Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2315,   статей на доработке: 292 отклонено статей: 919 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль


Африкано-американцы и африканские мигранты: расхождение ментальностей
Бондаренко Дмитрий Михайлович

доктор исторических наук

профессор, член-корреспондент РАН, заместитель директора по научной работе, Институт Африки, Российская академия наук

123001, Россия, г. Москва, ул. Спиридоновка, 30/1, каб. 32

Bondarenko Dmitri

Doctor of History

Bondarenko Dmitriy Mikhailovich, professor, corresponding member of the Russian Academy of Sciences, deputy director of scientific work, the Institute of Africa, Russian Academy of Sciences

123001, Russia, Moscow, Spiridonovka St., 30/1, room 32

dbondar@hotmail.com
Аннотация. Предметом исследования являются ментальные структуры темнокожего населения Соединенных Штатов Америки. Автор подробно рассматривает такой важный аспект этой темы, как взаимное восприятие и взаимоотношения укорененных жителей страны (потомков рабов, привезенных на американский материк в эпоху работорговли) и сравнительно недавних переселенцев из африканских стран. Особое внимание уделяется сетевым сообществам, которые служат мигрантам средством более успешной адаптации в принимающем социуме и поддержания собственной культурной идентичности, а также общественным организациям переселенцев из стран Черного континента. В основу статьи положены материалы, собранные в ходе полевого исследования в семи штатах в 2013-2015 гг. Полевое исследование позволило прийти к выводу о том, что отношения африкано-американцев и африканцев характеризуются одновременно и притяжением, и отталкиванием. И те, и другие понимают, что среди всех этнорасовых общин страны они (а также черные уроженцы Антильских островов) наиболее близки друг другу. (В глазах не-черных американцев они порой сливаются в одно целое.). Темнокожие граждане США сознают наличие общих корней и отчасти тех же проблем в обществе, для которого расовое деление первостепенно, но множество культурных различий, мгновенно обнаруживающихся при попытке взаимного притяжения и «переведенных» на «язык» образов другой культуры, вызывает взаимное же отталкивание.
Ключевые слова: США, Африка, африкано-американцы, африканские мигранты, раса, культурные различия, сетевые сообщества, культурная идентичность, ментальность, образы культур
DOI: 10.7256/2454-0617.2017.1.22000
Дата направления в редакцию: 12-02-2017

Дата публикации: 11-07-2017

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научных проектов № 13-01-18036 «Отношения между африкано-американцами и мигрантами из стран Африки в США: социокультурный аспект взаимовосприятия общин» и № 14-01-00070 «Африкано-американцы и мигранты из стран Африки в США: культурная мифология и реальность взаимоотношений».

Abstract. The article discusses the mindsets among the black population of the United States of America. In particular, the author studies an important aspect of mutual perception of - and relationship between the settled black US citizens (the descendants of the slaves brought to America centuries ago) and the recent immigrants from African countries. The author draws attention to network communities that serve the migrants as means for both, more successful adaptations in the host society, and the support of their own cultural identity, and also focuses on African immigrants’ voluntary associations. The article is based on field research conducted in seven states in 2013-2015. The field research has allowed to conclude that the relationships between African Americans and African immigrants are characterized by simultaneous attraction and repulsion. They understand that, of all ethnoracial communities in the country, they (and also immigrants from the Antilles) are closest to each other (to the degree that non-black Americans don't distinguish them, at times), they recognize common roots and relate to similar problems in societies for which racial division is pronounced. But myriads of social, cultural and linguistic differences immediately surface during attempts at mutual attraction in the process of “translating” images between different cultures, causing mutual repulsion.

Keywords: cultural identity, network communities, cultural difference, race, African immigrants, African Americans, Africa, United States, mentality, cultural images

Нарастающий приток мигрантов из стран субсахарской Африки в Соединенные Штаты Америки позволяет ряду исследователей поднимать вопрос об образовании общности «новых», или «других» африкано-американцев, о формировании в США «новой африканской диаспоры» [1, p. 172; 2 etc.]. В то же время в науке все чаще ставится под сомнение эвристическая ценность самого понятия «диаспора», в частности, применительно к африканцам, покинувшим Африку [3, p. 10–15; 4, p. 74-78]. В нашем же понимании, диаспоры – не любые совокупности выходцев из одного народа или одной страны, проживающих в другой стране (мы согласны с А. Онг, что за таким взглядом стоит «… аналитическая концепция, слишком узкая для осмысления разнонаправленности и многообразия причин большинства современных международных миграций» [5, p. 87], а лишь те, которые образуют сетевые сообщества, служащие мигрантам средством и более успешной адаптации в принимающем социуме, и поддержания собственной культурной идентичности. Благодаря многочисленным и разнообразным видимым и невидимым связям между их членами такие сообщества-диаспоры образуют в принимающем социуме своеобразные экстерриториальные единицы, status in statu – «государства в государстве» [6, c. 43-47]. Более того, эти сетевые сообщества часто также охватывают близких, коллег, деловых партнеров и т.д., эмигрировавших в другие страны и остающихся на родине.

У недавних мигрантов из многих стран Африки в США, как показало наше полевое исследование, диаспоры как сетевые сообщества уже успели сложиться. Причем именно диаспоры выходцев из отдельных стран континента – ганская, сенегальская, эфиопская и т.д., а не единая «африканская диаспора»; таково мнение и подавляющего большинства самих респондентов-африканцев. Отношения в этих диаспорных сообществах небесконфликтны, они внутренне крайне неоднородны и фрагментированы – этнически, религиозно, социально, политически – и в то же время частично пересекаются друг с другом (например, на основе этнической, языковой или религиозной общности мигрантов из разных африканских государств), между их членами существует множество деловых, дружеских, а иногда и семейных связей, изредка они демонстрируют наличие также общеафриканского и даже панчерного пластов самосознания, но чаще, – напротив, пласта узкоэтнического. Однако именно страна происхождения является «опорной точкой» идентичности большинства африканских мигрантов в первом поколении (и, соответственно, проведения ими границ своего сообщества и определения преимущественного круга общения даже тогда, когда африканцы из разных стран живут бок о бок).

Группы выходцев из одной страны в США принято называть «общинами», или «сообществами» (communities). Центральная роль среди прочих национального (по стране происхождения) пласта идентичности и господствующее среди африканцев ощущение панафриканского сообщества мигрантов как своего рода «федерации» общин уроженцев одного государства наглядно проявляются в программах и деятельности создаваемых ими общественных организаций. Например, одной из главных целей ассоциации «Африканцы в Бостоне» (AfricansinBoston) провозглашено «предоставление африканцам и друзьям африканцев платформы, на которой преодолевались бы культурные, образовательные и профессиональные барьеры между различными африканскими общинами,... разобщенность и слабость африканских общин». А 8-й Ежегодный африканский парад и фестиваль в Нью-Йорке прошел 19 октября 2014 г. под лозунгом «Возвысим голос все вместе, чтобы расширить возможности наших общин». Такое соотношение пластов идентичности – национальный пласт занимает центральное положение, этнический (а иногда и религиозный) конкурирует и порой даже конфликтует с ним, а общеафриканский сосуществует с ним непротиворечиво – характерно для африканских мигрантов. Оно присуще их сознанию не только в Америке, но и в других странах [7, p. 2-11], в частности в России [8, p. 89–96].

То, что главным уровнем идентичности мигрантов из субсахарской Африки является национальный, чрезвычайно важно и для понимания особенностей взаимовосприятия африканцев и африкано-американцев как предпосылки взаимоотношений между ними. В противоположность африканцам, африкано-американцы, несмотря на определенные региональные различия, образуют единую этнокультурную, в том числе языковую, общность, самоопределяющуюся на основе расовой принадлежности. При этом они видят в себе не стремящуюся найти нишу в уже образовавшемся американском социуме «диаспору», а один из его важнейших изначальных компонентов. Идеологи «черного национализма» и панафриканизма XIX – середины ХХ вв. – Э.У. Блайден, М. Гарви, У. Дюбуа и другие рассматривали африканцев вне Африки именно как диаспору (пусть и не употребляя это тогда вообще еще не утвердившееся в современных языках слово). Они уподобляли свой народ евреям, а трансатлантическую работорговлю – библейскому Исходу. Блайден прямо признавал сходство своих взглядов с воззрениями основоположника сионизма Т. Герцля [9, p. 5–6]. На тезисе о черных жителях Нового Света как «рассеянном народе» и строилась пропаганда идеи об их «возвращении» в Африку, опять же, подобно сионизму, призывающему к «возвращению» евреев на Землю Израильскую [10, p. 10–15]. Однако среди широких масс африкано-американцев такой взгляд распространен сегодня еще меньше, чем тогда. По справедливому утверждению одного из африкано-американских респондентов, «существенные различия между африканцами и африкано-американцами обусловлены разницей в историческом опыте – в том, что одни испытывали на себе тяготы колониализма, а другие – расизм; африкано-американцы являются частью истории этой страны и носителями ее исторического опыта на протяжении уже четырех-пяти-шести поколений. Они вписаны в историю этой страны, а африканцы только приехали, и это порождает дополнительные проблемы».

Действительно, африкано-американцы, за исключением небольшой части интеллектуалов из числа тех, кто особенно активно культивирует в себе «африканскую идентичность» и считает себя африканцами, волею судеб родившимися и живущими в чужой стране – Америке, не ассоциируют лично себя с Африкой, а видят в себе подлинных американцев. «Некоторые африкано-американцы очень гордятся африканским происхождением, а некоторые не придают ему значения, – делится своими наблюдениями мигрант из Нигерии. – Африкано-американцы так патриотичны, до такой степени американцы, что они хотят ассоциировать себя с тем, что они сделали для этого общества». Эти слова находили подтверждение в ряде наших интервью с черными американцами. При этом для самосознания африкано-американцев важно, что они единственные, чьи предки стали американцами помимо собственной воли: «… для многих иммигрантов, которые приехали добровольно, Америка и в самом деле стала новым местом, полным надежд. Но не для нас – порабощенных черных». И сегодня обсуждая, в том числе публично – в прессе иммиграционную политику государства, черные американцы не забывают особо подчеркивать, что «Америка – нация иммигрантов, за исключением африкано-американцев, которые были привезены сюда в цепях и по принуждению» [11]. Свою трагическую историческую судьбу африкано-американцы считают возможным сравнивать только с судьбами соотечественников-индейцев, лишенных своих земель и загнанных в резервации, и евреев, переживших нацистский холокост [12, p. 231]. «Холокостом» работорговля названа, например, в начале фильма, демонстрируемого в Музее черной истории «Гриот» в Сент-Луисе (в конце же фильма работорговля называется «геноцидом»). Для обозначения «африканского холокоста» – работорговли – африкано-американским антропологом и африканистом Маримбой Ани (урожденной Донной Ричардс) было введено понятие «маафа» (maafa) – «великое бедствие» на языке суахили [13]. Слово «маафа» прижилось в лексиконе черных американцев: оно провозглашено «официальным» синонимом «холокоста» «Обществом африканского холокоста», служит названием ежегодной церемонии в память о жертвах работорговли и т.д.

Некоторые респонденты склонны рассматривать отношения между африкано-американцами и африканцами в США в первую очередь именно как отношения между автохтонами и мигрантами. Идея одной из ярчайших личностей в истории «черного национализма» М. Гарви о необходимости «возвращения» всех черных людей в Африку вызывала у некоторых африкано-американских респондентов не только несогласие, но и возмущение: «Мы были здесь с самого начала, так почему это мы должны покидать нашу страну? Америка – наша страна!». У многих из них, как уже упоминалось, прошлое и настоящее Африки не вызывает особого интереса, и они не желают ассоциировать себя ни с ней, ни с уроженцами ее слаборазвитых стран. Возможно, часть африкано-американцев даже опасается, что их будут ассоциировать с мигрантами из Африки, потому что в американском общественном сознании статус мигрантов тем ниже, чем экономически менее развиты их родные страны [14, p. 438-454].

Африканские мигранты сами ощущают разницу в отношении к Америке между собой и подавляющим большинством черных уроженцев этой страны: некоторые из них прямо заявляют, что главная причина существенных расхождений между их культурами, стилями мышления и поведения заключается именно в том, что африкано-американцы – «в своей стране», американское общество – это их общество, в которое они встроены изначально. По наблюдениям молодой женщины, чей отец мексиканец, а мать родом из Эфиопии, «африканцы адаптируются гораздо лучше мексиканцев, которые хотят вести себя, как в Мексике, не понимая, что в Америке свои порядки. Африканцы же усваивают американские порядки быстрее и лучше». И все же, когда мы спросили бездомного пожилого африкано-американца, как он отличает африканцев от черных американцев, он ответил: «Очень просто: чувствуется, что они не в своей стране». Африканцы и в самом деле четко сознают себя как мигрантов – людей, приехавших в чужую страну и пытающихся освоиться в ней, вынужденных нащупывать пути интеграции в общество, одной из неотъемлемых, фундаментальных социокультурных составляющих которого являются африкано-американцы. Более того, несколько африканских мигрантов утверждали, что черные американцы относятся к ним хуже белых, что только от них они слышали открытые призывы «убираться домой» [15, p. 37].

То есть членами обеих групп «иностранный статус африканцев… используется как маркер для определения разницы» между ними и африкано-американцами [16, p. 55]. Недавние черные иммигранты относятся к возможности обозначения себя как «африкано-американцев» очень по-разному, в диапазоне от настаивания на нем до категорического отказа от такого наименования, но все же чаще они не желают называться «африкано-американцами», обосновывая это, в том числе, стремлением избежать ассоциирования себя с рабством и его историей, принудительностью миграции в США тех, кого принято именовать «африкано-американцами» [17, p. 105-112].

Африканцы проводят границы своих сообществ в первую очередь не по расовому признаку (и потому на этом уровне самоидентификации не включают в них всех черных людей или даже всех африканцев), а по национальному, а также этническому, языковому, религиозному; африкано-американцев же они воспринимают как «ясно очерченную этническую группу с определенным набором культурных норм и ценностей» [18, p. 35]. То, что от расовой принадлежности может зависеть статус членов одного общества (а не колонизаторов и колонизованных), что расовое деление в состоянии являться одной из основ его устройства и служить призмой, через которую жители страны воспринимают всё и вся (и потому, в частности, могут воспринимать африканцев, африкано-американцев и афрокарибцев как одну группу), вызывает изумление и непонимание у людей, приезжающих в США из в целом монорасовых стран Африки и Антильских островов [19, p. 127-140].

Видящие, но не понимающие причин этого африкано-американцы нередко оценивают такую реакцию африканцев как нежелание солидаризироваться с ними, как игнорирование интересов черной расы ввиду того, что, по их мнению, африканцы никогда не испытывали на себе ужасов расизма [20, p. 13] и обсуждают на интернет-форумах вопрос: «есть ли вообще африканцам дело до черных людей в Соединенных Штатах?». Ведь для них самих именно расовая принадлежность – основной критерий деления мира на «свой» и «чужой», ключевой аспект самосознания. Расовый компонент настолько превалирует в сознании африкано-американцев, что иногда они высказывают африканцам свое искреннее удивление тем, что в Африке черные люди не могут «договориться» об объединении в одно государство. Еще одну примечательную грань сознания черных американцев увидел в их непонимании невыраженности у африканцев расового сознания один из наших респондентов. Помимо прочего, он рассматривает это как проявление типичного для уроженцев США любого происхождения неосознанного взгляда на весь мир с позиций американской исключительности, в частности, на расовую историю Африки сквозь призму расовой истории Америки.

По выражению А. Алекс-Ассенсо, африканцы и афрокарибцы «имеют многослойное понятие идентичности, тогда как черные  мериканцы – целостное: расовое» [17, p. 108]. Вероятно, Алекс-Ассенсо не до конца права, потому что в идентичности африкано-американцев есть и другие аспекты, в частности, национальный, региональный. Но что несомненно, так это отсутствие в ней очень важного для африканцев этнического пласта, его поглощенность и подмененность расовым, который зачастую погребает под собой и пласт классовый: притом, что само черное сообщество классово стратифицировано не менее, чем белое, для многих африкано-американцев социальные различия по-прежнему есть лишь проекция различий расовых, а социальные проблемы – только отражение расового неравенства. К. Грир в значительной мере права, утверждая, что вообще в Америке, «поскольку эта страна отказывается иметь дело с классом, раса становится заменителем класса. Все общественные недуги, с которыми люди отказываются иметь дело справедливым образом, они пытаются превратить в расовый вопрос, в то время как на самом деле это вопрос классовый» [цит. по: 21]. Когда в декабре 2013 г. президент Б. Обама заявил, что «разрыв в возможностях в Америке сейчас – вопрос класса в той же степени, что и расы», он был подвергнут критике в «черных» СМИ, обвинивших его в попытке затушевать роль расовой дискриминации в сохранении экономического неравенства между «белой» и «небелой» частями американского общества [22].

Для африканцев же социальная стратификация – результат действия множества факторов, причем не только считающихся врожденными (принадлежность к тем или иным этносу и родственной группе), но и изменчивых, благоприобретаемых: уровня образования, доходов и т.д. [12, p. 240]. Сравнивая сознание африканцев и африкано-американцев в контексте исторических условий его сложения, П.П. Эке совершенно правильно пишет: «На африканском континенте африканцы скрупулезно выработали мириад этнических форм сознания, каждая из которых подпитывает лояльность исключительно во благо членов четко определенной группы, исключая подавляющее большинство других африканцев и часто противопоставляя некоторые этнические группы. На американском континенте беспрецедентный общий исторический опыт рабства и других видов подчинения побудил африкано-американцев сконструировать уникальный тип исконного сознания, отличающийся от выражений родства в Африке. В Черной Америке отсутствует этническое сознание; вместо этого – раздутая форма расового сознания, которая охватывает единым чувством других африкано-американцев и, в самом деле, всех черных повсеместно. То есть в то время как у африканцев на африканском континенте в моделях поведения отсутствует какая-либо концепция расы, африкано-американские народные обычаи проникнуты расовым сознанием. Взаимодействие между африканцами и африкано-американцами иногда оказывается хрупким из-за этих различий в моделях исконного сознания» [23, p. 89]. Более того, в сознании части африкано-американцев, преимущественно молодежи из невысоких социальных слоев, их собственная культура предстает эталонной, единственно правильной моделью «черной культуры», и мигранты признаются этими людьми «настоящими черными», только если усвоили присущие ей способы поведения [16, p. 53–55; 24, p. 110].

Людям со стороны африканцы чаще всего видятся однородной массой – именно «африканцами», а не, например тоголезцами или нигерийцами, и уж тем более не эве или йоруба [см., например: 25]. Американо-нигерийская писательница Ч.Н. Адичи говорила в одном из интервью: «Я должна сказать, что до того как я уехала в Америку, сознательно я не считала себя африканкой. Но когда в Америке заходил разговор про Африку, то люди всегда спрашивали мое мнение, несмотря на то, что я не знала ничего о таких местах, как Намибия. Все же я приняла эту новую личность. И теперь во многом я вижу себя африканкой, несмотря на то, что я всегда раздражаюсь, если к Африке относятся как к стране» [26]. Ввиду восприятия их окружающими как «африканцев» у выходцев из разных государств континента действительно укрепляется общеафриканская составляющая идентичности, хотя, как правило, она не начинает преобладать над национальной и этнической: прежде всего «африканцами» ощущают себя лишь некоторые уроженцы континента из числа живущих в Америке очень давно.

Если же вести речь о причинах восприятия уроженцев полусотни государств и выходцев из сотен этносов как некой гомогенной целостности – «африканцев», то, конечно, следует сказать об общей недостаточной просвещенности относительно политической географии и этнографии Африки, характерной для жителей всего мира, в том числе США. В частности, некоторые респонденты рассказывали, что нередко в ходе разговоров с американцами – и черными, и белыми – обнаруживали, что те просто не знают о существовании их родных стран. По словам респондента-либерийца, многие американцы, и в том числе черные, думают, что весь африканский континент – это одна страна, в которой говорят на одном, «африканском», языке. Однако в случае африкано-американцев к общей причине – слабой информированности об Африке и ее населении – следует добавить утрату ими столетия назад собственных этнических корней и влияние панафриканских идеологий. По не лишенному иронии замечанию нашей респондентки, уроженки Ганы, живущей в США уже около тридцати лет, в Америке «быть африканцем снова стало модно». По словам другой африканки, родившейся в Америке, когда она росла, то есть двадцать-двадцать пять лет назад, «быть африканцем не считалось крутым (cool). Совершенно определенно, это было неприемлемо, никто нами не интересовался. Они (черные американцы. – Д.Б.) только, так сказать, подшучивали над нами. Но теперь я бы сказала, что все больше африкано-американцев проявляет интерес, любопытство» . Как отметил пожилой респондент из числа черных американцев, «увлечение Африкой среди африкано-американцев идет волнами; например, в 1960-е годы все черные в США носили прическу “афро”». Об «афро» как широко распространенном знаке, говорившем, что обладатель этой прически – противник расизма, вспоминал и другой черный американец, чья юность пришлась на те годы. В наши дни, например, среди достаточно состоятельных черных уроженок США популярными становятся наряды от африкано-американских модельеров, в которых обыгрывание мотивов «африканской одежды» подается как общественно-политически и культурно значимый акт возрождения «африканской моды», которую не смогли до конца уничтожить ни рабовладельцы, ни расисты времен сегрегации [27]. Уловив тенденцию, модельеры-мигранты из Африки (Ганы) 30 ноября 2013 г. провели в Нью-Йорке, в районе Бронкс, где проживает много и африканцев, и тем более африкано-американцев, первый вечер «африканской традиционной одежды». Второй вечер прошел в другом районе Нью-Йорка, Бруклине, год спустя.

В сознании большинства африкано-американцев сложились игнорирующие многообразие африканского континента обобщенные образы «Африки», «африканцев», «африканской культуры» как своеобразные порождения и отражения их собственной этнокультурной цельности. Советский африканист Л.О. Голден (1934–2010), африкано-американка по отцу, в 1992 г. переехавшая в США и работавшая в одном из крупнейших «черных» университетов – Чикагском университете штата (Chicago State University), писала: «Только некоторые американцы, как я обнаружила во время [чтения] лекций в американских университетах, понимают, что Африка – это многогранное явление. Американцы часто воспринимают Африку как единообразный континент…» [28, p. 186]. Видный африкано-американский исследователь К.А. Палмер неслучайно настаивает на том, что «сам термин “африканская диаспора” должен использоваться с огромной осторожностью с учетом того факта, что до недавнего времени (очевидно, имеется в виду до периода независимости. – Д.Б.) люди, живущие на африканском континенте, определяли себя исключительно в соответствии со своей этнической группой. Более того, – продолжает он, – это мы (африкано-американцы. – Д.Б.) – те, кто гомогенизирует этих людей, характеризуя их как африканцев» [29, p. 57].

Среди наших респондентов-африкано-американцев тех, кто не «гомогенизирует» африканцев, почти не было (исключения составляли только высококультурные собеседники). Большинство же подспудно или явно исходило из идеи о существовании «африканцев вообще». Иногда черные американцы прямо говорили, что, если они вступают в общение с африканцами, им даже не интересно узнать, из каких они стран. Впрочем, изредка, в способствующих этому ситуациях, африкано-американцы проявляют интерес к происхождению своих африканских знакомых; в частности – школьники на уроках, когда речь идет об истории их сообщества и о черном наследии в Америке. При этом, как подметил один африкано-американец, «иногда они (африканцы. – Д.Б.) считают нас невежественными, они ожидают, что мы знаем страну, из которой они приехали, знаем [их] язык… Если ты знаешь, откуда они, имеешь знания об их стране, их отношение становится лучше». Тот же информант продолжает: «Наверняка у них (африканцев. – Д.Б.) сильнее культурная идентификация, чем у нас, потому что африканцы знают, откуда они. Некоторые приехали из Восточной Африки, Западной Африки, Южной Африки и все происходят из конкретных этнических групп или племен. У нас этого нет. Мы оторваны. У нас нет никакой возможности говорить: “Это то, что мы, кикуйю, используем”, “Это то, что пришло из Кении”. У нас ничего этого нет. Мы только знаем, что мы черные». Его мысль развивает другой респондент: «У нас нет связи с африканской культурой. … Мы из ниоткуда. У нас в головах есть идеальный образ места, откуда мы вышли (т.е. Африки. – Д.Б.), но это место считается “диким”, “ужасным” – нам так о нем говорят». Как правило, африкано-американцы не задумываются о многообразии реальных этнических и национальных культур Африки, отправляясь за «африканским искусством» на уже ставший туристической достопримечательностью рынок Малкольм Шабазз на Западной 116-й улице в нью-йоркском Гарлеме, где малиец продаст им поделку из Кении – типичный «туристический ширпотреб», или покупая «африканскую одежду» голландского производства в принадлежащем ганцам магазине на улице Северный Бродвей в Чикаго, или же выбирая на изобретенное в 1966 г. африкано-американцем Мауланой Ндабезитой Каренгой, урожденным Рональдом МакКинли Эвереттом, «африканское рождество» Кванза9 подарки родным и близким, разложенные рядом с подарками на христианское Рождество и иудейскую Ханукку на верхнем этаже супермаркета «Мэйси’з» в шаге от ратуши в Филадельфии, или вникая в смысл «африканской поговорки» на обложке брошюры-молитвенника в церкви в алабамском городке Гантерсвилл и даже собираясь в Сенегал, Гамбию, Сьерра-Леоне, Гану или Бенин в тур по местам, связанным с историей работорговли.

Африканцы нередко выказывают обиду на игнорирование американцами, в том числе черными, культурного и национального многообразия Африки. Иногда, как и просвещенные африкано-американцы, они обвиняют в этом американские средства массовой информации, для которых все, что бы ни случилось в какой-либо африканской стране, происходит просто «в Африке» с просто «африканцами» [30, p. 204; 31, p. 103]. Причем африканцы обычно предстают в невыгодном свете, потому что сообщается практически всегда о событиях негативных – эпидемиях, голоде, нищете, войнах, переворотах, вследствие чего в представлениях части африкано-американцев Африка – исключительно континент всяческих бедствий [32]. Интеллектуалы и политические активисты видят в этом продолжение многовековой традиции восприятия африканцев белыми и их политики, направленной на поддержание собственного превосходства и раскола черного мира путем создания у африкано-американцев негативного образа африканцев [33, p. 192].

Однако следует заметить, что африканские мигранты, в беседах жалуясь на то, что американцам, в том числе черным, все равно, из какой они страны, сами стимулируют подобное восприятие себя. В угоду зарубежному потребителю-потенциальному туристу видеофильмы об Африке, создаваемые в африканских странах, а затем появляющиеся в продаже, в том числе в Америке, эксплуатируют те же, что и западная рекламная видеопродукция, экзотизирующие и демонизирующие образы, которые должны побудить белого человека отправиться на дикий и опасный «Черный континент» [34]. Сами же мигранты, понимая, что, в силу описанных выше причин заработать на чем-то «африканском» проще, чем на, допустим, «нигерийском» или «ганском», открывают «африканские рестораны», в меню которых – только нигерийские или только ганские блюда, будучи сенегальцами и малийцами, продают на «африканском рынке» поделки из Кении и ЮАР, плетут африкано-американкам «африканские косички» в бессчетных «африканских парикмахерских» и т.д. Примечательно, что зачастую парикмахерши-африканки (малийки, сенегалки, ивуарийки, тоголезки и др.) живут не в тех районах, в которых работают: парикмахерские часто размещаются или в центре города, или в районе компактного проживания африкано-американцев, а также карибцев, потому что, по признанию самих парикмахерш, именно они – их основная клиентура [35, p. 16]. Главный покупатель в принадлежащих мигрантам из Ганы, Сьерра-Леоне и других стран Африки магазинах «африканской одежды» – также черный американец [36, p. 14]. Продажа африкано-американцам, жаждущим ощутить связь с унифицированной, мифологизированной и мистифицированной «настоящей Африкой», такой «африканскости», типичного бодрийяровского симулякра, единицы современной эпохи гиперреальности, в основе которой – симуляция [37], превратилась в хорошо налаженный бизнес, в который вовлечено множество африканских мигрантов, конечно же, прекрасно знающих разницу между реалиями родного континента и образом Африки в сознании клиентов, еще более расходящимися благодаря их усилиям по «симулированию» Африки и «копированию» ее культуры. [38, p. 8-21; 39, p. 159-179; 40, p. 64–87].

Таким образом, африкано-американцы и африканцы не образуют единую «черную общину». Значительная часть наших респондентов считает, что объединения черных общин не произойдет и в будущем, потому что «африканцы и африкано-американцы слишком, слишком, слишком разные», хотя некоторые допускают такую возможность, прежде всего, ввиду американизированности детей африканских мигрантов. В то же время отсутствие «черного единства» не означает, что отношения между африкано-американцами и современными мигрантами из Африки плохие, и вообще их вряд ли можно охарактеризовать однозначно, в том числе потому, что они не вполне одинаковы в разных образовательных и возрастных группах, в мегаполисах и в глубинке, в различных историко-культурных регионах страны (чем были обусловлены методика и география нашего исследования – см. выше). Неслучайно и африканские, и африкано-американские информанты определяли эти отношения в максимально широком диапазоне от «отличных» до «антагонистических». В промежуток между ними уместились такие оценки, как, с одной стороны, «хорошие», «дружеские», «уважительные», «в целом позитивные», «нормальные, но не близкие», «более или менее неплохие», «неплохие, но могущие быть и лучше», а с другой стороны, как «неблестящие», «поверхностные», «холодные», «опасливые», «напряженные», «подозрительные», «настороженные», «плохие», основанные на «смешанных чувствах», «недопонимании», «отсутствии взаимопонимания», «неправильном восприятии», «предубеждении» и «недоверии». По словам молодой уроженки США, дочери эмигрантов из Уганды и Нигерии, работающей юристом в одной из организаций африканских мигрантов, «из-за длительных отношений одновременно ненависти и любви внутри одной расы, я думаю, мы ощущаем более тесную связь с людьми нашей расы, чем с людьми из других групп. Но в то же время, может быть, существует даже больше взаимопонимания между различающимися иммигрантскими группами, чем внутри одной и той же этнической или расовой группы». Ей вторила другая родившаяся в США образованная молодая африканка – ганка, аспирантка Гарвардского университета: «Африканцы и африкано-американцы наиболее близки друг другу. И именно поэтому им трудно найти общий язык: когда культуры близки, но не идентичны, между их носителями возникают сложные отношения. Аналогичный пример – англичане и ирландцы. В целом это очень сложный и неоднозначный вопрос», – со вздохом заключила она. Ту же мысль – о том, насколько труднее сойтись тем, кто похож, но все же различен, чем тем, от кого заведомо не ожидаешь сходства с собой, – развивал и один из африкано-американских собеседников.

Отношения африкано-американцев и африканцев напоминают одновременное притяжение и отталкивание двух магнитов: и те, и другие понимают, что среди всех этнорасовых общин страны они (а также афрокарибцы) наиболее близки друг другу (настолько, что в глазах не-черных американцев порой сливаются в одно целое), сознают наличие общих корней и отчасти тех же проблем в обществе, для которого расовое деление первостепенно, но множество культурных различий, мгновенно обнаруживающихся при попытке взаимного притяжения и «переведенных» на «язык» образов другой культуры, вызывает взаимное же отталкивание.

Библиография
1.
Millman J. The Other Americans: How Immigrants Renew Our Country, Our Economy, and Our Values. New York: Viking Press, 1997.
2.
Koser K. (ed.) New African Diasporas. London: Routledge, 2003.
3.
Dufoix S. Diasporas. Berkeley etc.: University of California Press, 2008.
4.
Zeleza P.T. Reconceptualizing African Diasporas: Notes from a Historian // Transforming Anthropology. 2010. № 18 (1).
5.
Ong A. Cyberpublics and Diaspora Politics among Transnational Chinese // Interventions. 2003. № 5 (1).
6.
Бондаренко Д.М., Гоогуева Е.А., Серов С.Н., Шахбазян Е.В. (2009). Африканцы в Москве: особенности и проблемы адаптации // Азия и Африка сегодня. 2009. № 10.
7.
Fumanti M., Werbner P. The Moral Economy of the African Diaspora: Citizenship, Networking and Permeable Ethnicity // African Diaspora. 2010. № 3. (1).
8.
Bondarenko D.M., Googueva E.A., Serov S.N., Shakhbazyan E.V. “Postsocialism Meets Postcolonialism”: African Migrants in the Russian Capital // Anthropological Journal of European Cultures. 2009. № 18 (2).
9.
Schramm K. Leaving Area Studies Behind: The Challenge of Diasporic Connections in the Field of African Studies, African and Black Diaspora. // International Journal 2008. № 1 (1).
10.
Dufoix S. Diasporas. Berkeley etc.: University of California Press, 2008.
11.
Caldwell R. America Should Embrace Immigrants, St. Louis American, 10-16 September. URL: http://www.stlamerican.com/eedition/page_75d32403-1531-5d7d-aa9c-790218f32cb6.html#page_c5
12.
Arthur J.A. African Diaspora Identities: Negotiating Culture in Transnational Migration. Lanham, MD: Lexington Books, 2010.
13.
Ani M. Let the Circle Be Unbroken: The Implications of African Spirituality in the Diaspora. New York: Djifa, 1980.
14.
Henry S.E. Ethnic Identity, Nationalism, and International Stratification. The Case of the African American // Journal of Black Studies. 1999. №29 (3).
15.
Okrah K.A. Bridging the Gap: Managing the “Cold War” between Africans and African-Americans in the United States of America // The African Symposium. 2011. № 11 (1).
16.
Abdullah Z. Black Mecca: The African Muslims in Harlem. New York: Oxford University Press, 2010.
17.
el-Malik S.S. Neo African-Americans: Discourse on Blackness, African and Black Diaspora // An International Journal. 2011. № 4 (1).
18.
Foster K.M. Gods or Vermin: Alternative Readings of the African American Experience among African and African American College Students // Transforming Anthropology. 2005. № 13 (1).
19.
Phinney J.S., Onwughalu M. Racial Identity and Perception of American Ideals among African American and African Students in the United States // International Journal of Intercultural Relations. 1996. № 20 (2).
20.
Swigart L. Extended Lives: The African Immigrant Experience in Philadelphia. Philadelphia: Balch Institute for Ethnic Studies, 2001.
21.
De La Cruz R. Christina Greer on Black vs. African-American. URL: http://www.dallasnews.com/opinion/sunday-commentary/20130301-qa-christina-greer-on-black-vs.-african-american.ece
22.
Taylor K.-Y. Where Obama’s Class Speech Failed. URL: http://inthesetimes.com/article/16121/where_obamas_class_speech_failed?fb_action_ids=10203271274126617&fb_action_types=og.likes&fb_source=aggregation&fb_aggregation_id=288381481237582
23.
Ekeh P.P. Kinship and State in African and African American Histories // I. Okpewho, C.B. Davies A.A. Mazrui (eds.). The African Diaspora: African Origins and New World Identities. Bloomington, IN: Indiana University Press, 2001.
24.
Awokoya J.T. Reconciling Multiple Black Identities: The Case of 1.5 and 2.0 Nigerian Immigrants // J.A. Arthur, J. Takougang, T. Owusu (eds.). Africans in Global Migration: Searching for Promised Lands. Lanham, MD: Lexington Books, 2012.
25.
Crary D. Africans in U.S. Caught between Worlds, USA Today, June 16. URL: http://usatoday30.usatoday.com/news/nation/2007-06-16-africanimmigrants_N.htm
26.
Adichie C.N. The Danger of a Single Story. URL: http://www.ted.com/talks/chimamanda_adichie_the_danger_of_a_single_story/transcript?language=en
27.
Rae D. African Influences Found throughout Black Fashion, The St. Louis American, February 25. URL: http://www.stlamerican.com/entertainment/living_it/article_cc02c74e-bd72-11e4-98a7-df7642014e89.html
28.
Golden L. My Long Journey Home. Chicago: Third World Press, 2002.
29.
Palmer C.A. The African Diaspora // Black Scholar. 2000. № 30 (3–4).
30.
Dodson H., Diouf, S.A. In Motion: The African-American Migration Experience. Washington DC: National Geographic, 2004.
31.
Mitchell-Agbemadi V. A Common Identity: Moving Towards Mutual Understanding and Acceptance Between Africans and African Americans // B.C. Swaffield (ed.). Proceedings of the Third Worldwide Forum on Education and Culture. Rome: John Cabot University Press, 2004.
32.
Okpalaoka C.L.E. (Im)migrations, Relations, and Identities: Negotiating Cultural Memory, Diaspora, and African. New York: Lang, 2013.
33.
Moikobu J.M. Blood and Flesh: Black American and African Identification. Westport, CT: Greenwood Press, 1981.
34.
Keim C. Mistaking Africa. Curiosities and Inventions of the American Mind. Boulder, CO: Westview Press, 2009.
35.
Swigart L. Extended Lives: The African Immigrant Experience in Philadelphia. Philadelphia: Balch Institute for Ethnic Studies, 2001.
36.
McDonald K.B., Vinson III D., Jayaram L., Vickery K. Contemporary Racio-Ethnic Relations in the African Diaspora. Paper prepared for Historical Society’s 2008 Conference “Migration, Diaspora, Ethnicity, & Nationalism in History”. Baltimore, MD, June 5–8, 2008. URL: http://www.bu.edu/historic/conference08/mcdonaldvinson.pdf
37.
Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции. М.: Рипол-классик, 2015.
38.
Abdullah Z. Objects of Desire: Shopping for Identity and the Meaning of Africa at the Harlem Market // African Arts 44. 2011. № 4.
39.
Stoller P. Marketing Afrocentricity: West African Trade Networks in North America // Etnográfica. 2002. № 6 (1).
40.
Stoller P. Money Has No Smell: The Africanization of New York City. Chicago: University of Chicago Press, 2002.
References (transliterated)
1.
Millman J. The Other Americans: How Immigrants Renew Our Country, Our Economy, and Our Values. New York: Viking Press, 1997.
2.
Koser K. (ed.) New African Diasporas. London: Routledge, 2003.
3.
Dufoix S. Diasporas. Berkeley etc.: University of California Press, 2008.
4.
Zeleza P.T. Reconceptualizing African Diasporas: Notes from a Historian // Transforming Anthropology. 2010. № 18 (1).
5.
Ong A. Cyberpublics and Diaspora Politics among Transnational Chinese // Interventions. 2003. № 5 (1).
6.
Bondarenko D.M., Googueva E.A., Serov S.N., Shakhbazyan E.V. (2009). Afrikantsy v Moskve: osobennosti i problemy adaptatsii // Aziya i Afrika segodnya. 2009. № 10.
7.
Fumanti M., Werbner P. The Moral Economy of the African Diaspora: Citizenship, Networking and Permeable Ethnicity // African Diaspora. 2010. № 3. (1).
8.
Bondarenko D.M., Googueva E.A., Serov S.N., Shakhbazyan E.V. “Postsocialism Meets Postcolonialism”: African Migrants in the Russian Capital // Anthropological Journal of European Cultures. 2009. № 18 (2).
9.
Schramm K. Leaving Area Studies Behind: The Challenge of Diasporic Connections in the Field of African Studies, African and Black Diaspora. // International Journal 2008. № 1 (1).
10.
Dufoix S. Diasporas. Berkeley etc.: University of California Press, 2008.
11.
Caldwell R. America Should Embrace Immigrants, St. Louis American, 10-16 September. URL: http://www.stlamerican.com/eedition/page_75d32403-1531-5d7d-aa9c-790218f32cb6.html#page_c5
12.
Arthur J.A. African Diaspora Identities: Negotiating Culture in Transnational Migration. Lanham, MD: Lexington Books, 2010.
13.
Ani M. Let the Circle Be Unbroken: The Implications of African Spirituality in the Diaspora. New York: Djifa, 1980.
14.
Henry S.E. Ethnic Identity, Nationalism, and International Stratification. The Case of the African American // Journal of Black Studies. 1999. №29 (3).
15.
Okrah K.A. Bridging the Gap: Managing the “Cold War” between Africans and African-Americans in the United States of America // The African Symposium. 2011. № 11 (1).
16.
Abdullah Z. Black Mecca: The African Muslims in Harlem. New York: Oxford University Press, 2010.
17.
el-Malik S.S. Neo African-Americans: Discourse on Blackness, African and Black Diaspora // An International Journal. 2011. № 4 (1).
18.
Foster K.M. Gods or Vermin: Alternative Readings of the African American Experience among African and African American College Students // Transforming Anthropology. 2005. № 13 (1).
19.
Phinney J.S., Onwughalu M. Racial Identity and Perception of American Ideals among African American and African Students in the United States // International Journal of Intercultural Relations. 1996. № 20 (2).
20.
Swigart L. Extended Lives: The African Immigrant Experience in Philadelphia. Philadelphia: Balch Institute for Ethnic Studies, 2001.
21.
De La Cruz R. Christina Greer on Black vs. African-American. URL: http://www.dallasnews.com/opinion/sunday-commentary/20130301-qa-christina-greer-on-black-vs.-african-american.ece
22.
Taylor K.-Y. Where Obama’s Class Speech Failed. URL: http://inthesetimes.com/article/16121/where_obamas_class_speech_failed?fb_action_ids=10203271274126617&fb_action_types=og.likes&fb_source=aggregation&fb_aggregation_id=288381481237582
23.
Ekeh P.P. Kinship and State in African and African American Histories // I. Okpewho, C.B. Davies A.A. Mazrui (eds.). The African Diaspora: African Origins and New World Identities. Bloomington, IN: Indiana University Press, 2001.
24.
Awokoya J.T. Reconciling Multiple Black Identities: The Case of 1.5 and 2.0 Nigerian Immigrants // J.A. Arthur, J. Takougang, T. Owusu (eds.). Africans in Global Migration: Searching for Promised Lands. Lanham, MD: Lexington Books, 2012.
25.
Crary D. Africans in U.S. Caught between Worlds, USA Today, June 16. URL: http://usatoday30.usatoday.com/news/nation/2007-06-16-africanimmigrants_N.htm
26.
Adichie C.N. The Danger of a Single Story. URL: http://www.ted.com/talks/chimamanda_adichie_the_danger_of_a_single_story/transcript?language=en
27.
Rae D. African Influences Found throughout Black Fashion, The St. Louis American, February 25. URL: http://www.stlamerican.com/entertainment/living_it/article_cc02c74e-bd72-11e4-98a7-df7642014e89.html
28.
Golden L. My Long Journey Home. Chicago: Third World Press, 2002.
29.
Palmer C.A. The African Diaspora // Black Scholar. 2000. № 30 (3–4).
30.
Dodson H., Diouf, S.A. In Motion: The African-American Migration Experience. Washington DC: National Geographic, 2004.
31.
Mitchell-Agbemadi V. A Common Identity: Moving Towards Mutual Understanding and Acceptance Between Africans and African Americans // B.C. Swaffield (ed.). Proceedings of the Third Worldwide Forum on Education and Culture. Rome: John Cabot University Press, 2004.
32.
Okpalaoka C.L.E. (Im)migrations, Relations, and Identities: Negotiating Cultural Memory, Diaspora, and African. New York: Lang, 2013.
33.
Moikobu J.M. Blood and Flesh: Black American and African Identification. Westport, CT: Greenwood Press, 1981.
34.
Keim C. Mistaking Africa. Curiosities and Inventions of the American Mind. Boulder, CO: Westview Press, 2009.
35.
Swigart L. Extended Lives: The African Immigrant Experience in Philadelphia. Philadelphia: Balch Institute for Ethnic Studies, 2001.
36.
McDonald K.B., Vinson III D., Jayaram L., Vickery K. Contemporary Racio-Ethnic Relations in the African Diaspora. Paper prepared for Historical Society’s 2008 Conference “Migration, Diaspora, Ethnicity, & Nationalism in History”. Baltimore, MD, June 5–8, 2008. URL: http://www.bu.edu/historic/conference08/mcdonaldvinson.pdf
37.
Bodriiyar Zh. Simulyakry i simulyatsii. M.: Ripol-klassik, 2015.
38.
Abdullah Z. Objects of Desire: Shopping for Identity and the Meaning of Africa at the Harlem Market // African Arts 44. 2011. № 4.
39.
Stoller P. Marketing Afrocentricity: West African Trade Networks in North America // Etnográfica. 2002. № 6 (1).
40.
Stoller P. Money Has No Smell: The Africanization of New York City. Chicago: University of Chicago Press, 2002.