Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2174,   статей на доработке: 283 отклонено статей: 938 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль

Вернуться к содержанию

Социально-психологические детерминанты процесса социализации подростков из полных и неполных семей
Капустина Валерия Анатольевна

кандидат психологических наук

доцент, Новосибирский государственный технический университет

630073, Россия, Новосибирская область, г. Новосибирск, пр. К. Маркса, 20/6, каб. 306

Kapustina Valeriia

PhD in Psychology

Docent, the department of Psychology and Pedagogy, Novosibirsk State Technical University

630073, Russia, Novosibirsk, Prospekt K. Marksa 20/b, office #306

pskabinet@gmail.com
Аннотация. Объект исследования – процесс социализации подростков.Предмет исследования – различия в структуре детерминации процесса социализации подростков из полных и неполных семей.Гипотеза: существуют различия внешних и внутренних детерминант процесса социализации у подростков из полных и неполных семей, а именно психологическое содержание отношений в группе «подросток – родители» более разнообразно и позитивно окрашено в полных семьях, личностные черты, усложняющие общение в группе «подросток – сверстники» больше выражены у подростков из неполных семей. Данное исследование было проведено в Новосибирской области в 2013-2016 гг. в форме психодиагностического тестирования, включающего в себя 3 пакета методик. Эмпирическая база исследования включала в себя 3 средних общеобразовательных школы г. Новосибирска и 2 школы Новосибирской области. Общее количество испытуемых – 185 подростков в возрасте 13-16 лет (93 мальчика и 92 девочки). Из полных семей было 113 испытуемых, из неполных – 72 испытуемых. В качестве основных выводов автор приводит данные, доказывающие влияние внешних детерминант социализации (межличностные отношения в социальной системе «подросток-родитель») на социализацию подростков как в полных, так и в неполных семьях, а также указывает на обнаруженные различия во внутренних детерминантах (такие индивидуально-типологические особенности личности, как межличностная тревожность, вербальная агрессия, негативизм, экстраверсия, ригидность, сензитивность, агрессивность, эмотивность) социализации у подростков из полных и неполных семей. По мнению автора, значительное количество негативных последствий неполной семейной структуры могут быть компенсированы, благодаря развитию необходимых навыков (например, коммуникативных и организационных).
Ключевые слова: социализация, неполная семья, воспитание, личность подростка, подростки, личностные характеристики подростков, детерминанты социализации, коммуникативные навыки, организационные навыки, жизненный цикл семьи
УДК: 159.9
DOI: 10.7256/2409-8701.2017.1.21093
Дата направления в редакцию: 20-11-2016

Дата рецензирования: 17-11-2016

Дата публикации: 10-02-2017

Abstract. The object of the research is socialization as a process. The subject of the research is the determinants of socialization of adolescents from one-parent families and two-parent families. The hypothesis of the research is that there are some differences in the determinants of the socialization between adolescents from one-parent families and two-parent families, in particular, the author supposes that the psychological content of the relations in the group 'teenager - parents' is more versatile and positive in two-parent families wihle personal traits that complicate communicatoin in the group 'teenager - peers' are more frequently demonstrated by teenagers from one-parent families. The research took place in Novosibirsk Region  and covered 3 secondary schools of Novosibirsk and 2 secondary schools of Novosibirsk Region. The research was carried out in 2013-2016. The total number of participants was 185 aged 13-16 y.o. (93 boys and 92 girls). There were 113 teenagers from two-parent families and 72 teenagers from one-parent families. The sample has been divided into 3 groups according to the used set of diagnostic tools. The data of this research confirms the author's hypothesis that there are differences in the process of the socialization of adolescents from different family types. The described results proves the influence of external determinants (interpersonal relationships in a social system “teenager-parents”) on a socialization of teenagers from one-parent and two-parent families. Besides the differences in external determinants, there were found some internal determinants (individual traits: interpersonal anxiety, verbal hostility, negativism, extraversion, rigidity, sensitivity, aggression and emotiveness) which are differerent according to family structure. The author has an opinion that all negative effects of the incomplete structure of family can be compensated by developing necessary skills (for example, communicative and organizational skills).

Keywords: communicative skills, determinants of socialization, personal features of adolescents, teenagers, personality of an adolescent, upgrowing, organizational skills, one-parent family, socialization, family lifecycle

Актуальность исследования

Понятие социализации является комплексным, его изучение осуществляется в различных предметных областях, в том числе в социологии, в педагогике, в психологии.

Семья как институт социализации является основой формирования личности, поскольку именно те модели поведения, которые ребенок в разные возрастные периоды усваивает, наблюдая за своим ближайшим окружением, отражаются практически во всех сферах его жизнедеятельности, особенно ярко проявлясь в межличностных отношениях.

Неполная семья в контексте социализации большинством исследователей как в России, так и за рубежом, изучается преимущественно с целью определения негативных последствий структурной неполноты семьи для человека, воспитанного в условиях монородительства.

Так, в исследовании Х. Усакли (H. Usakli), проведенном на выборке из 150 человек (75 человек - из полных семей, 75 человек - из неполных семей), говорится о более выраженной агрессивности и покорности у младших подростков из неполных семей по сравнению с подростками из полных семей, при этом ассертивность как способность отстаивать свои интересы конструктивно у них представлена значимо меньше, чем у их ровесников из полных семей [1].

В работе Б.А. Фалана и др. (B.A. Falana, F.O. Bada, C.J. Ayodele), отражающей результаты изучения 1500 детей в возрасте от 10 до 16 лет штата Экити (Ekiti) Нигерии, акцент делается на негативном влиянии неполной семьи на эмоциональное и интеллектуальное развитие, а также на формирование полоролевой идентификации [2].

О выраженной маскулинности у девочек из неполных семей говорят Т.А. Канарейкина, Е.М. Сорокина, относя к маскулинным чертам "повышенный уровень тревожности, обостренное чувство долга, экспрессивность, сниженный самоконтроль, повышенная агрессивность" [3, с. 8]

Аналогичных взглядов придерживаются Е.В. Сидорина и Н.С. Смирнова. По их данным, полученным на выборке из 80 учащихся 4-6-х классов, среди которых было по 40 детей 10-12 лет из полных и неполных семей, у детей из неполных семей "значительно чаще наблюдается низкая самооценка, чувство отверженности, обиды, низкая успеваемость, замкнутость, тревожность", склонность обращаться за советами к друзьям и подругам [4].

Ценностные ориентации подростков из неполных семей, по данным О.Г. Холодковой и Ю.И. Савченко, отличаются ориентацией на объективные аспекты («социальный успех, интересная работа»), а для подростков из полных семей более значим оказался субъективный ценностный аспект («самостоятельность», «терпимость», «умение прощать») [5].

В то же время, результаты исследования И.В. Павлова, в котором приняло участие 326 человек в возрасте 16-18 лет (200 человек из полных семей, 126 человек – из неполных семей), показали, что позитивный «образ Я» характерен для большинства испытуемых (более 80% участников тестирования), независимо от структуры семьи, при этом значимых различий в характеристиках самосознания также обнаружено не было [6].

Н.А. Рождественской в рамках ее исследования не удалось найти значимые различия в характеристиках общения у подростков из полных и неполных семей: потребность в общении, коммуникативный контроль, включение в межличностные отношения, контроль и аффективность межличностных отношений у 85 подростков в возрасте 11-13 лет (55 человек из полных семей, 30 человек – из неполных семей) оказались выражены примерно одинаково, независимо от структуры семьи [7].

Представленные исследования позволяют автору статьи сделать вывод о том, что многие ученые стремятся выявить проблемную составляющую социализации неполной семьи, а ее позитивные стороны при этом остаются вне фокуса исследователей.

На наш взгляд, крайне важно в изучении влияния структуры семьи на социализацию детей и подростков делать акцент не на негативных аспектах структурной неполноты семьи, а на тех составляющих взаимодействия внутри диады "родитель - ребенок", которые могут компенсировать возможные дефекты социализации.

В своем исследовании автор объединяет концепции социализации Г.М. Андреевой, Р.М. Шамионова и Е.П. Белинской, О.А. Тихомандрицкой, рассматривая социализацию как процесс и результат усвоения, накопления, воспроизведения и трансформации социального и индивидуального опыта, репрезентированного в виде всевозможных значений [8, 9].

Структура детерминации процесса социализации, представленная в рамках подхода Р.М. Шамионова, представляет собой систему детерминант внешних (нормы, традиции, ожидания, условия реальной жизнедеятельности, обусловленные институтами и агентами социализации) и внутренних (индивидных особенностей, ценностей, свойств личности, когнитивного аппарата) [9].

Под внутренними детерминантами социализации мы понимаем индивидуально-типологические особенности личности, которые включают в себя личностную тревожность, коммуникативные и организаторские склонности.

К внешним детерминантам социализации мы относим особенности межличностных отношений в социальных системах: «подросток–родители», «подросток–сверстники», «подросток–учителя», т.е. в рамках данного исследования структуру семьи как социального института, характер семейных взаимоотношений.

В своих предыдущих исследованиях автор данной статьи предложила теоретическую интегративную модель жизненного цикла неполной семьи, которая включала в себя 8 стадий: заключение брака, появление детей, распад семьи, адаптация к ситуации разрыва, принятие монородительства, взросление детей, сепарация детей, создание новой семьи. Данная модель основана в первую очередь на анализе данных, полученных в материнских неполных семьях, возникших вследствие развода или вдовства, но может быть полезна при описании типичных психологических характеристик неполных семей разных видов.

В данном исследовании автор эмпирически обосновывает с точки зрения социализации подростков содержание такой стадии жизненного цикла неполной семьи, как «взросление детей».

Объект исследования – процесс социализации подростков.

Предмет исследования – различия в структуре детерминации процесса социализации подростков из полных и неполных семей.

Гипотеза: существуют различия внешних и внутренних детерминант процесса социализации у подростков из полных и неполных семей, а именно психологическое содержание отношений в группе «подросток – родители» более разнообразно и позитивно окрашено в полных семьях, личностные черты, усложняющие общение в группе «подросток – сверстники» больше выражены у подростков из неполных семей.

Результаты предыдущих исследований автора на выборке, состоящей из 491 участника, в числе которых 338 подростков из полных семей и 153 подростка из неполных семей, [8, 10] показали, что успешность процесса социализации подростков из неполных семей обусловлена преимущественно внешними детерминантами, а именно характером межличностных отношений в системах «подросток–родитель», «подросток–сверстники» [10, с. 143-147], поэтому негативные результаты социализации, обусловленные структурной неполнотой семьи, могут быть компенсированы грамотным поведением матери и адекватным воспитанием.

Методы и методики исследования

Данное исследование было проведено автором совместно с ее студентами (Е.Н. Хадеевой и Е.О. Ширковец) в Новосибирской области в 2013-2016 гг. Эмпирическая база исследования включала в себя 3 средних общеобразовательных школы г. Новосибирска (МБОУ СОШ №96; МБОУ СОШ №105; МБОУ СОШ №168) и 2 школы Новосибирской области (МКОУ Большеникольская СОШ г. Чулыма и МКОУ Баганская СОШ №1 в селе Багане).

Общее количество испытуемых – 185 подростков в возрасте 13-16 лет (93 мальчика и 92 девочки). Из полных семей было 113 испытуемых, из неполных – 72 испытуемых.

Вся выборка была разделена на 3 группы в соответствии с используемым пакетом диагностических методик.

Первый пакет методик включал в себя опросник социализации для подростков «Моя семья» (О.И. Матков), методика «Социометрическое исследование структуры взаимоотношений в группе» (Дж. Морено) для исследования внешних детерминант. Для изучения внутренних детерминант социализации были взяты шкала личностной тревожности (А.М. Прихожан), опросник коммуникативных и организаторских склонностей (В.А. Синявский, В.В. Федоршин). Общее количество испытуемых первой группы – 51 человек: 32 – подростки из полных семей, 19 – подростки из неполных семей.

Второй пакет методик состоял из методики «Взаимодействие родитель-ребенок» (И.М. Марковская) и опросника межличностных отношений (В. Шутц, адаптация А.А. Рукавишникова) с целью исследования внешних детерминант; теста тревожности Спилбергера (адаптация Ю. Ханина) и индивидуального типологического опросника Л.Н. Собчик для изучения внутренних детерминант. Общее количество испытуемых второй группы – 50 человек: 26 – подростки из полных семей, 24 – подростки из неполных семей.

Третий пакет методик включал в себя опросник социализации для подростков «Моя семья» (О.И. Матков), опросник социально-психологической адаптации (К. Роджерс, Р. Даймонд, адаптация А.К. Осницкого) для исследования внешних детерминант. Для изучения внутренних детерминант были взяты опросник уровня агрессивности Басса-Дарки (адаптация А.А. Хвана, Ю.А. Зайцева и Ю.А. Кузнецовой) и индивидуальный типологический опросник Л.Н. Собчик. Общее количество испытуемых третьей группы – 84 человека: 55 – подростки из полных семей, 29 – подростки из неполных семей.

Математический метод заключался в применении U-критерия Манна-Уитни для выявления различий между полными и неполными семьями и r-критерия ранговой корреляции Спирмена с целью определения взаимосвязей между факторами.

Результаты и их обсуждение

Результаты сравнения социально-психологических различий между подростками из полных и неполных семей представлены в таблице 1.

Таблица 1. Различия между подростками из полных и неполных семей

Наименование фактора (шкалы)

U-значение

p-level

Наименование используемой методики

Межличностная тревожность (выше в неполных семьях: Mн=4,5; Mп=3,1*)

183.5

0.03

Шкала личностной тревожности (А.М. Прихожан)

Организационные склонности (ниже в неполных семьях: Mн=1,7; Mп=2,2)

176.5

0.03

Опросник коммуникативных и организаторских склонностей (В.А. Синявский, В.В. Федоршин)

Общность интересов в семье (ниже в неполных семьях: Mн=9,9; Mп=12,1 )

176.5

0.01

Опросник социализации для подростков «Моя семья» (О.И. Матков)

Уровень благополучия в семейных отношениях (выше в полных семьях: Mн=69; Mп=77)

189.5

0.03

Нетребовательность - требовательность (выше в полных семьях: Mн=23,9; Mп=31,7)

165.5

0.01

«Взаимодействие родитель-ребенок» (И.М. Марковская)

Автономия - контроль (выше в полных семьях: Mн=24,1; Mп=34,1)

138.0

0.01

Эмоциональная дистанция – близость (выше в полных семьях: Mн=23,8; Mп=35,2)

84.0

0.01

Отвержение - принятие (выше в полных семьях: Mн=24,4; Mп=37,3)

95.5

0.01

Отсутствие сотрудничества - сотрудничество (выше в полных семьях: Mн=23,6; Mп=39,1)

62.0

0.01

Несогласие - согласие (выше в полных семьях: Mн=21,8; Mп=29,5)

178.5

0.01

Непоследовательность - последовательность (выше в полных семьях: Mн=23,3; Mп=32,2)

158.5

0.01

Авторитетность (выше в полных семьях: Mн=24,4; Mп=41,1)

63.5

0.01

Удовлетворенность (выше в полных семьях: Mн=27,5; Mп=43)

83.5

0.01

Требуемый контроль (выше в полных семьях: Mн=3,4; Mп=4,6)

173.0

0.01

Опросник межличностных отношений (В. Шутц, адаптация А.А. Рукавишникова)

Вербальная агрессия (выше в полных семьях: Mн=106,4; Mп=120,1)

471.5

0.03

Опросник уровня агрессивности Басса-Дарки

Негативизм (выше в полных семьях: Mн=56; Mп=74,5)

370.5

0.001

Экстраверсия (выше в неполных семьях: Mн=4,6; Mп=3,5)

84.0

0.01

Индивидуальный типологический опросник Л.Н. Собчик

Ригидность (выше в неполных семьях: Mн=4,7; Mп=3,8)

94.5

0.03

Сензитивность (выше в неполных семьях: Mн=4,2; Mп=3,5)

94.5

0.03

Агрессивность (выше в неполных семьях: Mн=5,4; Mп=4,9)

101.5

0.05

Эмотивность (выше в неполных семьях: Mн=4,5; Mп=3,96)

63.5

0.001

*Мн - среднее значение по шкале в неполных семьях; Мп - среднее значение по шкале в полных семьях

Все отличающиеся компоненты взаимодействия родителей с детьми больше выражены у подростков из полных семей. Это означает, что подростки из полных семей по сравнению с подростками из неполных семей имеют больший контроль и более выраженные согласованные требования со стороны родителей, ощущают эмоциональную близость с родителями (готовы делиться с ними важной информацией об их жизни), имеют больше принятия и чаще проявляют сотрудничество в отношениях с родителями, что свидетельствует о наличии партнерских отношений во взаимодействии детей и родителей. Подростки из полных семей имеют также более высокий уровень благополучия в семье и авторитетности родителя, они в большей степени по сравнению с подростками из неполных семей удовлетворены своими отношениями с родителями. В своих отношениях со сверстниками подростки из полных семей предпочитают, чтобы их контролировали другие люди, при этом они чаще используют вербальную агрессию и более критично относятся к предложениям сверстников. Подростки из полных семей чаще испытывают межличностную тревожность (в ситуации выступления перед большой группы людей или в ситуации, когда необходимо обратиться к незнакомому человеку с вопросом или просьбой, а также в ситуации ссоры с родителями). Личность подростка из неполной семьи отличается от их сверстников из полных семей более выраженными проявлениями негативизма, экстраверсии, ригидности, сензитивности, агрессивности и эмотивности. Это означает, что подростки из неполных семей больше стремятся расширить свой круг общения, упрямы в отстаивании своих интересов, имеют инертность установок, склонность к педантичности, рефлексивности и конформности, их эмоциональное состояние и активность не стабильны. По сравнению с подростками из полных семей они имеют меньше общих интересов с родителем, то есть они редко обсуждают с родителями прочитанные книги и просмотренные фильмы, не посещают вместе выставки и музеи, не имеют общих увлечений. Организационные способности подростков из неполных семей развиты хуже по сравнению с их сверстниками из полных семей, что проявляется в трудности с ориентацией в незнакомой ситуации, стремлении избегать инициативы и неготовности принимать самостоятельные решения.

Полученные данные отчасти соотносятся с результатами Х. Усакли (H. Usakli) и Т.А. Канарейкиной и Е.М. Сорокиной относительно большей выраженности агрессивности у подростков из неполных семей, в то же время основные отличия подростков из полных и неполных семей касаются особенностей взаимодействия с родителями, что позволяет автору делать вывод о возможности улучшения социализации подростков из неполных семей в том случае, если родители и подростки из неполных семей дополнят свои сценарии общения друг с другом по аналогии с полными семьями. В частности, это может быть расширение сферы совместных интересов и введение ритуала обсуждения важных событий в жизни каждого члена семьи.

Стоит упомянуть некоторые значимые корреляции для составления более полного описания содержания социализации подростков из полных и неполных семей. Существует обратная корреляция межличностной тревожности и организационных склонностей у подростков из неполных семей (r=-0.47, p<0.05): подростки из неполных семей не испытывают тревожности при межличностном общении, если они склонны проявлять инициативу и умеют принимать самостоятельные решения. Подростков из неполных семей с высокоразвитыми организаторскими склонностями сверстники выбирают для проведения совместного досуга (r=0.43, p<0.01). Эмотивные подростки из неполных семей предпочитают проявлять инициативу при организации взаимодействия с другими людьми (r=0.43, p<0.01). Подростки из полных семей, проявляющие негативизм, имеют в структуре своей личности такие черты, как агрессивность, ригидность и тревожность (r=0.69, p<0.001; r=0.58, p<0.01; r=0.55, p<0.01). Подростки из полных семей с высоким уровнем вербальной агрессии проявляют ригидность (r=0.52, p<0.01), то есть их убеждения инертны.

Таким образом, мы видим, что в неполной семье есть потенциал, позволяющий минимизировать выявленные дефекты социализации, представленные в работах автора данной статьи и работах других ученых, изучающих проблематику неполной семьи, а именно: развитие коммуникативных и организаторских склонностей у подростков из неполных семей во взаимодействии с подростками из полных семей может стать основой для психологической коррекции имеющихся социально-психологических трудностей у исследуемой группы.

Выводы

Результаты нашего исследования подтверждают существование различий в процессе социализации подростков из полных и неполных семей. Представленные данные доказывают влияние внешних детерминант социализации (межличностные отношения в социальной системе «подросток-родитель») на социализацию подростков как в полных, так и в неполных семьях. Помимо различий в проявлении внешних детерминант социализации, были обнаружены различия во внутренних детерминантах (такие индивидуально-типологические особенности личности, как межличностная тревожность, вербальная агрессия, негативизм, экстраверсия, ригидность, сензитивность, агрессивность, эмотивность) социализации у подростков из полных и неполных семей.

Автор считает необходимым подчеркнуть, что все или, по крайней мере, значительное количество негативных последствий неполной семейной структуры могут быть компенсированы, благодаря развитию необходимых навыков (например, коммуникативных и организационных). Личные характеристики, затрудняющие процесс социализации, могут быть скорректированы специалистами из школ или психологических центров. Одним из главных ресурсов минимизации дефектов социализации, возникающих в неполной семье, автор считает адекватное воспитание единственным родителем, направленное на формирование таких черт личности, как ответственность, уверенность в себе, инициативность. Развитие гибкости в установках и привычках, навыки совладания с агрессией и уверенного поведения могут снизить проявление дефектов социализации в полных семьях.

Библиография
1.
Usakli H. Comparison of Single and Two Parents Children in terms of Behavioral Tendencies // International Journal of Humanities and Social Science, 2013. Vol. 3, No. 8. PP. 256-270.
2.
Falana B.A., Bada F.O., Ayodele C. J. Single-parent Family Structure, Psychological, Social and Cognitive Development of Children in Ekiti State // Journal of Educational and Developmental Psychology, 2012. Vol. 2, No. 2. PP. 158-164.
3.
Канарейкина Т.А., Сорокина Е.М. Особенности личностного развития и агрессивного поведения девочек-подростков из неполных семей // Глобальный научный потенциал, 2016. № 4. С. 5-9.
4.
Сидорина Е.В., Смирнова Н.С. Особенности социализации младших подростков в полных и неполных семьях // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/07/70076 (дата обращения: 20.11.2016).
5.
Холодкова О.Г., Савченко Ю.И. Ценностные ориентации подростков из неполных семей // Вестник Алтайского государственного педагогического университета, 2016. № 2(27). С. 81-85.
6.
Павлов И.В. Характеристики самосознания юношей и девушек из полных и неполных семей // Вестник БарГУ. Серия: Педагогические науки. Психологические науки. Филологические науки, 2016. № 4. С. 66-71.
7.
Рождественская Н.А. Анализ особенностей общения подростков из полных и неполных семей // Психологические проблемы современной семьи: сборник тезисов VI-й Международной научной конференции / Под ред. Карабановой О.А., Захаровой Е.И., Чурбановой С.М., Васягина Н.Н., 2015. С. 782-790.
8.
Иванченко В.А. Детерминанты процесса социализации подростков из семей с неполной семейной структурой // Социально-гуманитарное знание: история и проблемы современности: коллективная монография . St. Louis, Missouri, USA : Publishing House Science and Innovation Center, Ltd. (St. Louis), 2015. С. 84–105.
9.
Шамионов Р.М. Внешние и внутренние детерминанты личности в процессе ее социализации: дис. … д. психол. наук. Саратов, 2002. 362 с.
10.
Иванченко В.А. Внешние и внутренние детерминанты процесса социализации подростков из неполных семей: дис. … канд. психол. наук, Ярославль, 2012. 160 с.
11.
Власова Г.И. Теоретические основы социализации младших школьников в условиях функционирования современных социальных институтов // Психология и Психотехника. 2014. № 4. C. 421-427. DOI: 10.7256/2070-8955.2014.4.11503.
12.
Перетолчина Д.С. Особенности семейного контекста в возникновении девиантного поведения в подростковом возрасте // Психолог. 2014. № 2. C. 24-51. DOI: 10.7256/2409-8701.2014.2.11907. URL: http://www.e-notabene.ru/psp/article_11907.html
13.
Ковалева А.И., Вал. А. Луков Социализация: социально-философский, социологический и социально-психологический аспекты понимания // Философия и культура. 2012. № 3. C. 27-35.
References (transliterated)
1.
Usakli H. Comparison of Single and Two Parents Children in terms of Behavioral Tendencies // International Journal of Humanities and Social Science, 2013. Vol. 3, No. 8. PP. 256-270.
2.
Falana B.A., Bada F.O., Ayodele C. J. Single-parent Family Structure, Psychological, Social and Cognitive Development of Children in Ekiti State // Journal of Educational and Developmental Psychology, 2012. Vol. 2, No. 2. PP. 158-164.
3.
Kanareikina T.A., Sorokina E.M. Osobennosti lichnostnogo razvitiya i agressivnogo povedeniya devochek-podrostkov iz nepolnykh semei // Global'nyi nauchnyi potentsial, 2016. № 4. S. 5-9.
4.
Sidorina E.V., Smirnova N.S. Osobennosti sotsializatsii mladshikh podrostkov v polnykh i nepolnykh sem'yakh // Sovremennye nauchnye issledovaniya i innovatsii. 2016. № 7 [Elektronnyi resurs]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/07/70076 (data obrashcheniya: 20.11.2016).
5.
Kholodkova O.G., Savchenko Yu.I. Tsennostnye orientatsii podrostkov iz nepolnykh semei // Vestnik Altaiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta, 2016. № 2(27). S. 81-85.
6.
Pavlov I.V. Kharakteristiki samosoznaniya yunoshei i devushek iz polnykh i nepolnykh semei // Vestnik BarGU. Seriya: Pedagogicheskie nauki. Psikhologicheskie nauki. Filologicheskie nauki, 2016. № 4. S. 66-71.
7.
Rozhdestvenskaya N.A. Analiz osobennostei obshcheniya podrostkov iz polnykh i nepolnykh semei // Psikhologicheskie problemy sovremennoi sem'i: sbornik tezisov VI-i Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii / Pod red. Karabanovoi O.A., Zakharovoi E.I., Churbanovoi S.M., Vasyagina N.N., 2015. S. 782-790.
8.
Ivanchenko V.A. Determinanty protsessa sotsializatsii podrostkov iz semei s nepolnoi semeinoi strukturoi // Sotsial'no-gumanitarnoe znanie: istoriya i problemy sovremennosti: kollektivnaya monografiya . St. Louis, Missouri, USA : Publishing House Science and Innovation Center, Ltd. (St. Louis), 2015. S. 84–105.
9.
Shamionov R.M. Vneshnie i vnutrennie determinanty lichnosti v protsesse ee sotsializatsii: dis. … d. psikhol. nauk. Saratov, 2002. 362 s.
10.
Ivanchenko V.A. Vneshnie i vnutrennie determinanty protsessa sotsializatsii podrostkov iz nepolnykh semei: dis. … kand. psikhol. nauk, Yaroslavl', 2012. 160 s.
11.
Vlasova G.I. Teoreticheskie osnovy sotsializatsii mladshikh shkol'nikov v usloviyakh funktsionirovaniya sovremennykh sotsial'nykh institutov // Psikhologiya i Psikhotekhnika. 2014. № 4. C. 421-427. DOI: 10.7256/2070-8955.2014.4.11503.
12.
Peretolchina D.S. Osobennosti semeinogo konteksta v vozniknovenii deviantnogo povedeniya v podrostkovom vozraste // Psikholog. 2014. № 2. C. 24-51. DOI: 10.7256/2409-8701.2014.2.11907. URL: http://www.e-notabene.ru/psp/article_11907.html
13.
Kovaleva A.I., Val. A. Lukov Sotsializatsiya: sotsial'no-filosofskii, sotsiologicheskii i sotsial'no-psikhologicheskii aspekty ponimaniya // Filosofiya i kul'tura. 2012. № 3. C. 27-35.