Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2176,   статей на доработке: 285 отклонено статей: 940 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Предостережение как правовое средство деятельности товарищей прокурора Окружных судов
Макарчук Иван Юрьевич

заместитель начальника Административно-правового управления, ФГАОУ ВО "Сибирский федеральный университет"

660041, Россия, Красноярский край, г. Красноярск, пр. Свободный, 79, каб. Б1-05

Makarchuk Ivan Yur'evich

deputy head of the Administrative Legal Department at Siberian Federal University

660041, Russia, Krasnoyarski krai, Krasnoyarsk, pr. Svobodnyi, 79, room No. B1-05

faler2007@yandex.ru
Аннотация. Предметом исследования является применение предостережения в деятельности товарищей прокурора Окружных судов. Проблема рассматривается на основе анализа Учреждения судебных установлений и Устава уголовного судопроизводства, как важнейших нормативных актов Судебной реформы 1864 г. В качестве смежных рассматриваются вопросы применения предостережения в отношении должностных лиц судебного ведомства и прокурорского надзора, а также вынесения предостережения мировым судьей в случае неисполнения его поручений полицией. В заключительной части статьи проводится историческая аналогия между предостережением, применявшимся в дореволюционной России и сегодняшней правоприменительной практикой. Исследование осуществлено с использованием следующих методов: диалектического, формально-логического, системного, историко-правового и сравнительно-правового. Исследование позволило прийти к выводу о том, что предостережение ограниченно использовалось в деятельности товарищей прокурора и только при наличии специальных юридико-фактических оснований. При этом, хоть и предостережения товарищей прокурора были мерой дисциплинарного взыскания, но учитывая начальное место в иерархии последних, имели скорее профилактический, чем карательный характер. Предостережения товарищами прокурора объявлялись определенным субъектам и в связи с совершением конкретного проступка. Автором также отмечается наличие в российской правовой системе сущностной преемственности в законодательном регулировании предостережения.
Ключевые слова: предостережение, товарищ прокурора, Судебная реформа, прокурорский надзор, Окружной суд, полиция, прокурор, правовое средство, судебное ведомство, уголовное судопроизводство
DOI: 10.7256/2409-7810.2016.4.21199
Дата направления в редакцию: 24-11-2016

Дата рецензирования: 25-11-2016

Дата публикации: 31-01-2017

Abstract. The subject of the research is the application of caution in the activity conducted by deputy prosecutors of district courts. The problem is viewed based on the analysis of Organisations of Judicial Institutions and Regulations of Criminal Proceedings as the most important regulatory acts of the Judicial Reform of 1864. Associated issues viewed by the author include application of cautions in reation to judicial and prosecuting officials as well as cautions made by the Justice of the Peace in case the police does not perform instructions of the Justice of the Peace. As a concluding provision of the article, the author makes a historical comparison between cautions used in pre-revolutionary Russia and today's law enforcement practice. The research has been carried out using the following methods: dialectical, formal logical, systems, historical legal and comparative legal methods. The results of the research have allowed to conclude that caution was used rather limitedly in activities performed by deputy prosecutors and only when there were specific legal grounds. Moreover, even though cautions of deputy prosecutors were a disciplinary action, taking into account the initial position of the latter in the hierarchy, they were more of preventive than punitive nature. Deputy prosecutors declared cautions to particular entities and in relation to a particular action being committed. The author of the article also underlines that the Russian legal system has an essential succession in the legal regulation of cautions. 

Keywords: criminal proceedings, judicial branch of government, legal mean, prosecutor, police, district court, prosecutor's supervision, Judicial Reform, deputy prosecutors, caution

Аксиоматичным является утверждение о том, что основные принципы деятельности прокуратуры формировались столетиями [1]. В результате Судебной реформы 1864 г. в России была сформирована система прокуратуры, определившая развитие этого института до наших дней. Статьей 511 Устава уголовного судопроизводства, устанавливалось, что прокуроры и товарищи прокурора осуществляют «прокурорскую власть». А статья 124 Учреждения судебных установлений вверяла ведение прокурорского надзора обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам под высшим наблюдением министра юстиции как генерал-прокурора.

Проводя исторические параллели, следует отметить, что сегодняшней должности «помощник прокурора» в дореволюционной России была аналогична должность «товарищ прокурора». Учитывая значимую роль помощников для прокурорской деятельности, необходимость развития статуса и профессиональных навыков этой категории работников, ретроспективное рассмотрение правовых средств товарищей прокурора Окружных судов представляется актуальным. Некоторыми авторами даже ставится вопрос о возможности «возвращения к жизни этого термина» [2].

Исследование правовых средств, которыми располагали товарищи прокурора Окружных судов, наилучшим образом способствует раскрытию специфики их деятельности. Одним из правовых средств, применяемых товарищами прокурора Окружных судов, являлось предостережение.

Следует отметить, что предостережением, как правовым средством пользовались не только прокуроры и их товарищи, но и иные должностные лица. Например, согласно статье 261 Учреждений судебных установлений, должностные лица судебного ведомства подвергались ответственности в порядке дисциплинарного производства или по приговорам уголовного суда. К взысканиям, которым эти лица могли быть подвергнуты в порядке дисциплинарного производства без предания уголовному суду, статья 262 Учреждения судебных установлений относила: предостережение; замечание; выговор без внесения в послужной список; вычет из жалованья; арест не более как на семь дней; перемещение с высшей должности на низшую. При этом предостережение являлось первым, начальным видом дисциплинарного взыскания, очевидно, имеющим целью предупредить провинившегося о возможности дальнейшего применения более сурового наказания. Право делать предостережение или замечание какому-либо судебному месту в целом его составе или в составе присутствия принадлежало исключительно кассаци­онным департаментам Правительствующего сената (статья 262 Учреждения судебных установлений).

Также статьей 53 Устава уголовного судопроизводства предусматривались меры воздействия, ко­торые мог предпринять мировой судья в случае неисполнения полицией его поручений: «В слу­чае неисполнения полицией обязанностей, воз­ложенных на нее по производству дел у мирового судьи, сему последнему предоставляется делать полицейским чинам предостережение, а о важ­ных с их стороны упущениях сообщать прокурору или его товарищу».

За нарушение правил благопристойности, порядка и тишины, во время до­клада дела кем-либо из участвующих в деле лиц или их поверенных председатель или первоприсутствующий имел право сделать виновному предостережение, предупредив, что в случае повторения сего он будет удален из присутствия и дело решится без его словесных объяснений (статьи 154, 157 Учреждения судебных установлений).

При этом предостережению могли подвергаться и лица прокурорского надзора. Так, лица прокурорского надзора подлежали дисциплинарным взысканиям по непосредственному усмотрению министра юстиции не иначе как по истребовании от них объяснений. Но обер-прокуроры кассационных департаментов Сената могли на указанно основании быть подвергаемы одним только предостережениям, а товарищи обер-прокуроров, прокуроры судебных палат и их товарищи, равно как и прокуроры окружных су­дов – только предостережениям, замечаниям и выговорам без внесения в послуж­ные списки (статья 266 Учреждения судебных установлений). Из этого следует, что чем ниже была должность лица прокурорского надзора, тем больший перечень дисциплинарных взысканий мог к нему применяться.

В целом надзорные полномочия прокуратуры в период судебной реформы 1864 г. были существенно ограничены. Основной задачей прокуратуры стало осуществление уголовного преследования. Особое внимание уделялось надзору за законностью действий органов предварительного следствия. Прокуроры состояли при судах и их деятельность ограничивалась делами судебного ведомства. Однако от судов они были независимы и действовали исключительно на основе закона и внутреннего убеждения, подчиняясь вышестоящим прокурорам и министру юстиции как генерал-прокурору [3].

Министр юстиции Российской империи, генерал-прокурор Н. В. Муравьев свидетельствовал, что в России прокуратура с момента ее создания в 1722 г. и до судебной реформы Александра II выступала «преимущественно органом общего (административного) надзора, а собственно судебная, обвинительная или исковая деятельность составляла лишь одно из частных дополнений к функции надзора, едва намеченное в законе, слабое и незначительное на практике» [4].

Право выносить предостережения органично вписывалось в новые полномочия прокуроров и их товарищей. Предостереже­ния, замечания и выговоры выносились в устной или письменной форме [5]. Например, согласно статье 485 Устава уголовного судопроизводства: «Полицейские чины, волостные и сельские начальники за упущения и беспорядки по следственной части привлекаются к ответственности прокурором, под наблюдением коего следствие производилось. Смотря по важности упущений и беспорядков, прокурор или только предостерегает неисправные лица, или предлагает действия их на рассмотрение суда, при коем он состоял». Но эти предостережения, как отмечалось в «Юридическом вестнике», не играли «ровно никакой роли служебных повышениях лиц, им подвергшихся. Напротив, где между прокуратурой, судом и администрацией существует антагонизм (а где он не существует), там они чуть не ступень для повышения» [6].

Статья 418 Учреждения судебных установлений распространяла на кандидатов на должности по судебному ведомству меры дисциплинарной ответственности (предостережение, замечание, выговор). Субъектами, имеющими право наложить эти взыскания, являлись соответствующие председатели судебных мест, прокуроры или товарищи прокуроров. Специально ого­варивалось, что исключение из числа кандидатов возможно только в порядке дис­циплинарного производства [5].

Рассмотренное позволяет прийти к выводу о том, что предостережение ограниченно использовалось в деятельности товарищей прокурора и только при наличии специальных юридико-фактических оснований. При вынесении предостережения товарищ прокурора должен был руководствоваться государственными интересами. Предостережения товарищей прокурора хоть и были мерой дисциплинарного взыскания, но учитывая начальное место в иерархии последних, имели скорее профилактический, а не карательный характер. Предостережения товарищами прокурора объявлялись определенным субъектам и в связи с совершением конкретного проступка.

В современной России предостережение как правовое средство прокурорского реагирования в 1999 г. было введено в Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» наряду с представлением, протестом и другими правовыми средствами. Также предостережение формализовано в Федеральном законе от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», Федеральном законе от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», Федеральном законе от 03.04.1995 № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности». Согласно смыслу действующего законодательства, предостережение – акт реагирования органов публичной власти, осуществляющих правообеспечительные функции, прежде всего контрольно-надзорные, направляемый при наличии специальных юридико-фактических оснований. Сегодня в практике прокурорского надзора предостережение может применяться только при осуществлении надзора за исполнением законов и законностью правовых актов [7]. Таким образом, можно отметить наличие в российской правовой системе сущностной преемственности в законодательном регулировании предостережения.

Библиография
1.
Залюкова Г.И. Сравнительный анализ правового регулирования прокурорского надзора в России XVIII в. и на современном этапе // История государства и права. 2013. № 15. С. 48-52.
2.
Щиголев Ю. Защитник не лакей, а присяжный поверенный // Российская юстиция. 2000. № 7. С. 13-14.
3.
Шобухин В.Ю. Тенденции развития прокуратуры России в период 1722-1864 гг. // Журнал российского права. 2010. № 6. С. 79-86.
4.
Бажанов С.В. Место и роль прокуратуры в системе правоохранительных органов // Законность. 2009. № 6. С. 31-32.
5.
Памятники российского права. В 35 т. Т. 13. Судебная реформа 1864 года в Российской империи: учебно-научное пособие / Под общ. ред. докт. юрид. наук, проф. Р.Л. Хачатурова; докт. юрид. наук, проф. А.А. Демичева. М.: Юрлитинформ, 2015. 448 с.
6.
Селиванов Н. Судебно-полицейский розыск у нас и во Франции // Юрид. Вестник. 1884. Т. XV. № 2. С. 301.
7.
Панченко В.Ю., Макарчук И.Ю. Предостережение как правовое средство // Законность. 2013. № 6. С. 13-18.
References (transliterated)
1.
Zalyukova G.I. Sravnitel'nyi analiz pravovogo regulirovaniya prokurorskogo nadzora v Rossii XVIII v. i na sovremennom etape // Istoriya gosudarstva i prava. 2013. № 15. S. 48-52.
2.
Shchigolev Yu. Zashchitnik ne lakei, a prisyazhnyi poverennyi // Rossiiskaya yustitsiya. 2000. № 7. S. 13-14.
3.
Shobukhin V.Yu. Tendentsii razvitiya prokuratury Rossii v period 1722-1864 gg. // Zhurnal rossiiskogo prava. 2010. № 6. S. 79-86.
4.
Bazhanov S.V. Mesto i rol' prokuratury v sisteme pravookhranitel'nykh organov // Zakonnost'. 2009. № 6. S. 31-32.
5.
Pamyatniki rossiiskogo prava. V 35 t. T. 13. Sudebnaya reforma 1864 goda v Rossiiskoi imperii: uchebno-nauchnoe posobie / Pod obshch. red. dokt. yurid. nauk, prof. R.L. Khachaturova; dokt. yurid. nauk, prof. A.A. Demicheva. M.: Yurlitinform, 2015. 448 s.
6.
Selivanov N. Sudebno-politseiskii rozysk u nas i vo Frantsii // Yurid. Vestnik. 1884. T. XV. № 2. S. 301.
7.
Panchenko V.Yu., Makarchuk I.Yu. Predosterezhenie kak pravovoe sredstvo // Zakonnost'. 2013. № 6. S. 13-18.