Монгольской АССР, эпидемическое состояние республики остается по-прежнему неблагополучным, потому что чрезвычайных мер по борьбе с эпидемиями в республике принято недостаточно"[20. Л.2]. Угрозу ухудшения санитарно-эпидемиологической обстановки в республике и в г. Верхнеудинске прогнозировали еще в 1929 г. На это неоднократно указывал Наркомздрав:"Антисанитарное состояние города, в особенности жилищный кризис, грозят тяжеелыми последствиями в связи с уплотнением пребывающих рабочих и наплывом учащихся. Угроза вполне реальна, так как в настоящее время город не выходит из полосы эпидемии"[20. Л.2].

Эти прогнозы начали оправдываться в связи с мощным притоком населения в республику на строительство промышленным предприятий. Кроме того, возрос производственный травмотизм, который в 1930-е гг. колебался в границах от 1,22 до 1,46% всех умерших.

В начале 1930-х гг. наметились тенденции к снижению уровня естественного прироста из-за резкого обострения социально-экономической обстановки в республике и стране в целом. Во второй половине 1930-х гг. в Бурятии была создана широкая сеть лечебно-профилактических учреждений с квалифицированными кадрами. Результатом проводимой политики стало снижение смертности. В то же время созданная система здравоохранения республики не могла в полном объеме охватить мигрантов, прибывавших в город. Ощущалась нехватка квалифицированных медицинских кадров, лечебно-профилактических учреждений, несмотря на то, что в 1930 г. был открыт медицинский техникум, выпустивший 50 первых фельдшеров уже в 1933 г.

С 1936 г.. во это связано с постановлением ЦИК и СНК СССР "о запрещении обортов", ситуация начала постепенно стабилизироваться. Стало расти число новорожденных. Но по-прежнему оставались относительно высокими показатели смертности. Исключительно высоким был уровень детской смертности, одной из причин которой в республике был не только неправильный уход за грудными детьми, но и отсутствие развитой системы родовспоможения. На самом деле причину смерти установить было довольно трудно, так как при болезнях и регистрации актов смерти население редко обращалось к врачам.

Половозрастной состав населения Бурят-Монгольской АССР к 1939 г. выглядит следующим образом. Во-первых, численность мужчин превышает число женщин и составляет 275837 и 269909 чел., что не было характерным для РСФСР в целом, где складывалась диспропорция полов в пользу женщин. Такая ситуация была связана с активизацией миграционного потока в республику в годы форсированной индустриализации в 1930-е гг.

Возрастная структура населения республики характеризуется следующими показателями: дети до 7 лет составляли 20,7% от общей численности населения республики, от 8 до 11 лет – 9,7%; от 12 до 14 лет – 7,0%; от 15 до 19 лет – 9,0%; группа молодежи от 20 до 29 лет составляла 19,5%; представители зрелых возрастов от 30 до 59 лет – 28,5%; категория 60 и старше – 5,6%.[2. С. 51-54] Судя по данным Переписи 1939 г., общество республики было молодым по своему возрастному составу, в целом представители молодого возраста до 30 лет составляли – 65,9% жителей БМАССР[5. С. 66.].

Рассматривая демографические процессы в г. Верхнеудинске/Улан-Удэ, нельзя не отметить многонациональный состав его населения, что являлось специфической особенностью города. Советский период формирования этнического состава г. Улан-Удэ был более сложным, по сравнению с предшествующим периодом. Произошло существенное изменение этнической разнородности города, значительно ускорилась динамика его этнонизации.

В основе развития советского общества лежали три взаимосвязанных процесса: урбанизация, индустриализация, рост культуры населения. Усилилась культурная однородность в результате дальнейшего стирания классовых различий. Внешний миграционный поток времен индустриализации в значительной мере изменил этническую картину города. Миграционные процессы привели к механическому приросту населения, главным образом за счет мигрантов репродуктивного и трудоспособного возраста, что, в свою очередь, оказало позитивное воздействие на общую демографическую обстановку в городе.

Внутреннее миграционное перемещение сельчан в город привело к увеличению числа горожан за счет коренных жителей республики, главным образом, бурят и русских. Эти факторы привели к тому, что к 1939 г. по итогам Всесоюзной переписи в г. Улан-Удэ, буряты стали занимать вторую позицию вслед за русскими. В то же время при увеличении общего числа национальностей в городе произошел значительный разрыв в численном отношении между русской, бурятской и другими этническими группами, проживавшими в г. Улан-Удэ. Иллюстрацией является динамика численности представителей основных этносов, проживавших в городах республики.

Табл. 3.

Национальный состав городского населения Бурят-Монгольской АССР

Национальности

1926, чел.

%

1939, чел.

%

Русские

38197

75,6

133628

79,8

Буряты

1284

2,5

10511

6,2

Украинцы

777

1,5

9477

5,6

Евреи

2733

5,4

2763

1,6

Татары

209

0,4

1869

1,1

Народности Севера

-

-

91

0,05

Прочие

7283

14,4

8917

5,3

Всего

50483

100

167256

100

Сост. по: [4. С.347-348; 5. С.66]

Оценивая демографическое развитие города Верхнеудинска/Улан-Удэ в 1930-е гг. констатируем сложность и комбинированность этого процесса. Механический прирост. сочетается с естественным, все это накладывается на особенности демографического перехода и не развитой городской инфраструктрой. К концу 1930-х гг. в связи с завершением основной фазы строительства баланс прибывших и выбывших приобрел отрицательную динамику. В этих условиях основным источником прироста, наряду с естественным движением, становится внутренняя миграция жителей республики в город. Стимулирующее воздействие на активизацию внутренней миграции в город из сельских районов республики, наряду с экономическим фактором, оказала политика советского государства, направленная на подготовку местных квалифицированных кадров. Это привело к созданию в городе образовательных и культурно-просветительских учреждений как общереспубликанского, так и регионального значения. Были открыты Бурятский сельскохозяйственный техникум (1928), Государственный институт культуры (1929), кооперативный техникум (1930), медицинское училище (1930), Бурятский государственный педагогический институт, Бурятский сельскохозяйственный институт (1932), педагогическое училище (1937).

Библиография
1.
Балдано М.Н. Индустриальное развитие Бурятии (1923-1991 гг.):достижения, издержки, уроки. Улан-Удэ: Изд-воВСГАКИ. 2001.- 431 c.
2.
Бурятия в цифрах. Статистико-экономический справочник 1927-1930 гг. Верхнеудинск: Изд-е ГОСПЛАНА Б.-МАССР, 1931.
3.
Бурятская АССР в цифрах (1923-1973). Юбилейный стат. сб. Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1973.-159 с.
4.
Всесоюзная перепись населения 1926 г. Бурят-Монгольская АССР. Отдельный оттиск табличной части. Т. VI. М.: Издание ЦСУ Союза ССР, 1928. – 370 с.
5.
Всесоюзная перепись населения 1939 г. Основные итоги/ Под ред. Ю.А. Полякова. М.: Наука, 1992. – 256 с.
6.
Мангатаева Д.Д. Население Бурятии: тенденции формирования и развития / Д.Д. Мангатаева. – Улан-Удэ, 1995. – 142 с.
7.
Митупов Б.-М. Развитие промышленности и формирование рабочего класса в Бурятской АССР (1923-1937 гг.) / Б.-М. Митупов. – Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1958. – 420 с.
8.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.1. Д. 182.
9.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.1. Д.1093
10.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.1. Д. 1243
11.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.1. Д. 1245
12.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.1. Д. 1649
13.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.4. Д. 99а
14.
НАРБ Ф. Р-196 Оп. 4. Д.103
15.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.4. Д.105.
16.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.4. Д.114
17.
НАРБ Ф.Р-196 Оп.4. Д.115
18.
НАРБ Ф.Р-665 Оп.1. Д.1
19.
НАРБ Ф.Р-665 Оп.1. Д.6
20.
НАРБ Ф.Р-665 Оп.1. Д.47
21.
Оборин А.К. Смертность от туберкулеза в г. Верхнеудинске за 1922-1927 гг. // Жизнь Бурятии. – 1929. – № 1.
22.
Раднаев Э.В. История формирования этнического состава г. Улан-Удэ. Улан-Удэ: «Вита Магистра» РЦМП, 2004. – 35 с.
References (transliterated)
1.
Baldano M.N. Industrial'noe razvitie Buryatii (1923-1991 gg.):dostizheniya, izderzhki, uroki. Ulan-Ude: Izd-voVSGAKI. 2001.- 431 c.
2.
Buryatiya v tsifrakh. Statistiko-ekonomicheskii spravochnik 1927-1930 gg. Verkhneudinsk: Izd-e GOSPLANA B.-MASSR, 1931.
3.
Buryatskaya ASSR v tsifrakh (1923-1973). Yubileinyi stat. sb. Ulan-Ude: Buryatskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1973.-159 s.
4.
Vsesoyuznaya perepis' naseleniya 1926 g. Buryat-Mongol'skaya ASSR. Otdel'nyi ottisk tablichnoi chasti. T. VI. M.: Izdanie TsSU Soyuza SSR, 1928. – 370 s.
5.
Vsesoyuznaya perepis' naseleniya 1939 g. Osnovnye itogi/ Pod red. Yu.A. Polyakova. M.: Nauka, 1992. – 256 s.
6.
Mangataeva D.D. Naselenie Buryatii: tendentsii formirovaniya i razvitiya / D.D. Mangataeva. – Ulan-Ude, 1995. – 142 s.
7.
Mitupov B.-M. Razvitie promyshlennosti i formirovanie rabochego klassa v Buryatskoi ASSR (1923-1937 gg.) / B.-M. Mitupov. – Ulan-Ude: Buryat. kn. izd-vo, 1958. – 420 s.
8.
NARB F.R-196 Op.1. D. 182.
9.
NARB F.R-196 Op.1. D.1093
10.
NARB F.R-196 Op.1. D. 1243
11.
NARB F.R-196 Op.1. D. 1245
12.
NARB F.R-196 Op.1. D. 1649
13.
NARB F.R-196 Op.4. D. 99a
14.
NARB F. R-196 Op. 4. D.103
15.
NARB F.R-196 Op.4. D.105.
16.
NARB F.R-196 Op.4. D.114
17.
NARB F.R-196 Op.4. D.115
18.
NARB F.R-665 Op.1. D.1
19.
NARB F.R-665 Op.1. D.6
20.
NARB F.R-665 Op.1. D.47
21.
Oborin A.K. Smertnost' ot tuberkuleza v g. Verkhneudinske za 1922-1927 gg. // Zhizn' Buryatii. – 1929. – № 1.
22.
Radnaev E.V. Istoriya formirovaniya etnicheskogo sostava g. Ulan-Ude. Ulan-Ude: «Vita Magistra» RTsMP, 2004. – 35 s.