Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2134,   статей на доработке: 283 отклонено статей: 925 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Оценка влияния арктических и атлантических воздушных масс на изотопный состав снежного покрова города Братска
Чижова Юлия Николаевна

кандидат географических наук

старший научный сотрудник, Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии Российской академии наук (ИГЕМ РАН)

109017, Россия, г. Москва, Старомонетный переулок, 35, оф. 102

Chizhova Julia Nikolaevna

PhD in Geography

Senior Research Fellow at Moscow State University

109017, Russia, g. Moscow, ul. Staromonetnyi Pereulok, 35, of. 102

eacentr@yandex.ru
Янченко Наталья Ивановна

доктор технических наук

профессор, Национальный исследовательский технический университет

664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83

Yanchenko Natal'ya Ivanovna

Doctor of Technical Science

Professor at the National University of Science and Technology 

664074, Russia, Irkutsk, ul. Lermontova, 83

fduecn@bk.ru
Буданцева Надежда Аркадьевна

кандидат географических наук

старший научный сотрудник, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ)

119234, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1, оф. 2020

Budantseva Nadezhda Arkad'evna

PhD in Geography

Senior Research Fellow at Moscow State University 

119234, Russia, Moscow, ul. Leninskie Gory, 1, of. 2020

nadin.budanceva@mail.ru
Баранов Анатолий Никитич

доктор технических наук

профессор, Национальный исследовательский технический университет

664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83

Baranov Anatolii Nikitich

Doctor of Technical Science

Professor at Irkutsk National Research Technical University 

664074, Russia, Irkutsk, ul. Lermontova, 83

fduecn@bk.ru
Ружников Виталий Александрович

аспирант, Национальный исследовательский технический университет

664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83

Ruzhnikov Vitalii Aleksandrovich

Postgraduate at Irkutsk National Research Technical University  

664074, Russia, Irkutsk, ul. Lermontova, 83

fduecn@bk.ru
Васильчук Юрий Кириллович

доктор геолого-минералогических наук

профессор, МГУ имени М.В.Ломоносова

119234, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Vasil'chuk Yurii Kirillovich

Doctor of Geology and Mineralogy

Professor at Moscow State University 

119234, Russia, Moscow, ul. Leninskie Gory, 1

vasilch_geo@mail.ru
Аннотация. В статье рассмотрено формирование изотопно-кислородного состава снежного покрова г.Братска и свежевыпавшего снега в Байкальском регионе, определены основные траектории воздушных масс, приносящих осадки в течение холодного периода к Братску. Район исследований: г.Братск и пункты в Иркутской области - д. Худяково в 18 км от Иркутска, п. Култук – южная часть озера Байкал, гора Снежная на трассе Иркутск-Большое Голоустное, и в республике Бурятия - Тункинская долина. В Братске было установлено превышение в содержании натрия в 4-66 раз в пробах снежного покрова, отобранных в городе по сравнению с фоновым снежным покровом. При всей очевидности техногенного происхождения натрия в снеге, иногда возникает вопрос о возможной естественной природе Na в осадках, приносимых воздушными массами, например, с арктического побережья. Для проверки данной гипотезы выполнено настоящее исследование. Основными методами исследования являются изотопный (определение содержания стабильного кислорода-18 в снеге, как в свежевыпавшим так и в лежалом снежном покрове) и метод обратных траекторий. Для анализа возможного влияния дальнего переноса на изотопный состав проб снега использовался метод обратных (на 120 ч назад) траекторий, построенных с применением полулагранжевой модели переноса HYSPLIT для периода с декабря 2015 по март 2016 с конечными точками на высоте 3000 м в 12 ч ВСВ. Среднее значение содержания кислорода-18, выраженное в значении δ как содержание тяжелого кислорода относительно стандарта, снежной колонки в г. Братске составило в марте 2015 г. –26,54‰. Внутри снежной пачки значения δ варьируют от горизонта к горизонту от –21,52 до –28,1‰, что является относительно «тяжелым» изотопно-кислородным составом. Было установлено, что влияние арктических воздушных масс на изотопный состав снежного покрова г. Братска крайне невелико. Из 44 дней с осадками за период с декабря 2015 по март 2016 г. 21 случай выпадения осадков связан с западным переносом воздушных масс с Атлантики, 5 случаев связаны с приходом влаги из арктического сектора, 15 – с континентальным источником и 3 – с акваторией Охотского моря.
Ключевые слова: изотопно-кислородный состав, Братск, траектории, снежный покров, снег, Байкальский регион, атмосферные осадки, арктические, воздушные, массы
DOI: 10.7256/2453-8922.2016.2.21439
Дата направления в редакцию: 20-12-2016

Дата рецензирования: 20-12-2016

Дата публикации: 26-01-2017

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, гранты № 16-05-00977 и 14-05-00842

Abstract. The authors study the formation of isotope-oxygen composition of a snow mantle of Bratsk and the fresh snow in Baikal region and define the main trajectories of air masses, bringing precipitation to the city of Bratsk during the cold seasons. The research area covers the city of Bratsk and the points in Irkutsk region – the village Khidiakovo (18 km from Irkutsk), the village Kultuk on the southern coast of the lake Baikal, the mountain Snezhnaya of the route Irkutsk–Bolshoye Goloustnoye and the Tunkin valley in the Republic of Buryatia. The authors register the exceeded content of sodium (4-66 times) in the city snow mantle samples compared with the background snow mantle. Though the man-caused origin of sodium in snow is obvious, the natural causes are also possible. It can be brought by air masses, for example, from the Arctic coast. The study is aimed at this hypothesis testing. The research methods include the isotope method (assessment of the content of stable oxygen-18 in snow, both fresh and settled) and the reverse trajectory method, based on the Semi-Lagrangian scheme HYSPLIT for the period from December 2015 till March 2016 with the end points at the altitude of 3000m at 12 UTC. The average ratio of oxygen-18 content (expressed in the δ-ratio as the content of heavy oxygen in relation to the standard) in the snow mantle in Bratsk was -26, 54‰ in March 2015. Inside the snowpack the δ-rates vary from the horizon to the horizon from -21,52 to 28,1‰. It is considered as a relatively “heavy” isotope-oxygen composition. The authors find out that the influence of the Arctic air masses on the isotope composition of the snow mantle in Bratsk is quite insignificant. Of 44 precipitation days for the period from December 2015 till March 2016, 21 case was connected with the western air-mass transport from the Arctic, 5 cases were connected with the moisture coming from the Arctic sector, 15 cases – with the continental source and 3 cases – with the Sea of Okhotsk. 

Keywords: masses, air, Arctic, precipitation, isotope-oxygen composition, Bratsk, trajectories, snow mantle, snow, the Baikal region

Введение

Изотопный состав атмосферных осадков и снежного покрова является важным инструментом интерпретации таких палеоархивов, как подземные льды, горные ледники, полярные ледниковые покровы и озёрные осадки [1, 2, 7, 9]. Вариации δ18O служат важными климатическими показателями цикла атмосферной влаги [8, 15], гидрологического цикла [11, 14], а также незаменимы при реконструкциях палеоклимата.

Значения δ18O в метеорных (атмосферных) водах связаны с равновесным обменом, происходящим при всех фазовых переходах [11], и изотопным фракционированием в процессе испарения водяного пара с поверхности океана в атмосферу [12]. В. Дансгором было показано, что в глобальном масштабе значения δ18O в атмосферных осадках связаны с температурой конденсации [9], эта связь хорошо выражена для районов, расположенных в средних и высоких широтах. Пространственная неоднородность значений δ18O снежного покрова на региональном уровне вызвана особенностями атмосферной циркуляции и степенью удаленности от основного источника воздушных масс (так называемый континентальный изотопный эффект), а на локальном уровне – местными особенностями ландшафтов, особенно условиями рельефа. Континентальный изотопный эффект выражается в уменьшении значений δ18O в выпадающих осадках при удалении от источника пара – океана. Из облака всегда выпадают сначала изотопно тяжелые молекулы Н218О, и в оставшийся пар, таким образом, изотопно истощается, что выражается в более отрицательных значениях δ18O. Последовательно выпадающие из этого пара осадки при продвижении вглубь континента, становятся последовательно изотопно легче. Это приводит к тому, что средние многолетние значения изотопного состава осадков в городах, находящихся на одной широте, становятся легче при продвижении от Европейского побережья до Сибири и Якутии.

Климат района исследований (Иркутская область - г. Братск, д. Худяково в 18 км от Иркутска, п. Култук – южная часть озера Байкал, гора Снежная на трассе Иркутск-Большое Голоустное, республика Бурятия - Тункинская долина) резко континентальный. В зимний период здесь образуется мощный антициклон, обусловливающий морозную малооблачную и тихую погоду с небольшим количеством осадков. Летом развивается циклоническая деятельность, с которой связано выпадение значительного количества осадков. Средние температуры воздуха: среднегодовые от – 2 до – 3оС, января от – 23 до – 25оС, июля от + 17 до + 18,5оС. Значительная амплитуда колебаний экстремальных температур: от – 60 до + 38оС. Безморозный период невелик (80 – 100 дней). Заморозки начинаются 25 августа – 10 сентября и заканчиваются 2 – 10 июня. Заморозки бывают даже в июле. В районе выпадает немного осадков – 370 – 460 мм в год, из которых 80 % - в теплый период. Месяц наибольших осадков (75 – 105 мм) – июль. Средняя высота снежного покрова 30 – 35 см, он сохраняется в течение 174 – 180 дней. Устойчивый снежный покров образуется обычно 25 – 30 октября. В холодный период преобладают восточные, юго-восточные и западные ветры, в теплый – западные и северо-западные. Число дней со штилем невелико – 40-45 зимой и 20-30 дней летом.

В Братске основными антропогенными источниками загрязнения атмосферы являются ОАО «РУСАЛ – Братский алюминиевый завод» (БрАЗ, крупнейший в мире завод по производству первичного алюминия, 1 млн т алюминия в год), ООО «БЗФ» (завод по производству ферросплавов), филиал ОАО Группа «Илим» (производство целлюлозы по сульфатному способу), предприятия теплоэнергетики и автотранспорт. В атмосферу города поступают различные газообразные и твердые выбросы. В течение последних нескольких лет ведутся работы по определению отдельных элементов в снежном покрове [6], что позволяет провести ориентировочную оценку уровня загрязнения атмосферного воздуха в зимний период, установить районы рассеивания выбросов, предположить возможное дальнейшее загрязнение почвы и гидросферы. Так, например, было установлено превышение в содержании натрия в 4-66 раз в пробах снежного покрова, отобранных в городе по сравнению с фоновым снежным покровом [6]. В связи с тем, что отсутствуют нормативы качества снеговой воды, в работе [6] провели сравнение концентрации натрия в пробе снежного покрова, отобранного в начале марта 2013 г. в санитарно-защитной зона БрАЗа, с предельно-допустимой концентрацией натрия в питьевой воде. Превышение составило 0,061 раза т.е. фактическая концентрация натрия в снежном покрове ниже ПДК натрия в питьевой воде [6]. При всей очевидности техногенного происхождения натрия в снеге (связанного с деятельностью БрАЗа и обусловленного использованием кальцинированной соды Na2CO3 в технологии содобикарбонатного способа очистки электролизных газов), иногда возникает вопрос о возможной естественной природе Na в осадках, приносимых воздушными массами, например, с Арктического побережья. Для проверки данной гипотезы выполнено настоящее исследование, включающее в себя в том числе восстановление обратных траекторий воздушных масс, приносивших осадки в Братск в течение зимы 2015-2016 г. (выполненное Ю.Н.Чижовой).

Методы

В марте 2016 года снегомерная съемка, выполненная Н.И.Янченко с коллегами, в районе г. Братска показала, что глубина снежного покрова варьировала от 25 до 45 см в зависимости от микрорельефа поверхности. Был выполнен отбор снежных горизонтов в двенадцати точках, расположенных в разных функциональных зонах г. Братска 3 марта 2016, когда снежная толща представляет собой зимнее накопление атмосферных осадков и еще не подвергается таянию. В апреле 2016 г. были отобраны несколько образцов свежевыпавшего снега в п. Култук и п. Вышка. В отобранных образцах Ю.Н.Чижовой и Н.А.Буданцевой, под руководством проф. Ю.К.Васильчука выполнен изотопно-кислородный анализ на масс-спектрометре Delta-V в изотопной лаборатории географического ф-та МГУ. Измерение проводилось в непрерывном потоке He с опцией газ-бенч после 24-часового уравновешивания пробы со стандартным газом He+CО2. Результаты определений концентрации тяжелого кислорода измеряются в виде отклонения от стандарта средней океанической воды V-SMOW (Vienna Standard Mid-Ocean Water) и выражены в значениях δ18О (‰): δ18О = [(18O/16Oобразца18O/16Oстандарта)/18O/16Oстандарта] x 1000‰. Для контроля качества измерений и калибровки в каждом анализе проб использовались международные стандарты V-SMOW, GISP, SLAP. Для анализа возможного влияния дальнего переноса на изотопный состав осадков, формирующих снежный покров, использовался метод обратных (на 120 ч назад) траекторий, построенных с применением полулагранжевой модели переноса HYSPLIT [10, 13] для каждого дня выпадения осадков в течение зимы 2015-2016 г. в г.Братске с конечными точками на высоте 3000 м в 12 ч ВСВ. Также для тех дней апреля, когда отбирался свежевыпавший снег, были построены обратные траектории движения воздушных масс. При интерпретации результатов восстановленных обратных траекторий были выделены основные сектора – источники воздушных масс.

Результаты и обсуждение

Снежный покров г. Братска в начале марта 2016 г., отобранный в 12 пунктах различных функциональных зон города, характеризовался значениями δ18О от –21,52 до –28,76‰ (рис. 1). Среднее значение δ18О по всем шурфам составило –26,39‰. Самые изотопно легкие горизонты снега в шурфах отмечены в нижних или в средних частях разрезов, что скорее всего маркирует накопление снега самого холодного месяца – января. В шурфе 2 был произведен отбор снежной колонки (общий образец), значения δ18О в этом образце составило –26,54‰ (рис. 1). Это значение полностью идентично значению δ18О снежной колонки, которую отобрал проф. К.Йошикава на льду оз. Байкал в марте 2014 г. в работе [4].

Свежевыпавший снег в Байкальском регионе (табл. 1) имел значения δ18О от –19,32 до –20,84‰, что типично для начала апреля в континентальных районах, при этом осадки были принесены воздушными массами, источником которых можно считать северную Атлантику.

Интересно, что общая картина происхождения воздушных масс, полученная по восстановленным обратным траекториям, оставалась практически неизменной с 2 по 10 апреля. Восстановленные обратные траектории воздушных масс почти полностью располагаются над континентом. Хотя источник этих масс очевидно атлантический океан, воздушные массы в течение 5 суток (120 часов) продвигались над континентом, т.е. двигались относительно медленно, возможно с продолжающейся конденсацией осадков. Значения δ18О около –20‰ в осадках с Атлантики в начале апреля указывают на проявление континентального изотопного эффекта, т.к. приход атлантических воздушных масс, например, в Москву в начале апреля приносит осадки со значением δ18О = –10… –15‰ [5].

figure111

Рис. 1. Изотопно-кислородный состав снежного покрова, отобранного в разных функциональных зонах в г. Братска (56°16′29′′ с.ш., 101°61′46′′ в.д.) 3 марта 2016 г.

Таблица 1. Значения δ18О и обратные траектории воздушных масс, восстановленные по модели HYSPLIT на дату и координаты точки выпадения свежего снега

Местоположение и дата

Восстановленные обратные траектории

δ18О, ‰

Г. Снежная,

100 км на северо-восток от г. Иркутска

52°16′ с.ш., 104°35′63′′ в.д.

02.04.2016 г.

2apr_snowmount

–19,32

Пос. Култук, южная часть о-ва Байкал

51°73′ с.ш., 103°72′ в.д.

05.04.2016 г.

6aprkultuk

–20,51

Тункинская долина п.Вышка, рядом с курортом Аршан, 250 км от г. Иркутска, 51°54′31″ с. ш., 102°25′44″ в.д.

05.04.2016 г.

5aprarschan

–20,09

Тункинская долина п.Вышка, рядом с курортом Аршан, 250 км от г. Иркутска,

51°54′31″ с. ш., 102°25′44″ в.д.

10.04.2016 г.

10aprarschan

–20,84

Более ранними исследованиями [4] было установлено, что в Байкальском регионе, например, Иркутске, Баргузине и др. близлежащих пунктах значения δ18О снежного покрова, отобранного снегоотборником как единая снежная колонка в марте 2014 г., варьируют от –26,31 на поверхности оз. Байкала до –29,08‰ в г. Иркутске. В целом же в районе оз. Байкал в марте 2014 г. значения составляли от –25,76 до –35,64‰. Большая вариабельность значений, в данном случае, значения δ18О в двух пунктах, расстояние между которыми не превышает 200 км, разняться на 10‰, является скорее всего следствием влияния каких-то локальных факторов. Такими локальными факторами могут служить различия в микрорельефе, когда подветренные или заветренные местоположения способствуют, например, перевеиванию снега или сохранению какой-либо снежной пачки одного снегопада. В 2014 г. был опробован снежный покров в г. Улан-Удэ, отбор проводился по снежным горизонтам и значения δ18О внутри снежной пачки варьировали от –29,3 до –32,28‰ и от –23,63 до –2,75‰ [4].

Для г. Братска также ожидались значения δ18О ниже –30‰, можно предположить, что отсутствие изотопно экстра-легких значений в данном случае, скорее всего, является просто межгодовой изотопной изменчивостью, а не маркирует изменения климатических условий и характера циркуляции. В работе [12] было показано, что для Байкальского региона характерной чертой является господствующий западный перенос влаги по данным NCEP reanalysis для 1996–2000 г. В эти годы выполнялась программа по изучению изотопного состава осадков Сибири (Siberian Network of Isotopes in Precipitation - SNIP) на базе месячного отбора образцов на 13 метеорологических станциях с января 1996 по декабрь 2000 г.

Изотопные значения зимних осадков (декабрь, январь, февраль) в Якутске и Багдарине – ближайших пунктах к району исследований, средневзвешенные по количеству осадков составили δ2Н= –265,8‰ и δ18О = –33,0‰ (количество проб 43) и δ2Н= –217,3‰ и δ18О = –27,4‰ (количество проб 34) соответственно [12]. Для Якутска также были получены изотопные значения атмосферных осадков и снежного покрова в зимний период 2013–2014 гг.: значения δ18О составили от –22,6 до –38,5 ‰, а δ2Н – от –171,2 до –296,0‰ в осадках и варьировали от слоя к слою в снежном покрове от –17,9 до –45,0 ‰ по δ18О и от –160,6 до –350,6 ‰ по δ2Н [3].

Для 44 дней с осадками, которые регистрировались с декабря 2015 года по март 2016 на метеостанции п. Падун вблизи г. Братска, были восстановлены обратные траектории воздушных масс, построенные для конечной точки – г. Братска, и для высоты 3000 м, где происходит основной перенос влаги. 21 случай выпадения осадков связан с западным переносом воздушных масс с Атлантики (сектор 1 на рис. 2), 5 случаев связаны с приходом влаги из арктического сектора (сектор 2 на рис. 2), 3 – с акваторией Охотского моря (сектор 3 на рис. 2) и 15 – с континентальным источником (сектор 4 на рис. 2).

tr_fig

Рис. 2. Восстановленные обратные (на 120 часов) траектории воздушных масс по модели HYSPLIT с конечной точкой в г. Братске (56°16′ с.ш., 101°61′ в.д.) для всех дней с осадками за период с 1 декабря 2015 по 3 марта 2016 г. Сектор 1 - Атлантическое побережье является районом происхождения воздушных масс; сектор 2 - арктическое побережье является районом происхождения воздушных масс; сектор 3 - акватория Охотского моря является источником воздушных масс; сектор 4 - внутриконтинентальные районы являются районом происхождения воздушных масс

Таким образом, можно сказать что арктические воздушные массы не оказывают значительного влияния на изотопный состав снежного покрова Иркутской области. Известно, что осадки, приносимые из арктического сектора в Москву, например, отличаются заметно более легкими значениями по сравнению с осадками из атлантического сектора [5]. В Иркутской области изотопно легкие и изотопно экстра-легкие осадки связаны с континентальным эффектом, при котором перенос влаги над континентом сопровождается конденсацией осадков с продолжающимся изотопным обеднением остающегося пара и выпадающих осадков. Поэтому осадки, источником которых является Атлантика, приносимые в континентальные районы, такие как Братск, изотопно легче осадков, источником которых является арктический сектор.

Выводы

1. Проведена снегомерная съемка в г. Братске в марте 2016 г. (ИРНИТУ), выполнен изотопный анализ свежевыпавшего снега и снежного покрова (МГУ).

2. Среднее значение δ18О снежного покрова составило в марте 2016 г. –26,39‰. Внутри снежной пачки значения δ18О варьируют от горизонта к горизонту от –21,52 до –28,76‰, что является относительно «тяжелым» изотопно-кислородным составом, учитывая, что в данном регионе в зимний период в снежном покрове отмечаются слои снега со значениями δ18О до –32‰.

3. Основным источником влаги, из которой формировался снежный покров г. Братска в зимний период 2015-2016 г. является север Атлантического океана. Восстановленные обратные траектории воздушных масс свидетельствуют о преобладании западного переноса с незначительным участием арктического источника, внутриконтинентального и акватории Охотского моря. Из 44 случаев выпадения осадков только для 5 случаев источником влаги служил арктический сектор и для 21 случая – атлантический сектор.

Библиография
1.
Васильчук Ю.К., Котляков В.М. Основы изотопной геокриологии и гляциологии. М.: Изд-во Московского университета. 2000. 616 с.
2.
Котляков В.М., Гордиенко Ф.Г. Изотопная и геохимическая гляциология. Л.: Гидрометеоиздат, 1982. 288 с
3.
Малыгина Н.С., Папина Т.С. Эйрих А.Н., А.Ф. Жирков, Железняк М.Н. Изотопный состав атмосферных осадков и снежного покрова в г. Якутске // Наука и образование. 2015. №3. С. 10-15.
4.
Чижова Ю.Н., Васильчук Дж.Ю., Йошикава К., Буданцева Н.А., Голованов Д.Л., Сорокина О.И., Станиловская Ю.В., Васильчук Ю.К. Изотопный состав снежного покрова Байкальского региона // Лёд и снег. 2015 №3. С. 55–66.
5.
Чижова Ю.Н., Еремина И.Д., Буданцева Н.А., Суркова Г.В., Васильчук Ю.К. Содержание 18О в атмосферных осадках Москвы в 2014 г. // Метеорология и гидрология. 2017. №1 (в печати).
6.
Янченко Н.И., Яскина О.Л. Особенности химического состава снежного покрова и атмосферных осадков в городе Братске // Известия Томского политехнического университета. 2014. Т. 324. № 3. С. 8.
7.
Araguás-Araguás L., Froehlich K., Rozanski K. Stable isotope composition of precipitation over southeast Asia // Journ. of Geophys. Research. 1998. V. 103. P. 721–728
8.
Araguás-Araguás L., Froehlich K., Rozanski K. Deuterium and oxygen-18 isotope composition of precipitation and atmospheric moisture // Hydrological Processes. 2000. V. 14. P. 1341–1355.
9.
Dansgaard W. Stable isotopes in precipitation // Tellus 1964. V. 16. P. 436–468.
10.
Draxler R. R. and Rolph G. D. HYSPLIT (HYbrid Single-Particle Lagrangian Integrated Trajectory) Model access via NOAA ARL READY Website. – NOAA Air Resources Laboratory, Silver Spring, MD, 2011; (http://ready.arl.noaa.gov/HYSPLIT.php).
11.
Gat J. Oxygen and hydrogen isotopes in the hydrologic cycle // Annual Review of Earth and Planetary Sciences. 1996. V. 24. P. 225–262.
12.
Kurita, N., N. Yoshida, G. Inoue, and E. A. Chayanova. Modern isotope climatology of Russia: A first assessment // J. Geophys. Res. 2004. Vol. 109. D03102. doi:10.1029/2003JD003404.
13.
Merlivat L, Jouzel J. Global climatic interpretation of the deuterium-oxygen 18 relationship for precipitation // Journ. of Geophys. Research. 1979. V. 84. P. 5029–5033.
14.
Rolph G. D. Real-time Environmental Applications and Display system (READY) Website. – NOAA Air Resources Laboratory, Silver Spring, MD, 2011; (http://ready.arl.noaa.gov).
15.
Vitvar T., Aggarwal P., McDonnell J. A review of isotope applications in catchment hydrology. Isotopes in the Water Cycle. 2005. Part 3: 151–169. doi:110.1007/1001-4020-3023-1001_1012 14.
16.
Yamanaka T., Tsujimura M., Oyunbaatar D., Davaa G. Isotopic variation of precipitation over eastern Mongolia and its implication for the atmospheric water cycle // Journ. of Hydrology. 2007. V. 333. P. 21–34. doi:10.1016/j.jhydrol.2006.07.022
References (transliterated)
1.
Vasil'chuk Yu.K., Kotlyakov V.M. Osnovy izotopnoi geokriologii i glyatsiologii. M.: Izd-vo Moskovskogo universiteta. 2000. 616 s.
2.
Kotlyakov V.M., Gordienko F.G. Izotopnaya i geokhimicheskaya glyatsiologiya. L.: Gidrometeoizdat, 1982. 288 s
3.
Malygina N.S., Papina T.S. Eirikh A.N., A.F. Zhirkov, Zheleznyak M.N. Izotopnyi sostav atmosfernykh osadkov i snezhnogo pokrova v g. Yakutske // Nauka i obrazovanie. 2015. №3. S. 10-15.
4.
Chizhova Yu.N., Vasil'chuk Dzh.Yu., Ioshikava K., Budantseva N.A., Golovanov D.L., Sorokina O.I., Stanilovskaya Yu.V., Vasil'chuk Yu.K. Izotopnyi sostav snezhnogo pokrova Baikal'skogo regiona // Led i sneg. 2015 №3. S. 55–66.
5.
Chizhova Yu.N., Eremina I.D., Budantseva N.A., Surkova G.V., Vasil'chuk Yu.K. Soderzhanie 18O v atmosfernykh osadkakh Moskvy v 2014 g. // Meteorologiya i gidrologiya. 2017. №1 (v pechati).
6.
Yanchenko N.I., Yaskina O.L. Osobennosti khimicheskogo sostava snezhnogo pokrova i atmosfernykh osadkov v gorode Bratske // Izvestiya Tomskogo politekhnicheskogo universiteta. 2014. T. 324. № 3. S. 8.
7.
Araguás-Araguás L., Froehlich K., Rozanski K. Stable isotope composition of precipitation over southeast Asia // Journ. of Geophys. Research. 1998. V. 103. P. 721–728
8.
Araguás-Araguás L., Froehlich K., Rozanski K. Deuterium and oxygen-18 isotope composition of precipitation and atmospheric moisture // Hydrological Processes. 2000. V. 14. P. 1341–1355.
9.
Dansgaard W. Stable isotopes in precipitation // Tellus 1964. V. 16. P. 436–468.
10.
Draxler R. R. and Rolph G. D. HYSPLIT (HYbrid Single-Particle Lagrangian Integrated Trajectory) Model access via NOAA ARL READY Website. – NOAA Air Resources Laboratory, Silver Spring, MD, 2011; (http://ready.arl.noaa.gov/HYSPLIT.php).
11.
Gat J. Oxygen and hydrogen isotopes in the hydrologic cycle // Annual Review of Earth and Planetary Sciences. 1996. V. 24. P. 225–262.
12.
Kurita, N., N. Yoshida, G. Inoue, and E. A. Chayanova. Modern isotope climatology of Russia: A first assessment // J. Geophys. Res. 2004. Vol. 109. D03102. doi:10.1029/2003JD003404.
13.
Merlivat L, Jouzel J. Global climatic interpretation of the deuterium-oxygen 18 relationship for precipitation // Journ. of Geophys. Research. 1979. V. 84. P. 5029–5033.
14.
Rolph G. D. Real-time Environmental Applications and Display system (READY) Website. – NOAA Air Resources Laboratory, Silver Spring, MD, 2011; (http://ready.arl.noaa.gov).
15.
Vitvar T., Aggarwal P., McDonnell J. A review of isotope applications in catchment hydrology. Isotopes in the Water Cycle. 2005. Part 3: 151–169. doi:110.1007/1001-4020-3023-1001_1012 14.
16.
Yamanaka T., Tsujimura M., Oyunbaatar D., Davaa G. Isotopic variation of precipitation over eastern Mongolia and its implication for the atmospheric water cycle // Journ. of Hydrology. 2007. V. 333. P. 21–34. doi:10.1016/j.jhydrol.2006.07.022