Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2132,   статей на доработке: 282 отклонено статей: 923 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Динамика численности колхозного крестьянства средневолжской деревни в послевоенное пятилетие (на материалах Ульяновской области)
Хасянов Олег Ренатович

кандидат исторических наук

доцент, ФГОУ ВО "Ульяновская государственная сельскохозяйственная академия имени П.А. Столыпина"

432017, Россия, Ульяновская область, г. Ульяновск, бул. Новый Венец, 1, ауд. 10

Khasyanov Oleg Renatovich

PhD in History

Docent, the department of Philosophy and History, Ulyanovsk State Agricultural Academy named after P. A. Stolypin

432017, Russia, Ulyanovsk, Bulvar Novyi Venets 1, office #10

oleg-has@yandex.ru
Аннотация. Предметом исследования выступает трансформация численности колхозного крестьянства Ульяновской области в первое послевоенное пятилетие. Как известно, крестьянство в довоенный период составляло одну из самых многочисленных социальных групп советского общества. В следствие этого, наибольшие людские потери в годы Великой Отечественной войны приходятся именно на данную социальную группу. На алтарь Победы советским крестьянством было положено самое ценное, а именно жизни миллионов наиболее трудоспособных сельчан. Тем самым, людские потери понесенные колхозным крестьянством станут в дальнейшем одной из причин демографического кризиса села и российского общества. При написании статьи использовались методы сравнительного анализа, что способствовало реконструкции процесса изменения численности колхозного крестьянства. Научная новизна определяется выбором предмета исследования и территориальных рамок. Колхозное крестьянство Ульяновской области не привлекало должного внимания исследователей, а в современной исторической науке нет специальных работ исследующих процесс динамики численности колхозного населения Ульяновской области в послевоенное время. Эвристическим потенциалом обладают выводы о том, что в демографических процессах послевоенной средневолжской деревни демографический переход начинает проявляться раньше, чем в областях центрального региона.
Ключевые слова: Колхозное крестьянство, численность населения, колхоз, последствия войны, демографический переход, восстановление населения, убыль населения, Ульяновская область, демобилизация, трудоспособное население
УДК: 94(47).084.8
DOI: 10.25136/2409-868X.2017.6.21777
Дата направления в редакцию: 23-01-2017

Дата рецензирования: 04-02-2017

Дата публикации: 16-06-2017

Статья подготовлена в рамках Гранта Президента РФ по поддержке молодых ученых - кандидатов наук. МК-1598.2017.6

Abstract. The subject of this research is the transformation in size of the collective farm peasantry of Ulyanovsk Region during the first postwar quinquennium. It is a known fact that in the prewar period peasantry represented one of the largest social groups of Soviet society. Thus, the biggest losses during the time of Great Patriotic War fall onto this particular social group, which later will become one of the causes for demographic crisis of the rural areas and Russian society. During the course of this work, the author applied the methods of comparative analysis, which contributed in reconstruction of the process of population change among the collective farm peasantry. The scientific novelty is defined by the choice of the subject of the research and territorial frameworks. The collective farm peasantry of Ulyanovsk Region did not attract due attention among scholars, and the modern historical science does not have special works that examine the process of dynamic of size of the collective farm peasant population of Ulyanovsk Region during the postwar period. Heuristic potential lies in the conclusion that in the demographic processes of the postwar mid-Volga village, the demographic transition begins manifesting earlier than in the central region.  

Keywords: population decline, population recovery, demographic transition, consequences of the war, collective farm, size of population, collective farm peasantry, Ulyanovsk Region, demobilization, working population

Тяжким испытанием для страны стала Великая Отечественная война. Она принесла с собой материальные лишения, голод и смерть. Целое поколение советских граждан с лихвой познали военные тяготы, но они своим жертвенным трудом в тылу и героическими усилиями на фронтах добыли Победу. Отстояли не только свою государственность, но и обеспечили возможность существования своей нации и народа, покончив с античеловеческим нацистским режимом. Как отмечали многие советские исследователи, война являлась испытанием прочности социалистического общества [8; c. 25]. И это испытание советскими государственными институтами было успешно выдержано.

Длительное время в истории страны одним из ключевых производителей сельскохозяйственной продукции являлось крестьянство, а важнейшая характеристика данной социальной группы заключалась в трудолюбии и смекалке, умении решать сложные хозяйственные вопросы и обеспечивать продовольствием городское население. Но советский аграрный проект, поставивший задачу создания слоя сельских рабочих, отрицающих собственнические ценности, привел к потере сельским обществом социокультурных ориентиров, к пересмотру морально-нравственных категорий и шкалы ценностей представителей крестьянства. Кроме этого, именно село стало для индустриальных центров основным поставщиком трудовых ресурсов, обеспечивающим промышленные предприятия необходимой рабочей силой, а следствием это процесса стало увеличение численного превосходства людей пожилого возраста в социально-демографической структуре сельского социума.

Трагедия войны для советского крестьянства заключается не в материальных потерях, которые можно было восстановить со временем, а в том, что за годы войны произошло значительное сокращение численности сельского населения. Село выступало основным источником мобилизационного пополнения армии и рабочей силы на эвакуированных промышленных объектах. По подсчетам О. Вербицкой, к началу мирного периода численность сельского населения СССР в сравнении с довоенным 1940 г. сократилась на 11,4 млн. человек. Подавляющая часть этой убыли пришлась на колхозы Российской Федерации, где население сократилось на 8,2 млн. человек (18,3 %) [1; c. 78].

Таким образом, война стала демографической катастрофой для колхозной деревни, последствия которой проявляются и в современном российском обществе.

Последствием войны является повсеместное сокращение количества колхозных дворов не только в оккупационных зонах, но и в тыловых областях. Только в Куйбышевской области к концу войны количество крестьянских дворов уменьшилось в два раза [8; c. 27]. В крестьянских семьях трудоспособными оставались в основном женщины, к тому же вдовы. Сокращение численности населения коснулось главным образом наиболее социально активной трудоспособной части – молодых мужчин. Если в 1949 г. общее количество трудоспособных колхозников (мужчин и женщин) в РСФСР составляло 20,8 млн. чел (46,4 % к общему колхозному населению), то в конце 1945 г. – 13,5 млн. человек, или 37,9 %[1; c. 81]. По некоторым данным, сокращение численности мужского трудоспособного населения РСФСР составило 62 % [8; c. 28]. В целом по СССР мужское население колхозов, составляющее в 1940 г. 16,9 млн. человек, к началу 1946 г. сократилось до 6,5 млн. человек [2; c. 21]. Не случайно секретарь Ульяновского обкома ВКП (б) И. Терентьев, посетив многие колхозы весной 1945 г., отмечал, что «в колхозных полях можно увидеть только стариков и детей» [3; л. 68].

Высокие темпы сокращения активного трудоспособного населения объясняется, прежде всего, тем, что именно на эту группу пришлись потери, связанные с мобилизацией, безвозвратными людскими потерями на фронтах и уходом на работу на предприятия, не связанные с сельскохозяйственным производством. В колхозной деревне не было системы бронирования, и все колхозники, подлежавшие по возрасту и состоянию здоровья мобилизации, уходили на фронт [1; c. 21]. Мобилизация затрагивала все категории сельских жителей, включая председателей колхозов и другой руководящий состав сельскохозяйственных артелей.

В июне 1945 г. Верховный Совет СССР принимает Закон о демобилизации воинов старших возрастов. По данному закону миллионы воинов возвращаются к мирному труду. К завершению первой очереди демобилизации в сентябре 1945 г. более 3,3 млн. вернулись к местам призыва. Демобилизация, завершившаяся в 1948 г., позволила вернуть в народное хозяйство 8,5 млн. человек, большинство из которых трудоустроились в колхозы[1; c. 81]. Это предотвратило процесс численного снижения сельского населения и позволило перейти к восстановлению его численности.

Восстановление численности трудоспособного населения в колхозах было связано не только с процессом демобилизации и репатриации, но и с вступлением в члены сельскохозяйственных артелей сельской молодежи, достигшей 16-летнего возраста. Подростков, достигших указанного возраста, в члены колхозов включали автоматически, без их личного заявления и желания. Это было связано с тем, что в Уставе сельскохозяйственной артели, принятом на II съезде колхозников в 1935 г., не было закреплено механизма вступления в колхозы. Данная юридическая коллизия позволяла администрациям сельскохозяйственных артелей детей колхозников автоматически включать в состав артели. Так, уже в 1953 г. в Куйбышевской области в члены сельскохозяйственных артелей было принято 2705 молодых сельских жителей [10; л. 59]. Как утверждает О.М. Вербицкая, сочетание всех перечисленных обстоятельств привело к непрерывному увеличению численности колхозного населения, которое к 1949 году уже составляло 93,9 % от довоенного уровня [1; c. 83]. Но процесс роста численности сельского населения был не однозначным. Если в границах РСФСР шел процесс естественного восстановления численности крестьянского населения, то в регионах картина выглядит не столь оптимистически. В Поволжье уже в 1946 г. наметилась тенденция дальнейшего снижения численности сельского населения. Так, в сравнении с 1944 г. колхозное население Поволжья в 1945 г. увеличилось на 89,3 тыс. человек, а уже в 1946 г. в сравнении с предыдущим годом сократилось на 29,7 тыс. человек [Подсчитано на основе данных Вербицкой О.М.; c. 78]. Одну из причин сокращения населения в данный период мы видим в последствиях засухи и голода 1946 г., охватившего значительную территорию Поволжского региона, что вынуждало сельское население в поисках лучшей жизни уезжать в близлежащие города и отдаленные республики Средней Азии.

К завершающему этапу Великой Отечественной войны численность жителей Ульяновской области составляла 1 005 600 человек [4; л. 18], что было меньше в сравнении с данными Всесоюзной переписи населения 1939 г. на 177 319 человек. В сельской местности проживало 723 100 человек, или 81,3 % населения. В колхозах числилось 497 248 человек, что составляло 43,03% к общей численности населения области, 16151 человек были отнесены к категории единоличников и вели индивидуальную хозяйственную деятельность и в колхозах не состояли [4; л. 4]. Необходимо отметить, что к моменту образования Ульяновской области в январе 1943 г. в колхозах насчитывалось 513 315 колхозников [9; л. 2]. К концу 1945 г. года в колхозах Ульяновской области числилось 508 269 колхозников и 17763 единоличников [4; л. 35]. На 1 января 1946 г. произошел незначительный рост числа колхозников, и их количество составило 509427 человек. Главным образом, этот рост был связан с вступлением единоличников в колхозы, численность единоличников сократилась до 16928 человек. На 1 января 1947 г. наблюдается очередной рост численности членов сельскохозяйственных артелей - до 511624, а к августу 1947 г. в селах и деревнях области насчитывалось 140 763 колхозных дворов с численностью населения в 526 900 колхозников[5; л. 36]. Количество единоличников также увеличилось до 18722 человек [5; л. 36]. Этот рост объясняется тем, что продолжался процесс демобилизации и не все демобилизованные сельские жители по возвращении вступали в колхозы, часть из них пыталась устраниться от общественного производства и полностью посвятить себя индивидуальному хозяйству, ожидая от правительства принятия решения о роспуске колхозов. Кроме того, в рамках реализации Постановления правительства СССР от 19 сентября 1946 г. из колхозов исключали нарушителей трудовой дисциплины.

На 1 января 1948 г. по Ульяновской области наблюдается значительный рост числа колхозников – 535807 человек, но рост этот произошел не только за счет возвращения мужчин из армии, но и за счет единоличников, которые под натиском административного давления массово вступали в колхозы. Численность единоличников сократилась до 10 768 человек [5; л. 58-59].

На 1 июня 1948 г. численность сельского населения Ульяновской области была уже 808500 человек, значительную долю которых составляли колхозники – 586 300 человек [6; л. 58]. В послевоенный период это был самый высокий показатель численности колхозников, в дальнейшем численность колхозного крестьянства будет постоянно снижаться. К началу 1949 г. население колхозной деревни сокращается до 578 438 человек. Из данного числа 36811 колхозников были заняты трудовой деятельностью за пределами сельскохозяйственных артелей, и фактически в артелях области колхозников насчитывалось 541 627, но происходит рост количества единоличников – до 16100 человек [7; л. 22].

Данные отчетов областного и районных статистических управлений свидетельствуют о том, что, несмотря на курс властей на сплошную коллективизацию, в послевоенной колхозной деревне сохранялись крестьянские дворы, не вступившие колхоз. Тем не менее, единоличники находились в экономической зависимости от колхозов и довольно часто принимали участие в сезонных работах сельскохозяйственных артелей. Динамика численности единоличников зависела не только от естественных факторов (рождение и смерть), но и от деятельности региональных государственных институтов. Кампании по борьбе с нарушениями трудовой дисциплины в колхозах, в результате которых нарушители трудовой дисциплины исключались из артелей, приводили к увеличению единоличных хозяйств.

Таким образом, в послевоенной колхозной деревне Ульяновской области наблюдается краткосрочный процесс увеличения численности колхозного населения, вызванного начавшейся в 1945 г. демобилизацией советской армии. Возвращение трудоспособного населения с фронтов лишь на время способствовало восстановлению численности селян, которое уже с середины 1948 г. начинает сокращаться за счет механической миграции активного трудоспособного населения в города. Мы полагаем, что данное обстоятельство является свидетельством проявления демографического перехода, который в Средневолжской деревне стал проявляться раньше, чем в центральном регионе РСФСР.

Библиография
1.
Вербицкая О.Б. О.М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. Середина 40-х начало 60-х годов. М.: Наука, 1992. С. 23.
2.
Волков, И.М. Трудовой подвиг советского крестьянства в послевоенные годы. Колхозы СССР в 1946-1950 гг. М., 1972. С. 43.
3.
Государственный архив Новейшей истории Ульяновской области (ГАНИУО) Ф.8. Оп. 1. Д. 119.
4.
Государственный архив Ульяновской области (ГАУО). Ф.Р. 2595. Оп. 2. Д. 3351.
5.
ГАУО. Ф.Р. 2595. Оп. 2. Д. 3398.
6.
ГАУО. Ф.Р. 2595. Оп. 2. Д. 3416.
7.
ГАУО. Ф.Р. 2595. Оп. 2. Д. 3410.
8.
История советского крестьянства. Т. 4. Отв. редактор и автор предисл. И.М. Волков. М.: Наука, 1988. С. 76.
9.
Центральный государственный архив Самарской области (ЦГАСО). Ф.Р. 2521. Оп.
10.
Д. 66. 10. ЦГАСО. Ф.Р. 2521. Оп. 19. Д. 99.
References (transliterated)
1.
Verbitskaya O.B. O.M. Rossiiskoe krest'yanstvo: ot Stalina k Khrushchevu. Seredina 40-kh nachalo 60-kh godov. M.: Nauka, 1992. S. 23.
2.
Volkov, I.M. Trudovoi podvig sovetskogo krest'yanstva v poslevoennye gody. Kolkhozy SSSR v 1946-1950 gg. M., 1972. S. 43.
3.
Gosudarstvennyi arkhiv Noveishei istorii Ul'yanovskoi oblasti (GANIUO) F.8. Op. 1. D. 119.
4.
Gosudarstvennyi arkhiv Ul'yanovskoi oblasti (GAUO). F.R. 2595. Op. 2. D. 3351.
5.
GAUO. F.R. 2595. Op. 2. D. 3398.
6.
GAUO. F.R. 2595. Op. 2. D. 3416.
7.
GAUO. F.R. 2595. Op. 2. D. 3410.
8.
Istoriya sovetskogo krest'yanstva. T. 4. Otv. redaktor i avtor predisl. I.M. Volkov. M.: Nauka, 1988. S. 76.
9.
Tsentral'nyi gosudarstvennyi arkhiv Samarskoi oblasti (TsGASO). F.R. 2521. Op.
10.
D. 66. 10. TsGASO. F.R. 2521. Op. 19. D. 99.