Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2108,   статей на доработке: 271 отклонено статей: 913 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Идентичность членов локальной территориальной общности в условиях глобализации
Мартынова Екатерина Владимировна

аспирант, Новосибирский государственный университет

630090, Россия, Новосисбирская область, г. Новосибирск, ул. Пирогова, 1, ауд. 3338

Martynova Ekaterina Vladimirovna

Post-graduate student, the department of General Sociology, Novosibirsk State University

630090, Russia, Novosibirsk, Pirogova Street 1, office #3338

katefrommail@gmail.com
Аннотация. Предметом исследования является конфликтная идентичность членов локальной территориальной общности в условиях глобализации. Глобализация влияет на все сферы жизни общества: политическую, экономическую, культурную. Также, глобальные процессы непосредственно затрагивают жизнь индивида: меняют условия его жизни, коммуникацию с другими членами общности, его идентичность. С одной стороны, индивид оказывается включенным в глобальное пространство, с другой – он продолжает быть членом локальной территориальной общности, поддерживает ее целостность и уникальность. В большинстве случаев, индивид открыто демонстрирует свою идентичность в кризисных для него моментах. Скажем, когда существует опасность трансформации или даже разрушения общности. Данная статья представляет собой реферативный обзор литературы по тематике глобализации и трансформации идентичности в глобальных условиях Основными выводами исследования являются то, что наличие территориальной идентичности у большинства членов общности, т.е. осознание большинством членов общности своей принадлежности к ней свидетельствует о проявлении определенных социальных процессов, на основе которых можно сделать выводы о сохранении целостности данной локальной территориальной общности и о наличии в общности процессов, которые являются обратными глобальным. Эти два вектора являются результатом одного и того же социального процесса – укрепления локальной территориальной общности как таковой. В таком случае, можно говорить о том, что создание и/или последующее сохранение целостности локальной территориальной общности является альтернативой глобальным процессам, происходящим в мире.
Ключевые слова: глобализация, глобальные процессы, идентичность, локальная территориальная общность, практики, социальные процессы, территориальная идентичность, самодифференциация, глобальная реальность, государственная идентичность
DOI: 10.25136/2409-7144.2017.11.21767
Дата направления в редакцию: 23-01-2017

Дата рецензирования: 23-01-2017

Дата публикации: 30-11-2017

Abstract. The subject of this research is the conflict identity of the members of local territorial community in the conditions of globalization. All spheres of social life, including political, economic, and cultural are affected by globalization. Global processes have a direct impact upon the life of an individual: change his living conditions, communication with other members of the community, his identity. On one hand, an individual appears to be involved into the global space, while on the other – remains to be a member f the local territorial community, supporting its integrity and distinctness. In the majority of cases, an individual openly demonstrates his identity in the crisis moments, for example, when occurs the danger of transformation or even destruction of the community. The article represents an abstract review of the literature on the topic of globalization and transformation of identity under the global circumstances. The main conclusion consists in the statement that the presence of territorial identity among the majority of community members, in other words, the understanding by the majority of members of their affiliation to such, testifies to the manifestation of certain social processes, based on which an assumption can be made about the preservation of integrity of this local territorial community alongside the existence of the reverse to global processes within. These two vectors are the result of one and the same social process – strengthening of the local territorial community as such. Therefore, the establishment and/or subsequent preservation of the integrity of local territorial community is an alternative to the global processes that take place in the world.

Keywords: State identity, Global reality, Self-differentiation, Territorial identity, Social processes, Practices, Local territorial community, Identity, Global processes, Globalization

В настоящее время в обществе активно распространяются процессы глобализации. Глобализация представляет собой процесс формирования мирового хозяйства, совсем недавно понимаемого как совокупность национальных хозяйств, связанных друг с другом системой международного разделения труда, экономических и политических отношений, в мировой рынок и тесное переплетение их экономик. Глобализация влияет на все сферы жизни. В том числе, экономические процессы глобализации воздействуют на исторически сложившиеся культуры народов, проживающих в разных регионах планеты, отчасти разрушая их, а отчасти интегрируя их в некую — ныне пока ещё только формирующуюся — глобальную культуру, которой предстоит в исторической перспективе объединить всё человечество.

В настоящее время активно обсуждается, что же в большей степени приносят глобальные процессы на локальном уровне – развитие территории, отраслей промышленности и торговли за счет возникновения транснациональных корпораций, или же навязывание западного образа жизни.

Большинство исследователей глобализации сходятся во мнении, что глобальные процессы оказывают влияние не только на общество в целом, но и на индивида. И одним из таких последствий глобализации можно назвать кризис идентичности. Идентичность, в первую очередь, связана с процессом обозначения индивидом себя как члена одной или нескольких социальных групп. «Важнейшим инструментом осуществления социальной идентичности является процесс социальной категоризации, в ходе которого индивид упорядочивает свое социальное окружение в терминах выявления различных групп (категорий), «помещения» себя в одну из них (собственно процесс идентификации) и отождествления с ней (достижения идентичности)» [1].

Стоит отметить, что в большинстве случаев, индивид открыто демонстрирует свою идентичность в кризисных для него моментах. Скажем, когда существует опасность трансформации или даже разрушения общности. Человек чаще всего не осознает себя жителем определенной территории до тех пор, пока месту проживания не будут грозить какие-либо изменения (вырубка леса, точечная застройка и т.д.) Причем, изменения, происходящие в общности, могут быть как негативными, так и позитивными, с точки зрения индивида. В обоих случаях он будет четко осознавать принадлежность к данной общности.

Данный «кризисный» фактор демонстрации идентичности присущ не только жителям небольших общностей, но и гражданам страны в целом. Например, большинство россиян празднуют День Победы, осознавая свою принадлежность к России. Многие из нас четко разграничивают понятия «Великая отечественная война» и «Вторая мировая война», опять-таки противопоставляя себя всем остальным странам. Причем, кризисным фактором демонстрации идентичности в этом примере являются исторические события, произошедшие много лет назад, но, тем не менее, не потерявшие своего значения для большинства из нас.

Кризис идентичности проявляется, прежде всего в том, что индивид перестает осознавать свою принадлежность к определенным социальным группам. Результатом кризиса является ситуация, когда «большинство социальных категорий, посредством которых человек определяет себя и свое место в обществе, кажутся утратившими свои границы и свою ценность» [2].

Глобализационные процессы приводят к размыванию локальных социальных норм, к унификации образцов для идентификации в едином пространстве. Разрушаются не только границы государств (на уровне восприятия этих границ жителями), но и правила, и традиции, которые ранее являлись общепризнанными на данной территории. На процесс идентификации, помимо прочих факторов, влияет развитие коммуникационных технологий. Современные технологии позволяют индивиду чувствовать себя частью группы, члены которой могут быть разбросаны на несколько тысяч километров в физическом пространстве. В настоящее время для создания объединения или группы совсем необязательно наличие всех членов в непосредственной близости друг от друга. Мы можем узнать всю доступную информацию о какой-либо группе и сообществе и считать себя ее членами, даже не зная других членов этой группы. Кроме того, виртуальное пространство позволяет создать такой тип идентичности, которого ранее (в докомпьютерную эру) не существовало.

Как уже было сказано ранее, глобализация оказывает огромное влияние на развитые и развивающиеся страны, а, значит, и на жителей этих стран и их идентичность. Исследователи выделяют несколько типов идентичности: национальную, государственную, этническую, региональную и локальную. Национальная и государственная идентичности характеризуют осознание принадлежности индивида к определенному государству или нации. Эти два типа идентичности часто выступают как синонимы, поскольку национальная идентичность связана с принадлежностью к титульной нации, что является основой большинства государств. Этническая идентичность, в первую очередь, связана с культурными процессами, происходящими в обществе. В то время как «государственная идентичность является фактором консолидации вокруг интересов страны, поэтому степень ее укорененности в сознании и действиях граждан – залог политической, духовной консолидации, единства общества» [7]. Можно сказать, что государственная идентичность – это более широкое понятие, поскольку одно государство может включать в себя несколько этнических групп. Этническая идентичность «задает параметры отличия граждан одного государства от другого, одновременно позволяя людям одной этнической общности определять себя как граждан разных государств и членов разных национальных образований» [5]. Региональная идентичность свидетельствует о связи индивида со своим регионом проживания. Локальная идентичность индивида говорит о его связи с определенным местом проживания.

Глобальные процессы, в первую очередь, оказывают непосредственное влияние на государственную идентичность.

Во многих странах достаточно остро стоит проблема противопоставления одной этнической группы другим, что нередко приводит как к социальным, так и к политическим конфликтам. Одним из ярких примеров таких стран является Канада и ее провинция Квебек. Жители провинции уже на протяжении многих лет обсуждают вопрос об отделении от Канады. Основаниями для требования независимости являются языковые проблемы. Квебек является самой большой провинцией Канады с населением более 8 миллионов жителей, для 80% из которых родным языком является французский. В настоящее время вопрос о суверенитете Квебека стоит не слишком остро, но, тем не менее, является актуальной проблемой для канадских властей.

Другим ярким примером конфликта государственной и этнической идентичностей может являться Крымский полуостров. Долгое время Крымский полуостров принадлежал территории Украины. Весной 2014 года, по результатам референдума, проведенного в Крыму, он был включен в состав Российской Федерации. Несмотря на то, что Крымский полуостров долгое время был частью Украины, большинство жителей считали себя русскими, а не украинцами, о чем свидетельствуют данные опроса, проведенные Росстатом в октябре 2014 года. «Почти 70% населения Крыма назвали себя русскими по национальности, украинцами считают себя около 16% населения на полуострове, крымскими татарами – более 10%» [8].

Как иллюстрируют приведенные выше примеры, кризис идентичности, в первую очередь, происходит благодаря разрушению государственной идентичности, поскольку человеку становится трудно отождествлять себя с гражданами определенной страны в условиях глобальной реальности. «Сегодня возможность свободно передвигаться как в физическом, так и социальном и виртуальном пространствах, преодолевая географические и культурные границы, изменила практики «выбора» человеком самого себя и своего отношения к событиям, процессам и институтам <…> Все эти тенденции приводят к резкому снижению основных показателей, которыми измеряются качества «гражданина»: осведомленность о политике, интерес к государству, готовность принимать участие в «общих делах», ответственность за то, что происходит в стране и т. д. Гражданская идентичность перестает быть постоянным, непрерывным качеством личности и приобретает дискретный характер» [7].

Примером того, как глобальная реальность способствует кризису государственной идентичности, может послужить недавний конфликт пользователей в социальной сети «Facebook». После серии терактов в Париже, в «Facebook» появилась возможность «раскрасить» фотографию своего профиля в цвета французского флага. Этой возможностью воспользовались не только жители Франции, но и пользователи социальной сети со всего мира. Позднее, когда трагедия с российским самолетом на Синайском полуострове была признана терактом, многие пользователи «Facebook» возмутились, что опции раскрасить фотографию профиля в цвета российского флага не появилось. Если не брать во внимание политику компании «Facebook», то данный пример демонстрирует кризис государственной идентичности, поскольку многие жители нашей страны, «раскрасив» свою фотографию в цвета французского флага, идентифицировали себя как космополитов, проигнорировав трагедию, произошедшую в стране их проживания.

На фоне разрушения существующих национальных ценностей происходит возрождение этнической или локальной типов идентичности. «Глобализационные процессы, затрагивающие экономическую, политическую, культурную и другие сферы общественной жизни, актуализируют и проблематизируют идентичность территорий. Так, экономический аспект глобализации вызывает необходимость конкуренции между регионами за различного рода ресурсы, политический – стремление, как минимум, сохранить самостоятельность территории в управлении происходящими процессами, культурный проявляется в попытках подчеркнуть собственную уникальность как реакция на унификацию культурных проявлений в глобальном масштабе» [6].

Противопоставляя себя глобализации, многие общности стремятся отграничить себя от других, возрождая локальные нормы и ценности.

«Из глобальной пряжи, – пишет Зигмунт Бауман, – выделяются культурные символы и ткутся разнообразные идентичности. Локальная индустрия самодифференциации становится (глобальным) признаком последних десятилетий ХХ века... Глобальные рынки сбыта потребительских товаров и информации делают неизбежным выбор того, что подлежит поглощению. Чтобы подготовить новые символы для угасших или пробуждающихся к жизни, изобретаемых заново и всего лишь постулируемых идентичностей, приемы и способы этого выбора определяются на локальном или коммунальном уровне. Общность, заново открытая романтическими поклонниками этой формы объединения людей (новую угрозу для нее они видят в мрачных, лишенных корней, безличных силах, порождаемых на сей раз глобальным обществом), – это не противоядие от глобализации, а одно из ее неизбежных глобальных последствий, одновременно продукт и условие» [3].

Глобализация выступает не только как наиболее значимый для смены идентичности процесс, но также как контекст формирования новых идентичностей. Столкновение глобализации со сложившимися формами идентичности ведет, по мнению многих исследователей, к кризису идентичности, который люди и сообщества вынуждены преодолевать, не полагаясь на окончательность или долговременность найденного решения.

«Прежние источники идентичности и системы подчинения властям разрушены. Люди на своем пути из деревень в города отдалились от своих корней, получая новую работу или оставаясь безработными. Они открыты к огромным толпам таких же лишившихся корней людей и создают с ними новые взаимосвязи. Они нуждаются в новом источнике идентификации» [9].

Идентичность также является ключевым понятием для исследования локальной территориальной общности. Одним из существенных критериев локальной территориальной общности является, прежде всего, «осознание большинством жителей своей принадлежности к данной территориальной общности, их социальная самоидентификация» [4]. Такой тип идентичности в литературе принято называть «территориальной» или «локальной».

«Локальная идентичность подразумевает не просто идентификацию человека с местом жительства, констатацию очевидного факта, что «я такой-то потому, что живу здесь», но подразумевает наличие соответствующих эмоционально-психологических переживаний, чувства общности с другими людьми, проживающими на данной территории, сопричастность к местному сообществу. Структура любой социальной идентичности, помимо когнитивного компонента (понимание человеком себя в терминах соотнесения с определенной социальной группой), включает аффективные и регулятивные компоненты (готовность разделять соответствующую систему ценностей, соблюдать определенные правила, проявлять определенные чувства)» [10].

Аффективные и регулятивные компоненты, в первую очередь, способствуют укреплению границ локальной территориальной общности. В случае, если члены общности ощущают свою принадлежность к ней, готовы предпринимать определенные действия для ее сохранения в неизменном виде, локальная территориальная общность становится более изолированной от других территорий.

Постулирование индивидом утверждения «Я-член социальной общности» ведет к укреплению границ общности, ее изоляции от других общностей, а также позволяет четко разграничить группы «своих» и «чужих».

Таким образом, можно заключить, что процесс идентичности является ключевым при исследовании, как глобализации, так и локальной территориальной общности. Более того, изучение идентичности членов общности способствует углубленному пониманию проявления глобальных процессов на локальном уровне.

Представляется возможным установить взаимосвязь между идентичностью членов локальной общности и влиянием на глобальных процессов на развитие самой общности. Территориальная идентичность в исследовании выступает как совокупность объективных характеристик членов общности, таких как время проживания в общности, место работы и т.д. Кроме того, ключевым показателем для изучения территориальной идентичности является включенность индивида в процессы, происходящие в общности, а также осознание принадлежности индивида к своему месту проживания.

Наличие территориальной идентичности у большинства членов общности, т.е. осознание большинством членов общности своей принадлежности к ней свидетельствует о проявлении определенных социальных процессов, на основе которых можно сделать выводы о сохранении целостности данной локальной территориальной общности и о наличии в общности процессов, которые являются обратными глобальным. Эти два вектора являются результатом одного и того же социального процесса – укрепления локальной территориальной общности как таковой. В таком случае, можно говорить о том, что создание и/или последующее сохранение целостности локальной территориальной общности является альтернативой глобальным процессам, происходящим в мире.

Изучение глобальных процессов на локальном уровне пока не достаточно широко освещено в современной литературе. Представляется возможным изучение глобализации в территориальной общности через распространение в ней глобальных практик, таких как использование банковских карт, практики покупок в зарубежных интернет-магазинах, владение иностранными языками и т.д. В качестве ответа на вызовы глобализации члены общности могут более активно использовать локальные практики, которые способствуют обособлению их места проживания от глобальных процессов. Также на стыке глобальных и локальных практик существуют глокальные практики, которые трансформируют глобальные с учетом локальной специфики.

Выявление распространенности всех трех типов практик среди членов локальной территориальной общности позволит установить распространенность глобальных процессов в общности. Последующее изучение территориальной идентичности членов локальной территориальной общности позволит установить взаимосвязь идентичности и распространенности в общности глобальных процессов, и затем сделать вывод о текущем состоянии общности.

Библиография
1.
Агеев В. С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1990. 240 с.
2.
Андреева Г. М. К вопросу о кризисе идентичности в условиях социальных трансформаций // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2011. N 6(20). С.14-18
3.
Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер. с англ. М., 2004. 188 с.
4.
Горяченко Е. Е. Территориальная общность в изменяющемся обществе // Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы / Ред. кол.; Отв. ред. Т. И. Заславская, З. И. Калугина. Новосибирск: Наука. Сиб. предприятие РАН, 1999. 736 с.
5.
Мёдова Ю. А. О соотношении этнической и национальной идентичности. Философия и общество. Выпуск №4 (60), 2010. С. 119-125
6.
Мусиездов А. А. Территориальная идентичность в современном обществе. Лабиринт. Журнал социально-гуманитарных исследований. № 5, 2013. С. 51-59
7.
Рубцова М. В., Санина А. Г. Государственная идентичность как фактор управляемости современным обществом. Журнал социологии и антропологии. Т. 15. № 3, 2012. С. 86-97.
8.
Росстат: 70% населения Крыма считают себя русскими. Доступ через: [http://ru.krymr.com/content/article/26909114.html]
9.
Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М., 2004. 635 с.
10.
Шишигин А. В. Территориальные идентичности в XXI веке: состояние и перспективы развития. Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 1. Ч. 1. С. 210-213.
References (transliterated)
1.
Ageev V. S. Mezhgruppovoe vzaimodeistvie: sotsial'no-psikhologicheskie problemy. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1990. 240 s.
2.
Andreeva G. M. K voprosu o krizise identichnosti v usloviyakh sotsial'nykh transformatsii // Psikhologicheskie issledovaniya: elektron. nauch. zhurn. 2011. N 6(20). S.14-18
3.
Bauman Z. Globalizatsiya: posledstviya dlya cheloveka i obshchestva / Per. s angl. M., 2004. 188 s.
4.
Goryachenko E. E. Territorial'naya obshchnost' v izmenyayushchemsya obshchestve // Sotsial'naya traektoriya reformiruemoi Rossii: Issledovaniya Novosibirskoi ekonomiko-sotsiologicheskoi shkoly / Red. kol.; Otv. red. T. I. Zaslavskaya, Z. I. Kalugina. Novosibirsk: Nauka. Sib. predpriyatie RAN, 1999. 736 s.
5.
Medova Yu. A. O sootnoshenii etnicheskoi i natsional'noi identichnosti. Filosofiya i obshchestvo. Vypusk №4 (60), 2010. S. 119-125
6.
Musiezdov A. A. Territorial'naya identichnost' v sovremennom obshchestve. Labirint. Zhurnal sotsial'no-gumanitarnykh issledovanii. № 5, 2013. S. 51-59
7.
Rubtsova M. V., Sanina A. G. Gosudarstvennaya identichnost' kak faktor upravlyaemosti sovremennym obshchestvom. Zhurnal sotsiologii i antropologii. T. 15. № 3, 2012. S. 86-97.
8.
Rosstat: 70% naseleniya Kryma schitayut sebya russkimi. Dostup cherez: [http://ru.krymr.com/content/article/26909114.html]
9.
Khantington S. Kto my? Vyzovy amerikanskoi natsional'noi identichnosti. M., 2004. 635 s.
10.
Shishigin A. V. Territorial'nye identichnosti v XXI veke: sostoyanie i perspektivy razvitiya. Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. Tambov: Gramota, 2013. № 1. Ch. 1. S. 210-213.