Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2338,   статей на доработке: 281 отклонено статей: 900 
Библиотека
Статьи и журналы | Тарифы | Оплата | Ваш профиль


Учет исторических культурно-хозяйственных типов на территории Российской Федерации в системах воспитания и включения в трудовые практики детей и подростков
Кузина Наталья Владимировна

кандидат филологических наук

руководитель, ФГБНИУ «Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева», доцент, клинический психолог, психотерапевт, фармацевт

129366, Россия, г. Москва, ул. Космонавтов, 2, оф. 216 А

Kuzina Natalia Vladimirovna

PhD in Philology

head of the Department of Post-Graduate Studies, Master Degree Studies and Additional Vocational Training at Russian Research Institute for Cultural and Natural Heritage named after D. S. Likhachev, associate professor, clinical psychologist

129366, Russia, Moscow Region, Moscow, str. Kosmonavtov, 2, of. 216 A

nvkuzina@mail.ru
Кузина Лидия Борисовна

магистр, кафедра агрономической и биологической деятельности, Российский государственный аграрный университет - МСХА имени К.А. Тимирязева

127550, Россия, г. Москва, ул. Тимирязевская, 49

Kuzina Lidia Borisovna

Master’s degree, the department of Agronomic and Biological Activity, Russian Timiryazev State Agrarian University

127550, Russia, Moscow, Timiryazevskaya Street 49

kulibo.kavai@yandex.ru
Аннотация. Предметом рассмотрения в статье является возможность социализации детей и подростков через учет традиционных исторических практик сельскохозяйственного труда в соответствии с традиционной занятостью населения и хозяйственно-культурными типами на территории Российской Федерации с учетом агроклиматических условий. Рассматриваются типы сельхоздеятельности (в зависимости от сложившихся на территории культурного ареала предпочтений в связи с преобладающим типом почв, агрокультур и животных), к которым был обучен и в которые был включен ребенок, подросток на данных территориях в прошлом, и те методы, с помощью которых сложившиеся с целью выживания приемы воспитания и социализации могут помочь возродиться российскому сельскому хозяйству и воспитать здоровое поколение. Проводится анализ работ этноэкологов, этнографов, археологов, изучавших сельскозяйственную деятельность племен и народов, обитавших на территории Российской Федерации по ареалам в зависимости от типа почв и климата. В результате проведенного историко-этнографического исследования c опорой на археологические и кросс-культурные исследования предлагается популяризировать традиционные формы хозяйствования и природопользования, от раннего дошкольного возраста до возраста зрелости, с целью ее использования для возрождения сельского хозяйства и повышения статуса занятости в сельскохозяйственном производстве у молодого поколения.
Ключевые слова: профориентация и сельхозпроизводство, детская психология, наука о труде, дошкольное воспитание, педагогические технологии, антропогеография, традиционные способы природопользования, этноэкология, культурные ареалы, хозяйственно-культурные типы
DOI: 10.7256/2453-8809.2016.1.19956
Дата направления в редакцию: 04-08-2016

Дата публикации: 06-09-2016

Abstract. The subject of this research is the possibility of children and teenagers socialization by means of consideration of the traditional historical practices of agricultural labor in accordance with the traditional employment of the population and the economic-cultural types on the territory of the Russian Federation taking into account the agricultural and climatic conditions. The authors examine the types of agricultural activity (depending on the established on the territory of the cultural area of preferences due to the dominating type of soils, crop species, and animals), in which a child or a teenager was included in these territories in the past, as well as the methods by means of which the established systems of upbringing aimed at survival and socialization can help revitalize the Russian agriculture and raise a healthy generation. The author conduct the analysis of the works of ethnoecologists, ethnographers, and archeologists who studied the agricultural activity of the tribes and nations living on the territory of the Russian Federation in the areas depending on the type of soils and climate. As the result of the performed historical-ethnographical research focusing on the archeological and cross-cultural examinations, it is suggested to popularize the traditional forms of economies and  natural resource management from the early preschool age to the age of maturity, for the purpose of its use for the revival of agriculture and elevation of the status of employment of the young generation in agricultural production.

Keywords: child psychology, preschool education, study of labor, educational technology, anthropogeography, traditional ways of environmental management, ethnic environment, cultural areas, economic-cultural types, guidance and agricultural production

Методы формирования этноидентичности, районирование и воспитание через труд

Вопрос о возможностях построить в современную эпоху систему производства, в том числе сельхозпроизводства, и воспитания, восстановив утраченную территориально, исторически и хозяйственно обусловленную картину мира [1 - 4], присущую этносу или цивилизационной общности, в современной науке разрешается с помощью трех основных подходов.

Примордиалистский подход (С.М.Широкогоров, Ю.В.Бромлей, Н.Н.Чебоксаров и др.) является классическим, развивался научной школой российской этнографии в том числе. Он предполагает изучение этносов и надэтнических общностей с помощью полевых исследований и научного описания их бытования с точки зрения территорий, языка, хозяйственно-культурных типов, верований и др. Данный подход позволяет понять и описать прошлое народа или цивилизационной общности и организовать ознакомление с историческими артефактами, технологиями, обычаями, картиной мира. Данный подход позволяет наиболее достоверно и аргументировано сохранить реальное наследие этноса или цивилизационной общности. В нем преобладает отношение к этносу и цивилизационной общности как к объективной реальности (с учетом территории, языка, хозяйственно-этнографических областей).

Инструменталистский подход (Дж. Дьюи, Д.Белл, Г. Вулп, Н. Глейзер, Д. Мойнихен, Г. Р. Кирхгоф, Г. Герц, А. С. Эддингтон) принят в современной науке, например в США, и помогает решить проблему этнической идентичности в полиэтничных странах, где каждое этническое меньшинство, имеющее специфические типы хозяйствования в том числе, оказывается консолидированным, а титульное население (составляющее большинство населения территории; например, в США – «белые протестанты») или размыто по идентичности, заменено и не является коренным (заменило собой другие этносы – например, индейцев и негров в США). Подход связан с искусственным выделением черт, служащих целям интеграции этносов и этнических групп. Он развивается, как правило, в политике в странах, необходимостью которых является решение вопроса о совместном проживании на одной территории представителей существенно различающихся повседневной культурой и образом жизни человеческих групп.

Конструктивистский подход является приметой постмодернистской культуры, также связан с конструированием нового мифа об этносе (цивилизации). Этничность или принадлежность к цивилизации рассматривается как совокупность признаков, черт, элементов. Она может конструироваться в новой эпохе на основе сохранившихся элементов (одежда, жилище, пища и др.) и порождает новую мифологию, фольклор, формирует представление о цивилизационных чертах общности, которой изначально могло не быть (искусственная новая конструкция).

Центральными задачами системы воспитания в данном аспекте являются:

1) выделение основных проблем в воспитании ребенка в современную эпоху на фоне традиций российской педагогики в приучении к труду,

2) определение характерных черт социальной адаптации и приучения к труду ребенка и подростка с точки зрения учения о хозяйственно-культурных цивилизационных типах, теории геокультурной адаптации, актуальных требований восстановления аграрно-промышленного комплекса Российской Федерации и др.,

3) определение целеполагающих государственных установок с точки зрения культурной и хозяйственной государственной политики: какой результат и для реализации каких целей Российское общество хотело бы получить при воспитании детей через приобщение к труду?

Необходимы установки на оздоравливающие и здоровьесберегающие технологии; опора на способности ребенка и индивидуализированный подход в их развитии; установка на повышение адаптации ребенка к природному миру и социуму, обучение ребенка труду и самообеспечению - от простейших трудовых функций к ремеслам и типам сельхозтруда.

Предлагается педагогическая и воспитательная концепция: опора на воспитательные технологии и заданные на данной территории стратегии выживания, сформированные в течении тысячелетий в зависимости от природно-климатической зоны и специфики построения коллектива, принципов социального сосуществования. Именно природно-климатические зоны формируют антропологический фенотип, имеют сильнейшее влияние на навыки социальной деятельности, представления о целесообразности, культурные стереотипы [5 - 8]. Чем лучше адаптирован человек к природным факторам зон проживания и умеет использовать данные ему возобновляемые природные ресурсы, рачительно хозяйствовать, тем более перспективной является данная цивилизация.

Системы хозяйствования формируются как способ сохранения формировавшихся тысячелетиями путей адаптации к агроклиматической природной зоне проживания. Привитие их детям обеспечивает преемственность традиции и выживание любой цивилизации в связи со сложившимися хозяйственно-культурными типами.

В качестве примера может быть приведен быт народов арктической зоны Российской Федерации. С целью улучшения условий жизни детям и подросткам в 1950-2000-е годы XX в. было предложено не кочевать вместе с родителями вслед за скотом, а пребывать в домах-интернатах, изучать традиционные для школ средней полосы России учебные предметы. Результатом стал разрыв между поколениями, утрата традиционных ремесел и умений, как следствие – потеря смысложизненных ориентаций, формирование «лишних людей», «потерянного поколения» российского Севера. В данном случае к таким последствиям привел неучет при воспитании ребенка ценностей данной агроклиматической зоны [9].

В эпоху СССР академические институты уделяли существенное внимание вопросам научного изучения и программирования хозяйственного освоения территорий с целью повышения экономической эффективности, учета природно-ресурсных, геологических преимуществ, а также совершенствования территориальной организации производительных сил (и занятости населения). Особое значение имела структурно-территориальная упорядоченность хозяйства, учет местных условий и мотивация населения к труду с учетом формирования соответствующих компетенций. Изучалось формирование территориально-хозяйственных систем, основы теории которых были заложены в трудах И.М. Майергольза, Н.Н. Баранского, Н.Н. Колосовского, В.М. Четыркина и других представителей экономической географии.

И.М. Майергольз выделил три составных элемента структуры народного хозяйства в СССР: 1) социально-экономический, 2) отраслевой, 3) территориальный. Было сформировано понятие АПК (агропромышленного комплекса) и ТПК (территориально-производственного комплекса). Под ТПК подразумевали экономически эффективное сочетание предприятий, представляющих всю совокупность материального производства, имеющих строго определенное пространственное распространение. Особое внимание уделялось проблемам развития и функционирования социально-экономических систем: расселения населения, непроизводственной сферы, санитарно-гигиенических и природоохранных мер и др. Наиболее существенными считались практические аспекты разработки основ экономического и социального планирования, исследование территориальной структуры хозяйства рассматривали как важнейшую часть долгосрочных программ социально-экономического развития областей, краев, городов и административных центров. Особое внимание уделялось разработке системы более дробного районирования народного хозяйства с учетом природно-климатической, ресурсной и демографической специфики.

Центральной задачей управления экономикой в СССР было обеспечение эффективной территориальной организации хозяйства и жизни людей. Данные вопросы относятся к вопросам долговременного планирования, рассчитаны на многие поколения, а потом напрямую связаны с вопросами мотивирования населения на ту или иную занятость, необходимую региону, с удержанием народонаселения в регионе, с формирование и планированием на 5 – 10 – 20 лет трудовых производственных навыков у населения, в том числе растущего, и с проблемой сохранения и передачи производственных традиций.

Изначально районирование было спонтанным и связывалось с особенностями природно-климатического зонального разграничения. В послереволюционный период в СССР район экономической деятельности определяли уже для удобства административно-политическое деление, но с опорой на технологическую оценку климатических условий. О необходимости доведения исследований зависимостей между природой и хозяйством до калькуляции себестоимости продукции, произведенной в регионе, писал Н.Н.Баранский. Важную роль играл учет периода в годовом диапазоне дискомфортных условий жизни человека, того, как это влияет на строительные технологии и занятость населения в разных видах производства. Уровень производственно-экономического развития рассчитывался в советскую эпоху по трем группам показателей.

Первая группа показателей:

1) показатели территории – отношение площади расселения к территории района, отношение площади сельхозугодий к площади расселения;

2) показатели поселений и расселения – плотность населения на 1 км2 территории, плотность населения на 1 км2 площади расселения, людность центра, средняя людность городского и сельского поселения (без центра), доля населения районных систем расселения в населении района, число жителей на 10 линейных километров между населенными пунктами района;

3) обеспеченность железными дорогами и автодорогами с твердым покрытием.

Вторая группа показателей (характеризует уровень производства):

1) показатели производства продукции в промышленности, сельском хозяйстве и строительстве на душу населения,

2) показатели производительности труда в промышленности и сельском хозяйстве,

3) фондовооруженность труда в промышленности и сельском хозяйстве.

Третья группа показателей (описывает концентрацию производства):

1) основные производственные фонды промышленности и сельского хозяйства на один пункт размещения,

2) основные производственные фонды промышленности и сельского хозяйства, число занятых в отраслях народного хозяйства, длина железных и автомобильных дорог с твердым покрытием на 1 км2 площади расселения.

После разрушения данной системы планирования и создания экономически эффективных территориально-производственных комплексов начинать ее восстановление необходимо с формирования общекультурной и естественно-научной подготовки и производственных навыков у детей в раннем возрасте в соответствии с региональной спецификой - особенностями хозяйствования в пределах «малой» родины. Данный подход сможет снизить негативные последствия миграционных процессов внутри Российской Федерации, в частности – снизить усилившееся бегство из малых региональных центров в крупные города, окончательное разрушение русской деревни и колхозно-совхозного и частного сектора агропроизводства.

Традиционное хозяйствование, ценности и труд

Цивилизационные ценности, которыми манипулируют в XXI в., с естественно-биологических позиций определяются прежде всего приемлемыми, возможными и достаточными для выживания видами труда, присущими общностям, проживающим на данной территории. Цивилизации различаются агроклиматическими условиями, используемыми природными ресурсами, рационом продуктов питания, определяющими национальный пищевой код, охватом территории, длительностью существования, антропофизиологическим типом населения и укладом жизни (в том числе определяющим продолжительность жизни, особенности адаптации к среде), принятыми способами производства, созданным и оставленным наследием в области технологий и материальных/нематериальных артефактов. Все они возникают в результате акта осознанного труда. По определению А. Маршалла, труд — «умственное и физическое усилие, предпринимаемое частично или целиком с целью достижения какого-либо результата, не считая удовлетворения получаемого непосредственно от самой проделанной работы». Труд является необходимым для выживания и разнится в зависимости от агроклиматических условий региона. Для выделения хозяйственно-культурного типа, свойственного территории, необходим учет типа агроклиматической зоны, профиля и общей суммы имеющихся на территории ресурсов, плотности и специфики (стратификации) населения, требующихся для поддержания существования в данной агроклиматической зоне видов труда (агродеятельность, скотоводство, ремесла и производство, строительство, кроме того – преобладающие типы кооперации, мотивации к труду и др.).

Предмет труда включает: сырьевые материалы; средства труда; затраты живого труда. Необходимо учитывать, что физически ребенок складывается и основные условные рефлексы формируются до 14 лет (в том числе к 14-ти годам складывается в зависимости от преобладающих занятий ребенка и облик / мышечный состав / моторика руки, формируется закаленность или уязвимость по отношению к природным факторам), поэтому приучение к труду в условиях конкретной климатической зоны (в том числе и закаливание), к традиционным видам занятости на территории, к ремеслам должно быть как можно более ранним, происходить уже в игре – еще до пяти лет в дошкольном периоде. В этой связи необходимо предоставлять в пользование ребенку с раннего возраста те предметы, орудия труда, модели объектов живой природы, техники, с которыми он будет взаимодействовать во взрослом возрасте.

Профессиональная ориентация, как и приучение к климатическим и ресурсным особенностям территории проживания должна иметь как можно более ранний и глубокий, разнообразный характер. Причем первыми в игровой мир ребенка должны входить наиболее трудоемкие, но не требующие специализации виды трудовой деятельности (уход за животными и их выпас, уход за растениями и обработка почвы; работа с сельхозинвентарем, понимание его назначения и функций).

Результатом взаимодействия сырья, средств труда и живого труда (в том числе навыка) является продукт труда — новая субстанция природы, необходимая для удовлетворения потребностей человека и служащая выживанию данной популяции. Ребенка необходимо в игровых стратегиях приучать к пониманию, что его задача – научиться получать продукт (пищу, одежду, средства для горения, строить жилище) для выживания, экологически грамотно меняя, осваивая и адаптируя под собственные нужды природный мир.

К основным категориям труда относятся также содержание и характер труда. Под содержанием труда понимают взаимодействие работника с предметами и средствами труда. Содержание труда описывается через такие признаки, как сложность труда; профессиональная пригодность персонала; степень самостоятельности работника. Важную роль играет существование, изменение и формирование у новых поколений необходимых обществу профессиональных предпочтений. Для существования человека на определенной территории необходимыми являются требующие затрат энергии, времени, физических усилий виды деятельности. Данный факт может входить в конфликт с личной мотивацией людей. Тяжелый и не всегда популярный в социуме труд поддержания жизнедеятельности популяции (и жизни государства / цивилизации) нуждается в формировании у подрастающего поколения сознательного выбора непопулярных профессий. С этой целью необходима выработка механизма мотивации к добровольному выбору не всегда высоко котирующихся в обществе профессий [13 - 15].

В годы существования СССР данная агитация велась с помощью произведений разных видов искусства, например через кино (фильмы о колхозной и производственной жизни). Советская идеология формировала у взрослых и детей уважение к сельскохозяйственному и квалифицированному рабочему труду, социалистическому соревнованию, устанавливала цели личностного росту в профессии в любой сфере.

Как главная ценность российской цивилизации осмысливался человек, осваивающий территории, человек производящий, но не человек, проявляющий себя в сфере услуг или досуга.

С развитием цивилизации, как правило, возрастает доля сложного труда (ранее, до революции и в первой половины XX в. она составляла до 10 % от общей занятости населения), а также требования к профессиональным компетенциям работника. Однако необходимо помнить, что для существования и выживания цивилизации не нужны 90 % специалистов с высшим образованием, занятых на высокотехнологичных производствах. До 80 % занятых сейчас в производстве граждан Российской Федерации работают не по профессии и не пользуются полученными в ходе образования знаниями. Производимая с 2015 – 2016 гг. реформа занятости (введение профстандартов и реформа образования) должна изменить данное положение, вернуть к жизни наибольший по составу слой населения – квалифицированного рабочего, в том числе сельскохозяйственного [10 - 13].

Потребность в сложном труде возникает на этапе высокоразвитой цивилизации. Ребенок, подросток может быть приучен к нему после начала школьной деятельности, с завершением формирования коры головного мозга и становления сложных когнитивных процессов, когда потребности в питании, защите и выживании (для ребенка – ответственность за себя и умение отправлять основные функции: гигиена и уход за собой, чистота вещей и одежды, умение функционировать в социуме – обслуживание себя в магазине, переходить дорогу и др.) он уже научился удовлетворять.

Для сложных видов труда характерны черты: наличие высокоспециализированных навыков, умение выполнять операции планирования, анализа, контроля и координации действий; умение проявлять целеустремленное усилие, последовательность решений и действий, совершать разнообразные точные действия, нести ответственность за результаты труда. Характер труда описывает взаимоотношения участников трудового процесса, влияющие на его производительность. Выделяют прежде всего труд личный (частный) и труд наемный (труд работника, призванного по условиям соглашения выполнять должностные обязанности).

С точки зрения трудовых ресурсов, распределения видов труда и ценностных стереотипов, насильственно формируемых у детей и подростков, российская цивилизация на 2016 год находится, по сравнению с серединой – 70-гг. XX в., в тупике, который может быть преодолен только ценой усилий трансформации менталитета основных слоев дисквалифицированного и дезадаптированного к природным условиям населения малых и больших городов на основе возвращения к базовым традиционным ценностям, присущим данной территории, развивавшейся в течение тысячелетий на основании прежде всего развития сельского хозяйства и крестьянского труда. На данный момент в стране отсутствует развитое сельскохозяйственное производство и промышленность. Население самостоятельно не обеспечивает свое существование, питание, защиту от территориальных природных факторов. Основная сфера занятости, не требующая специализированных навыков, - торговля и сфера услуг, финансовая банковская сфера. Утрачен главнейший и наиболее значимый для поддержания жизнеобеспечения слой общества – высокопрофессиональный рабочий класс. Утрачена формирующая навыки взаимодействия с природой и понимания ее, привычка работать на земле и самостоятельно получать в природе продукты жизнеобеспечения (агропродукцию, продукцию животного мира и др.). Речь не может идти о высокотехнологичных производствах, так как отсутствует использование возобновляемых природных ресурсов и развитие видов труда, связанных с сохранением навыков земледелия, скотоводства.

При поступательном развитии цивилизации с большими природными территориями, крупная часть которых относится к сфере рискованного земледелия и к лесным угодьям, для обеспечения существования необходимо сосредоточение подавляющей части трудовых ресурсов в сфере сельского (аграрии, животноводы и др. виды производства продукции) и лесного хозяйства. Вторая по сфере занятости структура – промышленное производство (легкая и пищевая промышленность, наукоемкое производство техники, сфера обработки сырья), третья – строительство. Во всех указанных сферах главную роль играет квалифицированный рабочий, специалист среднего звена.

Антропогеографический подход к изучению традиционных форм хозяйствования по природно-климатическим зонам / антропогеоценозам

В ходе реконструирования и использования систем воспитания необходимо осознавать, какие адаптивные для данной территории навыки планируется закрепить и развить у детей [12, 13]. С этой целью необходим естественнонаучный подход к понятию воспитания как процесса формирования мотиваций к действию и выживанию.

Первостепенно значимыми являются понятия антропогеографии, в связи с эволюционной теорией, физической антропологией, экологической наукой, теорией антропогенеза, этнографией. Деятельность и в целом поведенческие стереотипы групп людей напрямую связаны с условиями жизни, диктуемыми адаптацией к основным климатическим и агрокультурным зонам. Необходим учет требований к человеку, предъявляемых условиями жизни в разных климатических поясах, ландшафтных зонах и природно-географических районах, в том числе учет требований экстремальных экологических зон. Необходим учет законов жизни и сохранения биомы, биоценоза. В связи с проживанием на данных, различающихся по природным, метеорологическим и с точки зрения плодородия почв территориях, сформировались различные хозяйственно-культурные типы или хозяйственно-культурные матрицы (выделенные в географической и этнографической науке с XIX в.), эколого-хозяйственные группы /антропогеоценозы как комплексное понятие, изученные специалистами различных отраслей знаний.

Нарушение сформированного экологически нормативного уклада жизни ведет к росту в современном обществе социальной напряженности, возникновению социальных патологий, а также порождает экологические проблемы современности, в том числе глобального порядка. Знание хозяйственно-культурных цивилизационных и популяционных матриц, признаков антропогеоценозов и характеристик эколого-хозяйственных групп необходимо для разработки концепции устойчивого развития с опорой на современные/ архаические модели устойчивого развития. Опора на учение о хозяйственно-культурных типах и антропогеоценозах позволит снизить последствия проблем прогресса в связи с исчерпаемостью ресурсов энергетического кризиса, уменьшит экологические угрозы и позволит предложить альтернативы индустриальному развитию (в том числе с опорой на экологическое мышление, повышение качества жизни и сохранение невозобновляемых природных ресурсов). Необходимо сравнивать стратегии выживания цивилизаций первого, второго и третьего мира, а именно - передовых и развивающихся (в том числе отсталых по технологиям) стран и обогащать характерные для России хозяйственно-культурные типы только наиболее эффективными приемами адаптации к соответствующим условиям среды.

Антопологическая наука изучает в том числе особенности развития тех или иных цивилизационно и адаптационно значимых для выживания качеств в зависимости от расселения человека по регионам, относящимся к различным климатическим поясам, ландшафтным зонам и природно-географическим районам. Так сформировались уникальные типы хозяйствования (и соответствующих ценностных систем) у населения арктических зон, полупустынь, степной зоны, лесной зоны и лесо-степи, нечерноземья, черноземной зоны. Преобладающим становился тот или иной способ возделывания земель (в качестве примера можно привести обозначение цивилизации и культуры через способ обработки ею почвы – «Триполье» и др.), тот или иной тип питания, строений, одежды и в целом жизнеобеспечения.

Одним из основополагающих при определении специфики российского типа хозяйствования должны быть труды не только историков сельского хозяйства и экономики, но и российских этнографов и антропологов, в частности монография Н.Н.Чебоксарова, И.А.Чебоксаровой «Народы, расы, культуры» под редакцией академика Ю.В.Бромлея. Согласно Н.Н. Чебоксарову, народ (этнос) складывается в различные исторические периоды на определенной территории и экономической базе, существует длительное время в качестве устойчивой культурно-языковой общности со своим названием и выраженным самосознанием, при этом важнейшее внимание уделяется вопросам языковой принадлежности, этногенеза, этнодемографии. Культура рассматривается Чебоксаровым как специфический способ человеческой деятельности, включая ее результаты, созданные в процессе коллективного труда, включающего в том числе адаптацию к экологической среде и активное приспособление окружающей территории к растущим материальным и духовным потребностям человека. Изучение культуры обязательно включает изучение хозяйственно-культурных типов и историко-этнографических областей. Развитие культуры происходит в процессе передачи традиций от поколения к поколению и при возникновении инноваций, со временем также превращающихся в традиции [16, с. 4]. Центральным фактором формирования этноса является общая территория проживания: «для сложения человеческого коллектива, говорящего на одном языке, все его члены должны были длительное время находиться между собой в определенных, вполне реальных связях, которые могли возникнуть только в том случае, если группа людей, давшая начало народу, жила на определенной территории. Можно сказать, что каждый народ имел свою территорию формирования. Наличие такой территории представляет собой обязательное условие возникновение любого этноса» [16, c. 12]. Необходимым условием существования этноса является экономическая база: «всякий этнос, по крайней мере в период своего формирования, состоит из человеческих коллективов, экономически связанных друг с другом» [16, с. 19]. На образцах сохранившихся до настоящего времени примитивных культур можно сказать, что экономическая хозяйственная деятельность в период формирования этносов формировалась у малых групп по 30-40 человек (своеобразная социально-экономическая ячейка) в пределах «кормового района». «Состав локальных групп не был постоянным. Нередко брачные пары вместе с детьми или отдельные молодые мужчины и женщины переходили из одной локальной группы в другую» [16, с. 19]. Между группами формировались торговые дороги или «базары», при этом «многие племена из поколения в поколение были поставщиками определенных видов сырья или готовых изделий, в обмен за которые они получали у других племен необходимые им вещи» [16, с. 21]. Следующая возникающая при формировании этноса нормативная категория – появление норм обычного права, как для регуляции межгрупповых, так и для регуляции внутригрупповых взаимоотношений: «Большую роль в указанном процессе играли различного рода коллективные работы (оросительные и осушительные, транспортные, строительные и др.), развитие всех видов торговли, средств передвижения, путей сообщения и связи» [16, с.21].Основной приметой этноса является его культурно-бытовая общность: «Такие традиции складываются в те или иные исторические эпохи в связи с социально-экономическими и естественно-географическими условиями жизни каждого народа; но после своего возникновения они приобретают значительную устойчивость и долго сохраняются даже тогда, когда условия жизни народа успевают сильно измениться» [16, с. 23]. В большинстве случае, как отмечает Чебоксаров, человек «причисляет себя к тому народу, к которому принадлежат его родители [16, c. 24].

В СССР были разработаны и использовались две универсальные классификации народов, основанные на двух характерных признаках этноса: 1) культура, 2) язык. При этом классификация по культурным особенностям подразумевала не отвлеченные «постулируемые» ценности, а описание этносов по принципу близости (общности) их хозяйственно-культурных типов или принадлежности к одной (или смежным) историко-этнографической общности [16, c.36]. Важную роль в складывании этнических общностей играла миграция [16, с. 68 - 69].

Необходимо опираться, вслед за антропологами и этнографами, на естественно-научное понимание данного термина от латинского cultura – «возделывание, обрабатывание» - способ адаптации внешней среды человеком к соответственным потребностям. Этнографы выделяют три части культуры: 1) общественное сознание, 2) поведение и действия людей, 3) материальные результаты деятельности людей. В истории народов и цивилизаций говорят о территориальном распространении «культурных комплексов, локализованных в пространстве и непрерывно развивающихся во времени вместе с создавшими их этносами» [16, с. 176]. Географические границы распространения данных комплексов исторически изменяются и выделяются путем картографирования особенностей материальной и духовной культуры в ходе экспедиций. В данном случае «под хозяйственно-культурными типами понимают определенные комплексы особенностей хозяйства и культуры, которые складываются исторически у различных народов, находящихся на близких уровнях социально-экономического развития и обитающих в сходных естественно географических условиях» [16, с. 177]. По мнению Чебоксарова, «различия между хозяйственно-культурными типами касаются в первую очередь основных занятий большинства населения – промыслов, сельского хозяйства, ремесел, а также орудий труда, пищи, жилища, средств передвижения, утвари, одежды других элементов материальной культуры <…> В области духовной культуры различия между хозяйственно-культурными типами проявляются главным образом в тех обычаях и обрядах, особенностях изобразительного искусства, верований, культов и фольклора, которые наиболее ярко отражают формы труда и быта при тех или иных ландшафтно-климатических условиях» [16, с. 178]. Хозяйственно-культурные типы различаются также по типу общественно-экономической формации, при которой они возникли.

Так, наиболее ранними в истории человечества являются следующие: 1) с преобладающей экономической ролью охоты, собирательства и рыболовства; 2) с преобладающей экономической ролью ручного земледелия и животноводства; 3) с преобладающей экономической ролью плужного (пашенного) земледелия с использованием тягловой силы домашних животных при сельхозработах. Данные типы хозяйствования сохраняются и в современном мире, в отдельных случаях являясь ведущими для территории, в других – играя роли факультативных, консервативных [16, с. 179]. Если базой первого типа культур является использование даров природы, вне производства, то базой второго и третьего типа - «производительное сельское хозяйство, основанное на выращивании культурных растений или на разведении домашних животных» [16, с. 181]. Во втором и третьем случае большинство населения «занято в сельском хозяйстве; все остальные занятия – различные промыслы, отрасли домашнего производства, ремесла, промышленность и торговля – остаются подсобными» [16, с. 181]. В том числе и на постиндустриальном этапе развития цивилизации, доля профессиональных специалистов в IT – технологиях при нормальном поступательном развитии государства несоизмеримо мало по сравнению со специалистами производящих профессий (в том числе сельского хозяйства).

Навыки самообеспечения всех трех указанных выше исторически сложившихся и позволивших человечеству состояться культурно-хозяйственных типов у детей любого социального общества средней полосы России в XXI в. являются в большинстве своем утраченными. Для сохранения фундаментальных ценностей проживающей на территории этносов необходимо возрождение и сохранение навыков данных видов труда (хотя бы в историческом аспекте) через передачу сведений о них (инструментах, участниках, объектах живой природы и др.) в детской игре, игрушке и других сферах индустрии детства. Раннее детство и дошкольный период воспитания может быть эффективно реализован через приобщение к необходимым для выживания трудовым навыкам – хотя бы в форме игры. Сформированные в ней навыки могут быть в случае необходимости усовершенствованы во взрослой жизни. Данные игры и навыки помогут воспитать уважение к труду на земле, человеку труда и к истории человечества, умение гордиться любой порученной работой, навыки самообеспечения.

Наряду с преобладающими типами деятельности, в том числе сельскохозяйственной, облик и доминирующие жизненных смыслы общностей людей определяют складывающиеся в пределах историко-этнографических областей сходства, которые «наиболее ясно <…> выступают обычно в материальной культуре – жилище, средствах передвижения, пищи и утвари, одежде, обуви, головных уборах, украшениях и т.п. – но охватывают также некоторые явления из области духовной культуры, в той или иной степени связанные с хозяйством и бытом» [16, c.222]. Кроме хозяйственно-культурных типов, выделяются историко-этнографические области, включающие народы смежных территорий, связанные между собой, но, возможно, различающиеся по уровню и направлению социально-экономического развития» [16, с. 222].

Так, в Западной Европе выделяются историко-культурные области – Центрально-Европейская (Германия), Южно-Европейская (Средиземноморская), Западно-Европейская (Атлантическая), Североевропейская (Скандинавская). В период существования СССР на территории Российской Федерации и постсоветского пространства выделялись особые «историко-этнографические провинции» первого порядка: европейская часть СССР, Кавказ (с подразделением на Северный Кавказ и Закавказье), Средняя Азия и Казахстан, Сибирь (с выделением области Дальнего Востока) [16, с. 223]. В эпоху СССР было произведено подробное историко-этнографического районирования территории Российской Федерации. В Сибири были выделены ямало-таймырская, Западносибирская, Алтае-Саянская, Восточносибирская, Камчатско-Чукотская, Амуро-Сахалинская области [16, с. 224]. В ямало-таймырской области историко-этнографическая территория была выделена от низовьев Енисея на Востоке до Канинско-Тиманской тундры на Западе, включала народности нганасанов, северные группы хантов и манси. На данной территории существовало заимствованное у ненцев оленеводство. Данные народы исторически относились к тундровым оленеводам. С данным типом хозяйствования Н.Н.Чебоксаров соотносит узнаваемые особенности бытовой хозяйственной культуры: оленная нарта, переносной покрытый шкурами чум, глухая меховая одежда, а также высокое сходство культурно-бытовых деталей у данных народов: упряжное оленеводство особого типа с массивными нартами и наклонно расположенными копыльями, веерная оленная упряжка, наличие пастушьих собак и др. Специфически различающимися являлись (в зависимости от этноса) частные особенности конструкции чумов, покроя и орнаменталистики в одежде. Данные культурные особенности и предметный мир, облик инструментов, одежды должны актуализироваться в сознании детей, проживающих на указанных территориях (и в целом входить в культурный обиход детства в Российской Федерации) в игре и в игрушке, настольных и иных играх, печатной продукции, а у детского населения указанных областей – при раннем игровом приучении к труду и действиям, связанным с выработкой мастерства и формированием устойчивого навыка.

Частные аспекты повседневного была и сельскохозяйственных навыков, ремесла должны быть учтены и в других регионах, различия которых также подчеркивает Чебоксаров: «Северные великорусы жили в высоких срубных избах, пол которых был значительно приподнят над землей, под ним находился обширный этаж, используемый как жилье или кладовая. Скотный двор непосредственно примыкал к избе, нередко находился с ней под одной крышей, так что все жилые и хозяйственные постройки составляли одно здание, иногда называемое в этнографической литературы «дом-двор». Собранный урожай северновеликорусские крестьяне сушили до обмолота в особых постройках (овинах), помещая его на колосники над костром <…> Избы южных великорусов тоже были срубными, но строились из более тонких бревен, а иногда обмазывались глиной. Пол в таких избах настилался прямо на землю или очень немного приподнимался над ней; известны были и утрамбованные глинобитные полы. Помещение для скота и другие хозяйственные постройки ставились отдельно от жилых, обычно окаймляя открытый двор в виде четырехугольника или буквы П (так называемая покоеобразная застройка)» [16, с. 232 - 233].

Данный подход, основанный на глубоких этнографических, археологических, антропологических, культурно-исторических исследованиях, был бы способом сопротивления надвигающейся унификации и противодействовало бы формированию новых культурных постмодернистских мифов о прошлом, транслируемых в масс-медиа.

Согласно С.М. Широкогорову, «можно различать три типа географических положений, в которых живут этносы, а именно: 1) моря с прибрежной полосой, 2) острова и 3) континенты, из которых каждый создает особый род условий для развития человека» [17, c. 23], температурным optimum'om для человека является умеренный пояс от тропиков до полярного круга [17, c. 27]. «Вариации климата и естественные условия, - топография местности, почва, отношение суши и моря, флора и фауна, - создают различные по характеру своему районы в различной степени влияющие на формирование, развитие истории отдельных этносов и цивилизаций» [17, c. 27]. Особенности освоения природных территорий русским этносом Широкогоров описывает так: «Южно-Европейские степи (в России) и полоса беспредельных степей Азии, лишенных лесов, но богатых травой, были исключительно благоприятными районами для развития культуры кочевых скотоводов. <…> Совершенно иную картину представляют этносы, обитающие лесные районы того же пояса. В этих районах образуются изолированные этносы, тесно связанные зависимостью от того, что им дает лес. Эти условия формируют более осторожный и настойчивый характер, создавая две крайности, - бродячих охотников и оседлых землевладельцев, великим трудом осваивающих почву у леса <…> Борьба с лесом вообще возможна только для более культурного этноса, обладающего необходимыми орудиями и умением не допускать восстановления леса. Интересный пример в этом отношении дают русские, пришедшие из южных степных губерний в Сибири. Где появляются эти поселенцы, они устраивают прежде всего «степушку», истребляя начисто леса, вырубая на дрова и выжигая даже мачтовый лес. <…> Но там же можно видеть и богатые пашни, покрытые теперь пушистым лесом, под которым только раскопками можно обнаружить эти пашни и установить, что некогда и здесь жили земледельцы, отвоевавшие пашни у леса» [17, c. 27 - 28].

Постепенно человек научился создавать вокруг себя вторичную / искусственную среду, стал строить жилища, приручил животных: «Приспособление человеком к своим нуждам сил и данных природы, - течение воды, движение воздуха, скопление солнечной энергии в виде дерева, а позже каменного угля, различных минералов, начиная с глины и кончая рудами редких металлов, наконец, качеств почвы, - в различных местах и в различное время имело также свое влияние на формирование этносов» [17, c. 32]. Согласно формуле Широкогорова, чем выше исходная культура, тем менее интенсивно меняется территория при изменении культуры. Чем ниже исходная культура, тем интенсивнее изменяется территория [17, c. 47]. Специфика природных условий диктует определенный тип их использования. По Широкогорову, «более или менее оседлая жизнь в местах богатых лесом открывает возможность постройки более постоянных жилищ из леса, неизменно вынуждающая человека создавать четырехугольные жилища <…> Дальнейшее развитие строительного искусства следует за открытием новых строительных материалов» [17, c. 33]. Из предпочтительных мест поселения этносы избирали при прочих равных условиях берега рек (так сформировались «культуры больших рек»). При этом Широкогоров отмечает, что чем сложнее общественная организация и выше форма специального приспособления к природе, тем короче оказывается бытие вида [17, c. 60]. Первым признаком образования общества в этносах была «организованность, т.е. дифференциация по деятельности элементов составляющих его», причем в основе первичной дифференциации находились биологические различия («основа общества лежит в пределах биологии»). Вторым признаком организации общества в этносах было «постоянство его состава, т.е. связанность составляющих его индивидуумов с целым». Третьим признаком – «субъективное сознание связи с целым у каждого индивидуума в отдельности», а также тяготение связи «индивидуума с территорией, на которой данный вид существует», вследствие чего возникают отношения приспособления к среде, а затем «организация общества внутри данного вида».

Аргументированные археологическими артефактами подробности устройства данного мира описаны, например, в работе Мартынова А.И. Скифо-сибирский мир Евразии [18], и диктуются природной средой, условиями жизни, особенностями сложения общества, тремя специфическими типами хозяйствования, особенностями поселения, жилища, бытовой культуры, развиваемыми типами животноводства и земледелия, ремесел и промыслов и т.д. Скифский мир и уклад хозяйствования связан был с традициями степной животноводческой цивилизации, сибирский – с традициями территориально-культурного евразийского пространства. Скифо-сибирский мир охватывал семь столетий первого тысячелетия до нашей эры, а также территорию от низовий Дуная до Центральной Азии [18, с. 5]. К данному периоду относятся археологические свидетельства существования единой большой культурной общности, состоявшей из отдельных взаимосвязанных частей: скифской в междуречье Днепра и Донав, савроматской в Заволжье и Южном Приуралье, саргатской по Тоболу и Иртышу, саков Казахстана и горных районов Средней Азии, пазырыкской культуры Горного Алтая, тагарской на Енисее, уюкской в Туве и далее на восток культурой скифского времени Монголии и культурой плоскогорья Ордос на северо-востоке Китая.

Согласно современным ландшафтным зонам, данная общность занимала степные ландшафты от Дуная на западе до Восточной Монголии и Северо-Восточного Китая, с севера к ним примыкали лесостепные ландшафты, с юга – горы и полупустыни [18, с. 7].

Данная экологическая зона была благоприятна для развития скотоводства и не имела обозначенных границ. Внутри данной природной территории находились различные природно-климатические зоны: степи по Волге, Южному Приуралью, Казахстану, чернозем по Дону, в Южной Сибири, горно-долинные территории Киргизии, Таджикистана, юга Казахстана, Саяно-Алтайского предгорья. Данное разнообразие играло роль в формировании хозяйственно-культурных форм. В археологическом материале доказательства длительного существования данной зоны хозяйствования обнаружены в конце XIX в. и получили название «скифской триады», включающих определенные типы предметов вооружения, наконечников стрел, коротколезвийный кинжал, скифский меч акинак; конская сбруя – в том числе бронзовые удила, псалии; предметы из бронзы звериного стиля – изображения оленей с поджатыми коленями и стилизованными завитками рогов и др. [18, с. 11] Данная культура характеризовалась в том числе сходством бытового инвентаря и орудий труда, в числе которых – серпы, кельты, ножи и др. [18, с. 12].

Скифия имела при этом две этнически-географических части: 1) восточная – степная, между Доном и Днепром, включая северный степной Крым, была занята кочевниками; 2) западная – до Приднестровья и частично Буга была заселена земледельцами. На остальной территории евразийских степей и в прилегающей лесостепной зоне существовали этносы, оставившие археологические культуры, у которых была иной тип уклада быта и ведения хозяйства, что выражалось в том числе в ином хозяйственном инвентаре [18, с. 25]. Н.М.Ядринцев обосновал в связи с данной уникальной спецификой теорию хозяйственно-культурного скифо-сибирского единства [18, с. 27].

К VI – V вв. были уже созданы рациональные приемы земледелия и скотоводства на территории пояса степей Евразии [18, с. 55]. Основу хозяйствования и экономики общности составляло животноводство (в полукочевой форме), пойменное и орошаемое земледелие, горнорудное дело, металлургия, металлообработка, общественные и домашние промыслы, ремесла [18, с. 58]. Преимущественно использовались три типа хозяйства: 1) полукочевой степной тип, 2) яйлажный горно-долинный тип на гористой местности с незначительным почвенным покровом, 3) скотоводческо-земледельческий оседлый тип хозяйства. Поселения скифско-сибирской общности относились к трем типам: 1) укрепленные поселения (городища с остатками долговременных жилищ, заметным культурным слоем), 2) долговременные неукрепленные поселения – характерный массовый тип (в местах, удобных для земледелия пойменных приречных долин), 3) временные, сезонные поселения пастухов (летники) – временные юртообразные жилища, загоны для скота [18, с. 61].

В качестве объектов животноводства использовалось, как правило, в два раза больше коров, чем овец [18, с. 68]. В процентном отношении домашние животные составляли: крупный рогатый скот - 73 %, мелкий рогатый сток - 47 %, лошади – 15 % [с. 68]. Крупный рогатый скот, содержание которого в данных климатических условиях было наиболее выгодным, был основным источником получения мяса, молока, а также шкур, кожи, шерсти и кости [18, с. 69]. Лошадь в основном использовалась для верховой езды и меньше – как тягловая сила. Основным молочным животным была корова, молочное хозяйство было высоко развито [18, с. 69]. Наблюдения над развитием земледелия в целом позволяют описать характер поселений, земледельческие орудия труда, найденные в погребениях злаковые культуры. От эпохи бронзы были унаследованы основные орудия сельхозтруда: серпы, зернотерки, кельты и др. Не имеется достоверных доказательств использования сохи, но к VI – V вв. отнесены найденные кривые бронзовые втульчатые наконечники (аральники) для взрыхления земли с помощью тягловой силы животных. Плуг с отвалом был использован на указанных территориях уже в середине – второй половине I тыс. н.э. Чуть ранее появилось орудие для рыхления – соха, которая взрыхляла и бороздила землю, немного позднее - плуг для подрезания, отвала и переворачивания пластов земли [18, с. 71]. Универсальным орудием труда являлся кельт – род заступа, топора, тесла и мотыги, состоявший из металлического наконечника, одетого на деревянную ручку. Первыми почвообрабатывающими орудиями были деревянные – заостренные палки, палки с уступом, лопатообразные орудия, а также царапающие, вилообразные и др. Существовали также граблеобразные орудия - каным, крюк, царапка и др. (встречаются также костяные мотыги из бараньих лопаток) [18, с. 73]. Земледелие чаще было пойменным. Засушливые степные зоны не представляли экономического интереса для возделывания в то время [18, с. 75]. Однако уже применялись магистральные гидроканалы до одного-двух километров длиной [18, с. 76].

Земледелие строилось на возделывании таких древних зерновых как карликовая пщеница, двухзернянка, четырехрядный ячмень, метельчатое просо, характеризующееся сокращенным вегетационным периодом, и др. Были известны орудия обработки урожая – например, серпы (находки только на территории лесо-степных районов Южной Сибири к началу XX в. составили около 300 серпов) [18, с. 76]. Серпы для уборки имели специфические особенности, в частности – толстые, до 0, 5 см у спинки, широкие изогнутые металлические полосы, имели длину 18 – 22 см. По форме ручки серпы делились на две группы: с ручкой, отделенной от лезвия уступом (бугорком), а также без уступа [18, с. 76]. Линия среза пучка стеблей соответствовала изогнутости серпа. С помощью ременного шнурка серп надевали на руку. Существовало также массивное орудие «косарь» с лезвием в виде прямой линии.

Обработка зерна велась зернотерками, которые могли быть овально-вытянутыми, ладьевидными и др. Зерно растиралось при помощи использования терочного камня (аналог скалки), который держали двумя руками и терли вдоль основы, досыпая зерно. Зернотерка ставилась на кусок кожи, работали на коленях. Другой тип терок был прообразом ручной мельницы, в том числе круглые ручные жернова [18, c. 77]. Уровень земледелия был настолько высок, что жители степей Евразии уже делали запасы товарного хлеба для продажи в Грецию [18, c. 77].

На территориях были распространены культы священного барана, козла, оленя, лося, быка, других священных животных. Петроглифы данного времени включают изображения оленя-марала, хищников, горных козлов и баранов, кабанов, птиц в характерных позах (например, фигуры олени «на цыпочках», образ летящего оленя с геральдическими рогами) [18, с. 107].

Краткий обзор исторических хозяйственных типов на территории Российской Федерации, тесно связанных с историей сельского хозяйства и скотоводства, показывает, насколько обширны возможности изучения и введения в игровой обиход данных видов деятельности, орудий, инструментов, моделей животных, строений и др.

Необходимо помнить, что выбор модели мира для воспроизведении в сознании ребенка образа его будущей взрослой жизни - посредством использования предметов, орудий труда, воспроизведения трудовых действий, это в итоге выбор хозяйственно-культурного типа, соответствующего данной территории или не соответствующего и ведущего к упадку и деградации.

Продуктивен был бы вариант использования в индустрии детства (в том числе в сегменте производства игрушек) этнографических и исторических исследований о разнообразии типов хозяйствования на территории России, а также о специфике уклада бытовой жизни, вида жилища, преставлений о домашних животных, о взаимодействии с природой в разных культурно-хозяйственных типах, присущих территории и этносам Российской Федерации. Детство могло бы стать временем получения данных знаний в игре, как ранее предшествующие знания о мире транслировались подрастающему поколению в народных сказках. Важно выделить естественно-научным путем перечень необходимых для выживания и перспективного развития на данной территории исторически сложившихся видов природопользования видов деятельности и хозяйствования и только после этого – транслировать их новому поколению. Обширный материал для подобного использования исторических технологий и сложившихся видов деятельности дают антропогеография, археология, история сельского хозяйства, а плацдарм для применения данных сведений - дошкольное воспитание и образование. Введение в культурный обиход ребенка через игру занятий, присущих исторически сложившимся хозяйственно-культурным типам, поможет в интерактивной игровой форме подготовить детей как к взрослому труду, так и к ознакомлению с историей своей Родины, в том числе с историей освоения природы и деятельности на земле в школьные годы.

Библиография
1.
Левонтина И. Б., Шмелев А. Д., Зализняк А. А. Константы и переменные русской языковой картины мира.— М.: «Языки славянской культуры», 2012.— 696 c.
2.
Степанов Ю.С. Концепты. Тонкая пленка цивилизации. — М.: «Языки славянских культур», 2007. — 248 c.
3.
Урысон Е.В. Проблемы исследования языковой картины мира. – М.: «Языки славянской культуры», 2003. — 224 с.
4.
Советская культура. Эволюция идей и ценностей / Под ред. И. Ф. Кефели. – СПб.: БГТУ, 2010. - 100 с.
5.
Судоплатов К.А., Пономарева Е.В. Биологическая антропология: практическое пособие.— Калининград: Балтийский федеральный университет им. Иммануила Канта, 2007.— 43 c.
6.
Этническая экология: народы и их культуры / Под общ. ред. Н.А. Дубовой и Л.Т. Соловьевой. - М.: «Старый сад», 2008. - 376 с.
7.
Ямсков А.Н. История становления и развития отечественной этноэкологии // Этнографическое обозрение. - 2013, № 4. - с. 49-64.
8.
Курчанов Н.А. Антропология и концепции биологии. — СПб.: «СпецЛит», 2007. — 192 c.
9.
Крупник И. И. Арктическая этноэкология: Модели традиционного природопользования морских охотников и оленеводов Северной Евразии / Отв. ред С. А. Арутюнов. — М.: «Наука», 1989. — 270 с.
10.
Проблемы молодежного рынка труда: Региональный аспект. Материалы социол. исслед. (Челяб. обл., 2004-2005 гг.). - Челябинск: ООО «Фотохудожник», 2005. - 150 с.
11.
Безрученко И. Е., Тенбшев Б.И. Профессиональные предпочтения старшеклассников: детерминация и типы. - Тамбов: Изд-во ТОИПКРО, 2005. - 155 с.
12.
Ткаченко Е. Н. Исследование мотивационных предпочтений субъектов профессионального образования. Автореф... канд. педагогич. н. - Барнаул: Барнаульский гос. пед. ун-т, 2000. - 22 с.
13.
Чернявская М. А. Психолого-педагогические условия развития устойчивости выбора предпочтений профессиональной деятельности у студентов вуза. Автореф... канд. психол. н. - Ставрополь: Сев.-Кавказ. гос. техн. ун-т, 2008. - 25 с.
14.
Современные проблемы развития образования и воспитания молодежи: Сборник материалов 5-й Международной научно-практической конференции, 25 апреля 2014 г. / Под ред. Алиевой Б. Ш., Хаджиалиева К. И.- Махачкала: «Апробация», 2014. - 224 с.
15.
Социально-педагогическое сопровождение саморазвития и самоорганизации детей и взрослых: Материалы международной конференции (12-14 мая 2014 г.) / Редкол.: М. И. Рожков - отв. ред. и др. - М.; Ярославль: Изд-во Ярославского гос. педагогического ун-та им. К. Д. Ушинского, 2014. - 371 с.
16.
Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И.А. Народы, расы, культуры. - М., 1985.
17.
Широкогоров С.М. Этнос: Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений. - Шанхай, 1923.
18.
Мартынов А.И. Скифо-сибирский мир Евразии: учебное пособие.— М.: «Высшая школа», «Абрис», 2012. — 199 c.
References (transliterated)
1.
Levontina I. B., Shmelev A. D., Zaliznyak A. A. Konstanty i peremennye russkoi yazykovoi kartiny mira.— M.: «Yazyki slavyanskoi kul'tury», 2012.— 696 c.
2.
Stepanov Yu.S. Kontsepty. Tonkaya plenka tsivilizatsii. — M.: «Yazyki slavyanskikh kul'tur», 2007. — 248 c.
3.
Uryson E.V. Problemy issledovaniya yazykovoi kartiny mira. – M.: «Yazyki slavyanskoi kul'tury», 2003. — 224 s.
4.
Sovetskaya kul'tura. Evolyutsiya idei i tsennostei / Pod red. I. F. Kefeli. – SPb.: BGTU, 2010. - 100 s.
5.
Sudoplatov K.A., Ponomareva E.V. Biologicheskaya antropologiya: prakticheskoe posobie.— Kaliningrad: Baltiiskii federal'nyi universitet im. Immanuila Kanta, 2007.— 43 c.
6.
Etnicheskaya ekologiya: narody i ikh kul'tury / Pod obshch. red. N.A. Dubovoi i L.T. Solov'evoi. - M.: «Staryi sad», 2008. - 376 s.
7.
Yamskov A.N. Istoriya stanovleniya i razvitiya otechestvennoi etnoekologii // Etnograficheskoe obozrenie. - 2013, № 4. - s. 49-64.
8.
Kurchanov N.A. Antropologiya i kontseptsii biologii. — SPb.: «SpetsLit», 2007. — 192 c.
9.
Krupnik I. I. Arkticheskaya etnoekologiya: Modeli traditsionnogo prirodopol'zovaniya morskikh okhotnikov i olenevodov Severnoi Evrazii / Otv. red S. A. Arutyunov. — M.: «Nauka», 1989. — 270 s.
10.
Problemy molodezhnogo rynka truda: Regional'nyi aspekt. Materialy sotsiol. issled. (Chelyab. obl., 2004-2005 gg.). - Chelyabinsk: OOO «Fotokhudozhnik», 2005. - 150 s.
11.
Bezruchenko I. E., Tenbshev B.I. Professional'nye predpochteniya starsheklassnikov: determinatsiya i tipy. - Tambov: Izd-vo TOIPKRO, 2005. - 155 s.
12.
Tkachenko E. N. Issledovanie motivatsionnykh predpochtenii sub''ektov professional'nogo obrazovaniya. Avtoref... kand. pedagogich. n. - Barnaul: Barnaul'skii gos. ped. un-t, 2000. - 22 s.
13.
Chernyavskaya M. A. Psikhologo-pedagogicheskie usloviya razvitiya ustoichivosti vybora predpochtenii professional'noi deyatel'nosti u studentov vuza. Avtoref... kand. psikhol. n. - Stavropol': Sev.-Kavkaz. gos. tekhn. un-t, 2008. - 25 s.
14.
Sovremennye problemy razvitiya obrazovaniya i vospitaniya molodezhi: Sbornik materialov 5-i Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, 25 aprelya 2014 g. / Pod red. Alievoi B. Sh., Khadzhialieva K. I.- Makhachkala: «Aprobatsiya», 2014. - 224 s.
15.
Sotsial'no-pedagogicheskoe soprovozhdenie samorazvitiya i samoorganizatsii detei i vzroslykh: Materialy mezhdunarodnoi konferentsii (12-14 maya 2014 g.) / Redkol.: M. I. Rozhkov - otv. red. i dr. - M.; Yaroslavl': Izd-vo Yaroslavskogo gos. pedagogicheskogo un-ta im. K. D. Ushinskogo, 2014. - 371 s.
16.
Cheboksarov N.N., Cheboksarova I.A. Narody, rasy, kul'tury. - M., 1985.
17.
Shirokogorov S.M. Etnos: Issledovanie osnovnykh printsipov izmeneniya etnicheskikh i etnograficheskikh yavlenii. - Shankhai, 1923.
18.
Martynov A.I. Skifo-sibirskii mir Evrazii: uchebnoe posobie.— M.: «Vysshaya shkola», «Abris», 2012. — 199 c.